Пришлось рисковать и брать Кристофера в заложники. Елена и Петр добились своего. Он не умел держать удар. А бить и пытать людей, как оказалось, Елена умела. Допроса с пристрастием он не выдержал и «раскололся», как констатировал Петр. Кристофер назвал требуемую комбинацию цифр, и Петр, набрав ее, извлек из тайника массивное золотое кольцо с огромным рубином. Наконец-то! Вот оно! На его лице появилась счастливая улыбка. Петр вертел кольцо в руках и светился от счастья.

— Лен, ну только посмотри, Лен! Ну наконец-то, нашел, то есть я хочу сказать нашли! И здесь, во Франции! Лен, ну глянь, как играет! Нашли, вернули, мы — молодцы! Ты — настоящий молодец!

Елена со снисходительной улыбкой на губах наблюдала за ним. В углу неподвижно стоял погруженный в свои невеселые мысли Стволянинов.

Кристофер, злобно поблескивая глазами, бросал полные ненависти взгляды на «грабителей». Рот ему на всякий случай заткнули его собственным носовым платком.

— Нам думать, как уходить! — вернула Петра в реальность Елена.

— Да, да, Леночка, ты — права! — отозвался он. — Теперь надо отсюда как-то выбираться.

Обращаясь к Стволянинову, он спросил:

— Народу тут у вас много? Охранников?

— Я точно не знаю. Человек пять-шесть, не больше, — с готовностью к сотрудничеству ответил тот.

— Придется этого брать в заложники! — с этими словами Петр кивнул на Кристофера. — Пистолет в спину и… шагом марш!

Елена молча кивнула в знак согласия.

— Стволянинов, вы пойдете впереди! И смотрите, без импровизаций у меня! Без глупостей! — грозно бросил Петр, пряча в карман кольцо с рубином.

— Да, да, конечно. Я готов, — покорно откликнулся тот.

Со второго этажа на первый компания спустилась без помех, никого не встретив в коридоре и на лестнице. Но когда они приблизились к входной двери, та внезапно отворилась, и в дом вошел молодой человек в коричневом облачении. При виде направляющегося прямо к нему шествия на лице его появилось выражение полного недоумения. В сущности, все испортил геммолог — неизвестно для чего он вдруг остановился, а за ним пришлось встать и всем остальным. На лице вошедшего возникло выражение беспокойства. Елена, мгновенно оценив ситуацию, решила атаковать первой. Выскочив из-за спины Стволянинова, она ребром ладони ударила молодого человека по шее. И тот, не издав ни звука, рухнул на пол.

Петр немного растерялся, затоптавшись на месте. Стволянинов, побледнел как мел и тоже застыл, словно изваяние. Остановился и Кристофер.

Елена, склонившись над юношей, ловко связала ему руки и ноги и, достав свой собственный носовой платок, заткнула рот. Потом, бросив взгляд, на застывших мужчин, приказала:

— Вперед! Вперед! Живо! Быстро! Вперед!

И выскочила наружу. Мужчины вышли из оцепенения и двинулись следом за ней. Двор удалось пересечь без помех. Теперь предстояло достать ключ у охранника, дежурившего неподалеку в маленькой будке, в окошке которой виднелся свет.

— Стволянинов, идите и попросите ключ, — прошептал Петр. — А если откажется, выводите его, а сами в сторону! Все понятно?

— Да, конечно.

Елена и Петр подтолкнули Кристофера в тень от крепостной стены. Елена в коричневой униформе встала спиной к будке, а Петр с пистолетом в руке спрятался за Кристофером.

Уговорить охранника Стволянинову не удалось, и из будки, лениво потягиваясь, вышел настоящий амбал с черной щетиной на лице, который тут же поинтересовался:

— Куда это вы собрались, на ночь глядя?!

Повернувшись вполоборота, стараясь говорить низким голосом, Елена ответила по-французски:

— Срочное дело! Открывай ворота!

Видимо, великан-охранник что-то заподозрил. Он подошел к Елене поближе, но тут же получил сильнейший удар в пах. Громила охнул, скрючился, подставив шею. А дальше все было делом техники. Удар ребром ладони у Елены был, вероятно, хорошо отработан.

Не теряя времени, Елена, склонившись над поверженным Геркулесом, быстро скрутила ему руки и ноги, а рот, как водится, заткнула платком, позаимствовав его у совсем уже белого Стволянинова. Казалось, лицо его даже сияет в темноте, подобно лику ночного светила.

Вконец оторопевший Кристофер, подталкиваемый дулом пистолета, безропотно вышел в ночную темноту. И здесь они натолкнулись на внешнюю охрану. В ответ на грозный оклик охранника, осветившего их лучом мощного ручного фонаря, пришлось выстрелить… Бросив Кристофера со Стволяниновым на произвол судьбы — тут уж было не до них, Елена и Петр поспешно бежали с поля ночного боя. Они долго блуждали в темноте, пока не отыскали свой автомобиль. Переодевшись в «Пежо», не заезжая в гостиницу, они помчались в Париж.

Первые полчаса в машине Петр упорно молчал. Тишину нарушила Елена.

— Отчего ты не говорить?

Петр тяжело вздохнул и ответил.

— Что тут скажешь? Сразила ты меня наповал…

— Сразила? Наповал? Это как?

— Ну, как ты со всеми расправилась! Одной левой!

— Одной левой? Не понимаю! Я бить правой!

— Все ты, Лена, отлично понимаешь! — Петр мрачнел прямо на глазах. — Прекрасно понимаешь! Ты многое скрыла от меня! Утаила!

— Например?

— Ты не та, за которую себя выдаешь.

— Выдаешь?

— Показываешь. Рассказываешь. У тебя другая профессия, а ты мне ничего об этом не сообщила!

— Петья, дорогой! Ты же — настоящий ум. Сам все понимать.

— Что ж именно? Скажи!

— Да, я работал полиция! Когда-то…

— В тайной полиции! Не так ли?

— Нет, не тайный! В специальный!

— В таких службах трудятся, как всем известно, всю жизнь! О них нельзя говорить — «работала».

— Я же говорить, что ты — ум!

— Да нет, я непроходимо глуп! Меня окружают сплошные чекисты, тайные службы, а я веду себя как дурак! Всем доверяю!

— Нет дурак, ты есть мой милый хороший дурачок!

— Не смешно, во всяком случае, мне совсем не смешно!

— И не надо смеяться! Все есть хорошо. Рубин опять твой!

— Не в одном рубине счастье!

— А в чем она есть?

— Например, в любви…

— Так я тебя любить, мой милый дурачок!

— Правда?

— Конечно, правда, — и с этими словами Елена быстро поцеловала Петра в щеку, стараясь не отрываться от руля.

— Смотри на дорогу, — не поддался на ласку Петр.

— Я смотреть, смотреть. Но тебя любить. Всегда!

«Пежо» стрелой мчался по скоростной автостраде.

— И куда же мы теперь путь держим? — прервал затянувшуюся паузу Петр. — К тебе домой?

— Так, конечно, домой. Пока, — с готовностью откликнулась Елена.

— Нам ведь там долго оставаться нельзя! Этот Кристофер, или как его там, мечтает о реванше. Он непременно будет нас искать!

— Это так, Петья. Мы жить на другой квартире!

— На вашей конспиративной?

— В квартира моих друзей!

— Друзей? Или боевых товарищей? Коллег по спецслужбе?

— Это хорошая квартира, хороший округ, — твердо, чуть обиженным тоном произнесла Елена.

Но Петр не унимался.

— Меня, что же, теперь тоже на службу зачислили? Но я ведь иностранец, гражданин России.

— Тебя не надо служить! Нигде! Квартира есть безопасный!

— Так нас будут охранять?

— Нет охранять. Помогать.

— Следить?

— Нет, будь спокойный!

Автомобиль въехал в черту города и теперь полз со скоростью гусеницы. Петр сидел молча, уставившись на дорогу прямо перед собой. Елена тоже безмолвствовала.

Так и не произнеся больше ни единого слова, они добрались до уютного жилища Елены, из которого на следующий день переехали на бульвар Сен-Мартен. Поближе к знаменитым парижским Большим Бульварам.

— Там есть много театры и кино, можно ходить, — заметила по дороге Елена, которая успела сменить свой «Пежо» на серый «Рено-Меган».

— Будем развлекаться на полную катушку, — грустно кивнул Петр.

Он думал о том, что с обретением кольца ему, строго говоря, нечего больше делать в Париже. А уехать без Елены он теперь не мог.