Хвала богам – всех четверых жертв покушения удалось откачать. Принцем занялся лично Каладиус, с остальными помогли паладины. По приказу мага (поскольку великий князь пока что был не в том состоянии, чтобы приказывать) были схвачены хозяин гостиницы и все слуги. Все они, не до конца понимая, в чём дело, но чувствуя недоброе, тряслись и причитали, многие плакали не таясь.

– Так ты хотел отравить великого князя, паскуда? – всё ещё делано кашляя, воскликнул Каладиус, хватая насмерть перепуганного трактирщика за ворот.

– Да как же, ваша милость?.. – заканючил тот, захлёбываясь слезами и слюной. – Я тут совсем не при чём… Вы же знаете… Я же…

– Яд был в бульоне или паштете? – не слушая, рявкнул Каладиус.

– Какой яд?.. Я ничего не знаю… Не было никакого яда!.. Я сам пробовал каждое блюдо…

– Впрочем, это легко выяснить, – отмахнулся маг. – Эй, ну-ка, поди сюда!

Он жестом подозвал одного из слуг – первого попавшегося на глаза. Тот непонимающе глядел на него круглыми от ужаса глазами. Видя это, один из легионеров, которые стояли позади схваченных палатийцев, грубо толкнул его в спину, так что тот едва не упал в объятия зловещего волшебника.

– Начнём с супа… На, ешь! – Каладиус зачерпнул бульон из кастрюли поварёшкой и протянул несчастному.

Тот машинально выпил, вероятно, даже до конца не осознавая – для чего. Каладиус ткнул пустой поварёшкой в другого слугу:

– Ты, иди сюда. Ешь!

Второй подошёл сам и покорно съел недоеденный кем-то кусок хлеба со щедрой порцией паштета на нём.

– Что ж, сейчас мы узнаем, куда ты добавил яд, каналья! – прорычал Каладиус, зверски глядя на хозяина гостиницы.

Произошла немая сцена. Даже паладины, возившиеся с пострадавшими, на какое-то время оторвались от дел и зачарованно смотрели на двух несчастных. Да и сами отравленные, которые уже больше не давились кашлем, повернули головы. Зависла почти полная тишина, нарушаемая лишь топотом множества кованых ботинок и грохотом мебели – это легионеры переворачивали гостиницу вверх дном, сами не зная, что они ищут. В этом ожидании чьей-то смерти, в этом своеобразном соревновании, в этой лотерее было нечто столь завораживающее, что даже сами двое жертв перестали хныкать и с каким-то испуганным благоговением смотрели друг на друга.

Примерно через четыре-пять минут тот, что пробовал бульон, начал покашливать, затем кашель усилился, и вскоре он в судорогах рухнул на пол, раздирая горло и страшно хрипя.

– Значит, отравлен был суп! – торжествующе объявил Каладиус, будто это что-то объясняло.

– Я ничего не делал! – опомнившись, вновь завыл хозяин.

– Конечно же, – ухмыльнулся маг. – Наверное, это сделал я, не так ли?

– Я ничего не делал!.. – нечастный трактирщик, обезумев от страха, только и мог, что раз за разом повторять одну и ту же фразу.

– Уведите и заприте их хорошенько, – так, словно он всю жизнь командовал легионерами, проговорил Каладиус. – Мы поговорим позже, а пока что здесь слишком много людей. Его высочеству требуется больше воздуха.

Безо всяких возражений легионеры вытолкали палатийцев из комнаты.

– Вы тоже выйдите, но оставайтесь у двери, – обратился Каладиус к паладинам.

Те, надо отметить, всё же молчаливо взглянули на принца, но, получив от него ответный кивок, удалились. Дверь, правда, оставили открытой и встали так, что маг видел их спины.

– Как вы себя чувствуете, ваше высочество?

– Лучше… – односложные ответы – это всё, что давалось сейчас великому князю. Он уже принял полусидячее положение, опершись спиной о стену.

– А вы, друзья?

– Мы в порядке, мессир, – кое-как выдавил легат Понтс.

– Я останусь безутешным до конца своих дней… – заговорил Каладиус. – Это ведь я организовал этот злосчастный завтрак…

– Вы ни в чём не виноваты, – выдавливая из перекошенного рта слово за словом, будто комки ветоши, проговорил Келдон. Действие яда уже закончилось, но горло всё ещё плохо слушалось своего хозяина.

– Но он использовал мой порыв для своих гнусных целей… Мерзавец! Похоже, он метил именно в вас, ваше высочество, ведь мы прожили здесь много месяцев, и он ни разу не выказывал свою враждебность.

– Но как вам удалось всех нас спасти? – спросил Понтс, который, кажется, приходил в себя быстрее остальных.

– Конечно же при помощи магии, легат, – охотно ответил Каладиус. – Как только я понял, что это – яд, то тут же создал заклинание, очищающее кровь от отравы. К счастью, в прошлом у меня уже был похожий опыт, и я потратил много времени и усилий, чтобы освоить эту магию. Кроме того, за столетия я приучил свой организм к ядам, так что на меня он не оказал столь разрушительного воздействия, как на вас.

– Кажется, сам Арионн послал вас мне, мессир, – просипел Келдон, пытаясь восстановить дыхание. – Я в неоплатном долгу перед вами, да и весь Латион тоже!

– Благодарю, ваше высочество, но уже тот факт, что я спас наследника латионского престола, сам по себе является для меня достаточной наградой, – скромно проговорил маг.

– Но что это за магия, которая способна очистить кровь от яда? – наконец подал голос Традиус. – Никогда не слыхал о подобном…

– Извольте, друг мой, позже я охотно объясню вам, если сумею.

– Мессир прав, – вновь заговорил принц. – Сейчас главное – это узнать, кто стоит за этим покушением, и есть ли у этого мерзавца сообщники.

– Если позволите, ваше высочество, – произнёс маг. – Я бы мог поговорить с трактирщиком. Поверьте, у меня есть способы развязать любой язык.

– Что ж, мессир, я сейчас всё равно не в том состоянии, чтобы вести допрос, да и не пристало это принцу. Если вы можете оказать мне ещё и эту услугу – вы обяжете меня ещё больше.

– Ручаюсь, ваше высочество, самое позднее через час я буду знать всё, – зловеще произнёс Каладиус.

***

Маг управился даже быстрее, чем обещал. Не позднее, чем через три четверти часа он вышел из комнатки, где допрашивал трактирщика.

– Вынесите его оттуда, – кивнул он двум легионерам, на всякий случай дежурящим у дверей.

Солдаты, переглянувшись, вошли в каморку и увидели тело, лежащее на полу. Впрочем, они уже примерно представляли, чего им ждать, поскольку из-за запертой двери на протяжении долгого времени неслись мучительные вопли. Тело трактирщика было покорёжено, на нём виднелись кровоподтёки и даже подпалины. Шея несчастного была смята, а кадык буквально вдавлен внутрь. Впрочем, легионеры без особых церемоний подхватили труп подмышки и поволокли во двор.

– Что вы узнали, мессир? – воскликнул принц, едва завидел входящего в комнату заметно уставшего волшебника.

Надо сказать, что все четверо к этому времени уже вполне пришли в себя.

– Я узнал всё, ваше высочество, как и обещал. Должен признаться, что старый прохиндей не сможет ответить по закону, ибо он мёртв.

– Надеюсь, он умер не лёгкой смертью… – процедил Келдон.

– О, за это можете не беспокоиться, ваше высочество.

– И что же вы узнали?

– Позвольте сперва глоток вина – я совсем без сил…

Перед принцем действительно стояло блюдо с жарким и бутылка вина, которое, очевидно, после пережитого уже не казалось ему отвратительным. Надо отметить, что за вином и мясом посылали в казарму легиона, поскольку в штабе употреблять что-либо в пищу Келдон не решался.

– Разумеется, мессир! – принц собственноручно налил в кружку вина.

Каладиус отхлебнул и тут же пожалел об этом – всё-таки солдатское вино было не чета тем, к которым уже привыкло его нёбо. Поморщившись, он отставил кружку.

– Вы слыхали когда-нибудь, ваше высочество, о такой организации как Ветры Севера?

– Впервые слышу о ней, мессир, – пожал плечами принц.

– А вы, легат?

– Никогда о такой не слышал, мессир.

Собственно, это было и не мудрено, учитывая, что название, как и саму организацию, выдумал самолично Каладиус.

– Я и сам не слыхал о ней до сего дня, – кивнул маг. – А между тем, оказывается, у палатийцев есть такая тайная организация, которая поставила перед собой задачу окончательно решить латионский вопрос. И, насколько я мог понять, она имеет покровителей на самом верху, среди правящей элиты. Не знаю, замешан ли сам король, но кто-то из Палаты Гильдий замешан наверняка.

– Что за идиотское название! – презрительно фыркнул принц.

– Полагаю, они пытаются апеллировать к своей истории, ваше высочество, – пояснил Каладиус. – Ведь, если вы помните, именно палатийцы обрушили Кидуанскую империю. Судя по всему, они решили сделать то же самое и с нашим благословенным королевством. Кажется, кому-то в Палатие тоже надоело быть счетоводами, как вы изволили выразиться, и захотелось на время снова стать теми легендарными северными варварами, какими они были когда-то.

– Эти времена давно прошли, мессир, можете мне поверить! – скривившись, прорычал Келдон. – Этот народец измельчал и помешался на серебре! Но оставим исторические диспуты учёным! Так что – эта организация столь многочисленна, что их люди есть повсюду?

– Отнюдь, – покачал головой маг. – Не думаю, что их очень много. Но здесь, в Белли, они, конечно, оказались не случайно, ведь именно тут квартировал всю зиму Второй легион. Наш любезный хозяин признался, что был завербован совсем недавно – всего несколько дней назад.

– А, наверное, когда они прознали, что я буду в этом вшивом городишке! – прошипел Келдон, сжимая кулаки.

– Я тоже так думаю, ваше высочество, – кивнул Каладиус. – Здесь находился агент организации, который и завербовал нашего несчастного дурачка.

– Кто он? Трактирщик назвал его? Нужно немедленно послать к нему легионеров!

– Не беспокойтесь, ваше высочество, я осмелился сам отдать такой приказ, уж извините, легат Понтс… – легат в ответ несколько кисло кивнул. – Этот человек – какой-то местный аптекарь, или что-то вроде того. Знахарь или учёный – этого я толком не понял. В общем, я думаю, что именно он и передал яд.

– Ублюдок!.. – злобно процедил принц. – Клянусь, он выкашляет свои лёгкие и съест суп, отваренный на его же собственном члене!

– Он живёт за городом, так что его доставят сюда не раньше, чем через час.

– Ничего, мы подождём… Так этот прохиндей утверждал, что за ними стоит кто-то из Палаты? – вновь вернулся к более важным вопросам Келдон.

– Ну ему намекнули, что это кто-то весьма влиятельный из Шинтана, – Каладиус был вынужден балансировать между желанием сгущать краски и правдоподобием своей версии, ведь очевидно же, что никто не станет отчитываться перед простым исполнителем о руководителях общества. – Я думаю, что столь дерзкую атаку могли осуществить лишь с ведома кого-то весьма и весьма влиятельного. Убийство наследника трона – это нешуточное дело.

– И они поплатятся за это, клянусь! Проклятые крысы! – рявкнул принц, вновь раздражаясь. – Сразу видно, что эти крючкотворы совсем разучились воевать и потеряли последние крохи достоинства! Яд – это самое презреннейшее из всех орудий, орудие труса! – и он машинально потёр саднящее до сих пор горло. – Кстати, мессир, за всей этой суматохой мы так и не отблагодарили вас как следует за спасение!

– Что вы, ваше высочество… – притворно потупился Каладиус.

– Нет, прошу! – великий князь порывисто вскочил на ноги и отвесил глубокий поклон. – Я от всего сердца благодарю вас, мессир, и прошу – распоряжайтесь мною как сочтёте нужным! Отныне я – вечный ваш должник!

– Как и я! – поднялся на ноги легат Понтс. – Надеюсь, мессир, однажды я сумею вернуть этот долг!

– Отныне я ваш преданный слуга, мессир! – поклонился центурион Башас. – Повелевайте мною как сочтёте нужным!

– А я говорю, что отныне я не просто ваш слуга, но и ваш подчинённый, ибо я прямо сейчас ходатайствую перед легатом Понтсом и его высочеством о том, чтобы вы стали командиром магического подразделения! Никто не достоин этого больше вас, мессир!

– Льщу себя надеждой, что вы будете не моими слугами, но моими добрыми друзьями, господа! – растроганным голосом произнёс Каладиус. – Ибо дружба таких людей как вы – самая большая ценность в этом мире!

– Уж в этом вы можете быть спокойны, мессир! Говорю это от лица всех присутствующих! – заявил Келдон и протянул магу руку.

– Благодарю вас, – Каладиус по очереди пожал четыре руки, правда, так и не снимая своих тонких чёрных перчаток.

– Мы должны как-то отомстить этим торгашам! – заявил Понтс. – Такое преступление не может остаться безнаказанным!

– Уж не предлагаете ли вы сжечь Белли? – поинтересовался принц, причём в его тоне читалось не предосуждение, а простое любопытство.

– Почему бы нет? Мы не знаем, сколько ещё изменников находится здесь!

– Я думаю, есть способ лучше, – заговорил Каладиус. – Быть может, Второму легиону нанести удар по какому-нибудь из близлежащих городков? Показать им, на что способны легионы Латиона!

– Хорошая идея, мессир! – подхватил Келдон. – К Гурру это перемирие! Снесём ко всем дьяволам эту паршивую страну! Убьём их мужчин, сожжём дома, изнасилуем женщин! Именно так встарь поступили бы эти северяне! Покажем, что их ветер с севера – лишь газы из задницы болотной лягушки! Пришла пора показать, что такое южный ветер!

– Великолепная речь, ваше высочество! – похвалил Каладиус. – Именно такие речи нужно произносить перед войском накануне битвы! Но вы должны отправляться в Латион. Вы должны рассказать его величеству о том, что произошло. Предоставьте нам делать свою работу!

– Я могу вернуться в Латион через пару дней, – отвечал разочарованный Келдон. – В конце концов, это на меня было совершено покушение, и я имею право отомстить!

– Принцы, ваше высочество, мстят не как простые смертные. Ваш Второй легион станет мечом в вашей руке, и с вашем именем воины войдут в поверженный город!

– Вы правы, мессир, – неохотно сдался принц. – Тогда, быть может, вы последуете за мной? Я представлю вас при дворе, и даю слово – вас ждёт там блистательная карьера!

– Это было бы чудесно, ваше величество, но меня, кажется, только что произвели в командиры, а командир не должен покидать свой отряд, – улыбнулся маг.

Конечно, у Каладиуса был великий соблазн бросить эту полукочевую солдатскую жизнь, к которой он до конца, наверное, так и не привык. Но он понимал, что пока не время показаться при дворе. Сейчас слишком большое внимание было бы приковано к его персоне. Кому-нибудь вполне могла бы прийти в голову мысль просмотреть архивы Академии, чтобы выяснить, пусть даже из чистого любопытства, когда там обучался легендарный волшебник. Кроме того, в Латионе были маги более сильные и опытные, нежели Традиус, и для них нужно было придумать весьма убедительную версию того, как он волшебством сумел очистить кровь от яда. В общем, быстро поразмыслив, он решил, что для него будет пока ещё рано отправляться в столицу.

– Это прекрасные слова, мессир! – воскликнул принц.

Так во взаимных расшаркиваниях и комплиментах прошло время до момента, когда посланные за алхимиком легионеры вернулись и доложили, что тот исчез, причём, похоже, день или два назад, поскольку цепной пёс, судя по всему, не ел уже довольно давно.

– Должно быть, он сбежал сразу же, как передал яд, – скрипнул зубами принц. – Понимал, каналья, что наши легионы перетряхнут тут каждый камешек, чтобы отыскать убийц! Надеюсь, однажды он попадёт в мои руки! Понтс, отправьте дюжину ваших лучших ищеек по окрестностям – он не мог уйти далеко!

– Слушаюсь, ваше высочество! – отсалютовал легат.

– Что ж, думаю, что мессир прав, и мне нужно отправляться в Латион. А вы, легат, не теряйте времени! Уверен, что в ближайшие дни вы уже сможете нанести первый удар. Обещаю, самое позднее – через три недели у вас будет подкрепление для более глубокого проникновения. Может хоть в этот раз нам удастся дойти до клятого Шинтана!

– Но ваши люди, – напомнил Понтс. – Они всё ещё движутся к Терренау. Они попадут в ловушку, когда мы начнём наступление!

– Вы правы, легат. Я пошлю одного из своих людей предупредить их.

– Вот ведь палатийцы удивятся, когда не дождутся обещанной делегации, а вместо этого Латион начнёт боевые действия! – усмехнулся Каладиус.

– Не удивятся, – отрезал принц. – Уверен, что они поймут.

Глядя вслед скачущему во весь опор принцу, Каладиус крайне сомневался, что палатийцы поймут, что же произошло. И это было ему чрезвычайно на руку.