Джеймсон убедил Тейт остаться с ним на следующие две недели. В ту первую ночь она заснула в машине, поэтому он отнес ее к себе в комнату. Парень не спал, наблюдая, как спит она. Легко было забыть про их маленькие игры, в которые они играли, но Тейт действительно была очень красивой девушкой. Мягкой. Утонченной.

Тейтум проснулась около трех часов утра, поймала на себе его взгляд, и они начали говорить. И говорили долго. Это был первый раз, когда они проводили ночь вместе и не занимались сексом. Раньше это казалось бессмысленным.

Больше нет.

Она не говорила о своей семье, по-настоящему не признавала этих выходных. Хотя на следующий день заперлась в гостевой комнате примерно на час и разговаривала по телефону с Энджем. Когда вышла, то улыбалась, но глаза были припухшими и красными. Видимо, она могла обсуждать такие темы с Энджем, но не с Джеймсоном. Он старался не допустить, чтобы это беспокоило его. Они перешли на какой-то другой этап в их отношениях, но не были готовы начать делиться своими чувствами друг с другом.

Ей потребовалось некоторое время, чтобы снова почувствовать себя комфортно в своей собственной коже, но через пару дней Тейт вернулась к себе прежней. Бегала в нижнем белье. Вырезала купоны. Дразнила Сандерса. Просила Джеймсона сделать с ней неописуемые вещи. Он провел большую часть своих дней в Бостоне, и она поехала с ним в город, проводила свои дни, делая Бог весть что с Энджем и Расти. Но в дни, когда не работала в баре, она всегда приходила к его офисному зданию к шести часам. Она всегда ездила домой с ним.

Он точно не знал, что между ними происходит. Джеймсон не лгал вначале, он не хотел иметь девушку — девушка обычно означала эксклюзивность, и ему нравилось заниматься сексом с другими людьми. Хотя иногда, зная, что Тейтум была дома и что ей не только нравилось слышать о его одноразовых ночных похождениях, но и то, что они на самом деле заводили ее, он еще чаще уходил и занимался сексом со случайными женщинами.

Так что очко в ее пользу.

Но он также не искал жену, но говоря о том, чего она хотела, Тейт была девчонкой в глубине души. Рано или поздно она захочет каких-то обязательств, которых он просто не хотел и не мог бы ей дать. Джеймсон любил свою жизнь именно такой, какой она была — все отношения, которые у него когда-либо были, закончились на плохой ноте. Если они попытаются превратить их отношения в нечто большее, это тоже закончится плохо.

Между ними было всего лишь удовольствие и игры, и так должно было остаться.

Тейт стала смехотворно близка с Сандерсом с тех пор, как прошли выходные в особняке О'Ши. Они подолгу не ложились спать, просто сидели на кухне, Тейт болтала с ним — насколько Джеймсон мог сказать, Сандерс практически ничего не говорил. Но, похоже, они оба были в выигрыше.

Иногда Джеймсон приходил с работы и видел только свою машину, в одиночестве стоящую у обочины, и они двое где-то в ресторане. Или в кафе. Бегают по магазинам. Однажды он не смог их найти, и потребовалось сорок пять минут и восемь телефонных звонков, чтобы наконец дозвониться до Сандерса — чего никогда не было в прошлом. Сандерс и Тейт отвлеклись на какое-то живое шоу в парке. Когда они подошли к Джеймсону по улице, взявшись за руки, он вспыхнул от гнева и был шокирован от понимания — он ревновал. Ревновал к ее легким отношениям с Сандерсом.

Джеймсон знал, что это смехотворное чувство, тем более, он знал, что ей нелегко поговорить с ним или просто быть с ним. И действительно, Джеймсон знал, что он был тем, с кем она, похоже, хотела быть, — он был тем, на кого набросились в бассейне, тем, кто проснулся от минета в два часа ночи. Никто больше. Она даже не говорила о том, чтобы спать с другими мужчинами. Даже не упоминала при нем Энджа.

Победа.

* * *

— У тебя больше нет на меня времени, — скулил Эндж. Тейт закатила глаза.

— Мы видимся с тобой почти каждый день. Во всяком случае, я вижу тебя больше, чем до того, как начала спать с ним, — заметила девушка. Он надулся.

— Ты больше не расхаживаешь передо мной нагишом, — поправил себя Эндж. Она рассмеялась.

— Цыц. Мы говорили об этом.

— Но ты единственная, кто знает, что мне нравится, что я хочу, что мне нужно.

— Научи кого-нибудь еще.

— Сука.

Тейт запустила в него подушкой, и он поймал ее, смеясь. Был субботний вечер, и они зависали в его комнате. Вскоре ей придется отправляться в бар, и она тусовалась у Энджа, чтобы использовать его ноутбук. У нее не было своего собственного, и они не оставались вдвоем уже долгое время. Двух зайцев одним ударом.

— Заткнись, немало кто желает прокатиться на поезде под названием «Энджер», — заверила она его, сидя на краю его кровати, и скрестив ноги в позе лотоса. Он вытянулся на матрасе позади нее, упираясь пальцами ног в нижнюю часть ее спины.

— Я очень похож на поезд, и ты знаешь, в последнее время Рас выглядела чертовски хорошо, — прокомментировал он, и девушка снова рассмеялась.

— Лучше не смотри дважды, Эндж. Я серьезно говорю, я не хочу, чтобы ты ее сломал, — ответила Тейт.

— Я бы не сломал ее. Просто нагнул немножко. Сложил пополам, — ответил друг. Тейт посмотрела через плечо.

— Я чертовски серьезно, Эндж. Если ты ее трахнешь, она, вроде как, влюбится в тебя. И это разобьет ей сердце. Я буду зла, — предупредила она его.

— Боже, ты теперь такая скучная. Я не понимаю. Вы с Сатаной не парень и девушка, но проводите все свое время вместе, практически живете вместе, и вам не разрешается спать с кем-либо еще. Эммм… я почти уверен, что это базовое определение отношений парень-девушка, — заметил Эндж.

Тейт уже знала это, уже думала об этом, много. Ее отношения с Джеймсоном были странными. У них не было ярлыка, но ей это нравилось — ярлыки разили скукотой. Ярлыки могли разрушить отношения, заставить человека почувствовать, что ему всегда приходилось жить по каким-то принципам. Они с Джеймсоном просто существовали. Так было проще. Она старалась не думать об этом слишком много.

— Нам можно спать с другими людьми, — поправила она Энджа.

— О, точно, только не со мной, — проворчал он, кривя рожицу. Она прыснула со смеху.

— Технически, это только мне нельзя спать с тобой, так что ты можешь…

— Не доводи меня до тошноты. Ты сказала, что он все время спит с другими женщинами, но со сколькими парнями ты переспала? — спросил Эндж.

И именно здесь аспект «открытых отношений» рушился. Джеймсон сказал ей, что она может спать с другими мужчинами, и независимая развратная женщина внутри нее сказала ей, что она может спать с другими мужчинами, но желания не было. Она хотела только его.

И это было попросту ее собственное размышление, всего лишь что-то внутри нее, но у Тейт было четкое ощущение того, что хоть Джеймсон и сказал, что все в порядке, на самом деле это было не совсем нормально. Абсолютно. Джеймсон Кейн не любил делиться своими игрушками, а Тейт решила, что она одна из его лучших.

— Просто то, что я не переспала ни с кем, не значит, что я не могу или не буду. Кроме того, зачем идти за гамбургером, если дома меня ждет стейк? — предложила она объяснение, пытаясь облегчить настроение. Эндж фыркнул.

— Звучит, как чушь собачья. Если бы твои отношения не вызывали у меня отвращения, я бы подоставал тебя побольше. Давай сделаем что-нибудь веселое! — выкрикнул он. Тейт снова обратила внимание на компьютер.

— Например?

— Я не знаю. Во всяком случае, чем занят Сатана?

— Он дома, перебирает какие-то документы для какой-то большой сделки, предстоящей в Европе, — ответила она.

— Какой-то большой сделки? В Европе? Например? Где? — давил Эндж. Она пожала плечами.

— Не знаю, я правда не спрашиваю. У него есть дом в Дании, — ответила она ему.

— В Дании? Странно, как по мне, он больше походит на лондонца или берлинца, или что-то в этом роде. Почему Дания? — спросил Эндж. Девушка снова пожала плечами.

— Я не знаю. Я же сказала, не спрашиваю, — ответила она.

— Боже, Тейт, — рассмеялся Эндж, усаживаясь прямо. — Он может быть серийным убийцей или торговцем людьми, или педофилом, скрывающимся от закона, или… — он продолжал перечислять. Девушка повернулась к нему лицом, ударив его по ноге.

— Заткнись! — засмеялась она.

— …или контрабандистом наркотиков, или вором редких предметов искусства, или тайно женатым и имеющим семью, или…

Они оба замолчали на этой идее. Тейт уставилась на Энджа. Это был ее тайный страх. Джеймсон много уезжал. В Нью-Йорк на выходные. В Лос-Анджелес на неделю. Вернулся в Нью-Йорк на день. В Майами на день. Затем снова в Нью-Йорк. Его бывшая девушка жила в Нью-Йорке, Тейт была вполне уверена. Вот только возникали сомнения по поводу статуса «бывшая».

— Джеймсон всегда был честен со мной. Он сказал бы мне, — тихо сказала Тейт. Эндж фыркнул.

— Очевидно, что у вас, ребята, отношения больше похожи на «не спрашивай — не рассказывай». Некоторые люди не считают скрытую ложь действительно ложью. Поищи информацию о нем, — предложил он, кивая на ноутбук. Тейт посмотрела вниз.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она. Эндж застонал и взял ноутбук из ее рук.

— Какая у Сатаны фамилия? — проворчал он. Тейт пожевала нижнюю губу.

— Это неправильно, Эндж. Он не лезет в мои дела, — пробормотала она. Парень хмыкнул.

— Серьезно, что ли? Тейт, он завязал тебе глаза и заставил тебя провести выходные с твоей семейкой из ада. Ты права, он не лезет — он вскрывает все дерьмо и устраивает беспорядок. Полное имя, — потребовал он.

Тейт его назвала.

После того, как Эндж набрал его в поисковую строку в Google, он протянул ей компьютер. Она была в шоке от того, как много всего сразу появилось. Джеймсон был намного более «знаменит», чем она когда-либо догадывалась. Она нажала на вкладку с изображениями, и перед глазами появились тонны фотографий от папарацци. Он два года назад на премьере фильма в Лос-Анджелесе с какой-то актрисой, повисшей у него на руке. Он на Нью-Йоркской неделе моды, как раз в феврале прошлого года, со знаменитой певицей рядом. Он, стоящий рядом с бассейном в шортах для купания, мокрый, разговаривает по мобильному телефону, пока какая-то смехотворно красивая девушка плавает в бассейне под ним — какая-то модель, чье имя она не узнала. Большинство фотографий было связано с тем, что он был со знаменитыми людьми. Их фотографировали, и он просто попадал в кадр.

Но были некоторые фото, где был только он. Джеймсон был очень богат, что делало его привлекательным. Многие фотографии были из европейских таблоидов, говорили о его плейбойском стиле жизни за последние пару лет. Ничего плохого, ничего, о чем она уже не знала или не предполагала. Ничто из этого не беспокоило ее, и она могла смотреть на Джеймсона весь день, потому что картинки были увлекательными.

Тейт пролистала года, наверстывая его прошлое. Ей стало интересно, сфотографировал ли тайно кто-нибудь ее с ним, и затем она нашла одно фото. Они с Энджем захихикали над картинкой — зернистое фото ее, Сандерса и Джеймсона, стоящих снаружи какого-то ресторана, в который они отправились в день его открытия. Весьма шикарное место, где появились некоторые местные знаменитости. Она не очень много думала о той ночи, но вот, где она была — в Google. Фото было из местной газеты, и они не напечатали ее имя или имя Сандерса, даже не упомянули об этом, только присутствие Джеймсона Кейна, но все же. Голова у Тейт немного закружилась.

Но затем она заметила группу других фотографий, на всех Джеймсон с одной и той же девушкой. Они вместе идут по улице в Париже. Входят на станцию метро ​в Лондоне. Множество фото, где они едят в ресторанах. Позируют, обнимая друг друга, на модных мероприятиях, премьерах фильмов и шоу вручения наград. Выходят из ночных клубов вместе, Джеймсон тянет ее за руку. Держит ее за руку. Это заставило Тейт почувствовать слабую тошноту.

— Кто она? — Наконец спросил Эндж. Тейт вздохнула.

— Думаю, это его бывшая.

— Какая бывшая?

— Бывшая.

Она. Была. Невероятно. Прекрасна. Какая-то супер-пупер-модель, наполовину украинка, наполовину датчанка. Датчанка. Сердце Тейт приостановилось. Должно быть, поэтому он владел домом в Копенгагене — он купил его, чтобы быть ближе к ней. Шокирует. Модель была всемирно известна и завораживала своей красотой. Джеймсон был до неприличия богат. Пара, созданная на небесах. Их совместные фотографии были сделаны по всему миру.

Он едва выходит куда-либо со мной.

— У нее нет ничего общего с тобой. Посмотри на эти тощие ляжки, я бы разорвал ее пополам, — быстро сказал Эндж. Тейт усмехнулась.

— Она великолепна, Эндж. Я могу признать, когда кто-то выглядит лучше, чем я, — ответила она. Тейт не стеснялась смотреть на нее, она знала, что девушка была горячей, и понимала, что она совершенно сексуальна. Но эта женщина, она была прекрасна. Обворожительна.

— Нет, ты такая же красивая, как и она, — заверил ее Эндж. Тейт фыркнула.

— Нет. Но я бы поставила деньги на то, что я лучше в постели, — ответила она, и Эндж рассмеялся.

— Вот это моя девочка. Как долго они встречались?

Они немного порылись в Интернете. Самое раннее упоминание о них было сделано два года назад — то появлялось, то исчезало, очевидно, все было не очень гладко. Слухи о сумасшедших ссорах и диком сексе. Имя модели было Петрашка Ивано вич. Они перешли на ее вебсайт, но это не очень помогло. Лишь больше удручало. Затем они перешли на ее страницу в Википедии, и слова на экране ударили Тейт по лицу. И не в хорошем смысле.

Партнер(ы): Джеймсон Кейн, американский финансист.

Статус: помолвлены .

— Нет, нет, нет, нет, нет, — прошептала Тейт и вернулась в Google.

Она набрала их имена вместе. Появились множество одинаковых картинок, но также и те, которых она не видела. Пара фото была довольно недавней. Она перешла на сайты, с которых всплыли фото, — они были очень недавними. Примерно три недели назад. Три недели назад Джеймсон уехал в Нью-Йорк на выходные — она ​​вспомнила, как он упоминал об этом. На фотографиях они выглядели так, будто спорили, стоя на тротуаре. Еще один набор фотографий был сделан две недели назад — они шли по улице. Одна был вчерашняя. Вчера вечером Джеймсон вернулся из Нью-Йорка. Они сидели друг напротив друга в каком-то вестибюле, а фотография была сделана через окна.

Тейт отвернулась от Энджа к изножью кровати и опустила голову на руки. Она не собиралась плакать, но почувствовала порыв сделать множество поверхностных вдохов через нос. Она продолжала напоминать себе, снова и снова, что Джеймсон не был ее парнем. Технически он мог делать все, что хотел. И она могла делать все, что хотела.

Но у нас была сделка. Он не мог быть с ней. Мы договорились.

Она почувствовала, как зашевелился Эндж, скользнул по кровати позади нее. Его длинные ноги расположились по обе стороны от нее, а затем руки обвились вокруг, обнимая ее сзади и притянув к его груди. Тейт глубоко вздохнула и прислонилась к нему, позволила ему раскачивать ее вперед-назад. Девушка чувствовала себя ужасно. Она злилась.

— Все в порядке, Тейт. Это просто фотографии, мы не знаем, что они означают, — тихо сказал Эндж.

— Знаю. Я знаю это. Это просто… тяжело, — ответила она, опустив руки на колени.

— Он тебе действительно нравится, не так ли? — спросил Эндж. Тейт вздохнула.

— Да, думаю, что нравится, — сказала она ему. Парень усмехнулся.

— Пай-девочка Тейт влюбилась в Сатану, кто бы мог подумать, — поддразнил он. Она закатила глаза.

— Я не пай-девочка, — указала она.

— Да нет, ты паинька. Ты просто очень хорошо скрываешь это, — ответил он.

— Я не хочу видеть его сегодня вечером, — прошептала Тейт. Прозвучал мрачный смех Энджа.

— Оставайся у меня, — прошептал он, прижимая губы к ее уху. Она вздрогнула.

— Нет. Он, может, и дурак, но я — нет. Когда я встану перед ним с этим, моя совесть будет чиста. Если окажется, что он лживый отморозок вселенского масштаба с какой-то тайной женой-супермоделью, тогда я приеду и трахну тебя так, что ты забудешь, как думать, только чтобы отомстить ему, — объяснила Тейт. Эндж рассмеялся.

— Ура, за это спасибо. Рад, что к моему слову прислушаются, и что послужу тебе в чем-то, — хихикнул он. Она тоже рассмеялась.

— Заткнись, тебе это нравится, — сказала ему Тейт.

— Больше, чем ты думаешь. Я с радостью стану твоим трахом из мести, дорогая, — заверил он ее. Тейт глубоко вздохнула.

— Ты слишком добр ко мне. Мне нужно идти, спасибо, что позволил мне приехать, и ужасно удручил меня, — засмеялась она, выпутавшись из его рук и поднявшись с кровати.

— Куда ты? — спросил он, вставая позади нее. Она наклонилась, надевая ботинки.

— Домой. Нужно переодеться, и направлюсь на работу, — ответила она. Тейт почувствовала, как его руки скользнули по ее бедрам, и, прислонившись к нему спиной, она оглянулась через плечо.

— Всего лишь напоминаю старое, — сказал ей Эндж. Она уставилась на него на мгновение, наблюдала за ним, пока он смотрел вниз на ее спину, на бедра, его руки скользили взад-вперед. Его голос был мягким, а все остальное стало твердым.

О-оу.

— Оставь это для порно, Эндж. Я поговорю с тобой позже, — сказала она, смеясь, когда отстранилась от него. Парень одарил ее натянутой улыбкой, но ничего не сказал, когда она вышла из его комнаты.

Дома она надела крошечные черные шорты и обрезанный свитер с надписью Red Sox. Высокие до колен черные сапоги с острыми носами. Сделала супер яркий макияж, затянула волосы в хвост в стиле «меня только что трахнули». Ей хотелось выглядеть плохо. Распутно. Сердито.

Red Sox сыграли накануне, и ее свитер получил много комплиментов, как и ее живот и задница. Она разливала напитки и флиртовала намного больше, чем обычно, все время посматривая на входную дверь. Иногда, в субботу, Джеймсон рано приезжал в город, садился в конце бара. Наблюдал за ней так, что обычно она готова была извиваться, лишь бы остаться наедине.

Он не появился, но пока она смотрела на дверь, вошел другой красивый парень. Теплые карие глаза. Взлохмаченные волосы. Открытая улыбка. Широкие плечи, толстые руки. Она узнала его, и внезапно в голову пришла мысль.

Она не могла спать с Энджем, и поскольку она и Джеймсон начали спать вместе, Тейт не чувствовала желания быть с кем-то еще. Но прямо сейчас желание было выше ее. Мужчина был сексуальным, как грех, и он был бейсболистом. Первый бейсмен (прим. пер. — полевой игрок в команде защиты, который стоит на базе. В команде их может быть до трех человек) Бостонской команды Red Sox, Ник Кастиль, если быть точным. Состоятельный. Наполовину известный. Словно вызов.

Угроза.

Тейт применила к нему особо сильную тактику флирта. Наклонялась через бар, чтобы передать ему напитки, подмигивала ему, неподобающим образом прикасалась к Расти перед ним. Он смотрел на нее полуприкрытыми глазами, и ему явно нравилось то, что он видел. Наконец он позвал ее.

— Мне нравится твой свитер, — прокомментировал он. Тейт развернулась, показывая ему спину и тряся бедрами.

— Хорошо, я рада, — засмеялась она.

— Только номер неправильный, — сообщил он ей. Девушка повернулась, прошла вперед и прижалась к стойке с ее стороны бара.

— И какой номер на мне должен быть? — спросила она, вздергивая бровь.

— Мой, — ответил он.

— Оооу, и как же мне получить один из твоих свитеров? — спросила Тейт, понижая голос.

— Ты могла бы получить его завтра, когда проснешься в нем, — предложил он. Она рассмеялась.

— Звучит как план.

Некоторое время они болтали. Он был довольно забавным и очень приятным. Ушел примерно через два часа, но вернулся во время закрытия. Она проводила всех, заперла дверь. Даже не просила вернуться в его дорогой отельный номер или пентхаус-кондо или что-либо еще. Просто оседлала его прямо на барном табурете. Станцевала у него на коленях. Позволила ему отнести ее в коморку и уложить на стол, как блюдо в воскресный обед.

Это был не самый захватывающий секс, который у нее когда-либо был, но он был неплох. Он отличался от того, чем она «обедала» в последнее время, и от этого становилось забавней. Мужчина был более чем одарен, и Тейт действительно устроила для него шоу, кончая громко и жестко. Затем она прижала его к стулу, села на него, заставила его произнести ее имя, как будто оно было клятвой. Слезла под стол, обняла его член губами и заставила его прошептать ее имя, как будто оно было молитвой.

Я все еще не растеряла хватку.

После он попросил номер ее телефона. Она засмеялась и сказала, что на самом деле не планирует его видеть. Он пожал плечами и дал ей свой номер телефона, а затем действительно дал ей свитер. Она подумала, что это мило, и надела его, подарила ему долгий поцелуй у двери.

— Ты красивая и невероятная девушка, — пробормотал он, сжимая руки на ее затылке. Она смеялась.

— Нет, просто огромный фанат Sox, — поддразнивала она. Парень закатил глаза.

— Ты не знала ни о едином моем рейтинге, или хотя бы мой номер, — отметил он.

— Ну, теперь я огромный фанат. И я точно запомню твой номер, — заверила она его.

— Большинство девушек хотят дать мне свои номера телефонов, знаешь. Обычно у меня проблемы с тем, чтобы избавиться от них. А ты, кажется, выталкиваешь меня за дверь, — сказал он со смехом.

— Я думаю, сегодня твоя счастливая ночь. Никаких обязательств, только одна ночь, совершенно потрясающий секс, — сказала она, тоже смеясь. Он поднял бровь.

— Только одна ночь, ха. Так если я вернусь, это не повторится? — спросил он.

А вот это удивляло. Этот парень действительно ей нравился. Она не знала почему. Разве он не мог понять, когда его использовали? Что они использовали друг друга? Но когда она позволила своим глазам скользнуть по нему, то прикусила нижнюю губу. Он был очень хорош, и это было совсем не плохо. Он был очень мил с ней. Тейт задавалась вопросом, не назовет ли он ее пустой тратой времени.

— Не совсем повторение, — начала она, прижимаясь к нему, когда ее голос снизился до хриплого шепота. — Мне нравится все менять, делать вещи увлекательнее. В задней комнате бара есть стол для бильярда, как раз подходящей высоты, чтобы…

Он толкнул ее назад к бару, и прошел еще час прежде, чем они попрощались по-настоящему.

* * *

Тейт могла бы поехать в свою квартиру, но взяла такси к Джеймсону. Ей хотелось разобраться с этим, покончить с ожиданием. Сознаться в своих грехах. Узнать, действительно ли они были грехами. Время чуть больше половины пятого утра, и она не ожидала, что кто-нибудь проснется, но, когда такси свернуло к крыльцу, Сандерс вышел на улицу.

— Я заплачу, Санди, — заверила его Тейт, спеша отыскать деньги в своей сумке. Но у него в руке уже были купюры, и она даже не успела вытащить двадцатку прежде, чем такси отъехало. Сандерс повернулся к ней.

— Я волновался, — сказал он очень просто. Тейт удивленно моргнула.

— Правда? Прости. Мне стоило позвонить, — быстро ответила она. Она никогда не хотела ранить Сандерса. Джеймсон мог быть объектом нападок, но Сандерс был особенным.

— Могу я спросить, где вы были? — спросил парень. Она повернулась и начала уходить к дому.

— В баре застряла, — уклончиво ответила она.

— Я был бы благодарен за звонок, мэм, — сказал он ласковым голосом, открыв для нее дверь.

— Мне очень жаль. Я позвоню тебе в следующий раз, обещаю, — заверила она его, прислонившись к нему, пока снимала сапоги.

— Он на кухне, — сообщил ей Сандерс. Она стала вертикально.

— В самом деле? Вы оба только что проснулись? — спросила она.

— Я ждал вас, — ответил Сандерс. Она улыбнулась.

— Ах, а он — нет, — закончила она его предложение.

— Он был… обеспокоен, — было все, что ответил Сандерс.

Ooooу, перевод: вне себя от злости.

Когда Сандерс поднялся наверх, Тейт направилась на кухню. Джеймсон сидел за столом с кружкой кофе перед ним. Он взглянул на нее, когда она входила, но ничего не сказал, просто вернулся к своему телефону. Она оглядела кухню. Куча посуды, чашек и мисок была уложена стопкой возле раковины и сверкала чистой. Она нахмурилась.

— Ты убирал?! — воскликнула она. У них была посудомоечная машина, которую они с Сандерсом по очереди использовали, но Джеймсон никогда ничего не трогал.

— Да, — ответил он.

— Ты помыл их все вручную?! Я никогда не видела, чтобы ты мыл хоть что-то, — рассмеялась она, направляясь посмотреть на них. Все белые фарфоровые блюда, такие чистые, что выглядели как полированные.

— Меня это успокаивает. Где ты была? — спросил Джеймсон, и она обернулась, чтобы посмотреть, как он отложил телефон.

— В баре, — ответила она, схватив кружку и наполнив ее водой.

— Звонка было бы достаточно.

Тейт была удивлена.

— О, Кейн, не знала, что ты заботишься, — поддразнивала она.

— Пошла ты, О'Ши, — сказал он. — А теперь. Правду, пожалуйста. Почему ты поздно?

— Трахалась с первым бейсменом бостонского Red Sox, — ответила она прямо. Его брови взлетели.

— В самом деле? Не ожидал, — голос его был мягким.

— Тебя это беспокоит? — спросила она. Парень пожал плечами.

— Хммм, не уверен. Ты когда-нибудь спала с ним прежде? — спросил Джеймсон, вставая, прислонился к холодильнику позади него.

— Никогда не встречала его до сегодняшнего вечера, — ответила она, потягивая воду.

— Ясно. Должно быть, впечатлений у него осталось прилично. Это его свитер, я полагаю? — спросил Джеймсон, его глаза блуждали по ее одежде. Она кивнула.

— Да. Он и номер телефона свой дал, — сказала она ему.

— Ты собираешься ему позвонить? — продолжал Джеймсон. Тейт улыбнулась. Он был собранным, спокойным и уравновешенным — но она могла сказать, что мужчина действительно немного нервничал. В глубине души.

Хорошо.

— Я сказала ему, что, скорее всего, нет. Не планирую, — ответила она. Джеймсон кивнул.

— Хорошо.

Тейт рассмеялась.

— Ты трахаешься с другими девушками все время. В один день ты вернулся домой из Майами с этой безумной историей о танцовщице с лентами, — заметила она.

— Тебе нравится слушать такие истории, — напомнил он ей. Тейт кивнула.

— Да, но у меня создалось впечатление, что мне можно делать то же самое, — сказала она. Парень тоже кивнул.

— И вот ты делаешь. Итак, как он? Я хочу услышать все подробности. Лучше меня? — спросил Джеймсон, сложив руки на груди. Она покачала головой.

— Я не хочу говорить об этом прямо сейчас.

— Ну, а я хочу узнать об этом прямо сейчас, так что…

— А я хочу знать о Петрашке Ивано вич, — заявила Тейт. Дерзость, судя по всему, была сегодня блюдом дня.

Повисло напряженное молчание. Ярость появилась на его лице; Тейт почти испугалась, немного. Определенно немного завелась. Ник был прекрасной закуской, но теперь она хотела свой полноценный ужин. Девушка задавалась вопросом, сможет ли Джеймсон сойти с ума настолько, чтобы полностью утратить желание.

— Как ты, черт возьми, узнала о ней? — спросил он.

— Google — отличный инструмент.

— Ты искала меня в Google?!

— Эндж искал.

— Ушлепок.

— Я бы узнала рано или поздно, Джеймсон, — указала она. — Ты был с ней вчера. Люди фотографируют. Ты знаешь, что в Интернете есть даже наша с тобой фотография?

Он выглядел удивленным.

— Нет. Где, когда? — спросил.

— Не волнуйся, никто не сможет сказать, что ты со шлюхой, — заверила его Тейт. Он нахмурился.

— Мне все равно было бы наплевать, если бы они это сказали. Так вот почему ты переспала с бейсболистом? Потому что увидела мои фото с Пет? — спросил Джеймсон. Она посмотрела на него.

Пет. Конечно, это ее прозвище. Черт побери.

— Нет, я трахнулась с ним, потому что он был горячим — та же самая причина, по которой я трахаюсь с кем-либо, — отрезала она. Джеймсон рассмеялся.

— Лгунья. Ты очень зла, малышка. Сегодня будет чертовски весело, — усмехнулся он. Ее гнев возрос в разы.

— Сегодня вечером будет чертовски скучно. Я сыта по горло хорошим времяпрепровождением, — сказала она ему. Джеймсон посмеялся.

— Невозможно, чтобы бейсболист смог тебя удовлетворить, — сказал он.

— Забавно, потому что я точно так же думаю о «финансистах», — отрезала она.

— Следи за языком, малышка, — голос Джеймсона был похож на лед.

— Говорят, ты помолвлен, — выпалила она. Снова тишина.

— Тупая девчонка, читающая таблоиды. Я знал, что ты чертовски тупая, Тейт, я просто не понимал, насколько, — его голос был тихим.

Тейт завизжала и запустила кружку в него. Она играла в команде бара по софтболу, была хорошо сложенной атлетически и умела бросать мяч. Кружка промахнулась на дюйм, врезавшись в шкаф рядом с ним. Джеймсон даже не моргнул. Даже не двинулся.

— Не называй меня тупой, — прошипела она.

— Это дорогие кружки, — предупредил он ее. Тейт обернулась, взяла тарелку из стопки и швырнула ее на пол. Она разбилась на десятки кусочков.

— Как насчет этого? Эта тоже была дорогая? — спросила она.

— Около пятидесяти баксов за тарелку. Больше, чем ты можешь себе позволить, — заверил он ее. Она схватила еще три тарелки, швыряя их на пол одну за другой.

— Просто вычти из моей зарплаты, — ответила она.

— Не думаю, что собираюсь заплатить тебе за сегодня, — мрачно засмеялся Джеймсон. Она схватила одну из стоек и бросила все тарелки через кухню за раз.

— Ты обещал! Забыл?! Ничего общего с ней! Мне было бы насрать, если бы трахнул ее, если бы я знала с самого начала, но все это время ты говорил мне, что ничего нет! А появляются фотографии вас двоих, каждый раз, когда ты уезжаешь в Нью-Йорк! — крикнула ему Тейт, схватила тарелки и бросила их к его ногам. Он не двинулся, ни разу.

— Осторожно, ревность — не привлекательная черта, — отметил он.

— Ложь — не привлекательная черта, — зашипела Тейт в ответ.

— Закончила? — спросил парень, вглядываясь в разбитые куски фарфора, покрывающие кухонный пол. Она тоже посмотрела вниз, затем взглянула на оставшиеся блюда. Осталась только тарелка и две чашки. Хватит для нее и Сандерса, чтобы насладиться поздним ночным ужином вместе. Весьма неплохо.

— Думаю, да, — ответила она.

Джеймсон медленно пошел к ней. На нем не было ни обуви, ни носков, и она слышала, как фарфор царапает пол и хрустит под его ногами. Она поморщилась. Один неверный шаг, и он порежется. Глупая мысль — Джеймсон Кейн никогда не сделает неправильных шагов. Он не переставал идти, пока не оказался прямо перед ней.

— Я не лжец, — сказал он, его холодные голубые глаза смотрели на нее очень проницательным взглядом.

— Согласно тому, что я прочитала, это не так. Помолвлен? Это определенно делает меня второй женщиной, лжец, — отрезала она.

В то же мгновение Джеймсон ухватил ее за горло, с силой сжимая. Тейт потянулась за спину и схватилась за стойку, извиваясь в его хватке. Джеймсон немного подтянул ее вверх, заставив ее встать на пальцы ног. Заставил втягивать мизерные вздохи через нос. Она расслабила горло, позволила своему языку расслабиться во рту. Она знала эту игру.

— Я не лжец. Мы были помолвлены, — прошипел Джеймсон сквозь зубы.

— Тогда почему ты видишься с ней? — прохрипела Тейт.

— Потому что я могу видеться с тем, с кем я, бл*дь, захочу. Потому что мы были вовлечены в множество общих дел по бизнесу, и потребуется время, чтобы разрешить все это, — сказал он ей.

— Тогда почему ты просто не сказал мне? — спросила она. Его рука сжалась сильнее, и она схватила его за запястье.

— Потому что я ни хера не обязан тебе говорить, Тейт. Я сказал, что не буду спать с ней, и я не спал. Конец истории. Ты сказала, что доверяешь мне. Видимо, нет. Похоже, это ты лгунья, — прорычал Джеймсон, притягивая ее лицо к себе.

— Ты все равно… должен был сказать мне, — выдохнула она, ее голос превратился в шепот.

— Ты должна была просто спросить, вместо того чтобы идти и искать первого доступного мужика и трахаться с ним для того, чтобы просто выплюнуть мне это в лицо. Ты на самом деле думала, что это сработает? Долбаная тупая шлюха, — заявил он угрожающим тоном.

А вот и мой Сатана.

— Наверное, придется стараться лучше, — проворчала она. — В следующий раз, когда я буду трахать его, я сделаю из этого очень эффектное шоу.

— Следующего раза с ним не будет, — сообщил ей Джеймсон. Она ухватилась обеими руками за его запястье, попыталась рассмеяться. Не вышло ни звука.

— Ты не можешь говорить мне, что делать, Кейн, — ответила Тейт.

Он бросил ее на пол, а затем навис над ней. Осколки фарфора впились ей в спину, и она зашипела сквозь стиснутые зубы. Его рука сжалась в сильной хватке на шее, другая рука уперлась в пол у ее головы. Она извивалась и корчилась под ним.

— Я говорю тебе все, что тебе разрешается делать, — прорычал он.

— И в этом иллюзия власти, — выдохнула Тейт. У нее начиналось головокружение. Насколько это было за гранью? Когда она должна была остановить его? Хотела ли она это делать?

— Давай напрямую разберемся с этой ситуацией власти, Тейт. Я трахаю тебя, когда хочу, где хочу, как хочу. Ты приходишь, когда я зову. Если я хочу увидеть мою бывшую девушку или любую из своих бывших девушек, я это делаю. Я с тобой прямо сейчас. Это все, что ты от меня получишь, — сказал он ей. Глаза Тейт закатились назад, веки задрожали и начали закрываться.

Что, если я хочу больше?

— Я не могу… я не могу… — она искала воздух, впиваясь ногтями в его кожу.

Его хватка значительно ослабела, но он не отпустил. Тейт резко набрала воздух, ее тело обмякло под ним. Она была очень близка к отключке. Услышала громкий звон и открыла глаза. Свободной рукой Джеймсон рылся в ящике над ними, что-то искал. Через мгновение в руке появилась пара больших серебряных ножниц. Ее глаза широко распахнулись.

— Тупая сука. Долбаная тупая сука. Даже не знаешь, когда сказать «хватит». Бл*дь, — выругался Джеймсон, прижимая ножницы к ее животу.

Он взглянул на нее, но девушка ничего не сказала, не сделала ни малейшего движения, чтобы остановить его, поэтому он продолжил то, что планировал. Это было грубо, так как он использовал только левую руку, но ему удалось сделать рваный надрез в центре свитера, который был на ней. Когда он наконец перерезал толстую подкладку на воротнике, то остановил кончик ножниц под ее подбородком, впившись немного в ее кожу.

— Давай, — прошептала она, голос звучал хрипло. — Еще одна отметина, не так ли? Не то чтобы я когда-либо заметила.

— Я скажу это только один раз, Тейтум. Я не помолвлен. Я продолжу трахать других женщин. Но я с тобой, — сказал Джеймсон очень серьезным голосом.

С той ночи, семь лет назад, он ни разу не заставил ее заплакать. Ни своим резким тоном и унизительными словами. Ни своими садистскими играми. Ни своими карательными руками. Он душил ее до такой степени, что кровеносные сосуды полопались у нее на лице, сжимал ее до такой степени, что вокруг ее бедер оставались отметины размерами с ладони, и держал ее так долго, что она думала, не сможет найти путь обратно.

Но его милые разговоры с ней были чересчур. Говорить сладкие вещи, даже испорченным для них способом, было большим, чем она могла осилить. Слезы наполнили ее глаза, хлынули по вискам, стекли в волосы. Она не хотела заботиться об этом человеке. Вовсе. Она хотела играть с ним. Оказалось, он был намного лучше в игре.

— Лжец, — прошептала она.

Затем он слез с нее. Рывком поднял ее с пола, но лишь настолько, чтобы сорвать остатки свитера, а затем позволил ей упасть обратно, только в лифчике и шортах. Она наблюдала, как он бросил свитер в утилизирующую машину, запустил ее, пока она не засорилась и не перестала работать, а из-под раковины повалил дым.

— Я никогда не лгу, Тейтум, — сказал он, выходя из кухни.

Она начала смеяться. На самом деле смеяться, отчего задрожала всем телом. Она чувствовала, как фарфор режет ее кожу, но ей было все равно. Тейт смеялась, и слезы текли по лицу.

— Позвольте мне помочь вам, мисс О'Ши, — мягкий голос Сандерса прозвучал прямо над ней. Она открыла глаза.

— О, Санди. Санди, почему ты мне не сказал? — она ​​задыхалась, прижимая руку к груди.

— Сказал вам что, мэм? — спросил он, хватая ее за руку и утягивая в сидячее положение.

— Что это больше не игра, — выдохнула она. Он поморщился, глядя ей за спину.

— Потому что я знал, что вы рано или поздно сами это поймете, мэм, — ответил он, а затем поднял ее на ноги.

— Я не хотела, чтобы он мне нравился, Санди. Я действительно, действительно не хотела. Думала, если мы просто сыграем, если мы переспим с другими людьми и просто продолжим игру, я наконец смогу победить его. Выиграть, — пробормотала Тейт, а Сандерс обнял ее за талию.

— Если это принесет хоть какое-то утешение, мэм, я думаю, что вы выиграли, — сказал Сандерс, помогая ей подняться по лестнице. Она покачала головой и прижалась к его плечу.

— Это больше не весело. Это страшно. Я не знаю такой игры, — прошептала она. Он кивнул.

— Я знаю, мэм. Я знаю.

* * *

Через пару часов Джеймсон проснулся, услышав шаги в своей комнате.

Тейт?

Некоторое время он не спал, ожидая, когда она приползет в постель, или что он услышит, как она выскользнет из дома. Возможно, он зашел слишком далеко, но она довела его до такого безумия. Как она смеет искать о нем информацию в Google? Как она смеет смотреть на Петрашку? Как она смеет не доверять ему? Как она смеет трахать какого-то парня, чтобы отомстить Джеймсону? Носить одежду этого парня дома, у Джеймсона дома? Он хотел поставить ее на место. Напомнить ей, что она была с ним, даже если он сам был не совсем в этом уверен.

Но ее глаза выглядели такими отрешенными. Говорили ему поставить на ней метку ножницами. Бросали ему вызов. Она хотела боли — не для того, чтобы напоминать ей, что она с ним, а чтобы заставить ее забыть. Он не хотел, чтобы она когда-либо забывала.

Это немного разбило его сердце.

— Джеймсон.

В его комнате оказался Сандерс. Он не мог вспомнить, когда в последний раз Сандерс входил в его комнату. Джеймсон сел, потер лицо, а затем выбрался из кровати. Через окна падал утренний свет, и часы говорили, что было шесть двадцать. Он огляделся вокруг. Тейтум в комнате не было.

— Где она? — вздохнул он. Сандерс повернулся и вышел. Джеймсон последовал за ним.

Она спала в постели Сандерса. Джеймсон был немного потрясен — он был уверен, что никто еще не был в комнате Сандерса. Джеймсон не заходил туда с момента ремонта. Девушка лежала на животе, верхняя половина тела была обнажена. Он вздрогнул, увидев царапины и порезы на ее спине. Их прочистили, крови не было, но они все еще выглядели пугающими.

— Я попытался отвести ее в вашу комнату, но она сначала хотела прочистить раны. Уснула. Она собиралась присоединиться к вам, — объяснил Сандерс мягким голосом. Джеймсон сел на край кровати, провел пальцами по ее спине. Тейт вздрогнула во сне.

— Нет. Она хотела быть с тобой. С тобой она чувствует себя в безопасности, — ответил Джеймсон.

— Нет. Она хочет вас. Она ждала вас.

Джеймсон нахмурился. Он был не в настроении для маленьких загадок Сандерса. Он встал и потянул Тейт к краю кровати, поднял ее на руки и прижал к груди. Кивнул Сандерсу, а затем вышел из комнаты.

Как только положил Тейт, то снял с нее остальную одежду. Она проспала весь процесс, тяжело дыша через нос. Затем снова перекатилась на живот, и он позволил своим глазам бродить по ее телу. Джеймсон растянулся рядом с ней, массировал пальцами ее кожу. На ее теле не было никаких признаков того, что к нему прикасался другой мужчина. Должно быть, она была намного нежнее с незнакомцами. Она начала двигаться под его прикосновением.

— Джеймсон, — пробормотала она, лицо было повернуто от него в другую сторону.

— Уверена, что не Сандерс? — поддразнил Джеймсон. Она усмехнулась.

— О, я бы узнала его пальцы где угодно, — пошутила она.

— Ты в порядке? — прошептал он, поглаживая рукой по ее спине. Она пожала плечами.

— Да. Ничего, с чем закаленная девушка, вроде меня, не могла бы справиться, — ответила Тейт.

— Иногда я сомневаюсь.

— Я была так зла. Ты обещал, а все эти фотографии вас двоих, и я просто… я расстроилась. Я не имела никакого права, извини, — тихо сказала она. Джеймсон вздохнул. Ему нравилось притворяться, что это не так, но он знал, что задолжал ей что-то.

— Я расстроился, когда понял, что ты в его одежде, — ответил он.

— Ты все время спишь с девушками, — заметила она.

— Я все равно расстроился.

— Значит, я не могу спать с другими парнями? — спросила она. Он подумал секунду.

— Я просто не хочу, чтобы ты использовала это против меня, пытаясь расстроить меня этим фактом. Я никогда не делал этого с тобой — во всяком случае, я сплю с другими женщинами, потому что знаю, что это тебя заводит. Я никогда не делал этого, чтобы причинить тебе боль. А ты приходишь в его свитере в мой дом, пытаясь разозлить меня. Это сработало, — прорычал Джеймсон.

— Прости, — прошептала она.

Джеймсон провел рукой по лицу. Как далеко он действительно хотел пойти за этой девушкой? Он посмотрел на нее, лежащую рядом с ним. Когда он впервые увидел Тейтум на той вечеринке, то не поверил своим глазам. Темноволосый сексуальный котенок без страха опасно подтрунивал над ним. Затем снова на встрече со своими адвокатами. Стащив с себя трусики в комнате, полной людей она сбила его наповал. Он хотел поиграть с ней еще немного, возможно, закончить то, что они начали семь лет назад. Только теперь конец на горизонте не предвиделся. Он зашел слишком далеко.

— Я встретил Петрашку на вечеринке пару лет назад. Она та еще сука, поэтому мы понравились друг другу. Она как черт из табакерки, ты бы оценила, — сказал он. Тейт рассмеялась.

— Звучит как оберег, — усмехнулась Тейт. Он опустил руку ей на спину, и ее кожа ожила от его прикосновения. Как в первый раз, когда они соприкоснулись с друг другом. Как и каждый раз.

— Она чертовски сумасшедшая. Мы трахались, ссорились, расстались. Снова сходились. Она хочет все по-своему, очень требовательно. Думаю, мы оставались вместе в основном из-за наших позиций. Супермодель плюс богатый парень, не знаю. В то время я много работал в Европе, это было легко, — попытался объяснить Джеймсон.

— У тебя есть дом в Копенгагене. Она датчанка, — прокомментировала Тейт. Он посмеялся.

— Серьезно, Тейт, иногда я забываю, какая ты. Я купил там дом до того, как даже узнал ее. Мы встретились в Германии, — сказал он ей. Она вздохнула.

Я такая тупая.

Он двинул рукой вверх и вниз по спине, коснулся пальцами ее царапин.

— Иногда, — согласился он. — Я был несчастен. Пет вцепилась когтями, отвлекала меня от этого факта. Я злился большую часть времени, и иногда она позволяла мне плохо обращаться с ней, — продолжил он.

— Как я? — спросила Тейт. Он лег на бок и наклонился к ней.

— Нет таких, как ты, Тейт. Ты реальная, а она играла на публику. Она любит играть мою роль, хочет быть тем, кто удерживает кого-то внизу. Она все подделала под меня. Не думаю, что я когда-либо ей нравился, или она мне когда-либо нравилась. Нам просто нравилось, как мы смотрелись вместе, нравилось, как мы трахались, — сказал он.

— Ты потратил два года на симпатию к тому, как кто-то трахается? — спросила Тейт.

— Ты делала то же самое в течение семи лет, — заметил Джеймсон.

— Да, но с разными людьми, разными вкусами. Не с одним человеком, который мне даже не нравится. И если она тебе не нравилась, как дело дошло до помолвки? — она ​​нажала. Джеймсон застонал и перекатился на спину.

— Это вышло случайно, а я вроде как попался на это. Я забирал кольцо от Гарри Уинстона в Нью-Йорке. Это было кольцо моей бабушки. Огромное, великолепное. Мы с Пет только-только публично поссорились, и это появилось во всех таблоидах. Какой-то гребаный кусок дерьма папарацци сделал кучу фотографий меня в магазине с кольцом, за разговором с ювелиром, меня, выходящего из магазина. Это разлетелось повсюду. Она вышла из себя, взволновалась. Когда я сказал ей, что на самом деле произошло, она еще больше взбесилась, сказала, что, если я заберу кольцо, это окажется везде. Как я мог забрать его, если так никогда и не давал его ей? — спросил он.

— Какая высококлассная сука, — пробормотала Тейт.

— Не знаю, было легче согласиться. И вот, какая ситуация — мне почти тридцать, и совершенно один. Кроме Сандерса. Который ненавидел ее, кстати. Очень хороший судья характеров, этот Сандерс, — заметил он.

— Даа. Я бы поверила всему, что сказал Сандерс. Я бы доверила ему свою жизнь, — быстро сказала она.

— Черт возьми, Тейт, может быть, тебе стоит спать с ним, — рассмеялся Джеймсон.

— Кто сказал, что я не сплю?

Он ударил ее по заднице, и какое-то некомфортное напряжение между ними ослабло, когда они засмеялись.

— Заткнись, не заставляй меня убивать его. Он мой любимый человек — тебя можно заменить, Сандерса нельзя, — поддразнил он. Она усмехнулась. — В любом случае, я подумал, почему нет. Она была одной из самых горячих цыпочек, которые у меня когда-либо были, она была великолепна, и я неплохо выносил ее закидоны. Я согласился. Дал ей кольцо. Сделал большую ошибку. Так никогда и не забрал его.

— Что заставило тебя окончательно покончить с этим? — спросила Тейт.

— Я пытался расстаться пару раз. Один раз, когда она разозлилась после того, как поймала меня, трахающего теннисистку — она не так широко мыслила, как ты. Она больше никогда не хотела заниматься сексом, а когда мы это делали, это всегда было странно. Ну, знаешь, более странно, чем обычно. Наконец я сказал ей, что все кончено. Что я никогда не хотел жениться на ней и что никогда не женюсь на ней. Она просила и умоляла. Плакала. Знаешь, я никогда не мог сопротивляться слезам. Все закончилось тем, что мы начали трахаться, и она попросила меня ударить ее. Она никогда не позволяла мне делать этого раньше, никогда не просила меня, но ​​позволяла мне делать другие вещи. Горячий воск, плетки, паддлы — вещи, которые она имела возможность сделать со мной. Но ударить… это своего рода одностороннее движение. Ты никогда не сможешь ударить меня так сильно, как я смогу ударить тебя, — тихо сказал Джеймсон. Тейт рассмеялась.

— Посмотрим.

— Очень немногие женщины позволят сделать такое с ними, я понял. Многое другое сумасшедшее дерьмо, но не это, так что это было вроде как свисающего перед тобой запретного фрукта. Я был нежен, не делал ничего сумасшедшего. Шлепал ее однажды, может быть, дважды. Она, бл*дь, сходила с ума. Трахала меня так, что я забывал, как думать, — почти сравнилась с тобой, — сказал ей Джеймсон.

— Лесть тебя никуда не заведет, — фыркнула Тейт.

— Я имею в виду, это было безумие. Даже для меня. Мы были повсюду, на каждой поверхности в квартире. Но потом она начала бить сама себя. Жестко. Это стало немного странно. Я попытался остановить ее. Она разбила себе губу до крови, вырвала клок волос, и когда кончала, набила себе синяк под глазом. Мне нравится изощренное дерьмо, но это было слишком. Я слез с нее, заставил ее остановиться. Она смеялась надо мной, сказала, что я урод, что со мной что-то не так, раз мне нравится то, что нравится, сказала, что собирается рассказать об этом всем, продать фотографии ее лица прессе. Е*анутая. Я упаковал сумку и вышел. Я никогда не возвращался в ту квартиру, хоть уверен, я все еще плачу за нее, — сказал Джеймсон.

— Нахер квартиру! Что случилось с конченой сукой?! — воскликнула Тейт, поднимаясь на локтях, чтобы она могла видеть его. Джеймсон улыбнулся и провел пальцем по ее лицу. Волосы были в беспорядке, а макияж на глазах был размазан по ее щекам, но она смотрела на него. На самом деле смотрела, и все отрешение, что было ранее, развеялось.

Она такая красивая.

— Я должен был тебя разыскать, — выпалил он. Ее глаза широко распахнулись.

— Что, прости?

— Семь лет назад. Я должен был тебя разыскать. Я думал о тебе. Задавался вопросом, чем ты занимаешься. Та ночь была далеко не мелочью. Я никогда не думал, что ты превратишься в ту, кем стала, — сказал он ей.

— Что, такую, как ты? — спросила Тейт. Джеймсон кивнул.

— Ага.

— Тогда я бы и не подумала об этом. Ты что-то раскрыл во мне. Спасибо, — сказала она ему. Джеймсон засмеялся и оттолкнулся, чтобы сесть, прислонившись спиной к спинке кровати.

— Не благодари меня пока что. Ранее ты была готова убить меня, — напомнил он.

— Мне было больно. Я сглупила. Переживу, — заверила она его. Он покачал головой.

— Это было не глупо. Я мог бы рассказать тебе. Полагаю, я бы хотел, чтобы ты рассказала мне. Работать с Пет не всегда приятно. Мы расстались в прошлом году, но, помимо наличия нескольких инвестиционных планов, мы попросту много работали друг с другом. Иногда бывает секс. Старые чувства шевелятся. Это испорчено, но я вроде как испорченный парень, — сказал он ей. Тейт улеглась как ранее, отворачиваясь от него, и на несколько мгновений наступила тишина.

— Старые чувства, значит, — сказала она тихо.

— Тейтум.

— Ммм?

— Если я скажу тебе кое-что, ты можешь, пожалуйста, пожалуйста, не вести себя, как девчонка, после этого? Не слишком вдумываться в это?

Тейт снова приподнялась. Убрала спутанные волосы с лица. Подлезла ближе и опустила подбородок на его колено. Джеймсон улыбнулся ей, протянул руку и провел по ее волосам.

Она заслуживает лучшего, чем я.

— Я не даю обещаний, но попробую. Обычно я в этом хороша. Только не сегодня, — ответила она.

— Я не хотел, чтобы ты мне нравилась, — сказал он прямо. Тейт затаила дыхание, но продолжала смотреть на него. — Когда я впервые увидел тебя, то заставил их нанять тебя в качестве временного помощника. Я не собирался узнавать тебя. Просто хотел снова переспать с тобой. Ты выглядела так потрясающе, и, боже, твой рот. Все время это было моим планом. Я хотел посмотреть, была ли ты такой, какой я тебя запомнил, могло ли все снова быть хорошо. Оказалось, даже лучше. Ты не боялась меня, ты осталась. Была готова принять больше, чем я был готов преподнести, — сказал ей Джеймсон. Она засмеялась, наклонилась в сторону и укусила его бедро.

— Я же сказала, лесть никуда…

— Ты мне нравишься, Тейтум. Сильно. Я не хочу, чтобы ты ушла. Когда ты не пришла домой вчера вечером, не ответила на мобильный, моя первая мысль была, что все закончилось, тебе стало скучно, все равно. Я всегда думал, что я буду первый. Я был расстроен. Я не хочу отпускать тебя, пока нет. Ты мне нравишься, — подчеркнул он.

Тейтум нахмурилась, сдвинув брови.

— Это очень мило, Джеймсон, но я не уверена, что понимаю. Почему я не должна вести себя после этого, как девчонка? — спросила она. Он вздохнул и провел пальцами по волосам.

— Потому что больше чем это, никогда не будет. Ты друг, очень хороший друг. Но на этом все. Кольца от Гарри Уинстона никогда не будет. Я никогда не попрошу тебя выйти за меня замуж. Я не хочу этого, и никогда этого не хотел. Ни с Пет, ни с кем-либо. Мне нравится веселиться, мне нравится трахаться. Я не хочу становиться причиной блеска в твоих глазах, я не тот парень. Я дьявол, и у меня нет планов меняться. Но ты мне нравишься, и я хочу, чтобы ты осталась со мной еще немного, — сказал он.

Вот. Он не знал, как еще он мог это выразить. Как он мог объяснить женщине, что он хотел быть только… как это вообще назвать? «Друзьями по сексу»? Ему нравилась Тейтум, вероятно, намного больше, чем он признавался в этом себе или ей. Но он не хотел лелеять ее надежды. Между ними с Пет все пошло как нельзя плохо, он не хотел, чтобы это произошло с Тейт. Она была кем-то, кого он всегда хотел называть другом. Джеймсон хотел удержать ее, склонить своей воле, заставить ее делать с ним унизительные, ужасные вещи.

И я хочу, чтобы она была моим другом.

— Я останусь, Джеймсон. Останусь, — пробормотала она, отодвигаясь от него, чтобы снова лечь на живот.

— Ты не против всего этого? — спросил он. Снова тишина.

— Я не должна. Это все, что ты можешь предложить, — наконец ответила она.

— Ты не хочешь большего? — нажал он.

— Ты хочешь, чтобы я солгала?

— Нет.

— Конечно, я хочу большего. Я и есть девчонка, ты прав. Я хочу, чтобы очаровательный принц приехал на белом коне и отвез меня в свой замок. Единственное различие между мной и другими девушками в том, что, когда попаду туда, я хочу, чтобы он нагнул меня на троне и тянул за волосы, пока будет трахать и называть разными словами. Но я знаю, что с тобой этого никогда не случится. Не уверена, что даже хочу, чтобы это был ты. Ты на самом деле дьявол, — согласилась с ним Тейт. Джеймсон рассмеялся.

— Очаровательный Принц никогда не может относиться к тебе так же хорошо, как дьявол, — поддразнил он. Тейт пожала плечами.

— Может, и нет. А может быть, да. Что будет с тобой, если на меня когда-то снизойдет благословление, и я найду сказочного очаровательного Принца с замашками доминанта? — спросила она. Парень посмотрел на потолок. Он не хотел думать об этом в тот момент.

— Вернусь в ад. Найду другого суккуба, — ответил Джеймсон.

— Кто бы она ни была, я надеюсь, она будет так же хороша, как и я, — прошептала она.

— Никто никогда не будет так же хорош, как ты, Тейтум.