— Итак, нам придется покупать соль у арабов? — сказал Том на обратном пути.

— Что делать, другого выхода у нас нет, — возразил Белая Борода. — По крайней мере, теперь ничего не остается другого. Но я не думаю, чтобы эта разбойничья шайка долго загостилась в соляных деревнях: она, наверное, скоро вернется на берега Конго. Как ты думаешь, сколько жителей в соляных деревнях?

— До двух тысяч, — ответил Том.

— А какова сила у Абеда? Считал ли ты его людей? — спросил Белая Борода, которого, видимо, беспокоила эта мысль.

— Около тридцати человек. Да, ровно двадцать девять, если считать и четырех вангванов, которых мы сегодня встретили. И эта ничтожная горсть разбойников обратила в груду развалин две деревни, перебила до двухсот человек и сотню увела в плен; остальные, должно быть, бежали вовнутрь страны, так как мы еще сегодня утром ничего не слыхали о тех ужасах, которые совершались так близко от нас.

— Но куда девались вангваны со своим челноком? — заметил Белая Борода.

— Они, наверное, пристали где-нибудь выше лагеря и скрылись, чтобы вы не могли расспрашивать Моари.

Но Белая Борода с сомнением покачал головой.

— Мы еще встретимся с этими молодцами, Том, — сказал он. — Держу пари, что они спустились вниз по течению, чтобы осмотреть Черный замок: было бы глупо с их стороны не воспользоваться таким удобным случаем.

— Ну, вождь гауссов, Майгазин-баки, расправится с ними, как следует, если им вздумается явиться к нам, — заметил Том, и затем оба замолчали.

Но при каждом изгибе реки они невольно смотрели на открывавшееся перед их глазами пространство воды и каждый раз испытывали новое разочарование: челнока все не было видно!

— Чего доброго, мы еще найдем, пожалуй, дома нежданных гостей! — заметил Том, прерывая молчание.

— Так теперь и ты думаешь, что они спустились вниз по реке? — спросил Белая Борода.

Том утвердительно кивнул головой. Уже стало смеркаться, и чем темнее становилось, тем тревожнее делалось у него на душе при мысли о том, куда девались четверо вангванов. Было ли их действительно четверо? Правда ли, что только двадцать девять Человек разорили и сожгли две соляные деревни? Может быть, Сагорро спрятался где-нибудь на берегу с главными военными силами? Почему вангваны давали такие уклончивые ответы, когда их спрашивали про Сагорро? Очевидно, они делали это неспроста. Для чего Абед ответил так неопределенно, что Сагорро еще на западе и, возможно, вовсе не придет в эту страну? Быть может, Сагорро хотел сделать попытку напасть и на деревни, лежащие ниже по реке Черной, после того, как это прекрасно удалось ему с соляными деревнями? Тогда он должен был прежде всего натолкнуться на Черный замок, который оставался в это время без хозяина. Даст ли Майгазин-баки отпор этому ловкому торговцу рабами? Или же тот сумеет поймать его в свои сети? Не растеряются ли гауссы при таком неожиданном нападении?

Том был неспокоен. Те же предположения и опасения тревожили и Белую Бороду.

Наконец они завернули в последний изгиб реки и перед их глазами открылся Черный замок — целый и невредимый. Сторожевые огни горели на нем, как и обыкновенно, и при свете луны можно было различить флаг, развевавшийся на верхушке и как бы приветствовавший издали своего хозяина. Слава Богу, мрачные опасения их не сбылись: здесь все было в порядке!

Все ближе подплывала лодка к замку, и все яснее вырисовывались его темные очертания. Вскоре показалась и пристань против замка; здесь стояло несколько гауссов в ожидании, должно быть, приезда Белой Бороды. Еще несколько ударов веслами, — и лодки тихо врезались в береговой песок.

— Ничего не случилось? — спросил Белая Борода, выскакивая из лодки.

— В Черном замке все спокойно, — отвечал Майгазин-баки. — Но вверху по течению, там» где вы были, произошла, должно быть, схватка. Говорят, что соляные деревни выжжены дотла. Правда ли это?

— К сожалению, чистейшая правда! — подтвердил Белая Борода. — А здесь никого не было? Не видали вы лодки с неграми в белых одеждах?

Майгазин-баки отрицательно покачал головой.

— Здесь были только два местных уроженца — их прислал Пантера с вестью о битве; но они пришли пешком. Никакой лодки мы не видали!

Белая Борода и Том вздохнули с облегчением. Итак, опасения, тревожившие их в течение всего обратного пути, не оправдались, и они только напрасно мучили себя всевозможными страшными предположениями. Белая Борода медленно направился к дому: его замок стоял на прежнем месте целый и невредимый, и он вполне успокоился теперь. Но Том торопливо побежал вперед. Правда, его страх тоже исчез без следа, но место его заполнило другое, более сильное чувство — страстное желание увидеть скорее Мету, за которую он в сущности только и боялся на обратном пути, когда его воображение рисовали ему разные страшные картины. Направо и налево от блокгауза, где жил Белая Борода, разбросаны были хижины негров. Том поспешил в свой домик, но не нашел там Меты. Тогда он отправился в хижины балубов, но и там ее не было. Он звал ее, но Мета не откликалась. Никто не мог сказать ему, где она, пока не вернулся, наконец, Майгазин-баки и не сообщил, что Мета отправилась поздно вечером вдоль реки, чтобы встретить Белую Бороду и Тома. Тогда Том изменился в лице и цвет его кожи принял сероватый оттенок. Неужели она натолкнулась на вангванов? При одной мысли об этом холодный пот выступил у него на лбу. Что могли сделать с ней эти грубые и безжалостные варвары? Ему приходили в голову самые ужасные мысли, что всегда бывает, когда мы знаем, что человек, которого любим и который нам дорог, находится в опасности.

Между тем Белая Борода отдал приказ Майгазин-баки отправиться с двумя людьми вниз по реке и предупредить вождей, с которыми у него были дружеские отношения, чтобы те были настороже, так как враг близко; на другое утро, чуть свет, должны были собраться снова в Черном замке, чтобы сообща обсудить меры для защиты от разбойников.

— Господин, — вскричал вдруг Том, подбегая к Белой Бороде. — Меты нет, ее, наверное, похитили эти негодяи вангваны, которых мы встретили на реке! Я не могу сидеть сложа руки и ждать. Господин, я хочу сейчас же начать действовать! Подумать только, что мою жену, мою милую Мету, похитили! Я должен подняться вверх по реке, я должен отыскать ее, и если бы даже мне пришлось явиться к самому Абеду и вступить в бой со всеми этими разбойниками, — я все-таки спасу ее!

Белая Борода был тронут этими словами.

— Успокойся, Том, — сказал он. — Может быть, еще она и сама вернется назад. Вероятно, она проглядела нашу лодку и ожидает где-нибудь на берегу. Еще не поздно. Если хочешь, пойдем немножко в лодке вверх по Черной речке, хотя в этом вовсе нет надобности!

— Господин, — вскричал Том, — вы хотите только утешить меня. Вы сами отлично знаете, что Мету похитили. О, проклятые вангваны!

Перед воротами Черного замка раздались громкие голоса и возбужденные крики. В ту же секунду в них показался Майгазин-баки со своими двумя спутниками и с каким-то негром.

— Господин, — кричал он еще издали, — мы встретили этого человека по дороге. Он хочет сообщить вам что-то важное!

— Подойдите ближе! — приказал Белая Борода.

Майгазин-баки вошел с негром в пространство, освещенное огнями. При виде этого негра Белая Борода и Том в один голос воскликнули;

— Моари!

Да, перед ними стоял пленник Абеда: его можно было сейчас же узнать по страшному уродливому шраму, пересекавшему весь лоб. Увидев Белую Бороду, он распростерся перед ним во весь свой рост на земле и остался так. Чего хотел этот пленник? Какую важную весть принес он с собой?

— Моари! — приказал ему Белая Борода. — Встань и отвечай мне: что привело тебя ко мне?

Пленник повиновался только отчасти и отвечал, стоя на коленях:

— Великий чародей, освободивший меня из когтей леопарда! Ты знаешь, что ненавистный араб, назвавшийся твоим братом, сжег нашу деревню и увел нас в плен. Один раз ты уже спас меня от смерти: освободи же и теперь от страданий, которых я не в силах больше переносить! Сжалься надо мной и защити меня! Я убежал от моих мучителей!

Белая Борода сдвинул брови. Конечно, ему жаль было этого несчастного, но тот был пленником Абеда, а по африканским обычаям нельзя было брать под свою защиту убежавших. Исполнить его просьбу значило нажить себе врагов в лице Абеда и Сагорро, а он не знал, насколько силен был отряд Сагорро и может ли он бороться с ним. Рабство было еще в полной силе в деревнях по реке Черной, и если Белая Борода не отдаст Моари Абеду, то вожди окрестных мест сочтут этот поступок нарушением прав. Тогда местные жители перестанут смотреть на него как на справедливого человека. Было бы слишком неблагоразумно так резко восставать против укоренившихся обычаев страны и оскорблять этим местных негров, доверие и расположение которых были ему в настоящее время особенно ценны. Ведь нельзя ввести в страну культуру и более мягкие нравы сразу, одним ударом. В настоящее время все старания Белой Бороды должны были, к сожалению, ограничиться только тем, чтобы мешать разграблению деревень и угону людей в неволю. О полном же уничтожении рабства еще не могло быть и речи в этой темной части света, куда еще едва только начал проникать свет цивилизации.

Поэтому Белая Борода ответил:

— Моари, Абед потребует твоей выдачи, и я не в силах буду отказать ему. Советую тебе вернуться добровольно к твоему господину. Если ты это сделаешь, то отделаешься меньшим наказанием.

Слова эти подействовали на пленного угнетающим образом; голова его опустилась на грудь и он остался неподвижно стоять в этом положении.

— Моари! — сказал Том, подходя к нему. — Не видал ли ты женщины на берегу реки?

Но Моари молчал, стоя в своей неподвижной позе и не двигая ни одним мускулом.

— Моари! — проговорил Том громче. — Разве ты не слышал, о чем я спрашиваю тебя? Видел ты женщину на берегу?

Пленный поднял глаза на Тома и равнодушно ответил:

— Вангваны похитили недалеко от вашей деревни какую-то женщину. Должно быть, это жена вождя, потому что одета в богатые одежды.

Том испустил отчаянный крик и стал рвать на себе волосы. Итак, самые худшие из его опасений оправдались! Как обращаются со своей пленницей эти варвары? Чего только не придется ей вынести, бедняжке! О, Мета, милая Мета!

Белая Борода сделал шаг вперед и быстро спросил:

— Расскажи, Моари, как это случилось?

Пленник начал свой рассказ:

— Вы так далеко отъехали от нас, что мы, наконец, потеряли вас из виду. Тогда вангваны повернули назад, чтобы посмотреть на лагерь белого. Мы доехали до конца леса, и перед нами открылся ваш город на холме, окруженный стенами. У берега стояли, как нам показалось, вооруженные люди, и вангваны побоялись плыть дальше. У опушки леса мы вышли на берег, чтобы отдохнуть. Вангваны все время смотрели, не отрываясь, на ваш город. Видно было, что они никак не ожидали встретить здесь такое укрепленное место и старались запомнить хорошенько все подробности его, чтобы рассказать потом Абеду; я слышал, как часто упоминали его имя, а также имя Белой Бороды. Спустя немного мы увидели женщину, которая шла по направлению к нам вдоль берега. Кроме нее далеко кругом не видно было ни души. Вангваны близко пододвинулись друг к другу и оживленно зашептались; затем они приказали нам сидеть тихонько, пока женщина не подойдет к нам, а потом расспросить ее, чей этот городок, сколько белых живет в большом доме, много ли у них солдат и переносчиков; сами же они скрылись в кустах. Женщина подошла к нам безо всякого опасения, так как при нас не было оружия. К нашему удивлению, она спросила нас на языке, который мы хорошо знали, не видали ли мы лодки с белым. Мы отвечали утвердительно и затем хотели подвергнуть ее допросу, как нам было приказано; но не успели мы обменяться с ней и несколькими словами, как вангваны выскочили из кустов, схватили испуганную женщину, заткнули ей рот и крепко связали ее. Затем ее перенесли в лодку, и мы поплыли вверх по реке. Вангваны весело хохотали и были очень довольны своей проделкой. Но старший из них опасался, по-видимому, встречи с вами и час спустя приказал нам пристать к берегу. Лодку спрятали в камыше у берега, и мы пешком отправились через лес в лагерь Абеда. Так как пленница наша сначала не хотела идти, то ее тащили силой, подгоняя пинками и ударами, пока она не сочла за лучшее идти добровольно. Между тем наступила ночь, и в лесу стало так темно, что мы едва могли видеть друг друга. Пленницу вели на веревке, чтобы она не убежала. Часто приходилось нам обходить свалившиеся деревья. Один раз при этом я потерял из виду своих спутников и с трудом нашел их снова. Это навело меня на мысль о бегстве. Раздумывать долго было некогда. Нам предстояло перебираться через ручей по стволу дерева; я отстал от других, и когда вангваны переправились на другой берег, скользнул в лес. Пробираясь через колючий кустарник, я ранил себе в нескольких местах тело, но мне некогда было останавливаться, чтобы унять кровь. Пробежав некоторое расстояние, я остановился. Я слышал, как меня звали, но не отвечал, а бросился бежать в противоположном направлении. Голоса затихли, и никто меня не преследовал. По-видимому, вангваны не хотели пускаться в погоню в незнакомом лесу. Я же, со своей стороны, бежал изо всех сил, прокладывая себе дорогу через терновник, ручьи, пока, наконец, не добрался опять до реки и вашего городка. Великий чародей, — трогательно прибавил затем пленный, — сжалься надо мной! Спаси меня еще раз!

В то время, как Моари описывал похищение Меты, Том вел себя, как безумный; он сжимал кулаки, рвал на себе волосы и кричал:

— Господин, господин, дайте мне кого-нибудь из гауссов и балубов. Я накажу достойным образом этого негодяя Абеда, я уничтожу вангванов! Если никто не согласится пойти со мной, то я и один отправлюсь в лагерь к этим проклятым людям, торгующим человеческим мясом! О, пустите меня, господин! Я должен вернуть жену!

Белая Борода, зная, что дружеские увещания теперь не к месту, не прерывал бурных излияний Тома, а только сказал, обращаясь к Моари:

— Оставайся пока здесь, завтра ты узнаешь, к какому решению я пришел.

Затем он еще раз приказал Майгазин-баки созвать вождей на завтрашнее утро, и когда тот удалился, схватил Тома за руку и сказал ему:

— Что ты кричишь, точно малое дитя? Я не узнаю моего мужественного Тома!

Разве так надо переносить христианину невзгоды, которые посылает ему судьба? Завтра рано утром я сам отправлюсь в лодке к Абеду и употреблю все старания, чтобы освободить Мету. Это так же верно, как то, что меня зовут Белой Бородой!

— Господин! — вскричал Том. — К чему нам ждать завтрашнего утра? Ночь еще так велика! Кто знает, что может случиться за это время? Поедем сейчас же и нападем на лагерь Абеда врасплох среди темной ночи!

— Том, — остановил его Белая Борода. — Разве ты забыл, что я принадлежу к белым людям? Я попробую сначала уладить это дело мирным путем. Или ты думаешь, что у Абеда и Сагорро хватит мужества отказать мне в выдаче Меты?

— А если они решатся и на это? Что тогда, господин?

— Тогда я освобожу Мету с оружием в руках: ведь она христианка. Доверься мне, Том!

Глаза Тома засияли. Он с благодарностью пожал руку Белой Бороде и с нетерпением стал дожидаться рассвета.