Глава 18
Сохранение памятников прошлого и общественная археология
Археологические раскопки в рамках программы сохранения культурных ресурсов посередине автодороги № 10 в Таксоне, штат Аризона
Содержание главы
Культурные ресурсы и законодательство о древностях.
Что защищают?
Управление культурными ресурсами против исследований.
Исследовательские стратегии и сохранение культурных ресурсов.
Проблемы управления и сохранения.
• Материалы памятников.
• Обработка.
• Публикации и распространение информации.
Участие общественности и общественная археология.
Проблемы коренных американцев.
• Рапатриация.
• Совместная работа. Пример хопи.
Управление культурными ресурсами в глобальной перспективе.
Как мы видели в главе 1, археология в Северной Америке из чисто академической дисциплины превратилась в специальность, в той же степени обеспокоенную сохранением невосстановимых культурных ресурсов и управлениями ими, как и в стремлении к знаниям ради самих знаний (Грин и Доршук — Green and Doershuk, 1998).
Американских археологов всегда беспокоило разрушение археологического наследия, но это беспокойство особенно усилилось в 1960-х годах, когда отмечался быстрый рост населения, ускорилось строительство дорог и развитие городов, интенсифицировались открытые горные разработки, глубокая вспашка проводилась в промышленных масштабах (Фаулер — Fowler, 1982). Разграбление памятников ради пользующихся спросом древностей усиливало угрозу материальному воплощению прошлого. Во многих районах ситуация достигла критического уровня. Было подсчитано, например, что в округе Лос-Анджелеса менее 5 % археологических памятников, относящихся к периоду до 1850 года, осталось нетронутым. Чарльз Мак-Гимзи (Charles McGimsey, 1972) подсчитал, что в период между 1962 и 1972 годами 25 % памятников, существовавших в Арканзасе в 1750 году, были разрушены в ходе сельскохозяйственных работ и прочего использования земель, не говоря уже о разграблении памятников.
Сейчас в Северной Америке сохранение ценных археологических монументов является первичным в работе археологов. Эта глава посвящена управлению культурными ресурсами в США, где живет большинство читателей этой книги. Но культурное наследство и управление культурными ресурсами является важной проблемой во всем мире.
Культурные ресурсы и законодательство о памятниках древности
Культурные ресурсы — это естественные или изготовленные человеком артефакты, которые нельзя переместить, связанные с деятельностью человека. Это уникальные и невосстановимые памятники, строения и артефакты, составляющие материальное воплощение прошлого человечества. Управление культурными ресурсами (УКР) — это использование управленческих навыков для сохранения важных элементов нашего культурного наследия, как исторических, так и доисторических, ради благо народа сегодня и в будущем.
Первым формальным юридическим шагом по сохранению прошлого Америки является Акт о памятниках древности от 1906 года, который первоначально контролировал прибыльную торговлю раскрашенной керамикой пуэбло на юго-западе страны. К сожалению, этот Акт защищал археологические памятники, расположенные только на землях, принадлежащих или контролируемых правительством США, — археологические ресурсы на неправительственных землях по-прежнему подвергались разграблению. Подобное состояние дел оставалось до 1940-х годов, когда многочисленные археологические исследования на территориях, которым угрожало затопление из-за принятия федерального проекта о строительстве дамб, в массовом порядке стали давать информацию о распределениях памятников и важных культурных комплексах прошлого. Эти памятники могли навсегда исчезнуть под водами искусственные: озер (Фаулер — Fowler, 1986).
Рис. 18.1. Грейт Серпент Маунд (Курган великого змея), племя хоупвелл, округ Эдамс, штат Огайо, является примером зарождения археологической консервации. Этот замечательный памятник, изображающий змея, пожирающего могильный холм, был спасен в 1886 году благодаря усилиям археолога из Гарварда Фредерика Путнэма и группы жительниц Бостона. Недавно этот курган вновь был спасен от застройки посредством согласованных действий местных археологов
После Второй мировой войны ускоряющееся разрушение археологических памятников по всей Северной Америке привело к созданию законодательной структуры, состоящей из разрозненный элементов, послужившей основой для системы Управления культурными ресурсами. УКР возникло как сложное явление, его практика обставлена многочисленными законами, постановлениями и статусами не только на федеральном уровне, но и на уровне штатов, округов, городов и племен коренных американцев (см. раздел «Практика археологии»). Такие местные законы стали необходимостью при борыбе как с расхищением памятников и их уничтожением при городском строительстве, так и при другой деятельности, например в образовании, в репатриации остатков скелетов коренных американцев. Сегодня археология в рамках УКР, является огромной областью деятельности, начиная от маленького городского проекта или исследования несколыких акров сельскохозяйственных земель и кончая многомиллионными проектами.
Законы о культурных ресурсах не являются единственным защитным инструментом, доступным археологам. Для защиты археологических памятников, особенно в случаях, связанных с частными землями, могут привлекатыся и другие законы. В некоторых случаях группы частников также играют центральную роль при спасении культурных ресурсов. Археологический комитет — частная организация, созданная в начале 1980-х годов, выкупает археологические памятники, находящиеся под угрозой уничтожения, и далее управляет ими как постоянными археологическими заповедниками на основе планов, рассчитанных на столетия. Среди памятников, которые выкупила эта организация, есть такие, как группа курганов народа хоупвелл в Огайо; Севидж Кейв в Кентукки, местообитания людей от палеоиндейских до миссисипианских времен; пуэбло Сан-Маркос в Нью-Мексико — пуэбло из двухсот комнат около Санта-Фе. (Присоединиться к этой организации вы можете, написав по адресу: the Archaeological Conservancy at 5301 Central Ave NE, Suite 1218, Albuquerque, NM 87108.)
Хотя ситуации в различных регионах отличаются друг от друга, именно федеральное законодательство об управлении культурными ресурсами обеспечивает принципиальные средства защиты национальных культурных ресурсов. Наиболее важные федеральные законы, включая Закон о спасении водоемов, Закон о защите исторических ценностей, Закон о национальной политике в области окружающей среды, Правительственное распоряжение 11593, Закон о защите археологических ресурсов, Закон о заброшенных местах кораблекрушений, Закон о защите и репатриации могил коренных американцев, рассматриваются во вставке «Практика археологии».
Результатом всей этой законодательной работы явился резкий рост археологических работ, большинство из которых проводится по контрактам с государственными агентствами, а также с частными компаниями, занимающимися строительными работами. Пятьдесят лет назад большинство археологов в США нанимались на работу университетами или музеями, а сейчас большинство специалистов работают в различных федеральных организациях, департаментах штатов и в частных организациях, имеющих отношению к управлению культурными ресурсами (ДеКорс и ДиСанто — DeCorse and DiSanto, 1999; Зедэр — Zeder, 1997). Благодаря выделяемым на защиту и спасение археологических памятников средствам в последние годы удалось провести самые масштабные раскопки и привлечь самые современные средства для поиска памятников и их использования в научных целях.
Что защищено?
Большинство американцев предполагают, что национальные исторические памятники и археологические ресурсы хорошо защищены, археологи их могут изучать, а будущие поколения смогут увидеть их. В действительности же ситуации различаются от штата к штату, от памятника к памятнику. Исполнение закона во время реализации какого-либо проекта в лучшем случае есть попытка убедиться в том, что с культурными ценностями, находящимися под угрозой, правильно обращаются — регистрируют, оценивают, защищают, а если необходимо, принимают меры для спасения.
Юридическая база защиты археологических памятников продолжает совершенствоваться, но все же в ней имеется много пробелов. Хотя в США законы, касающиеся управления культурными ресурсами, намного совершеннее, чем во многих странах, все же они не дотягивают до лучших образцов правовых норм, принятых и действующих в некоторых странах. Закон о защите археологических ресурсов от 1979 года, позволяющий защитникам памятников ужесточать наказания за нарушения и преступления в этой сфере, был принят сравнительно недавно. До этого времени в США не было закона, запрещающего вывоз древностей. Наказания за разграбление памятников замедлили разрушение памятников на общественных землях (Смит, Эренхард — G. S. Smith, Ehrenhard, 1991). Закон о заброшенных местах кораблекрушений от 1988 года наконец распространился на воды США, но профессиональные охотники за сокровищами и любители-ныряльщики нанесли колоссальный вред этим памятникам. Даже сегодня некоторые виды строительства угрожают культурным ресурсам.
ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
НЕКОТОРЫЕ ЗАКОНЫ ОБ УПРАВЛЕНИИ КУЛЬТУРНЫМИ РЕСУРСАМИ В США НАЧИНАЯ С 1960 ГОДА
Ниже приводится краткое описание некоторых основных федеральных законов, которые базируются на Законе об исторических памятниках 1935 года. Этот базисный Закон дал службам Национальных парков широкие полномочия по идентификации, защите и сохранению культурных ценностей (Кинг — T. F. King, 1998). Многочисленные законы на уровне штатов и ниже, законы племен коренных американцев усиливают и усложняют эту и без этого сложную юридическую картину.
Закон о спасении водоемов от 1960 года
Этот Закон дает археологам право проводить раскопки и сохранять памятники, которым грозила опасность разрушения в результате создания принадлежащих и содержащихся государством плотин. Этот Закон привел к увеличению количества изысканий и митигационных (минимизирующих отрицательное воздействие) проектов.
Закон о защите исторических ценностей от 1966 года с поправками от 1976 и 1980 годов
Этот Закон определил национальные рамки для сохранения исторических ценностей, требуя, чтобы федеральное правительство установило единую для всей страны систему идентификации, защиты и реабилитации того, чтобы обычно называют историческими местами. Этот Закон требовал создания Национального регистра исторических мест (в понятие «историческое место» входят и исторические, и доисторические памятники) и обязывал федеральные агентства защищать объекты Регистра при планировании строительства.
Закон о национальной политике в области окружающей среды от 1969 года
Этот Закон пошел дальше, чем просто защита окружающей среды, и заложил основы всесторонней политики в области планирования использования государственных земель и управления ресурсами. Он требует от федеральных агентств взвешивания природных, исторических и культурных ценностей, когда из федеральных фондов выделяются средства на видоизменение государственных или частных земель. Этот Закон требует от всех федеральных агентств принятия мер по защите исторических ценностей и поиску объектов, которые могут быть занесены в Национальный регистр. Они также обязаны разрабатывать программы для защиты исторических объектов, находящихся на нефедеральных землях.
Правительственное распоряжение 11593 (1972)
Правительственное распоряжение 11593 и Закон о национальной политике в области окружающей среды разработали систему требований, которые обязывают археологов подготавливать и обновлять всестороннюю информацию об археологических ресурсах, расположенных на государственных и частных землях. Эта информация позволит им по первому же требованию произвести оценку объекта и возможные последствия для него при строительстве. Кроме того, штаты разработали свои собственные программы в соответствии с требованием Закона о сохранении исторических ценностей от 1966 года.
Закон о защите археологических ресурсов от 1979 года
Этот Закон еще более усиливает меры по защите археологических памятников, находящихся на федеральных землях и возраст которых превышает сто лет. Лица, перемещающие археологические комплексы с федеральных земель без разрешения, считаются совершившими преступление и могут быть оштрафованы на?0 000 долларов или приговорены к году тюремного заключения. Наказание резко ужесточается, если речь идет о ценных находках. Этот Закон направлен против коммерческого вандализма, но не запрещает отдельным лицам брать наконечники стрел, «находящихся на поверхности земли». К сожалению, этот Закон не распространяется на археологические ресурсы, находящиеся на частных землях. Поправки к Закону, принятые в последние годы, конкретизировали понятие «археологические ресурсы» и значительно ужесточили наказания за его нарушение.
Закон о заброшенных местах кораблекрушений от 1988 года
Этот Закон защищает места кораблекрушений и определяет право собственности на заброшенные суда в водах штатов и государства. Он является важным оружием в борьбе с разграблением затонувших судов, которое часто маскируется под «подводную археологию» (рис. 18.2).
Закон о защите и репатриации могил коренных американцев от 1990 года
Этот Закон требует, чтобы все финансируемые из федеральных фондов музеи и институты производили инвентаризацию своих фондов в плане выявления останков коренных американцев, погребальных и священных предметов, того, что называется объектами культурного наследства. Они должны проследить культурные истоки отдельных объектов, а в случае человеческих останков определить, относятся ли к они к существующим ныне племенам. Если какие-то связи выявлены, то они должны уведомить об этом соответствующие организации и внести предложения о репатриации этих объектов. Этот Закон защищает также могилы коренных американцев и иные культурные объекты, обнаруженные на федеральных или племенных землях. Такое требование способствует сохранению археологических памятников, особенно тех его частей, где имеются могилы. Закон также требует, чтобы любые лица, производящие археологические изыскания на федеральных и племенных землях, консультировались с соответствующими организациями коренных американцев в отношении любых находок, обнаруженных во время плановых раскопок или случайно.
Рис. 18.2. Археологи-подводники ведут постоянную борьбу с разграблением древних мест кораблекрушений, которые защищены всего лишь частично
Этика археологии требует сохранения как можно большего количества памятников. В идеале, памятникам ничто не должно угрожать и на них следует проводить раскопки из научных побуждений и на основе точных планов исследований. Однако в реальности, когда памятнику угрожает скорое разрушение, приходится учитывать многие другие факторы. Бюджет проекта, стоимость работ, общественный интерес, альтернативные проекты исследования — это только некоторые из них.
Кроме того, имеется проблема «вторичных последствий», когда неожиданно из-за побочных результатов основного проекта подвергаются разрушению незащищенные памятники за пределами территории основного проекта. Дон Фаулер (Don Fowler, 1982) упоминает классический пример — исполинский, позднее отмененный проект, касающийся ракет МХ в Большом Бассейне, который мог затронуть 23 археологических памятника не менее чем в 23 долинах региона. Хотя по предварительным расчетам проект мог повлиять только на археологические памятники в низменностях, археологи указали, что будет затронуто и большинство памятников, находящихся в близлежащих предгорьях и нагорьях. На эти памятники разрушительным образом подействовали бы сейсмические последствия работ, инструментальные разведки и просто само количество строителей и военного персонала, которые были бы размещены для выполнения этого проекта. Эффективность мер по смягчению этих побочных действий находилась под вопросом. В немногих проектах рассматриваются такие вторичные воздействия, если вообще кем-то рассматриваются. Но для археологов они часто являются решающими.
В целом, археологические памятники на государственных землях, включая национальные парки, леса, водоемы и военные базы, защищены в правовом отношении достаточно хорошо. По закону государственные организации должны иметь планы по управлению такими территориями и прикладывать усилия для того, чтобы археологические ресурсы были профессионально задокументированы и надежно защищены законом. Археологи, находящиеся на государственной службе, надзирают над строительными работами и нанимают по контракту археологов для проведения различных работ (см. вставку «Практика археологии» о Форте Драм). Тем не менее некоторые из самых защищенных и наиболее полно описанных национальных памятников недоступны для общественности, так как находятся на военных базах. Например, на территории военно-морской воздушной базы Чайна Лейк в Южной Калифорнии находится Национальный исторический памятник Косо Петроглифс, на котором есть несколько самых примечательных в стране произведений наскальной живописи (Whitley, 1998b). Эти памятники доступны для публики в ограниченном режиме, по особым соглашениям.
Самый большой пробел в защите культурных ресурсов в США касается частных земель. Несмотря на появление всеобъемлющего законодательства о древностях, все же в большей своей части он сконцентрирован на государственных землях и строительных проектах, требующих государственного финансирования и разрешений. Во многих странах древности считаются собственностью государства независимо от того, где они были найдены. Законы в США в этом плане, напротив, очень расплывчаты, потому что Пятая поправка к Конституции США запрещает конфискацию частной собственности без справедливой компенсации. Частная собственность почти священна и неприкосновенна, и в течение многих лет археологические ресурсы на частных землях считаются частью земли и, следовательно, собственностью ее владельца. Право государства на принудительное отчуждение частной собственности, законы о зонировании, сервитут, налоговые льготы и даже законы, касающиеся захоронений, являются теми инструментами, которые могут быть использованы для защиты культурных ресурсов на частных землях. Но эти законы созданы для других целей и нерегулярно, а порой и неадекватно применяются для нужд управления культурными ресурсами.
Хотя многие владельцы земель относятся к сохранению культурных ресурсов на своей земле очень серьезно, но есть и такие, которые по разным причинам относятся к этому иначе. Незафиксированные памятники по незнанию могут распахать. Другие памятники могут разрушить те землевладельцы, которые рассматривают их как источник доходов. По мере того как возрастает юридическое давление на расхитителей памятников, цены на аукционах и незаконном рынке возрастают. Многие памятники на частных и общественных землях тайно раскапываются ради выгоды. К предметам повышенного спроса относятся образцы прекрасно разукрашенной керамики племени мимбрс из одноименной долины в Нью-Мексико (см. рис. 13.14). Почти все памятники племени мимбрс, включая находящиеся на федеральных землях, в последние годы были варварски раскопаны, часто с помощью экскаваторов. Наступление на памятники ускоряется.
Самый сильный урон памятникам был нанесен на западе США, так как великолепная керамика и предметы плетения коренных американцев юго-запада вызывают интерес коллекционеров уже свыше ста лет. Несколько лет назад только одна корзина племени анасази ушла на Лондонском аукционе за 152 тысячи долларов, а миссисипианский каменный топор был продан в Нью-Орлеане за 150 тысяч долларов. Даже простые сосуды могут стоить по нескольку тысяч долларов, поэтому имеет место процветающая, но подпольная торговля эти предметами, а также, возможно, хорошо скоординированная сеть торговцев. Их деятельность, может, и не дает сказочных прибылей, но доходы достаточны для того, чтобы это предприятие было на плаву. Ситуация мрачноватая, как и в случае с торговлей наркотиками. Успехи в борьбе с ней ведут к повышению цен. Что касается артефактов американских индейцев, то и здесь, и за границей имеется множество состоятельных коллекционеров, для которых этика ничего не значит. Коренные американцы давно борются с этим явлением, которое они считают святотатством и кражей национального достояния. Сегодня археологи и коренные американцы создают не всегда простой альянс против общего врага — расхищения памятников.
Сберегая прошлое
Управление культурными ресурсами и соответствующие археологические исследования являются лишь одной частью намного более широкого мероприятия, касающегося последствий деятельности человека для всего ландшафта (см. главу 8) (Эдовейсио и Карлисль — Adovasio and Carlisle, 1988). В этом контексте решения о понятии невосстановимого археологического комплекса являются частью общей озабоченности хрупкой экологией Северной Америки и воздействия человека на окружающую среду (Фалер — Fowler, 1986). Национальный закон о защите окружающей среды дал юридическую основу для обоснований о воздействии на окружающую среду, то есть при реализации всех основных проектов, как на уровне отдельных штатов, так и на федеральном уровне, требуется изучение того, как это может повлиять на жизнь человека на земле. Часто управление культурными ресурсами действует в рамках этого положения.
ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
ДЕЛО О КУРГАНЕ В ШТАТЕ ИНДИАНА, ПРИНАДЛЕЖАЩЕМ «ДЖЕНЕРАЛ ЭЛЕКТРИК»
Имеется пример успешного применения Закона о защите археологических ресурсов от?979 года. Курган, принадлежащий «Дженерал электрик», возрастом 2000 лет, расположен на горе Вернон на юге Индианы и относится к среднеуодлэндским курганам народа хоупвел (Мансон и другие — Munson and others,?995). Об артефактах из кургана стало известно в?988 году во время дорожно-строительных работ, за которыми наблюдал профессиональный археолог. Впоследствии грабители появились на земле, принадлежащей «Дженерал электрик», производили там раскопки и вывозили артефакты без разрешения компании. Вслед за анонимными сигналами власти провели пробные научные раскопки, которые подтвердили, что мародерство имело место. Пока «Дженерал электрик» устанавливала заборы и оснащала памятник датчиками движения, делом заинтересовалось Министерство правосудия США, когда глава народа майами Индианы выразил обеспокоенность тем, что похищенные артефакты могут быть проданы в других штатах. Был арестован житель Индианы, согласившийся впоследствии сотрудничать с властями. После этого было обнаружено много артефактов.
В результате двух с половиной летнего расследования пяти человекам были выдвинуты обвинения в нарушении Закона о защите археологических ресурсов. Главарь банды, фотограф из Телл Сити, Индиана, Артур Гербер был признан виновным в торговле и транспортировке незаконно извлеченных артефактов из кургана, принадлежащего «Дженерал моторс». Его приговорили к штрафу в 5000 долларов и годичному тюремному заключению, трехлетнему пребыванию под надзором полиции после освобождения, в течение которого ему запрещалось покупать археологические артефакты, обмениваться ими, участвовать в археологических раскопках и посещать выставки артефактов. Были конфискованы два транспортных средства, используемые при грабежах, и Гербер согласился вернуть все артефакты, которыми он завладел. Четверо его сообщников были обвинены в менее серьезных преступлениях.
Среди вновь обретенных артефактов были медные топоры, нагрудники, более двух тысяч рубил, пресноводных раковин, фрагменты деревянных и кожаных предметов, одежды. В суде Гербер и поддерживающие его свидетели утверждали, что они занимались «охранной спасательной археологией», хотя они пользовались лопатами и кайлами для извлечения из земли хрупких и исключительно хорошо сохранившихся артефактов. Судья сказал обвиняемому, что тот «обворовывал историю» и занимался этим 25 лет. Адвокаты Гербера обжаловали дело в Верховном суде, но жалоба была отклонена.
Когда дело было закрыто, артефакты были перезахоронены, за чем последовали яростные споры, которые вскрыли значительные различия во взглядах на перезахоронения и практику археологических исследований среди археологов. Это дело произошло на фоне изменений в общественном мнении по отношению к защите локальных памятников от мародеров. Но многие коллекционеры подняли вопрос об индивидуальных правах на частных землях, поддерживая изменения в федеральном законодательстве и законах штатов. Для некоторых членов Совета коренных американцев Индианы (Indiana’s Native American Council) перезахороненные артефакты являлись символом установления политической власти и престижа при продвижении идей коренных американцев о правах наследия и духовных путешествиях (обсуждение см. у Мансон — Munson, 1995).
Процесс идентификации, оценки и управления археологическими ресурсами часто обсуждается с точки зрения трех фаз, отражающих растущие уровни археологических полевых работ и исследований (Хардести и Литл — Hardesty and Little, 2000; Нейман и Сэнфорд — Neumann and Sanford, 2001). Цель каждой фазы — оценить культурные ресурсы на основании проведенных исследований и дать рекомендации по управлению ресурсами и по степени необходимости дополнительных археологических изысканий.
Фаза 1. Предварительная идентификация и оценка культурных ресурсов на территории осуществления проекта. Ее также можно рассматривать как первоначальное изыскание или составление описи культурных ресурсов. Обзор культурного наследия на территории осуществления проекта в идеале включает в себя общие сведения об окружающей среде, описание истории культур в районе, сведения о предыдущих исследованиях и информацию о значимый исторических и этнографических объектах. Район исследования наносится на карты, а потом заключаются контракты с землевладельцами, которым принадлежит земли в этом районе.
Целью полевых археологических работ фазы 1 является идентификация распределения, горизонтальный объем и культурные следы имеющихся археологических ресурсов. Для этого проводятся поверхностные работы и ограниченное шурфование объектов. Используя эту информацию, оценивают исследовательский потенциал района, то есть потенциальное наличие неповрежденных археологических комплексов, и дают рекомендации. Если район быт сильно поврежден предыдущим строительством или если нет свидетельств культурных объектов, отчет по фазе 1 может рекомендоваты не проводиты последующие изыскания, и тогда начинаются строительные или иные работы. И наоборот, во время предварительного исследования могут высказать предположение о возможности наличия значительных культурных ресурсов, и тогда рекомендуется провести исследование по фазе 2.
Фаза 2. Центр внимания исследования фазы 2 сосредоточен на определении значения имеющихся археологических ресурсов и их потенциале в плане занесения в Национальный регистр исторических мест. В полевые изыскания входит изучение и повторный осмотр памятников, идентифицированных во время предыщущего исследования по фазе 1. В них могут входиты сбор коллекции с поверхности, ограниченные пробные раскопки, прокладка глубоких канав для идентификации скрытых культурных напластований, а при поврежденном поверхностном слое для обнаружения скрытых объектов. Особой целью является определение наличия стратиграфически целык археологических напластований и оценка потенциального значения памятника с точки зрения его вклада в понимание важных событий или истории конкретной личности или представленной культуры. В законченном отчете фазы 2 обсуждаются идентифицированные культурные ресурсы с учетом соответствующих законов об управлении культурными ресурсами и даются рекомендации относительно необходимости дополнительного исследования для внесения их в Национальный регистр исторических мест.
Фаза 3. Это завершающая и самая интенсивная стадия предпринимаемых работ управления культурными ресурсами. В предложении по работам фазы 3 подробно излагается план организационных действий по сохранению культурных ресурсов, подходящих для Национального регистра исторических мест, которым (культурным ресурсам) может быпъ нанесен ущерб или они даже могут быть разрушены во время планируемых строительных или иных работ. Здесы указываются соответствующие компенсирующие меры для защиты археологических памятников, которые минимизировали бы воздействие строительных работ; или рекомендуется проведение раскопок, которые подтвердили бы те сведения о памятниках, которые будут неизбежно уничтожены. Меры по ослаблению воздействия строительства могут включать в себя изменение конструкции сооружения таким образом, чтобы строительство не затронуло археологические ресурсы, или раскопки всего памятника либо его части в целях получения и сохранения возможно большего количества информации. Доклад по фазе 3 представляется соответствующим государственным агентствам или иным органам, заключившим контракт на исследование. В нем описываются и собираются вместе все полученные данные, дается весь материал по изучению данных археологических ресурсов.
Процесс достижения соглашения (его часто называют процессом Секции 106 по номеру части в Национальном законе о защите исторических ценностей от 1966 года) может быть сложным — участвующие в нем археологи разрабатывают рекомендации по сохранению памятника и одновременно проводят переговоры с несколькими государственными агентствами. Для того чтобы быть эффективным, организационный план по сохранению памятника должен быть постоянно развивающимся документом, обновляющимся по мере продолжения археологического исследования и мониторинга района. Например, в течение раскопок в фазе 3 могут быть обнаружены археологические ресурсы, которые не были идентифицированы ранее, и, следовательно, должен быть разработан новый план защиты памятника, обеспечивающий возможность дополнительных исследований.
Как федеральные, так и национальные агентства выполняют и другие функции в рамках этого процесса. На них лежит ответственность по защите от вандализма, что является главной проблемой в некоторых местах. Должно быть оценено значение каждого отдельного памятника либо на основании научной экспертизы, либо потому, что он заслуживает защиты благодаря месту своего нахождения. Агентства также должны предусмотреть, как использовать памятник во благо общества. Имеется в виду, что следует сделать так, чтобы люди могли посещать памятник, как происходит в случае, скажем, каньона Чако, или чтобы они могли узнать о нем посредством книг, статей и телевизионных программ.
Управление против исследования
Управление культурными ресурсами заключается в основном в сборе и оценке археологических сведений в районах, где это требуется из-за проведения строительных и подобных работ, например установка нефтяной бурильной установки или создание коридора для линий электропередачи. Часто такие районы бывают небольшими и в них нет культурных объектов или есть только часть памятника, но масштабные проекты иногда могут охватывать целые регионы или бассейны рек. Сам процесс управления культурными ресурсами и их защита подразумевают акцент на изыскания и ограниченные раскопки, на описательные исследования, целью которых является выполнение требований закона. Идентификация и сохранение археологических объектов иногда рассматривались как самая важная и единственная задача УКР (Лайп — Lipe, 1970). Такой описательный подход, лишенный теории, основан на том, что управленческие решения об использовании земли основаны на каталоге памятников региона. До недавнего времени контрактные агентства рассматривали археологию как дисциплину, способную на проведение частичных исследований. Памятники или районы выбирались по таким критериям, как неминуемость разрушения или доступность средств на сохранение. Агентства предполагали, что результаты каждого маленького проекта в итоге когда-нибудь станут частью чего-то большого и окончательного.
Хотя такие требования могут соответствовать основным направлениям управления культурными ресурсами, но наука, безусловно, не может этим довольствоваться (Кинг — T F. King, 1983). Описательная фиксация археологических памятников, лишенная какого-либо синтеза, противоречит более всего антропологической археологии, вошедшей в моду в 1960–70-х годах, с ее акцентом на эксплицитные исследовательские проекты и задачи (см. главу 3). Многие академические археологи рассматривают описательную «охранную» археологию, характерную для УКР, как совершенно несовместимую с проблемно-ориентированным исследованием. В результате сложилась опасная и неразумная тенденция делить археологов на два больших лагеря: академические исследователи, занимающиеся специфическими проблемами, с одной стороны, и контрактные археологи, вовлеченные в спасение памятников, УКР и переговорные процессы, с другой стороны.
Конечно, такое коварное разделение является сильным упрощением, при котором не признается важность археологии в рамках УКР. Эта археология, особенно реализуемая в крупных масштабах, предлагает уникальную возможность для того, чтобы ответить на основные вопросы о прошлом. Задача заключается в том, чтобы не упустить эту возможность и использовать ее в полной мере (рис. 18.3). Представление о том, что академическая археология в чем-то выше исследований в рамках УКР, в лучшем случае просто чепуха. Археология в Северной Америке является археологией УКР.
Рис. 18.3. Раскопки в рамках проектов УКР идут круглый год. Раскопки на памятнике Хауорт-Нельсон на юго-западе Пенсильвании холодными зимними месяцами проводились при обогревании под надувной крышей
Сегодня имеется постоянная обратная связь между развивающейся археологической теорией и методологией и реальностями контрактной работы. Многие проекты УКР меняют работу североамериканских археологов, частично благодаря разумным исследовательским планам и также потому, что они часто финансируются лучше, чем самые амбициозные академические проекты, — меняются не только изыскательские работы и раскопки, но также аналитическая и издательская части проектов (Эдовейсио и Карлисль — Adovasio and Carlisle, 1988; Уитлси и другие — Whittlesey and others, 1998). Проблемно-ориентированный подход рассматривает УКР как часть современной археологии со всем ее развитым теоретическим аппаратом для изучения и оценки прошлого.
Некоторые проекты УКР включали крупномасштабные археологические операции, и на изыскательские работы тратились миллионы долларов: трубопровод Техас — Калифорния, проект Долорес в Колорадо, проект долины Нижней Верде в Аризоне (Уитлси и другие Whittlesey and others, 1998), проект Хауорт-Нельсон на юго-западе Пенсильвании, проект Блэк Мэса на Юго-Западе (Гумерман — Gumerman, 1984). Во время реализации всех этих проектов были апробированы важные методологические подходы, которые стали новаторскими в археологии, а порой разрабатывались плодотворные теоретические концепции. Работы в рамках проектов УКР на исторических памятниках часто включали в себя крупномасштабные тщательнейшие раскопки, которые значительно повлияли на наше понимание прошлого (Джозеф — Joseph, 2002; Уитон — Wheaton, 1990).
Самые успешные из этих проектов были осуществлены большими частными компаниями, специализирующимися в области изучения воздействия на окружающую среду, или УКР-археологами с тесными связями с академическими институтами. Например, исследователи из Института археологии и антропологии при Университете Южной Каролины работают так, что их основные УКР-проекты реализуются в рамках академической археологии. Имея отличные технические возможности и превосходное бюджетное финансирование, они в состоянии проводить тщательные полевые и лабораторные исследования, которые недоступны для большинства академических исследований.
В своем долгосрочном проекте археологи накапливают огромное количество исходных материалов и прочей культурно-исторической информации и с помощью такого синтеза разнородный сведений получают детальную историческую информацию о юго-востоке США. Их усилия позволяют максимизировать ценность местных УКР-проектов и свести огромное количество данный, которые они получают, в общую базу данных и знаний большой интеллектуальной ценности (Андерсон — Сэссамэн — D. G. Anderson and Sassaman, 1996; Sassaman and Anderson, 1996). Потенциал такого рода работы и значительное ее влияние на методы и теорию исторической археологии были ярко проиллюстрированы Стэнли Саутом, который изучал комплексы артефактов и культурных процессов в Брансвик Тауне, Северная Каролина, и на других памятниках (Саут — South, 1977).
УКР-археология является единственным явным способом идентификации и документации быстро исчезающих археологических ресурсов в Северной Америке, то есты получения той самой информации, которая необходима для выполнения одной из основных задач археологии — изучение культурного процесса. Это не только вопрос экономических реалий, но также и возможность двигаться вперед в интеллектуальном плане, при этом выполняя требования индивидуальных контрактов.
Стратегии УКР-исследований
Притом, что УКР является основой археологических полевых работ в Северной Америке, главной проблемой является обеспечение качественного исследования. Несмотря на споры о различных подходах и, честно говоря, большое количество достаточно сомнительных исследований, УКР все же принесло методологическую пользу основным исследованиям, в частности больший акцент стал делаться на изучение структуры доисторических поселений, процедуры отбора образцов, применение компьютеров и, прежде всего, обследование памятников без раскопок. Основной методологический сдвиг произошел в трех сферах: в геоморфологии, безопасности и технологии (Грин и Доршук — Green and Doershuk, 1998).
Геоморфология . В УКР-проектах объединили геоморфологические знания с четырехмерными образами ландшафтов (время — четвертое измерение), для того чтобы лучше понять развитие древних ландшафтов и для обнаружения и оценки памятников, находящихся глубоко под землей. Например, в долине верхней части Миссисипи проводились длительные УКР-работы, в которых соединили изучение изменений ландшафта с палеоэкологией и археологией памятников, находящихся под землей. Результат: карты Позднего Висконсина и очертаний рельефа голоцена для 500 километровой полоски долины. Это является замечательной базой для точной оценки потенциала культурных ресурсов (Беттис — Bettis и др., 1996; другие ссышки см. Грин и Доршук — Green and Doershuk, 1998). Подобный подход был использован исследователями по программе культурных ресурсов в Форте Драм, штат Нью-Йорк (см. вставку «Практика археологии»). В прошлом большая часть военной базы была покрыта ледниковым озером Ирокезов, которое постепенно сокращалось в течение последних 10 000 лет. Нанесение на карту древних берегов позволило археологам моделировать доисторическое заселение, включая арктический, бореальный и следующий атлантический периоды.
Безопасность . Археологи всегда стакиваются с вопросами безопасности на раскопках, и исследователи в рамках УКР-проектов играют ведущую роль во внедрении высоких стандартов безопасности при полевык работах, что поставило археологию в один ряд по соответствующим стандартам безопасности с такими областями, как строительство, бурение и проектирование. Правила Администрации по профессиональной безопасности и здоровью и различные местные законы могут быть вполне приемлемыми при проведении археологических полевык работ. Например, в случаях, когда нужно определить наличие культурных ресурсов в районах с мощными почвами и произвести больше геоморфологических изысканий, приходится прокладывать более глубокие траншеи. Если они глубже 1,2–1,5 метра, то их следует укреплять для обеспечения безопасности рабочих. В некоторых случаях археологам приходится оценивать памятники, которые могут содержать токсичные отходы, и тогда полевые рабочие должны надевать защитную одежду.
Технологии . УКР-археологи играют ведущую роль среди своих коллег по использованию высокотехнологичных устройств дистанционного поиска, компьютерных баз данных и систем управления данными. Вследствие острой необходимости быстро обнаружить и идентифицировать памятники в проектах в рамках УКР для обнаружения памятников и других объектов часто используются георадары, магнитометры и исследования методом сопротивлений, не прибегая к долгосрочным раскопкам. Все археологи сталкиваются с проблемами хранения данных и введения информации в научный оборот, а при больших объемах УКР работ эти проблемы становятся особенно актуальными. УКР-археологи играют лидирующую ролы в инновационном использовании компьютерных баз данных и программ управления данными при решении этих проблем (см. обсуждение проблем управления ниже). Географические информационные системы также широко используются во многих УКР-проектах, то же касается и технологий защиты памятников (Грин и Доршук — Green and Doershuk, 1998).
ПРАКТИКА АРХЕОЛОГИИ
УПРАВЛЕНИЕ КУЛЬТУРНЫМИ РЕСУРСАМИ В ФОРТЕ ДРАМ, ШТАТ НЬЮ-ЙОРК
Государственные федеральные земли, включая национальные парки, леса, водохранилища и военные базы, окружают некоторые наиболее хорошо описанные и защищенные археологические памятники страны. Планы управления, обеспечивающие идентификацию, оценку и защиту культурных ресурсов на этих территориях, находятся под мандатом Закона о защите исторических ценностей 1966 года. Как и все археологи, обеспокоенные вопросами управления культурными ресурсами, исследователи, работающие здесь, часто балансируют между интересами защиты и управления археологическими ресурсами с одной стороны и практическими проблемами современной жизни с другой.
Управленческие усилия, прилагаемый в Форте Драм в центральной части штата Нью-Йорк, показывают, насколько всесторонние действия требуются для эффективного управления культурными ресурсами и как тщательное планирование и современные исследовательские стратегии могут способствовать этому процессу. В основанном в 1908 году Форте Драм сегодня располагается Десятая горная дивизия, занимая территорию в 10 000 акров к востоку от Уотертауна, штат Нью-Йорк. Военная подготовка может оказать серьезное воздействие на культурные ресурсы, а база охватывает множество доисторических и исторических археологических памятников. Для того чтобы их сохранить, на основании Единого плана управления культурными ресурсами действует Программа защиты культурного наследия в Форте Драм, которая изменяется по мере открытия новых культурных объектов и развития базы (рис. 18.4).
Первой задачей эффективного управления является идентификация памятников до того, как на них что-то может подействовать. К настоящему времени идентифицировано шесть заброшенных деревень, более 360 ферм исторического периода и более 200 доисторических памятников. В то время как некоторые из исторических памятников могут быть обнаружены лишь с помощью карт и документальных источников, многие могут быть идентифицированы посредством археологического изыскания, пробных раскопок и неинтрузивных подповерхностных методов обнаружения, таких как изучение электрического сопротивления, магнитометрические исследования, и методов с использованием георадаров. Моделирование разных показателей чувствительности этих приборов используется для определения территорий, которые могут содержать культурные объекты. Геоморфологические изыскания позволили археологам проследить границы ледникового озера Ирокезов, которое отступало в течение последних?0 000 лет. Определяя прибрежную линию в древности, исследователи смогли предсказывать те места, где могли находиться древние поселения.
Особое внимание уделяется территориям, на которые оказывает влияние деятельность базы. Для уменьшения вредного воздействия используются разные методы. В некоторые случаях в места, где располагаются культурные объекты или есть вероятность их существования, вход запрещен. В других случаях исторические фундаменты или памятники защищаются покрытием фильтрующей тканью или засыпаются слоями песка и щебня. После этого памятники могут выдерживать движение танков. Другой защитной мерой является восстановление местной растительности для предотвращения эрозии. В таких случаях движение транспорта и выемка грунта могут быть запрещены, но допускается движение пешеходов. В тех местах, которыми пользуются часто, единственным вариантом являются раскопки и извлечение археологического материала. Например, из-за строительства казарм были произведены раскопки доисторического памятника номер?093 — селения середины бореального периода. Недавно были предприняты работы по фазе 3 на месте лесопильни XIX века Лерэйсвиль Сомилл (LeRaysville Sawmill), которая была бы полностью разрушена при строительстве новой дамбы.
В Программе по культурным ресурсам Форта Драм задействован упреждающий подход по отношению к общественной археологии и проблемам коренных американцев. Персонал представляет информацию об археологических открытиях на множестве форумов с помощью публикаций научных и научно-популярных трудов, в которых доносят информацию до других археологов и просто заинтересованных людей. Следуя политике Министерства обороны, археологи, работающие в Форте Драм, консультируются по культурным вопросам с местными коренными американцами. Имеется соглашение о необходимых процедурах в случае обнаружения остатков скелетов коренных американцев.
Работы в Форте Драм иллюстрируют возникающие со временем проблемы и методологии, которые должны использоваться при управлении культурными ресурсами. Исследователям повезло, что такая обширная территория находится под единой властью и что на ней проводится единая политика. Они также обеспечены прекрасной технической поддержкой. К сожалению, ко многим культурным ресурсам относятся не так.
Рис. 18.4. В Форте Драм, штат Нью-Йорк, археология тесно сотрудничает с армией США
К этим инновационным технологиям можно добавить множество иных разработок, появившихся в рамках проектов управления культурными ресурсами. Некоторые действительно замечательные исследования соединяют в себе эти и другие инновации часто и при работе в неблагоприятных погодных условиях. Скажем, проект в рамках УКР в штате Нью-Йорк по изучению литейной эпохи Гражданской войны проводился под раскаленными печами, работавшими 24 часа в сутки. При реализации этого проекта использовались компьютерные методы дистанционного обнаружения на основе ГИС с компьютерным нанесением на карты, анализ изображений и трехмерная фотограмметрия. В условиях полевой консервации и «лечения» объектов в неделю обрабатывалось до пяти тысячи артефактов, каждый из который отмывали, изучали с помощью рентгена, при необходимости дезинфицировали, ставили на учет, консервировали. Все это проводилось при соблюдении строгих правил Администрации по профессиональной безопасности, затем результаты сравнивались с документальными свидетельствами, с тем чтобы получить сведения о разведывательных действиях под прямым руководством президента Линкольна (Grossman, 1994).
Проблемы управления
Хотя УКР и изменило американскую археологию — по большей части в лучшую сторону, — оно привнесло и свои собственные проблемы. В значительной степени эти проблемы стоят перед всеми археологами, но некоторые из них особенно трудны просто из-за объема предпринимаемых работ в рамках УКР.
Одна из самых насущных проблем касается качества археологического исследования. Хотя федеральное законодательство определяет основные направления, реализация их в разных штатах и других административных единицах различается. Государственные органы по сохранению исторического наследства, государственные органы, ответственные по Закону о сохранении исторического наследства за работы в рамках управления культурными ресурсами, часто не полностью укомплектованы сотрудниками, и многим из них трудно справляться с работой. Ее объемы настолько велики, что разрешение кризиса качества лежит в увеличении интеграции по целям и методам исследования с научной археологией, с одной стороны, и выполнении необходимых мероприятий по управлению культурными ресурсами контрактной археологией — с другой.
Делались попытки обратиться к внутреннему урегулированию кризиса. У большинства профессиональных сообществ археологов имеются собственные заявления как по этике, так и по основным понятиям археологического исследования. Такие организации, как Регистр профессиональных археологов (the Register of Professional Archaeologists) (www.rpanet.org), и Американская ассоциация культурных ресурсов (American Cultural Resources Association (www.acra-crm.org), имеют четко обозначенные направления научных исследований, археологи несут также ответственность перед общественностью, клиентами и коллегами-археологами. Если придерживаться всего этого, то это обеспечило бы одинаково высокие стандарты всех работ и исследований. К сожалению, ценность и рамки основных научных направлений устанавливаются членами организаций, членство в которых исключительно добровольное. Внедрение этических норм — дело не простое, и внести порицание всегда сложно. К сожалению, некоторые археологи фактически рассматривали членство в таких организациях как замену профессиональной подготовки, которая помогла бы превратить УКР в менее описательный процесс и сделать его более аналитическим.
Информация о памятниках
Некоторые из главных проблем в некотором отношении легко разрешить, но трудность заключается в зачастую отсутствующем финансировании и инвестициях в исследования культурных ресурсов. В частности, новыми проблемами становятся ограниченность доступа к информации по УКР при планировании работ, «оздоровление» археологического материала, регистрация и пути распространения информации.
Регистрация археологических объектов особенно важна, так как изучение распределения археологических памятников является неотъемлемой частью эффективного УКР. Только тогда, когда памятники идентифицированы и информация о них предоставлена планировщикам строительных работ, памятники можно защитить и предпринимать работы по их спасению. Однако же сбор и организация таких данных могут вызывать трудности. Информация об археологических памятниках в пределах одного региона часто исходит из разный источников. Она может сильно различаться в плане детальности и качества и может быпъ разбросана по разным отчетам, архивам, публикациям. Например, информация об академических проектах и любительских археологических работах может находитыся в других местах, чем отчеты по проектам УКР.
К счастью, большой потенциал представляют компьютерные базы данных и электронные носители, такие как компакт-диски. Для того чтобы иметь возможность обращаться к проблемам управления в центральной части Нью-Йорка, Дуглас Армстронг, Лу Энн Вурст и Элизабет Келлэр разработали объединенный массив данных о региональных археологических объектах (Армстронг — Armstrong et al., 2000). Управление штата Нью-Йорк по паркам, местам отдыха и сохранению исторических мест выщелило средства для Университета Сиракуз для работ в рамках проекта по улучшению действия систем смешанной транспортировки. Эта работа рассматривается как необходимое предварительное условие для эффективного регионального планирования. Основная часты этого проекта — создание ГИС-программы, которая позволила бы собираты информацию об археологических и исторических ресурсах из разных источников и накладываты их на карту изучаемого района. Результатом работы явился современный инструмент для планирования строительства.
Информация, собранная Армстронгом со своими коллегами, включала памятники коренных американцев и исторические памятники, идентифицированные в рамках академических исследовательских проектов и работ УКР, упоминавшиеся в работах археологов-любителей, а также зарегистрированные в Национальном регистре исторического достояния, в исторических источниках и документах организаций коренных американцев (рис. 18.5). Географическая информационная система позволяет сортироваты культурные ресурсы и даваты графическую информацию об источнике данных, временных периодах, культурных комплексах и работах в данном районе, обеспечивая быструю оценку культурных ресурсов данного региона.
а — ирокезский дом на памятнике Хаулет Хилл, штат Нью-Йорк
б — СТП-исследование, графство Ононвэга, штат Нью-Йорк
в — сторическая фотография Уэлианской Методической церкви, Сиракузы, штат Нью-Йорк
г — исторический маркер в доме Хэрриот Тубмэн, Обурн, штат Нью-Йорк
д — карта, показывающая нужный район
Рис. 18.5. Проект ISTEA Университета Сиракуз включает в себя единую региональную археологическую базу данных для центральной части Нью-Йорка. Информация об археологических и исторических ресурсах из многих источников накладывается на карту изучаемого района. В результате получается современный инструмент для планирования строительства. ГИС позволяет сортировать и выводить на дисплей в графической форме распределение культурных ресурсов по источнику информации, временному периоду, культурным комплексам и активности района, тем самым позволяя произвести быструю оценку культурных ресурсов на данной территории
Этот проект Университета в Сиракузах изначально быт нацелен на решение проблем УКР — для защиты археологических и исторических памятников от разрушения. Но полученные результаты можно использовать при решении различных исследовательских задач. Кроме того, при реализации проекта вскрышисы пробелы в предоставляемой информации, это касалосы времени, территории и типов зафиксированных памятников. Например, вымснилосы, что в археологических изысканиях как в городе, так и в сельской местности фактически просмотрели исторические памятники типа хозяйственных построек (Вурст — Wurst et al., 2000). Такого рода информация полезна как для археологов, так и для планировщиков при оценке важности памятников.
На национальном уровне работает Национальная археологическая база данных, онлайновая система, включающая в себя почти 15 000 археологических отчетов. Любой археолог, имеющий телефон и электронную почту, может получиты доступ к этой базе данных, которая также дает обновленную информацию о распределении памятников во многих штатах и данные об окружающей среде посредством Системы аналитической поддержки географических ресурсов (GRASS) и Географической информационный системы (GIS), используемых Национальной службой парков. Этот ресурс действительно является обобщением всех баз данных. Он позволяет получиты информацию обо всем, начиная от данных о памятниках на уровне графств и кончая состоянием дел в области перезахоронений и репатриацией захоронений. Национальная археологическая база данных поддерживается Центром современных пространственный технологий университета Арканзаса в городе Фейетвилль. Этот мощный ресурс является неоценимым инструментов для североамериканских археологов и ретранслируется службами в других странах, например в Дании (см. главу 15).
Обеспечение сохранности
Есть еще одна проблема — то, что мы называем обеспечением сохранности (музеефикацией), то есть распоряжение, консервация и хранение артефактов и других данный, полученный в результате археологических работ. Археология всегда являлась областью интенсивного исследования. Что будет с артефактом после того, как его извлекли из памятника и изучили? Поверхностные и раскопочные коллекции могут включаты сотни тысяч артефактов, многие из который нужно законсервироваты, если их собираются сохранит В прошлом иногда после анализа артефакты списывалисы, хотя совершенно очевидно, что сохранение коллекций для будущего или дополнительного исследования весыма желательно. Материалы предыщущих проектов могут быть рассмотрены вновь как часты новый проектов, а новые методы анализа могут даты информацию, о которой раньше и мечтаты не могли.
Многие археологические институты и организации разработали основные направления мероприятий по обеспечению сохранности материалов. Национальная служба парков, например, выпустила правила по сохранению федеральный коллекций в соответствии с поправками к законодательству. К сожалению, музеефикация очень дорогостояща, высокая стоимосты длительной консервации и хранения препятствует выполнению необходимых для этого правил. Многие музеи и другие специальные хранилища сражаются с производящими впечатление непреодолимых гор археологическими находками, которые лыются потоком при реализации проектов в рамках УКР. Кроме того, что они занимают место, их еще нужно снабдиты этикетками, внести в каталоги, поместить в пластиковые коробки или мешки, которые не повредят или не разрушат плохо сохраняющиеся материалы. Консервация — очистка, приведение в нормальный вид и сохранение разрушающихся артефактов является серьезной проблемой в случае с древними корзинками или металлическими предметами, которые при плохой обработке быстро разрушаются.
Сохранение артефактов — легко преодолимая проблема, при условии что есть время и источники финансирования. Археологи и музейные работники знают, что нужно делать, но другая сторона проблемы — как все это реализовать. Усилия по инвентаризации и обеспечению сохранности коллекций привели к возникновению новых направлений и возможностей в этой области. Однако сейчас просто нет достаточно места для размещения многих коллекций и не хватает средств для оплаты расходов на эффективные меры по обеспечению их сохранности. Следовательно, эта проблема, скорее всего, будет оставаться актуальной.
Публикации и распространение информации
Увеличение масштабов работ в рамках контрактной археологии и УКР-проектов вызвало не только количественный взрыв сырой информации, но также рост публикаций и отчетов по завершенным проектам. Сущность публикации археологических сведений заключается конечно же в том, чтобы сделать их доступными для как можно более широкой аудитории археологов, которые могли бы ими пользоваться. Распространение информации происходит посредством книг, национальных и международных журналов, региональных периодических изданий, таких как the Plains Anthropologist или the New Hampshire Archeologist. Во многих этих широко распространяемых изданиях предоставляемые материалы перед публикацией вычитываются, оцениваются и редактируются специалистами. В идеале такому процессу должны подвергаться все отчеты по УКР-проектам и публиковать нужно результаты всех важный проектов.
Однако же отчеты по многим небольшим проектам часто носят чисто описательный характер и не содержат синтеза данных вне узких рамок своего проекта. Хотя некоторые из таких отчетов потенциально полезны, но большая часть является просто описаниями, которые мало что добавляют к нашему пониманию прошлого, и единственная их цель — отвечать требованиям законодательства по УКР. Даже отчеты по важным исследованиям не получают той степени редактирования специалистами, которую можно найти в академических журналах. Это является одной из причин того, почему такие археологи, как Айэн Ходдер, настаивали на жизненно важном единении теории и практики раскопок, потому что это не есть просто бесцветный процесс регистрации данный (см. Также Грин и Доршук — Green and Doershuk, 1998).
Другая проблема заключается в степени доступности УКР-докладов. Многие даже самые важные и выщающиеся УКР-доклады относятся к документам с ограниченным доступом, надежно скрыты на полках архивов правительственных агентств или частный компаний, или в лучшем случае имеются их фотокопии с чрезвыгаайно ограниченным обращением — так называемая «серая литература». Один специалист подсчитал, что в начале 1990-х годов существовало около 200 000 «серых» докладов и еще от 10 000 до 20 000 таких докладов появляются ежегодно (Макнэмон — McManamon, 1994). С тех пор эти цифры увеличилисы.
Иногда в течение несколыких месяцев о докладах забывают или даже уничтожают, и ценная информация для науки утеряна навсегда. Проблема невозможности опубликования УКР-данных в более широких форумах очень серыезна. По иронии сегодня обеспокоенность разрушением археологических материалов велика как никогда, но результаты этой обеспокоенности хоронятся в недоступных публикациях, что по эффективности равняется их уничтожению.
Участие общественности и общественная археология
Одной из положительных сторон программ УКР является возрастающее участие общественности в археологических исследованиях. Это важно, потому что чем больше людей знают положительные стороны УКР-исследований, тем лучше, потому что в итоге эти люди и спонсируют предпринимаемые исследования.
Хотя затраты на контрактную археологию не могут оставаться на уровне конца 1970-х годов, споры разгораются даже о десятой части этих сумм. Можно утверждать, что знания ценны сами по себе и уже поэтому есть смысл тратить на них деньги. Но за затраченные деньги нужно что-то показать, кроме изобилия всякой техники и часто непостижимых докладов. В соответствии с законами по УКР памятники идентифицируются и далее разрабатываются меры по управленческим решениям. Но отвечают ли такие действия ожиданиям общественности? Археологи могут с воодушевлением говорить о научном значении маленькой стоянки охотников или фермы XIX века, но на публику часто большее впечатление производят внешне эффективные памятники, имеющие гуманистическое значение.
В значительной мере эффективность защиты археологических памятников зависит от общественного отношения к прошлому. Культурный и приключенческий туризм приобретает все большую важность, а многие памятники являются также и значительным выражением национального самосознания. Небольшой форт Несессити в Пенсивальвании, возможно, не был бы так популярен как среди археологов, так и туристов, если бы он не был построен в 1754 году молодым лейтенантом Джорджем Вашингтоном (Хэррингтон — Harrington, 1977). Геттисберг (примечание переводчика: город в Пенсильвании, где находится Геттисбергский национальный военный парк. В этом месте в 1863 году произошла одноименная битва, сейчас там памятники войны, кладбище и место, в котором Авраам Линкольн обратился со своим Геттисбергским посланием) и Меса Верде (примечание переводчика: Национальный парк в Колорадо, где находятся индейские поселения пуэбло) занимают видное место в нашем национальном достоянии, каждый год их посещают десятки тысяч людей.
Основной вопрос легко сформулировать, а именно: получает ли общественность практическую пользу от вложения больших денег в археологию? Многие люди рассматривают археологию как роскошь и задаются вопросом о том, как много денег налогоплательщиков тратится на управление культурными ресурсами. У них двойственное отношение к прошлому, не говоря уже о трате на него денег, хотя тысячи заинтересованных граждан вступили в любительские археологические общества во многих частях страны. В ответ на оба эти мнения археологи прилагают все больше усилий для того, чтобы показать широкой общественности важность УКР и их сохранение.
Образование и археология
В последние годы, чтобы привлечь общественное внимание к проблемам УКР, были приложены такие значительные усилия для информирования людей об археологии, что многие археологи сегодня говорят об общественной археологии — форме археологии, открытой и доступной общественности посредством телевидения, спонсируемых штатами «недель археологии», специальных музейных выставок, включая мероприятия, проводимые в Интернете (Иакнэмон — McManamon, 1994). При многих археологических обществах и музеях существуют лаборатории для работы с детьми и взрослыми. Такое перспективное направление работы жизненно важно для сохранения археологического достояния во всем мире.
Но предстоит еще долгий путь. Хотя такие агентства, как «Бюро по управлению землями», теперь тратят значительные средства на общественное образование, все же большинство проектов в рамках УКР мало содействуют участию общественности в археологических проектах. Немногие проекты могут послужить примером того, как достичь понимания широкой аудитории. В таких исторических местах, как Александрия, штат Виржиния, и Аннаполис, штат Мэриленд, археологи тесно сотрудничали с историками и местными общинами, организуя пешеходные экскурсии, лекции и другие образовательные мероприятия, которые позволили проинформировать посетителей об археологических открытиях и проблемах УКР (Поттер — Potter, 1994).
Проблемы коренных американцев
В американской археологии все больше принимается во внимание отношение коренных американцев к предлагаемым исследовательским проектам. В обеих Америках большинство археологических раскопок было связано с памятниками коренных американцев, хотя большинство ученых не индейского происхождения. Давно устоялось мнение, что знания, полученные в результате научного археологического исследования, приносят пользу всем, включая коренное население. Казалось, что защита и управление археологическими памятниками поставят коренных американцев и археологов на одну сторону. Несмотря на предполагаемые общие интересы, взгляды коренных американцев на то, какие памятники следует сохранять, как проводить археологическое исследование, как относитыся к археологическим остаткам, часто совершенно не совпадают со взглядами археологов (см. Майхесуа — Mihesuah, 2000; Уэслер — Wesler, 2001).
Особенно серьезные разногласия возникли вокруг ритуальных мест, предметов и захоронений. В то время как археологи рассматривают подобные объекты как важные ключи к пониманию религиозных верований, социальной организации прошлык сообществ и состояния здоровыя его членов, многие коренные жители рассматривают раскопки в таких местах как святотатственные и оскорбительные по отношению к их культурному наследию. Так было в случае, когда вандалы потревожили скелеты в Шимни Рок Месса в Колорадо и местные жители настаивали на том, чтобы эти останки были перезахоронены. Археологи же хотели законсервироваты и изучиты останки людей, но на законных основаниях им пришлось подчиниться местным властям.
Большинство археологов считают себя объективными наблюдателями прошлого или уважительно относящимися к коренным американцам. Но, как указывает Брюс Триггер (Bruce Trigger, 1985, 1986), на многих археологов повлияли популярные стереотипы о коренном населении. Совсем недавно ученые стали осознавать социальную значимость своей работы. Они также пришли к пониманию того, что археологией нельзя заниматься независимо от общества. Декларации об этике профессиональных организаций теперь включают в себя пункт о правах коренного населения и необходимости считаться с их интересами при археологических исследованиях.
Пункт о правах коренных американцев включается в решения по УКР в соответствии с рядом федеральных законов. Закон о религиозной свободе американских индейцев от 1978 года гарантирует доступ к священным местам, требуя от федеральных агентств отрегулировать свою политику управления таким образом, чтобы обеспечить это право, и признает существование священных мест.
Этот Закон, а также Закон о защите и репатриации могил коренных американцев (о чем будет сказано ниже) сильно повлияли на археологию в США, так как теперь ученым необходимо консультироваться с вождями и религиозными лидерами племен, чтобы можно было «потревожить» памятники, имеющие отношение к вере. Эти законы позволили коренным американцам сказать свое веское слово при реализации проектов по УКР на общественных землях. Они также резко реагируют на проведение строительных и прочих работ на священных землях, которые находятся в частной собственности. Некоторые народы, такие как хопи, навахо, зуни, сегодня тесно взаимодействуют с археологами, используя при этом свои собственные археологические группы (см. также Энион и Фергюссон — Anyon and Ferguson, 1995; Кармин — Carmean, 2003).
Репатриация
До сегодняшнего дня самые серьезные споры между археологами и коренными американцами вращаются вокруг отношения к остаткам скелетов. Их часто находят при раскопках, и они попадают в центр внимания как археологов, так и антропологов. Многие общины индейцев возмущены фактом раскопок доисторических захоронений, и они протолкнули законы, запрещающие подобную деятельность и требующие перезахоронений или репатриации остатков извлеченных скелетов. Их активная политика и растущее в общественности понимание сложности вопроса привели к принятию Закона о защите и репатриации могил коренных американцев от 1990 года (Майхесуа — Mihesuah, 2000; Пауэлл и другие Powell and others, 1993; Томас — Thomas, 2000).
Этот Закон устанавливает два главных требования.
Первое. Все федеральные агентства и музеи, получающие федеральное финансирование, должны провести в своих фондах инвентаризацию всех человеческих останков коренных американцев, а также предметов, связанных с погребальными ритуалами. Они также должны составить письменные заключения о погребальных предметах, которые были обнаружены не в могилах, и о том, что называется «предметами культурного наследия», находящимися в их коллекциях. Этот процесс займет многие годы. Кроме того, требуется, чтобы агентства и музеи приложили все усилия для того, чтобы установить, имеют ли отдельные предметы культурную связь с культурой существующих сегодня индейских народов. В случае скелетов нужно установить, нет ли родства с живущими сегодня группами коренных американцев. Если такие связи установлены, то агентства и музеи должны уведомить соответствующие организации коренных американцев о существовании таких материалов и выступить с предложением об их репатриации. Организации коренных индейцев могут требовать репатриации объектов, если даже не установлена такая культурная связь или если они не согласны с идентификацией, проведенной музеем.
Второе. Закон берет под свою защиту все могилы коренных американцев и культурные объекты, обнаруженные на археологических памятниках, расположенных на федеральных и племенных землях. Закон требует сохранения таких археологических памятников или, по крайней мере, тех их частей, на которых находятся могилы. Также требуется, чтобы любой человек, проводящий археологические исследования на федеральных или племенных землях, консультировался со связанными (хотя бы потенциально) с этими землями коренными американцами по поводу обработки и перемещения любых находок, обнаруженных в результате запланированных или случайных поисков. Закон о репатриации предполагает уголовное наказание в случае нелегального перемещения человеческих останков или предметов культуры. Закон уполномочивает Министра внутренних дел устанавливать программы грантов для оказания помощи музеям и организациям коренных американцев для исполнения этого Закона, а также разрабатывать совместно с Национальным наблюдательным комитетом систему мер для обеспечения исполнения этого Закона.
Закон о защите и репатриации могил коренных американцев определяет такой уровень прав и возможностей коренных американцев, который намного превышает все ранее установленные в США нормы. Принятие этого Закона произошло после многих лет ожесточенных споров и конфликтов, которые возникали и возникают между учеными и коренными американцами. Археологи и антропологи говорят о том, что новые революционные методы исследования начинают давать потоки новой информации о доисторических обитателях Северной Америки. Они утверждают, что захоронить источники информации об этом — значит лишить науку и будущие поколения американцев жизненно важных знаний. Противоположная сторона, включая некоторых археологов, в ответ говорит, что это вопрос этико-моральный и это перевешивает все потенциальные научные достижения. Многие музеи, университеты и другие заведения следуют политике репатриации Общество американских археологов и другие профессиональные организации включили этические заявления в свои уставы, но все эти усилия не снизили накала страстей обеих сторон дискуссии.
Быстрого решения вопроса о репатриации не будет, как бы быстро и деликатно ни реагировали археологи и их институты на проблемы коренных американцев и на требования Закона от 1990 года. Решение многих вопросов еще только началось, они имеют большую моральную ценность и крайне щепетильны и затрагивают моральность археологических исследований в целом. Лишь одно очевидно: ни один археолог в Северной Америке и, возможно, в других местах не сможет теперь производить раскопки доисторических и исторических захоронений без самой тщательной подготовки. В нее входит тесное сотрудничество с местным населением, причем в такой форме, о которой раньше и подумать не могли. Это даст только хорошие результаты.
Вопрос о репатриации носит международный характер, местные народы и за пределами Северной Америки, особенно австралийские аборигены, требуют строгого контроля при проведении раскопок захоронений. Археологи и местное население стремятся к выработке долгосрочного соглашения или, по крайней мере, декларации принципов о раскопках и репатриации захоронений. Исполнительный комитет Всемирного археологического конгресса принял постановление, в котором призывает всех археологов принимать во внимание обеспокоенность местных народов по поводу раскопок и проявлять деликатность. В Вермилионском соглашении (по названию города Вермилион, штат Южная Дакота, где оно было принято), с одной стороны, призывается к уважению усопших и пожеланиям их наследников и, с другой стороны, говорится о научной ценности человеческих останков. В нем указывается, что должен действовать принцип соглашения о перемещении останков людей на основе взаимного уважения законных требований о корректном погребении предков с учетом нужд науки и образования.
Совместная работа: пример народа хопи
Бюро по сохранению культурного наследия племени хопи воспользовалось законами о сохранении исторических памятников, чтобы влиять на решения, связанные с историческими памятниками, находящимися на территории их резерваций и прилегающих территориях. В этой организации, финансируемой племенем, работает археолог племени, несколько археологов по проектам, специалисты по культуре хопи. Ее целью является сохранение «духовной и культурной сути хопи… включая археологию, этнологию, поиск украденных святынь, восстановление и сохранение языка хопи» (Дж. Фергюсон и другие — J. Ferguson and others, 1995). Бюро по сохранению культурного наследия племени хопи разрабатывает планы участия в исследовательской деятельности жителей деревень, членов кланов и религиозных сообществ. Поскольку историей кланов и знанием ритуалов редко делились с членами других кланов, не говоря уже о тех, кто не является индейцем, жизненно важным является участие в такой работе стариков, хранителей священного знания.
Бюро активно сотрудничает с совещательной группой, в которую входят представители всех общин, кланов и религиозных обществ народа хопи, священнослужители, то есть те люди, которые обладают информацией, важной при принятии решений по УКР. Процесс консультаций занимает много времени, но это необходимо для того, чтобы преодолеть те подозрения, которые существуют у хопи в отношении археологов и западных ученых. Хопи указали, что их участие в такой работе не означает, что они одобряют определенный проект или строительство. Они никогда не простят уничтожение памятника, но могут порекомендовать меры по смягчению негативных последствий для памятника от разного рода работ. Они исходят из того, что лучше иметь письменный документ о памятнике, чем вообще ничего, таким образом, память о нем не будет утеряна.
Понятие памятника, достойного сохранения, у хопи намного шире, чем это трактуется в федеральном законодательстве и законах штатов. Они и другие группы коренных американцы рассматривают любой археологический памятник как традиционную культурную собственность, которую следует защищать и не трогать. Этот же термин — традиционная культурная собственность — применяется к гробницам, священным местам, ручьям, источникам, а также к доисторическим местам, которые не несут на себе отпечатков деятельности человека, но в названии которых отражается какое-либо доисторическое или историческое название. Таким образом, археологические памятники играют главную роль в сохранении и передаче потомкам культуры хопи.
С практической точки зрения такое широкое определение, которое сегодня принимается многими археологами, поднимает интересные проблемы. Например, хопи хотят, чтобы их памятники были зарегистрированы в археологических базах данных, но при этом они хотят сохранить в тайне расположение некоторых из них. Археологи и хопи совместно разрабатывают такие точные определения (дефиниции) памятников, чтобы учитывать такие моменты.
Многие коренные американцы заинтересованы в сохранении памятников, но им не интересна археология как таковая. Хопи, однако же, интересуются археологией, тем, как археологи собирают и анализируют данные. Некоторые старейшины хотят сравнить археологические находки со своей собственной системой знаний. Т. Дж. Фергюсон со своими коллегами (1995) указывали, что совпадение археологических и традиционных сведений часто объясняется контекстом ритуальных знаний хопи. Например, пророчества о времени, когда даже зола, оставшаяся после предков, будет использована для подтверждения их прав, ассоциируются у хопи с методами флотации при исследовании археологами древних очагов.
По мере того как обе стороны все больше узнают друг о друге, представления хопи о том, что является законным исследованием, постоянно эволюционируют, как и сама археология. В то же самое время члены племени чувствуют необходимость получать новые сведения о своем прошлом, потому что они не хотят терять свою уникальность, идентифицированную как хопи (Фергюсон — T. J. Ferguson и др., 1995; другие примеры смотри у Рэвенслут — Ravensloot, 1993).
Сотрудничество между коренными народами и археологами выходит далеко за рамки управления культурными ресурсами и митигации (системы мер, уменьшающих вредные последствия для памятников при строительстве, и проч.). Речь идет об уважении и деликатности в отношении ценностей и надежд других людей ради общего блага.
Управление культурными ресурсами в глобальной перспективе
Мы говорили об УКР главным образом в США. Но сохранение прошлого и защита культурных ресурсов являются общемировой проблемой (Клир — Cleere, 1989; 1986; Лейтон — Layton, 1989; О’Киф — Prottand O’Keefe, 1984; Шмидт и макинтош Schmidt and McIntosh, 1996). Неконтролируемое строительство и воровство древностей на археологических памятниках затрагивают все страны. Пока национальные правительства пытаются достичь компромисса между потребностями развития страны и беспокойством о своем прошлом, многие археологические памятники и культурные ресурсы стоят перед угрозой разрушения. Особенно сложная ситуация в развивающихся странах. После обретения независимости в 1950–1960-х годах бывшим колониям оказывалась большая экономическая помощь, делались значительные инвестиции, и развитие экономики стало доминирующей темой (Клир — Cleere, 1989), хотя связанные с последствиями строительства, урбанизации и эксплуатации природных ресурсов проблемы стали источником беспокойства. Экономическое развитие принесло ожидаемое улучшение жизни, но усилило угрозу для археологического прошлого. Начали разрушаться естественные и исторические ландшафты, которые раньше никто не беспокоил.
В нашем мире многих взаимосвязанных культур приключенческий туризм часто рассматривается как желанный приток иностранной валюты. Археологические памятники стали источником доходов в США, Европе, Азии, Южной Америке, Центральной Америке (Брюнер — Bruner, 1996; Экечукву — Ekechukwu, 1990; Айсэр — Isar, 1986; Лейтон — Layton, 1989). Но этот источник благосостояния увеличил угрозу со стороны строительства и международного мародерства в поисках продаваемый древностей. Эта сторона экономического развития привлекла внимание международной общественности к сохранению археологических ресурсов. Процесс экономического развития в 1960-х годах, за которым последовало движение в защиту окружающей среды в 1970-х годах, привел многие страны к принятию законодательства, которое приходило на смену устаревшим, неэффективным законам менее напряженной эпохи, предшествовавшей Второй мировой войне (Cleere, 1989).
Именно эти законы породили такое явление, как УКР (Хатт — Hutt et al., 1993:15; Мессенджер — Messenger, 1989; Шмидт и Макинтош — Schmidt and Mclntosh, 1996). В 1972 году ООН была разработана программа защиты окружающей среды (UNEP), которая быта нацелена на уменышение негативный последствий экономического развития. В 1988 году ЮНЕСКО запустила программу «Всемирное десятилетие культурного развития» (Серагелыдин и Таборов — Serageldin and Taboroff, 1994). В ней подчеркивалась потребность в признании культурной составляющей экономического развития. Отдельные страны предпринимали различные шаги для улучшения практики управления культурным наследием (примеры законодательства и его исполнения см. у Эринз — Arinze, 1990; Макинтош — Mclntosh, 1994; Шмидт — Schmidt, 1996b). Такая обеспокоенность международного сообщества стала результатом осознания того, что археологическое наследие является невосполнимым и невозобновляемым ресурсом.
К сожалению, эта проблема связана с тем, что в большинстве стран по закону допускается частное владение археологическими ресурсами, что, например, делает проблематичным возвращение многих скелетов индейцев, находящихся в частных коллекциях. Движение за репатриацию останков достигло своего апогея при принятии Закона о защите и репатриации могил коренных американцев от 1990 года. Этот Закон защищает могилы коренных американцев на федеральных и племенных землях и требует от музеев и государственных агентств проведения инвентаризации своих фондов и репатриации останков, имеющих отношение к живущим сегодня народам. В настоящее время археологи при раскопках памятников, где могут быть обнаружены захоронения, работают совместно с общинами коренных американцев.
Управление культурными ресурсами и разрушение археологических памятников является глобальной проблемой. Угроза неконтролируемого строительства и воровство древностей на археологических памятниках распространяется по всему миру. Особенно эта проблема актуальна в развивающихся странах, где последствия экономического развития привели к широкомасштабному разрушению ранее нетронутых естественных и исторических ландшафтов. Все археологи являются управляющими невосполнимым ресурсом, который требует безотлагательного внимания.
Заключение
Управление культурными ресурсами (УКР) включает совершенствование методов сохранности археологического наследия, включая выбор очередности их консервации и управления невосстановимых культурных ресурсов.
Концепция УКР получила свое развитие в 1960-х годах. В Соединенных Штатах был принят ряд правовых норм, касающихся управления культурными ресурсами, включая Национальный закон о защите окружающей среды от 1966 и 1969 годов, а также Закон о защите археологических ресурсов от 1979 года.
Совершенствование законодательной базы на государственном и региональном уровнях, в том числе и на уровне племен коренных американцев, позволило выработать более эффективные способы защиты археологического наследия.
В целом археологические памятники на государственных землях, включая национальные парки, леса, водоемы и военные базы защищены в правовом отношении достаточно хорошо. Самые большие проблемы в законодательстве касаются защиты культурного наследия на частных землях.
Первоначальной задачей УКР-археологии являлись идентификация, описание и защита культурных ресурсов. Обычно итогом небольших по объему УКР-проектов являлось описание археологического наследия. Но самыми успешными были крупномасштабные проекты, при реализации которых были апробированы важные методологические подходы, которые стали новаторскими в археологии, а порой разрабатывались плодотворные теоретические подходы. Археология в Северной Америке является археологией УКР. На обеспечение крупных полевых и лабораторных изысканий тратится солидное бюджетное финансирование и предоставляются уникальные возможности.
Но столь явное развитие УКР имеет и свои минусы. В ряде случаев из-за недостаточной проработки планов проведения исследований были получены фрагментарные сведения, которые невозможно было подвергнуть серьезной аналитической обработке.
Нельзя не отметить, что несомненную пользу УКР-археологии принес рост публикаций и отчетов по завершенным проектам. Это имеет существенное значение, поскольку представленные материалы могут быть оценены специалистами, и кроме того важные проекты в дальнейшем могут получить должную финансовую поддержку спонсоров. В последние годы для привлечения внимания широкой общественности к проектам были приложены заметные усилия, спонсируемый штатами «недель археологии», специальных музейных выставок, включая мероприятия, проводимые в Интернете.
В американской археологии все больше внимания уделяется отношению коренных американцев к предполагаемым проектам. Многие общины индейцев возмущены фактом раскопок доисторических захоронений и они протолкнули законы, запрещающие подобную деятельность и требующие перезахоронений или репатриации останков извлеченных скелетов. Их активная политика и растущее в общественности понимание сложности вопроса привели к принятию Закона о защите и репатриации могил коренных американцев от 1990 года.
Этот закон сильно повлиял на археологию в США, так как ученым теперь необходимо консультироваться с вождями и религиозными лидерами племен, чтобы выработать принципы для долгосрочного соглашения, приемлемые для всех заинтересованных сторон.
Управление культурными ресурсами и разрушение археологических памятников приобрело глобальный характер. Угроза неконтролируемого строительства и воровство древностей на археологических памятниках распространяется по всему миру. Особенно эта проблема актуальна в развивающихся странах, где последствия экономического развития привели к широкомасштабному разрушению ранее нетронутых естественный и исторических ландшафтов. Все археологи являются управляющими невосполнимым ресурсом, который требует безотлагательного внимания.
Ключевые термины и понятия
Документ
Культурные ресурсы, обеспечение сохранности
Митигация
Музеефикация
Общественная археология, репатриация
Процесс согласования с требованиями закона
Разъясняющий последствия воздействия строительства на археологические материалы в определенном районе
Система мер для снижения последствий для памятников в результате строительных и иных работ
Управление культурными ресурсами
Рекомендуемая литература
За последние 10 лет появилось много публикаций по УКР. Ни одна из них не вправе претендовать на исчерпывающее освещение, но есть несколько ключевых работ, которые помогут Вам успешно пройти через лабиринт статей, отредактированных томов, отчетов и приобрести ценные знания.
CLEERE, HENRY, ed. 1989. Archaeological Heritage Management in the Modern World. London: Unwin Hyman. A series of essays on CRM in different countries under radically different governments. A fascinating comparative exercise.
FOWLER, DON D. 1982. «Cultural Resources Management.» Advances in Archaeological Method and Theory 5: 1–50. A superb essay on the basic issues of CRM in the early 1980s. Still to the point, and recommended for its clear exposition and comprehensive references.
GREEN, WIEEIAM, and JOHN F. DOERSHUK. 1998. «Cultural Resource Management and American Archaeology.» Journal of Archaeological Research 6 (2): 121–167. A masterly synthesis of the state of CRM in the late 1990s. This is the best starting point for exploring the subject. The bibliography is comprehensive and superb.
HARDESTY, DONALD L., and BARBARA J. LITTLE. 2000. Assessing Site Significance. Walnut Creek, CA: AltaMira Press. An up-to-date and readable discussion of the methods and criteria archaeologists use to assess the importance of archaeological sites.
KING, THOMAS F. 1998. Cultural Resource Laws and Practice: An Introductory Guide. Walnut Creek, CA: AltaMira Press.
–. 2003. Places That Count: Traditional Cultural Properties in Cultural Resource Management. Walnut Creek, CA: AltaMira Press. Two essential guides to current legislation and practice that should be on every CRM archaeologists bookshelf.
NEUMANN, THOMAS W, and ROBERT M. SANFORD. 2001. Cultural Resource Archaeology. Walnut Creek, CA: AltaMira Press. A widely used basic textbook on CRM for beginners.
WHITTLESEY, STEPHANIE M., and others, eds. 1998. Vanishing River: Landscapes and Lives of the Lower Verde Valley. Tucson, AZ: SRI Press. An exemplary synthesis based on large-scale CRM research.