Лина забрала ключ от номера и вернулась к входу в отель ждать Марка. Сердце бешено стучало в груди. Самым разумным было бы сегодня утром улететь в Гамбург. Но после бессонной ночи она перенесла рейс на сутки. Марк не шел у нее из головы, а ведь встречались они всего пару раз. Нелегко идти дальше своей дорогой, так и не выяснив, что же все-таки их связывало.

Лине вспомнился Дирк. Зрелый, разумный человек, он умолял ее выйти за него замуж. Она его не любит, но ей все равно приятна его настойчивость. Только сможет ли Дирк понять, если она ему расскажет, что испытывала к Марку?

Марк вошел в фойе. Пружинистая походка, чуть прищуренные глаза, улыбка на губах. Словно хищник перед прыжком, аж сердце замирает. Чертовски сексуален. От Лины не ускользнуло, какими взглядами провожали его женщины. А Марка вроде бы это не интересовало. Он был занят исключительно Линой.

— Ты не передумала? — Он нажал на кнопку лифта.

Лина прокашлялась, сделав вид, что не расслышала обращенного к ней вопроса. Дверцы лифта разъехались в стороны. Марк мягко, всем корпусом, подтолкнул Лину в кабину. Подождал, пока дверцы закроются. И тут же начал целовать ее.

Нежно и преданно. Страстно и сильно. У другого мужчины так бы не получилось. Ну, если бы даже и получилось, то путанно и бестолково. Но не у Марка, восторженно думала Лина. Она обвила его шею руками и прижалась к нему. Тихо-тихо застонала. Для него это был знак, что она жаждет более крепких объятий. И Марк не стал ее разочаровывать.

Лина сбросила правую туфельку. Белые поварские штаны были такими широкими, что под штаниной нашлось достаточно места, чтобы снизу подлезть туда ногой. А потом лифт вдруг открылся.

— О Боже!

Рука Марка потянулась к кнопкам, чтобы закрыть дверь. Но близость Лины действовала отупляюще, и он надавил на аварийную: оглушительно взвыла сирена. Марк и Лина испуганно отстранились друг от друга.

— Идем. — Марк схватил Лину за руку и потащил за собой.

— Извините!

Задыхаясь от смеха, влюбленные пронеслись мимо двух старушек с седыми кудряшками, как две капли воды похожих на мисс Марпл. Марк выскочил на черную лестницу. И мгновенно прижал Лину спиной к двери.

— Терпение — не твои стиль, — прошептала она.

— Это комплимент?

— Да. И все же у меня будет удобнее.

Стоило двери номера захлопнуться за ними, как Лина бросилась к Марку, не желая больше терять ни минуты. Его куртка вместе с майкой затрещали под ее натиском — так ей хотелось скорее ощутить его тело… Она нежно ласкала крепкую грудь пальцами и губами и одновременно на ощупь расстегивала пояс его штанов. Вместо ремня оказались завязки. Лина в нетерпении дернула, и штаны упали на пол.

А ее губы не отрывались от его уст. Марк уже освободил Лину от пальто и теперь расстегивал молнию свадебного платья. Оно, шурша, тоже соскользнуло вниз.

Двое любовников рухнули прямо на одежду, не в силах сделать еще несколько шагов до кровати.

Марк закрыл глаза, пока еще вся вселенная не сошлась в одной единственной частичке ее тела. И заставлял себя думать только о пальцах Лины, пальцах флейтистки, которые, быстро спустившись к низу его живота, освободили его от трусов и, выпустив торжествующий в своей решимости инструмент Марка на свободу, заиграли на нем изысканную мелодию. Лина не спешила, то учащая ритм, то замедляя его, пока соединение их тел не сделалось неизбежным. И когда он вошел в нее и вся вселенная, сконцентрированная в той крошечной точке, взорвалась, сияя и озаряя новые миры, Марк вдруг с необычайной ясностью понял, что все, что он чувствует, — правда.

Он любит Лину. Всем сердцем.

— Я люблю тебя, — сказал он. Оказывается, не особенно сложно произнести эти слова. — Я правда люблю тебя. — Он засмеялся над собой, и только тогда заметил, что Лина напряглась.

— Я тебя напугал? — Марк перестал смеяться и немного отодвинулся от нее, чтобы было удобнее следить за выражением ее лица. В глазах Лины стояли слезы.

— Я не знаю. — Она вздохнула и жалобно на него посмотрела. — Думаю, я тоже тебя люблю.

— Тогда почему ты такая несчастная? — Он мягко приподнял ее голову.

Из-за влажной пелены в глазах Лина не могла толком рассмотреть Марка. В этот миг что-то чудесным образом изменилось. Марк вдруг сделался рассудительным и очень серьезным. Мальчишка-сорванец исчез, уступив место серьезному мужчине, который кормил всю семью, который участвовал в сомнительном телешоу, чтобы поддержать клинику, где лечится его мать…

Лина окончательно растерялась. Марк Блум, нахальный звездный повар из Лондона, ворвался в ее жизнь. Это судьба. К бедолаге Дирку она не испытывала ничего подобного. А теперь Дирк хочет жениться на ней и забрать свой кредит…

С какой стати она вспомнила о нем именно сейчас?

Лина пошевелила рукой, будто прогоняя неуместные мысли. Впрочем, не такие уж неуместные. Она не имеет права забывать о судьбе фирмы. Фирме нужна стабильность, прежде чем ее владелица сможет порвать с Дирком.

Чем раньше Лина направит свои отношения с Марком в правильное русло, тем лучше для фирмы. А будущее с Марком… Нет никакого будущего.

— Ты живешь в Лондоне, — вздохнула она, — я — в Гамбурге. Ну и как нам встречаться?

— Существуют самолеты, забыла? — Он весело чмокнул ее в кончик носа.

— Во-первых, это недешево. Во-вторых, или наоборот, во-первых, что у тебя, что у меня — не те профессии, чтобы без конца мотаться туда-сюда ради собственного удовольствия. С глаз долой — из сердца вон.

— Мы будем звонить друг другу каждый день. А еще существует электронная почта.

— Это не то. — Лина поморщилась. — А если я хочу тебя чувствовать? Трогать, обнимать?

Он лукаво подмигнул ей.

— Секс по телефону? И думать забудь. — Лина почувствовала, что начинает закипать. — Я хочу прижиматься к тебе, как сейчас. Я хочу тебя целовать, как сейчас.

Лина облизнула губы и потянулась к нему. Марк не заставил себя упрашивать. От его поцелуя у нее опять перехватило дыхание.

— Примерно так? — игриво спросил он.

Она взлохматила его волосы.

— Ты знаешь, как свести женщину с ума.

— Это только легкая закуска. С каждой нашей новой встречей будет еще лучше.

Лина вздохнула:

— Я не девушка на выходные. Это требует слишком много сил.

Она не удержалась от смеха, когда он пальцем нарисовал ей на лбу вопросительный знак.

— Я тебя уже утомил?

— Ты прекрасно знаешь, о чем я. Мы оба работаем. И оба любим свою работу. У меня не будет возможности каждую пятницу садиться в самолет и летать к тебе в Лондон.

— По субботам и воскресеньям я работаю. — Марк задумчиво накрутил на палец прядь ее волос.

— А мне утром в понедельник нужно быть в конторе. Ради тех нескольких часов, которые нам остаются, нет смысла тратить деньги на перелет.

Он увидел, как ее глаза предательски заблестели влагой.

— Стало быть, по-твоему, у нашей любви нет шансов?

Она ответила не сразу:

— А как ты относишься к тому, чтобы нам действительно пожениться?

— И вместе снять квартиру?

Она энергично кивнула. Сердце забилось сильнее. От его ответа зависит ее будущее. Главное, он ее понял.

Марк скрестил руки под головой. В третий раз за двадцать четыре часа прозвучало ужасное слово «жениться».

В первый раз он произнес его сам, без всяких колебаний. Это было всего лишь средство победить этого бездаря из Глостера. Во второй раз слово использовала Лина, когда решила разыграть его в отместку за необдуманный поступок. Тоже — ни малейшего повода для беспокойства.

Но сейчас, в третий раз, дело принимало серьезный оборот. Лина готова вступить в брак с ним, чтобы дать шанс их любви.

Тысяча причин имелась против. Самая главная была в том, что он не мог жениться вообще, потому что боялся кончить тем же, что и его родители.

В детстве Марк, что называется, кожей прочувствовал их бесконечные междоусобицы. Вместе с братьями и сестрами он забирался с головой под одеяло, когда родители в полный голос принимались «дискутировать», как они это называли. Бурно, с хлопаньем дверей и битьем посуды. Потом, в один прекрасный день, папаша исчез и больше не появлялся дома. Матери пришлось срочно искать работу, чтобы прокормить четверых детей.

Тогда-то Марк и поклялся себе, что никогда не женится. Дети страдают из-за конфликтов между родителями. Раны иногда не заживают до конца. Обрекать же своих собственных детей на подобную судьбу он не желал.

Но он любил Лину, как никогда прежде не любил ни одну женщину. Он не мог просто так отказать ей, не мог причинить ей боль. Поэтому он должен сам подвести ее к тому, чтобы она не помышляла о браке. И Марк лихорадочно принялся подыскивать убедительную причину.

— Пожениться, собственно, не такая уж плохая идея. — Он видел, как вспыхнули ее глаза, и почувствовал себя свиньей.

Лина радостно к нему прильнула.

— Ты же повар, ты же можешь работать везде. Увидишь, в Гамбурге ты моментально станешь популярным.

— Я должен перебраться в Гамбург? У меня здесь очень хорошая работа. Клиенты меня любят.

— Да, но… — начала Лина.

— Нет, нет, — тут же перебил Марк, — мы сделаем наоборот. Ты переедешь ко мне. Лондон круче. Здесь собирается весь мир. Мы поженимся. Я буду работать поваром, а ты будешь заботиться о доме и детях.

— А как же моя работа? — В глазах Лины застыло разочарование. — Ты, случайно, не рассчитываешь, что я закрою фирму?

— Само собой разумеется. Так устроен мир. Мужчина приносит деньги в дом, а женщина заботится о семейном очаге.

Лина онемела, не веря своим ушам. Марк предлагает ей бросить работу и засесть дома? Таких мужчин она сторонилась, как чумы. Как ее угораздило влюбиться в пещерного самца?

Она вскочила на ноги.

— Марк Блум, мне следовало сразу понять, кто ты на самом деле. За обаятельным фасадом прячется такой мачо, гаже которого я в жизни не встречала! Если ты еще не понял, так слушай. Я не просто работаю. Фирма — моя жизнь. Я сама создала ее! На мне лежит ответственность за десять лучших работников во всем Гамбурге. Я не могу взять и просто так их уволить. Только потому, что сдуру влюбилась именно в тебя!

Она одевалась и говорила без умолку. Во всяком случае, так лучше, чем завыть в голос. Правда оказалась слишком мучительной.

Марк поднял с пола свою одежду и искоса поглядел, как Лина, шумно дыша, принялась аккуратно укладывать свадебное платье в специальный пакет на молнии с логотипом прокатной конторы.

Все шло по плану. Потребовав, чтобы она прикрыла дело и переехала к нему в Лондон, он попал в точку. Такая женщина, как Лина, никогда не согласится бросить бизнес.

Она перебесится, успокоится, и все будет тип-топ. Конечно, воскресные свидания — не идеал. Он тоже так считает. Но время станет работать на них. Они будут регулярно видеться, заниматься любовью и никогда не надоедят друг другу.

Понятно, Лине потребуется какое-то время, чтобы привыкнуть к этой мысли. Ей нужны гарантии. Тех, кого она любит, она должна привязать к себе. Контрактом, например. Или брачным договором. Так, как она попыталась сделать с ним. Только руки коротки.

А пока они любят друг друга. Поэтому Марк вовсе не переживал, когда разъяренная Лина резко подошла к двери, распахнула ее настежь и многозначительно посмотрела ему в глаза.

— А поцеловать любимого на прощанье? — небрежно спросил он, засунув руки в карманы куртки и направляясь к выходу.

— Мачо… — процедила она сквозь зубы.

Он ухмыльнулся и, переступая порог, послал ей воздушный поцелуй.

— Соскучишься, звони, — а дверь за собой закрывать не стал. Не он же ее открывал, в конце-то концов.