«Великий Устюг» приближался к экватору. Жара стояла страшная. Снеговики мазались «Антизагаром» каждые два часа. Но и это не слишком помогало. Почти всё время команда проводила в уют-компании. И только вечерами, когда становилось попрохладнее, путешественники выбирались на палубу и устраивались под натянутым тентом. Дед Мороз сказал, что всем обязательно нужно много пить, иначе будет обезвоживание организма…

– Точно. Я в интернете читал, что настоящие моряки много пьют. Теперь понимаю почему, – говорил Варежкин, выдувая третий стакан.

Пили снеговики обычную воду и воду с сиропом. Сиропов к поездке дед приготовил много: и клубничный, и черничный, и малиновый. Некоторые их смешивали и бросали в стаканы колотые кусочки льда.

– Это называется вечерний коктейль, – поправив темные очки, сообщила всем Брошкина.

– Ха! – сказал Мерзлякин. – Настоящий коктейль нужно пить через соломинку.

– Откуда же мы её возьмём?

– А вот откуда. – Мерзлякин показал на соломенную шляпку Шапочкиной.

Снегови́чка была в этот день дежурной по камбузу и как раз ушла за новой порцией сиропа. Мерзлякин выдернул из шляпки соломинку, сунул её в стакан и стал громко похлюпывать:

– Вот это настоящий коктейль!

– Ну-ка, дай и я попробую!

– И я!

– И я!

К приходу Шапочкиной от соломенной шляпки почти ничего не осталось. А то, что осталось, напоминало скорее недостроенное птичье гнездо.

Увидев, что стало с её головным убором, Шапочкина пришла в ярость:

– Кто это сделал?

Все тут же перестали хлюпать и показали на Мерзлякина.

– Ну, Мерзлякин, тебе конец. – Снегови́чка схватила лежавшее неподалёку железное ведро и ринулась на обидчика. Шапочкина была самой сильной из девочек, её побаивались даже Ведёркин с Чугунковым.

Мерзлякин бросился наутёк.

– А что я! – вопил он, уворачиваясь. – Все дёргали, все брали… А отвечать мне? Спасите! Помогите! Убивают!

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, если бы на крик не выбежал Дед Мороз. Узнав о том, что произошло, дед нахмурился:

– Мерзлякин, конечно, неправильно поступил. Но остальные ничем не лучше…

Все виновато потупились и, вытащив соломинки из стаканов, сложили их в кучку.

– Ладно уж, всё равно шляпка пропала, – махнула рукой Шапочкина и, выдернув соломинку, сунула её в коктейль. – И ты, дедушка, тоже бери. Так правда вкуснее…

Чтобы остатки шляпы не пропали зря, кто-то предложил пускать из соломинок мыльные пузыри. Так и сделали. Развели мыло в воде – и, пока совсем не стемнело, над «Великим Устюгом» невесомыми ёлочными шарами парили разноцветные пузыри. Настроение у всех было прекрасное. Только Варежкин, перепутавший соломинки, плевался:

– Тьфу ты! Теперь коктейль мылом пахнуть будет. По мне – тьфу! – и без соломинок неплохо. И выпить больше можно!

Кстати, с Варежкиным и сиропом была связана ещё одна история, произошедшая незадолго до того. Самой большой мечтой снеговичек было хоть немножко загореть. Хоть чуточку, хоть капельку, хоть полкапельки… Они по нескольку раз в день заглядывали в зеркало, висевшее в уют-компании, пытаясь разглядеть следы загара. И в конце концов слегка порозовели, чем сильно удивили Деда Мороза.

– Розовый снег – неизвестный науке феномен, – развёл руками дед. – Наверное, это от свежего морского воздуха…

Неизвестный феномен, возможно, и остался бы неизвестным, если бы не Варежкин, который за пару дней неожиданно так загорел, что приобрёл почти фиолетовый оттенок. Снегови́чки просто извелись от зависти, глядя на красавца Варежкина. Но Берёзкина раскрыла секрет чудесного загара:

– Это он потому загорелый, что ночами бегает в камбуз и пьёт неразбавленный черничный сироп. Я сама видела!

– Враньё, – возмутился Варежкин. – Берёза врёт и не краснеет. Вы просто загорать не умеете!

Снегови́чки обо всём доложили капитану. Дед Мороз не стал заниматься допросами и расспросами, а поставил научный эксперимент: все канистры с черничным сиропом перенёс в свою каюту.

Через несколько дней фиолетовый загар с Варежкина сошёл, а остался простой, светло-светло-розовый. Как у всех!

Но самое запомнившееся событие случилось на экваторе. Было раннее утро. Все ещё спали, когда послышался отчаянный лай Фуфика.

– Ав-ав-ав-рал! – надрывался вестовой.

Снеговики повыскакивали из своих кают и увидели в бассейне чудовище с зелёными волосами и лохматой бородой. В одной лапе оно держало вилы, а в другой посох Деда Мороза. Все страшно перепугались и бросились к капитанской каюте с криками:

– Дедушка! Дедушка!

Но капитана Мороза в каюте не оказалось.

– Кажется, оно съело дедушку, – всхлипнула Косичкина.

Снегови́чки отчаянно завизжали.

– Тихо! – сказало вдруг зелёное чудовище знакомым голосом. – Я поздравляю вас с праздником Нептуна! Сегодня мы пересекли экватор!

Снеговики растерялись, не зная, верить или не верить, пока из зелёной мочалочной бороды не вылетел Снегирёк.

– Что, испугались?

Снеговики долго хохотали: так всегда бывает, когда чего-то сильно испугаешься, а потом выясняется, что это ерунда. Смеялся и Дед Мороз, а вестовой Фуфик радостно лаял и пытался облизать всю команду.

Не смеялся только Пират. Старый пёс улыбался в сторонке.

– А ты сразу понял, что это дедушка? – подойдя к нему, спросил Морковкин.

– Глаза могут обманывать, а нос никогда, – сказал Пират.

– Это если такой нюх, как у тебя, а если обычный нос или морковка?

– Собаки чувствуют правду носом, а люди – сердцем.

Морковкин хотел спросить, а как быть тем, у кого нет ни того, ни другого… Но тут кто-то крикнул:

– Дельфины!

Стая дельфинов шла справа по борту. Снеговики любовались ими, пока дельфины не скрылись из вида.

– Это очень символично, – сказал выбравшийся из бассейна Дед Мороз. – Нептун, или Посейдон, считавшийся повелителем морей и океанов, всегда выезжал с трезубцем, стоя в раковине, запряжённой дельфинами.

– Представляю, как это красиво, – вздохнула Уголькова. – Ты стоишь в раковине, волны перед тобой расступаются, волосы развеваются…

– Тебе, Уголькова, только в цирке выступать, с номером «Принцесса цирка Уголькова и дрессированные дельфины!» – съязвил Мерзлякин.