Охота

Место, где очутился Рас, звенело в ушах тишиной и безмолвием. Он стоял на камне по щиколотку в воде; простертые руки ничего не могли нащупать кругом.

Рас застонал, сообразив, что тоже умер, что уходящие тени прихватили его с собой.

Щелчок, сопровождаемый язычком пламени, заставил Раса охнуть от неожиданности, чуть ли не подпрыгнуть. Огонек выхватил из темноты бледную вытянутую руку и озабоченное лицо Евы, за нею — шероховатые каменные стены и мрачные валуны, теряющиеся в потемках. Вода под ногами оказалась мелким узким ручейком.

Ева, погасив зажигалку, прикоснулась к Расу и мягко спросила:

— Как ты себя чувствуешь, Рас? Ты в порядке?

— Не знаю. А где это мы? Как сюда попали? Что...

— Сперва расскажи, что с тобой произошло, — перебила Ева. — Ты выскочил наружу и, когда я увидала тебя, уже вел себя точно безумный: говорил сам с собою, ползал по земле и рыдал как ребенок.

Рас рассказал ей. Ева сперва никак не могла взять в толк, что послужило случившемуся причиной; но когда Рас упомянул о каменной чаше-птице из распахнувшегося валуна, сообразила:

— В этом питье содержался, должно быть, ЛСД или еще какой-нибудь сильнодействующий наркотик. Это единственное объяснение и твоим галлюцинациям, и последующему провалу в памяти. Кстати, теперь мне понятно и то, что происходило там с вонсу и шарикту, которые осмеливались предстать перед этой вашей визузой. Вот из какого источника они черпали религиозное вдохновение и силу.

... А этот тип, что воздвиг все эти статуи и оборудовал остров... Не понимаю, зачем он это сделал? Ведь все его фортели в конечном счете связаны с тобой! А может быть, ему просто захотелось поиграть перед туземцами роль Господа и заодно уж воспрепятствовать попыткам выбраться по реке из долины, хотя такая идея — плыть по реке — может прийти в голову лишь окончательно свихнувшемуся.

Как бы там ни было, ты получил наркотик и впал во внушаемое состояние, стал легко управляемым. Знаешь, люди под воздействием ЛСД часто приобретают фантастическую внушаемость. Впрочем, откуда тебе было это знать? Думаю, он собирался внушить тебе необходимость расправиться со мной — после того как ты вышел бы из-под прямого действия наркотика. Он и внушил тебе духов, которых ты видел. Это все игра твоего воображения, Рас! Но ты тоже не промах — огорошил его атакой, прежде чем подействовал наркотик...

Я знала, что этот тип, увидев нас через телекамеры, наверняка вышлет со своего каменного столба вертолет, чтобы прикончить меня. Мы попались в ловушку — так он, во всяком случае, думал.

Как только ты пришел в себя — я имею в виду, смог передвигаться самостоятельно, — я усадила тебя в лодку. Ты стал очень послушным, но ни на чем не мог сосредоточиться. Я просила тебя грести — ты греб, но уже через минуту бросал. Вывести лодку против течения самостоятельно я не могла, была не в силах. Думаю, кстати, что и вдвоем мы бы не справились.

Но я даже и не пыталась, так как услышала звук приближающегося вертолета. Оставалось лишь одно, я этого не хотела, но иной возможности спастись не увидела. И сейчас не вижу. Останься мы на острове, я уже давно была бы холодным трупом; что предполагалось сделать с тобой, не знаю — может быть, пилоты имели на твой счет другие распоряжения.

Пустив лодку по течению, я только помогала ей не удариться о стены, и это тоже оказалось не так-то просто. И когда из-за поворота вынырнул вертолет, только направляла ее в пещеру. Нас, должно быть, сразу заметили; вертолет, не задерживаясь у острова, рванул прямо за нами. Но в пещеру влетать пилот не рискнул; не то чтобы не мог — пещера достаточно велика для вертолета, — именно не рискнул. Он осветил нас прожектором. Это было ужасно. Русло резко сузилось, и река под нами закипела и забурлила. Тут нас внесло в поворот, и от удара о скалу мы чуть не опрокинулись. Лодку бешено швыряло, и я почти ничего не видела — нас буквально заливало волнами.

Я взмолилась Господу, хоть я и неверующая, но лодка на что-то наткнулась, и нас выбросило. К счастью, там оказалось совсем неглубоко, и я сумела вытащить тебя на сушу, точнее, на невысокую скалу. Засветив зажигалку, которая, тоже к счастью, сохранилась в твоей сумке, я увидела вход в боковой туннель, довольно большой. Это оказалось русло другой реки, теперь пересохшей. Нашу лодку унесло течением, но я о ней даже не думала — у меня абсолютно не было желания возвращаться назад. Нам еще повезло; во всяком случае, мы оба пока живы. Мы можем идти по этому старому руслу, пока... кто его знает?

Голос Евы, до того довольно спокойный, дрогнул на последней фразе, и вдруг, зарыдав, она прильнула к Расу. Юноша обнял ее, приласкал, успокоил; когда женщина выплакалась, предложил двигаться дальше. После свидания с духами Рас чувствовал себя не в своей тарелке, но пройти долгий путь был пока способен.

— Не забудь сказать мне, если увидишь или почувствуешь что-либо необычное, — сказала Ева. — Наркотики нередко имеют повторный эффект, своего рода эхо.

Рас и вправду чувствовал себя не совсем обычно — как будто разум не вполне сошелся с телом, — но после того, что он повидал, вряд ли кто чувствовал бы себя намного лучше.

Рас обнял подругу за плечи, и они двинулись в темноте. Еву непрерывно била дрожь — не от одного лишь холода и сырости, пояснила она, больше от страха — как перед тем, что уже пережила, так и перед тем, что поджидало еще впереди. Она часто щелкала зажигалкой, чтобы проверить путь. Огонек высвечивал многочисленные валуны, которые забросило в русло некогда могучим течением подземной реки.

Они шли долго, плохо представляя себе как пройденный, так и оставшийся путь. Вода, которой они время от времени утоляли жажду, оказалась довольно чистой. Рас признал, что дело обстоит не так уж плохо, могло быть и хуже, не будь здесь воды совсем — они просто умерли бы от жажды. Еву такое утешение ничуть не позабавило.

Прошло время, и Ева объявила, что не в силах передвигать дальше ноги, что смертельно хочет спать. Изможденная до предела, она улеглась на жесткие и холодные камни и забылась мгновенно, несмотря на муки голода. Рас прилег рядом. Часто просыпаясь от озноба, они все же немного отдохнули. Когда, не в силах больше сомкнуть глаз, отлепились друг от друга и встали, пришлось разминать застывшие члены, прежде чем двинуться дальше. Затем они медленно побрели. Не будь здесь ручья, пояснил Рас, им пришлось бы идти еще медленнее, опасаясь провалов. А так хоть и с замерзшими ногами, но идут по безопасной дороге. К тому же, хоть и не слишком быстро, вода все же течет под уклон; стало быть, они поднимаются. Это их почему-то вдохновило. Логического объяснения тому не находилось, но все же верилось, что путь, ведущий вверх, обязательно выведет на поверхность, к солнцу. Тем более что выбирать было особенно не из чего.

И лишь самому себе Рас признавался, что не очень верит в успех подземного похода. Заблудиться они не могли, это правда, но. Если речушка к истоку сузится и ее русло станет норой в камне, они не смогут двигаться дальше. Тогда... Впрочем, лучше дождаться, пока такое действительно случится. Все же Рас в глубине души надеялся на благополучный исход.

Они волочили ноги, пока Ева снова не потребовала передышки. Она коротко, чтобы сберечь остатки газа, щелкнула зажигалкой и тут же с криком ужаса метнулась Расу в объятия — на макушке валуна в нескольких шагах от них лежали, точно скелет великанской ладони, останки большой летучей мыши.

Рас испустил радостный вопль и, велев Еве светить, не жалея газа, бросился за поворот. И сразу же услышал далекий знакомый рев, столь любезный его сердцу. Рас нетерпеливо окликнул приотставшую Еву, и последние сто ярдов они почти пробежали. Рев усилился, впереди забрезжил свет, воздух затуманился сыростью — и наконец они оказались на краю большого грота. Истоком спасшей их реки оказалась лужа у входа в грот, лужа, в которую со стены стекали бесчисленные струйки. Они оказались в самом эпицентре оглушительного рева, прямо за дымчато-белой стеной низвергающейся откуда-то сверху воды.

Рас склонился к уху Евы и крикнул:

— Я бывал здесь прежде! Наша пещера находится за одним из водопадов! Я обнаружил ее еще ребенком, но дальше дохлой мыши не забирался. Мы дома! Мы почти дома! Вот так кружок мы описали!

Спустя семь дней, в полдень, они лежали под кустом на краю высокого холма. Крутой каменистый склон под ними не изобиловал растительностью, лишь самые неприхотливые деревья и кусты умудрились выжить на нем. Зато дальше, за немалым открытым пространством у подножия, всклокоченно сгущался лес, из которого до них доносились сейчас отдаленные крики и редкие выстрелы.

Оба — и Рас, и Ева — отъелись и уже совсем оправились. И избавились от кругов под глазами. Одетые в шкуры антилоп, они больше не мерзли, а в пещере, где устроили свое ночное убежище, поджидали целые охапки выделанных шкур самых разных зверей, даже леопардов — для уютного ночлега. Оба были вооружены луками, которые Рас в числе прочей утвари притащил из родительской хижины на дереве. Ева сильно опасалась подобной экспедиции, резонно полагая, что тип с озерной башни мог установить за хижиной наблюдение, окружить ее телекамерами или чем-нибудь в этом роде. Прежде чем войти в нижнюю хижину, они несколько часов скрытно наблюдали за ее окрестностями, но никаких следов слежки не заметили. Телекамер тоже вроде бы не было. И все же внутри, выбирая необходимую утварь, соблюдали полное молчание — Ева предупредила, что подслушивающие устройства гораздо меньше подсматривающих и могут быть спрятаны где угодно или даже замаскированы под что-нибудь безобидное.

Первые четыре дня у беглецов ушли на поиск теплого и безопасного убежища, добычу пропитания и шкур. Рас удачно поохотился, и голодать им больше не приходилось. А последние три дня беглецы провели, наблюдая за постоянными вылетами с башни двух вертолетов и блуждающими по лесу и в холмах несколькими поисковыми партиями.

Ева считала, что переполох этот не без причины — что-то заставило обитателей башни суетиться и спешить, что-то их подгоняло. Один из вертолетов целый день вертелся у беглецов перед глазами, второй — где-то южнее плато. Был и еще один, куда более громоздкий — тот появлялся лишь раз в день из-за гор, доставляя, как предположила Ева, топливо и прочие необходимые припасы, а также, судя по количеству поисковиков в лесу у подножия холма, и новых врагов. Ева усомнилась, чтобы так много народу постоянно жило на вершине башни — это стеснило бы хозяев и создало дополнительные проблемы по снабжению.

Сейчас внизу рыскал сразу целый десяток новобранцев. Пятеро были неграми, похожими на вонсу, только значительно выше ростом. Трое, при такой же точно темной коже, имели тонкие черты лица и прямые волосы. Руководили поисками двое белых. Один, значительно светлее другого, был ростом с Раса и бросался в глаза копной рыжих волос; его правую щеку уродовал большой шрам. Он возглавлял одну поисковую группу, его более смуглый коллега — другую. Каждый день они начинали с разных концов навстречу друг другу и к заходу солнца сходились.

У каждой из двух партий имелось по два зверя, в которых Рас, припомнив иллюстрации из книг, что сгорели вместе со старой озерной хижиной, признал собак Ева назвала двух из них немецкими овчарками, двух других — доберманами.

Расу было совершенно невдомек, что же такое они ищут в лесу. Не его же с Евой — они должны были поверить, наверняка поверили, что беглецов поглотила подземная река.

— Если он поверил в твою смерть, а я надеюсь, что так, то должен вскоре вернуться туда, откуда явился — в Южную Африку, полагаю. Но, видимо, пока еще не может — пока существуют хоть какие-то доказательства А скорее всего еще жив кто-то, знакомый во всех подробностях с его экспериментами.

— Кто бы это мог быть? — задумался Рас. Ева пожала плечами:

— Не имею понятия. Может быть, кто-то, не сумевший скрыть своего отвращения к происходящему и попытавшийся выйти из игры, а может, просто сбежавший пленник. По намекам твоих родителей, о которых ты мне рассказывал, и со слов этого манекена Визузу я поняла, что тебе готовилась подружка в подарок. Вот, может, она и сбежала, а теперь ее ловят. А может, еще какие-нибудь исследователи залетели в долину, и их постигла та же судьба, что и меня с мужем. Мы с тобой не находили обломков самолета, но это ничего не значит — их не так трудно спрятать в лесу на плато. А если самолет упал в озеро, так даже и прятать не придется.

Крупные животные, обеспокоенные непривычным шумом в джунглях, перебрались в другие места плато или ушли в холмы. Тем не менее, загонщикам удалось подстрелить леопарда и трех горилл — без всякого смысла, просто для развлечения, в этом Рас был совершенно уверен. Леопард, если только не загонять его в угол, никогда не нападет сам на такую многочисленную ватагу, да и гориллы при их чутком слухе постарались бы избежать столь шумного соседства.

Ева нашла этот вандализм существенным. Они не стали бы разорять животный мир долины, если бы собирались остаться здесь надолго.

— Если этот тип заинтересован в убийстве, а не в поимке беглеца, кто бы там он ни был, то стоит охотникам лишь засечь жертву, как прилетит вертолет, сбросит напалм — и дело с концом.

Сейчас Рас с Евой, лежа в укрытии на вершине холма, старались разглядеть охотников и, если повезет, их жертву. Крики стали ближе, собаки лаяли теперь громче и чаще. Рас определил по шуму, что две группы зажали кого-то между собой и идут по горячим следам.

Вдруг, отделившись от зеленой стены, на солнечную пустошь выскочила невысокая необычно волосатая фигурка.

— Это Джиб! — изумленно выдохнул Рас.

Короче Раса на голову, изможденный до крайности тот был прикрыт лишь собственными доходящими почти до колен бородой и волосами. Они развевались за Джибом черным флагом, пока он мчался через поляну к холмам. Добравшись до склонов, он сразу же затерялся, исчез с глаз среди хаотического нагромождения валунов.

Рас вскочил на ноги и замахал руками. Он был вовсе не уверен, что удастся подманить к себе Джиба и не привлечь при этом внимания загонщиков. Хоть Рас и играл с Джибом часто в детстве, он прекрасно помнил также, как трудно было завоевать его доверие и расположение после каждого длительного перерыва. Джиб был так же пуглив и подозрителен, как воспитавшие его гориллы, — если даже не больше.

Но тут Джиб мгновенно вылетел у Раса из головы — на поляну выскочила еще одна фигурка. Черная, одетая в некогда бывшую белой рубаху, с развевающейся на ветру седой бородой, фигурка резво хромала через поляну на душераздирающе скрюченных, коротких ножках.

— Юсуфу! Юсуфу! — завопил Рас.

Первым ощущением Раса была безумная радость. Следом пришел безумный страх.

Рас нагнулся и подхватил с земли копье.

— Что ты собрался делать? — забеспокоилась Ева.

— Я иду ему на помощь!

— Слишком поздно! Ты ничем не сможешь ему помочь сейчас, только себя обнаружишь, а уж тогда они точно не успокоятся, пока не получат мой труп!

Рас взглянул, куда указывала Ева дрожащим пальцем. Две здоровенные псины на длинных поводках вырвались из леса. Следом из зарослей повалили и сами загонщики. Но их уже опережала другая группа охотников — три длинноногих негра почти настигли Юсуфу. Когда самому резвому из них оставалось всего лишь несколько шагов, Юсуфу коротко обернулся и взмахнул рукой — на солнце что-то блеснуло, и негр покатился лицом вниз. Юсуфу припустил снова, но следующий нагнал его в несколько гигантских скачков, сбил с ног и придавил телом к земле. Подскочивший приятель ударил Юсуфу рукояткой револьвера по голове, и вдвоем они поволокли бесчувственное тело назад. Остальные поспешили к холмам следом за Джибом.

Джиб снова появился в поле зрения — выскочил из-за большого накренившегося валуна. Затравленно оборачиваясь, он резво карабкался по склону. Уже стало слышно, как Джиб скулит от страха.

— Береги дыхание! — крикнул Рас и сделал несколько шагов навстречу. Но остановился. Он не любил Джиба, он любил Юсуфу. Если он подвергнет сейчас себя опасности, спасая Джиба, то, возможно, не сумеет позднее выручить Юсуфу. А если оставить Джиба в покое с двумя группами преследователей, идущими по пятам, то он заведет их высоко в холмы, а при Юсуфу останутся всего лишь двое. С двумя Рас как-нибудь разберется.

Ева указала на человека, несущего на спине большой черный ящик и говорящего на ходу в какой-то зажатый в кулаке блестящий предмет:

— Он вызывает на подмогу вертолет! Через несколько минут тот будет здесь!

— Давай за мной! — бросил Рас и начал резво спускаться с холма, взяв круто в сторону от преследователей и объекта охоты. Когда они добрались до леса, велел женщине ждать в кустах. Ева уперлась; заявив, что ничуть не хуже владеет луком, а охранников двое и оба вооружены, отказалась подчиняться. Рас не стал терять время на споры.

Когда издали донесся рокот вертолета, они уже подкрались по краю леса почти вплотную к Юсуфу и двум стерегущим его неграм. Увидеть вертолет отсюда они не могли, к тому же листва приглушала все звуки, но нетрудно было догадаться, что он снялся с башни и летит за пленным.

Ева тихонько чертыхнулась.

— Я беру на себя того, что справа, тебе остается левый, — проинструктировал женщину Рас. — Затем выскакиваем, я хватаю Юсуфу, ты — винтовки. Пилоты вертолета не ожидают встречи с нами. Мы сможем захватить их врасплох и подстрелить — взорвать, как ты сделала на озере.

Они выпрямились, каждый за своим деревом, и под усиливающийся гул вертолета тщательно прицелились. Рас щелкнул языком, и две тетивы запели почти в унисон. Не медля ни мгновения, оба выдернули из травы у ног по новой стреле и прицелились снова. Рас поразил противника в правое бедро; пронзительно вскрикнув, тот покатился по высокой траве. Стрела Евы, нацеленная точнее, но выпущенная слабой рукой, отскочила от ребер в сторону, ошеломив второго негра. Но уже мгновение спустя он, стоя на колене, подхватывал с земли винтовку. Вторая стрела Евы ударила его точно в лоб. А Рас слишком поторопился — его второй выстрел вообще не достиг цели, стрела отклонилась на несколько футов в сторону.

Раненный в бедро, стиснув от боли зубы, очень быстро пополз на боку к чему-то, в траве невидимому — очевидно, за винтовкой. Отбросив лук и схватив копье. Рас с криком выскочил из-за дерева. В этот миг на него пала тень вертолета; рев заложил уши. Не оборачиваясь, Рас продолжал атаку. Раненый уже прикладывал винтовку к плечу, и несдобровать бы Расу, но тут из травы мелькнула пара крошечных темных ног, и сокрушительный удар в плечо поверг негра на бок.

А Юсуфу со связанными за спиной руками, снова на ногах, уже приступал к следующей атаке. Негр успел приподняться ровно настолько, чтобы встретить лицом очередной удар мозолистых пяток — на этот раз точно в подбородок. Больше он уже не дергался.

Лишь тогда Рас обернулся, чтобы увидеть вертолет, поднимающийся вдоль склона холма. С одного взгляда Рас догадался, что пилот прозевал все представление — первой намеченной им целью была дичь наверху.

Смеясь и плача одновременно, Рас разрезал веревку на руках Юсуфу и грубовато вырвался из объятий:

— Позже, отец, позже! Сейчас нужно спешить!

Ева подхватила с травы винтовки, Рас снял ремни с патронташами и амуницией, а Юсуфу забрал ножи и все, что выудил из карманов охранников. Раненный в бедро уже скончался или был к этому близок от потери крови — просто чудо, как у него достало силы снова взяться за оружие.

Внезапно перепоручив свою ношу Еве и Юсуфу, Рас бросился через поляну к телу охотника, поверженного ножом Юсуфу в ходе погони. Выдернув застрявший в солнечном сплетении нож, юноша быстро вернулся, как будто никем не замеченный. Уже под защитой зеленой тени леса, все отбросив, сжал Юсуфу в объятиях. Они оба и плакали, и целовались, и, захлебываясь словами, одновременно рассказывали друг другу о том, что довелось каждому из них пережить. Они едва лишь приступили к рассказам, когда происходящее на холме заставило их разжать объятия и примолкнуть.

Вершина холма была объята жарким пламенем, точно вырвавшимся из адских подземелий. Языки пламени стремительно карабкались к самой вершине; дым, густой и черный, как грозовое облако, заволакивал небо. Вертолет недосягаемый для жара, кружил чуть в стороне. Загонщики попрятались за валунами.

— А меня почему-то хотели взять в плен, — сказал Юсуфу. — Возможно, Бойгур хотел уточнить у меня, что и как, может, стал бы и пытать. А что ему пользы от Джиба? Уничтожив же его вместе с отпечатками пальцев, Бойгур прятал последние концы в воду.

— Что еще за отпечатки? — удивился Рас.

— Мне многое нужно рассказать тебе, сынок, не только это, но сейчас у нас действительно мало времени. И вертолет, и люди скоро вернутся. Стоит им лишь обнаружить покойников, как погоня сразу возобновится. И не за одним лишь только мною — вряд ли они поверят, что один лилипут унес столько оружия.

— Он умеет стрелять из винтовки? — спросила Ева. Ева спросила по-английски, но Юсуфу, как прежде Рас, не понимал ее произношения. Рас перевел.

Юсуфу гордо объявил, что был когда-то цирковым стрелком, но давненько — с самого рождения Раса — не держал в руках настоящего оружия. Ева коротко показала и объяснила, как обращаться с винтовкой М-15. Рас тоже постарался все запомнить и попросил дать ему попробовать. Ева категорически отказала, объяснив, что без достаточного опыта он легко может перестрелять своих. Рас ничего толком не знает об оружии, а времени и приспособлений для тренировки у них сейчас нет.

Вертолет тем временем уже завис над телами; пешие участники охоты с собаками еще только спускались по склону. Ева с помощью Раса объяснила Юсуфу замысел. Юсуфу присвистнул. Он думал, что они зададут отсюда стрекача, не дожидаясь второй напалмовой бомбы. Затем, чуть поразмыслив, признал правоту Евы. Какое-то время они продержатся, а более удобной позиции для засады может и не представиться. Только бы вертушка подлетела поближе!

Так и случилось. Пилот, видимо, устал дожидаться, пока подойдут остальные. Футах в двадцати над ближайшим к опушке телом вертолет медленно развернулся — второй пилот сквозь прицел пулемета вглядывался в заросли, — затем плавно приземлился. Рев стал тише, и лопасти, взрыдав напоследок, замерли.

Ева сказала, что пилот определенно проинформировал башню о происшедшем с неграми и, если второй вертолет наготове, долго ждать его не придется.

Сейчас, когда вертолет стоял на земле, высокая трава служила атакующим надежным прикрытием. Ева подкрадывалась с одной стороны, Юсуфу — с другой. Рас, сидя на ветке дерева, приготовил к стрельбе лук. Со своей выгодной позиции он видел всех и вся. Ева, приподнявшись на одно колено, открыла огонь; секундой позже загрохотала винтовка Юсуфу. Его прицел был не столь аккуратен, как у Евы, — поток пуль взмыл в воздух и попал в никуда. Но, сделав короткую паузу, Юсуфу возобновил огонь куда точнее прежнего.

Пилот, бородатый белый мужчина, пал под первыми же выстрелами из винтовки Евы. Рыжеволосый пулеметчик бросился назад к оружию, но воспользоваться им уже не успел. Вертолет с глухим громом подпрыгнул и ослепительно взорвался. Вырвавшееся пламя поглотило двоих из поисковой партии, подбегавших первыми. Юсуфу точной очередью уложил еще двоих. Трое уцелевших залегли и открыли ответный огонь. Тогда и Ева, и Юсуфу начали отходить — Юсуфу в направлении холма, а Ева к лесу. Рас окликнул с дерева, и, вскочив с колен, она шустро взобралась к нему. Ева и радовалась, и всхлипывала одновременно, но на точности ее прицела это не отразилось. Отсюда, с ветки, прекрасно просматривались все трое уцелевших, и Ева уложилась в три короткие очереди. Затем вместе с Расом осторожно приблизилась к телам. К молодежи не замедлил присоединиться и старый Юсуфу. Трое охотников и один из псов еще дышали — старик безжалостно добил их всех двумя длинными очередями.

Ева оплакивала догорающий вертолет:

— Мы могли улететь на нем отсюда! Убраться отсюда прочь! Мы снова застряли здесь!

— Второй на подлете, — прервал ее стоны Юсуфу. Тут уже и Рас услышал знакомый чмокающий звук.

И сообщил об этом Еве. В панике она предложила побыстрее убираться с поля битвы. Рас, сперва с ней вполне согласный, вдруг разродился новым планом. Весьма рискованным планом. Особенно для него самого. Но если дружно вместе ударить, призом может стать целехонький вертолет. Если же не повезет, так хотя бы собьют его. Времени для тщательной подготовки уже не оставалось; приходилось импровизировать, изобретать что-то на ходу.

И если что-то пойдет наперекосяк, пусть потом на него, Раса, особенно не пеняют.

Ева и Юсуфу — старик с подобранным переговорным устройством в руке — внимательно выслушали сбивчивую речь Раса. Юсуфу так был просто в восторге. Дьявольски рискованно, говорил он, но, черт возьми, может сработать! К тому же и Бойгур, и все остальные уверены, что Рас давно погиб — Рас успел рассказать старику о путешествии по подземной реке, — и впадут в шок, увидав его здесь, на травке. Они не должны пытаться убить Раса, это абсурд, они и раньше его только охраняли, все дело тут вертится вокруг него одного.

У Раса больше не осталось времени для разговоров; он бросился на поляну и улегся шагах в двадцати от опушки. Улегся головой к лесу, лицом в землю — словно пытался скрыться, когда с ним что-то случилось.

И очень скоро услышал рев вертолета прямо над собой. Прохладная тень накрыла его на мгновение. Вертолет, почти зависнув, продолжал парить, словно его обитатели переваривали новую для себя ситуацию. Они прекрасно видели, что случилось с их товарищами, а обнаружив тело Раса, должно быть, действительно впали в шок. И запрашивали башню, этого типа на башне — Бойгура, как назвал его Юсуфу, — что им теперь делать.

Юсуфу говорил, что теперь может слышать все радиопереговоры, значит, будет в курсе их намерений.

Спустя несколько долгих минут вертолет приземлился по соседству — мощный вихрь от его лопастей всколыхнул траву вокруг Раса и остудил потную спину. В его могучем реве почти утонули хлопки выстрелов, услыхав которые Рас резко перекатился на спину. Один из экипажа машины лежал навзничь в нескольких шагах от Раса с незнакомым сверкающим предметом на открытой ладони — округлым и прозрачным, с острым игольчатым окончанием.

Пилот вертолета сохранил контроль над управлением. Он уже поднимал машину вверх и в сторону, когда сам повалился вперед и исчез с глаз. Вертолет завалился набок и врезался в землю. Пожар не вспыхнул, но машина была загублена — лопасти скомкались, как бумажные, и нос фюзеляжа всмятку. Пилот не сделал попытки покинуть кабину. Рас подбежал ближе — тот был мертв.

Ева обливалась слезами по поводу новой неудачи; Юсуфу дело представлялось иначе, куда как в более розовом свете. Он был жив и на свободе, а каких-то десять минут назад ожидал лишь пыток и смерти. К тому же его драгоценный Рас, которого старик уже не чаял увидеть, снова с ним, живой и здоровый.

А кроме того, все, что им нужно сейчас, так это сохранить жизнь и продержаться какое-то время, и они навсегда покинут эту забытую Богом долину. Дело в том, что десять дней тому назад, когда Рас вместе с Евой путешествовал по подземельям, над долиной низко пролетал самолет военно-воздушных сил Эфиопии. Пролетая над башней, он был сбит из пулеметов и рухнул в озеро. Наверняка военный самолет будут тщательно разыскивать, Юсуфу был совершенно в этом уверен. Это подтверждалось и паникой, с которой Бойгур, уверенный в гибели Раса и очередном крахе проекта, принимал меры к эвакуации. Одной из этих мер и стала ликвидация Джиба, отпечатки пальцев которого могли навести впоследствии на след Бойгура. Другой должна была стать смерть Юсуфу, чтобы заткнуть ему рот навечно.

— Как много непонятных мне вещей и слов! — грустно подытожил Рас. Внешний мир представился ему гигантской ловушкой, вход в которую распахнулся перед ним и затягивает во мрак.

— У нас будет много времени впереди для объяснений, — утешил его Юсуфу. — Я и сам далеко не все понимаю. Пойдем в мою берлогу — она куда ближе вашей, — помянем там Мирьям, да будет земля ей пухом, и обсудим возможность отомстить за нее.

По пути Рас поинтересовался, что собирался с ним сделать человек со шприцем — новый для себя термин он позаимствовал у Евы.

— Я слушал их переговоры, — ответил Юсуфу. — Они не понимали, что произошло внизу, но были напуганы и злы — той злостью, которую порождает страх. Они разглядели тебя, лежащего лицом в траве, сразу узнали. Бойгур переспрашивал несколько раз, он никак не мог поверить в такое чудо, он давно уже схоронил тебя в той пещере. А поверив, просто завизжал от радости. Говорил, что ты настоящий герой, что смерть тебе нипочем, что ты вообще неуязвим. И сразу объявил об отмене планов эвакуации. Бойгур был уверен, что власти Эфиопии замнут инцидент с самолетом, если он осуществит солидные инвестиции на их усмотрение И, возможно, он прав. Как бы там ни было, он приказал вертолету садиться и проверить, жив ли ты. Тут, кстати, он и сам умолк — призадумался, видать, что ты можешь оказаться и мертвым.

Стрелок по имени Иоганн должен был проверить, жив ли ты. Если обнаружил бы легкие ранения, подлатал бы на месте. В случае серьезных повреждений имел приказ доставить тебя на базу для лечения. Если бы ты лежал целехонький, просто контуженный и без сознания, он усыпил бы тебя с помощью этого шприца, а вертолет слетал бы тем временем на башню за твоей нареченной. Экипаж вертолета должен был инсценировать ее побег, затем изобразить активный розыск. Девица нашла бы тебя, и все дальше пошло бы по сценарию. Бойгур сказал, что хоть пора и не приспела, но чертова девчонка решила уморить себя голодом и, похоже, не шутит. Он надеялся, что ты ей понравишься.

Руди — так звали пилота — сказал, что на земле что-то не так, что-то вызывает у него подозрения; и действительно, не мог ведь ты в одиночку и голыми руками устроить такое побоище. Он не хотел приземляться, но Бойгур угрожал ему смертью в случае неподчинения.

Юсуфу приумолк; помолчав, добавил:

— Бойгур уже давно мог убедиться, что события всегда ускользают из-под его контроля, никогда не происходят так, как он задумывал. И что так будет всегда. Но он не хотел в этом признаться даже самому себе Он воистину сумасшедший!

— А теперь, — мягко попросил Рас, — еще разок, все с самого начала, только помедленнее!