К исходу третьего дня после описанных событий, когда последние лучики заходящего солнца уже заканчивали пересчитывать пылинки в неухоженном кабинете Дарси, стоявший на его рабочем столе белый телефон резко и требовательно задребезжал, выводя своего хозяина из полудремотного состояния.

– Это я, – раздался в трубке чуть запинающийся голос Тома Андерсона.

– Послушай, Брайан, похоже, я нашел то, что нужно. Идея может показаться неожиданной, но в ней что-то есть.

Ты не против, если сегодня вечером мы встретимся за ужином в твоем любимом ресторане? Поговорим с одним моим приятелем. Он сейчас по делам в Париже, и мы просто выслушаем его и обсудим то, что он скажет.

– Что это за парень и чем он интересен?

– Всё просто. Этого парня я знаю давно, и он неоднократно бывал мне, то есть нам, весьма полезен, только я не говорил тебе от кого и каким образом получена информация. Сам он журналист, занимается также аналитикой, латиноамериканец, сотрудничает с несколькими европейскими газетами и изданиями. Так как?

– ОК.Том, приводи своего парня. Надеюсь он нас не разочарует, и встреча того стоит.

В десять вечера, когда уже окончательно стемнело и Париж, радостно вздохнул, приветствуя окончание долгого рабочего дня, а первые капли долгожданного дождя, даря легкую прохладу, упали на измученный удушающим дневным зноем город, Дарси припарковал свой темно-синий БМВ-5 на авеню Villiers. Мужчина быстро вышел наружу и, по-черепашьи втянув голову в плечи, стараясь спрятать её от холодных водяных струек, почти вбежал в ресторан "Le Grand Bistro".

В вестибюле задержался перед большим зеркалом в тяжелой под бронзу раме и тщательно причесал черные влажные волосы, стараясь прикрыть намечающиеся лобные залысины. Затем он зашел в центральный зал, полный жующих, выпивающих и разговаривающих людей, остновился и стал осматриваться. Наконец, его взгляд не выхватил из общей обстановки нишу в стене со статуей мраморной обнаженной дивы с рубенсовскими формами и столик под ней с угловым синим полосатым диваном, на котором разместилась колоритная фигура Тома Андерсона и незнакомый ему мужчина.

Ловко заскользив между рядами гомонящей публики и, стараясь ненароком не подтолкнуть чью-то руку со стаканом вина или вилкой с нанизанным на неё куском мяса, Дарси, наконец, добрался до места, где торжественно восседал Андерсон со своим приятелем. Он весело спорили о чем-то, и Дарси невольно обратил внимание на загорелый цвет лица незнакомца. Он явно был родом из тех благодатных вечнозеленых стран, где тропическое солнце навечно выжигало свой неизгладимый отпечаток на лицах и телах их обитателей.

– Брайан, – приветствовал его Том, по обыкновению промокая ресторанной салфеткой пот на своем широком лбу, – позволь представить тебе моего давнего друга и партнера сеньора Лукаша Альмейда. Он журналист из Сан-Пауло, работает в издательстве Jornal Diario do Comercio. По моей просьбе Лукаш изучил нашу проблему и у него есть неплохие соображения по этому поводу. Мне кажется, что его информация кое-чего стоит, но вначале, Брайан, закажи себе чего-нибудь. Разговор предстоит долгий.

Улыбнувшись, Дарси, кивнул головой, с интересом наблюдая за тем, как его зам пытается разыгрывать роль гостеприимного хозяина и короля положения. Мужчина оглядел сервировку стола, которая раскрыла для него не только предпочтения его собеседников, но и явно доказывала, что к вечерней трапезе они приступили уже давно и одолели не менее половины гастрономической дистанции.

Чревоугодник Андерсон весьма успешно заканчивал говядину по-обракски, от которой ему ещё осталось одолеть совсем маленький кусок, а его бразильский визави отдал предпочтение внушительной порции сочного шотландского лосося, помочь справиться с которым по его соображению должны были две бутылки доброго рислинга урожая 1996 года.

Решив не вступать в соревнование с известными гурманами, Дарси заказал для себя необременительную порцию замечательных бургундских улиток, бокал Мерло и чашечку кофе-экспрессо "Lavazza" с молоком.

Вскоре миловидная официантка, одетая в стилизованное под греческую тунику голубое платье с бордовым передничком, привлекшая внимание до половины всех присутствовавших в ресторане мужчин своими длинными светло-русыми волосами, свободно ниспадавшими на её округлые оголенные плечи, вздернутым задорным носиком и мягкими обводами лица, доставила заказ Дарси и, обворожительно всем улыбнувшись, расставила его на столе.

Прошло ещё минут десять, в течение которых все трое сосредоточились на своем ужине, пока, наконец затянувшееся молчание не было прервано Томом Андерсоном.

– Коллеги, – несколько пафосно начал он, – я хочу попросить сеньора Альмейда поделиться с нами своими соображениями, которые мы внимательно и с благодарностью выслушаем.

Лукаш Альмейда был типичным представителем породы "paulistas", то есть выходцев из самого динамичного города Бразилии – Сан-Паоло: живой, энергичный, проницательный человек, имеющий на всё свое личное мнение. Его подвижные черные глаза светились задором, выдавая в нём весьма ироничного человека. Одетый в элегантный серый с переливом костюм, нежно-голубую полосатую рубашку со стоячим воротником, перетянутым широким в серую диагональ светлым галстуком, завязанным косым крупным узлом, и аккуратно причёсанными черными волосами, разделенными лезвийной линией левого пробора, Альмейда являл собой образ классического латиноамериканского идальго.

– Уважаемые господа, поднимаю этот бокал за нашу встречу, – несколько церемониально начал свою речь бразилец, переводя взгляд своих блестящих антрацитовых глаз с одного своего собеседника на другого.

Моя жизнь сложилась так, что из своих 42 лет я половину срока проработал в качестве штатного журналиста, а моментами даже обозревателя в различных газетах и издательствах города Сан-Паоло, отдавая свои знания и способности на суд придирчивых редакторов. Однако в настоящее время я, придерживаюсь, амплуа независимого журналиста, что дает мне не только свободу выбора, но и немало преимуществ в вопросах общения с представителями различных общественных слоев, от директоров крупных компаний и местных политиков до жителей наших знаменитых фавел. Эта возможность облегчает мне задачу по выбору тем, которые я считаю особо актуальными и заслуживающими общественного внимания. Моя независимость и незаангажированность привлекает людей, позволяет устанавливать с ними доверительные отношения, а это верный путь выхода на сенсационную информацию. Мои работы востребованы, часто размещаются в главной редакционной колонке, и понятное дело неплохо оплачиваются рядом ведущих изданий нашего города, включая и знаменитый Jornal Diario do Comercio, который упомянул при нашем знакомстве мой друг Том.

– Я понимаю Вас, г-н Альмейда, – прервал его монолог Дарси, решив про себя, что пора умерить пафос и самолюбование латиноамериканца и переходить к основной теме разговора, ради которой все и собрались. – У нас с вами схожие профессии и задачи, хотя бы в том, что мы оба являемся заложниками информации и сенсаций. Поэтому, сокращая предисловие, я хотел бы Лукаш, если вы мне позволите эту фамильярность называть вас в дальнейшем по имени, поинтересоваться вашим мнением о компании "UNIPETRO" и её положении в настоящее время. Надеюсь, Том не терял времени даром и не зря побеспокоил вас, считая, что от вас мы сможем услышать пару дельных советов по этому вопросу.

– Я в курсе вашего интереса Брайан, позвольте, и я вас буду так называть, раз уж мы перешли на ты. Прошу извинить меня за многословность. Признаюсь, у меня есть эта нескладная привычка, за что мои коллеги иногда зовут меня "канариньо", что означает канарейка. Правда меня это название не обижает, а даже наоборот, так как у нас в Бразилии принято награждать друг друга прозвищами.

Так вот, месяц назад мне довелось готовить заказную статью по одной экологической проблеме, связанной с промышленным освоением бассейна Амазонки: прокладка дорог, расширение площадей по добыче минерального сырья, вырубка ценных пород дерева и всё такое подобное. Вокруг этой темы у нас в Бразилии ведутся бесконечные споры, и число сторонников запрета на хозяйственную деятельность в этом районе страны равно числу его противников.

Ряд необходимых материалов для статьи я сумел получить в нашем" Институте экологических и энергетических проблем" от своего давнего знакомого, работающего там штатным сотрудником, который является специалистом по защите окружающей среды. Так вот, среди прочего этот эколог рассказал мне о своем беспокойстве в связи с ожидаемым реальным началом добычи нефти на территории Экваториальной Гайаны или Республики Маку.

Это небольшое государство, втиснутое между Французской Гвианой и собственно Бразилией. Районы предполагаемой добычи нефти располагаются на прибрежной атлантической территории Республики Маку, практически на заболоченных участках, чье геологическое строение идентично всемирно известному Маракайбо в Венесуэле. Структура нефти точно такая же – есть и весьма легкая нефть, но есть и обширные битуминозные залежи. В болотной глине этих районов обнаружено также повышенное содержание урана, как и в озере Маракайбо. Это уникальное место, над которым, как и над нефтяными районами Венесуэлы по ночам часто блещут мириады беззвучных разрядов небесного электричества, освещая всё вокруг на сотни километров.

В этих местах пока что сохранилась природа, не тронутая безумным вмешательством человека, как это уже произошло в Венесуэле. Поэтому, как считает мой друг-эколог, требуется солидарное решение ООН, чтобы запретить в Республике Маку промышленную добычу нефти и объявить эти территории, национальным заповедником, находящимся под защитой ЮНЕСКО и других международных природозащитных организаций, а Республика Маку в качестве возмещения утраты экономической выгоды могла бы получать регулярные финансовые компенсации из бюджета ООН.

Понятно, что бразильские защитники окружающей среды крайне обеспокоены тем, что гайанцы или вернее международные нефтяные картели, как оно и есть на самом деле, вскоре начнут там эксплуатацию недр. Тогда эта деятельность нанесет непоправимый ущерб природному миру Амазонки. Вероятность такого исхода очень велика. Дело в том, что районы предполагаемой нефтедобычи примыкают к девственным лесам и водному бассейну величайшей реки на нашей планете. В случае аварии или даже нормативных утечек нефти на промысловых участках заражению подвергнется огромная часть этой территории.

– Отчего же так пессимистично? – подал свой голос Том Андерсон, который к тому времени успешно завершил свою трапезу и начал раздумывать над тем, а не дополнить ли её ударным финалом и заказать себе ещё приличный десерт и рюмочку другую замечательного ликера "Амарула". – Всё может выйти и по-другому к общей выгоде всех заинтересованных сторон. Современные технологии позволяют обеспечить сохранность природы.

– Слова, одни слова, – начал горячиться темпераментный Альмейда, стремясь растолковать опасную ситуацию своему непонятливому другу. – Все реки, вытекающие из бассейна Амазонки в Атлантику, не имеют дельты, которая выступала бы за континентальную береговую линию. Прилегающие территории сплошь низменные, а это значит, что влияние океана на Амазонку очень сильное, так как приливы распространяются вверх по этим рекам на десятки и сотни километров. Местные индейцы йономамо и явалапити называют это явление поророкой, что можно перевести как "гремещая вода".

Когда речная вода сталкивается с непреодолимой силой океанского прилива, то образуется крутой водяной вал до 5–7 метров высоты, который с невероятным шумом несется вверх по руслам и рукавам рек. Вся местность наполняется таким сильным гулом, что всё живое, включая людей, впадает в панику и мечется в поисках убежища.

Поэтому ты можешь легко себе представить на какую территорию вглубь Амазонки, в случае утечки нефти, эти приливы разнесут масляную пленку.

На протяжении всего длинного монолога Альмейды Дарси сидел молча и только иногда прикладывался к своему бокалу с вином, стараясь понять, к чему клонит его случайный собеседник. Когда южноамериканец прервал свой рассказ, намереваясь раскурить темно-коричневую сигариллу, Дарси, растягивая слова и словно стараясь быть более убедительным, сказал:

– Оставим в стороне экологические аспекты. Мы не защитники окружающей среды, а эксперты, которые должны предугадывать, когда и куда могут быть вложены финансы и извлечена максимальная прибыль. Нам платят за наши корректные рекомендации. Теперь об этой стране. Насколько я представляю себе, первые изыскания на нефть на территории Республики Маку дали не самые многообещающие результаты. Да, нефть там есть, но её гарантированные запасы ещё не доказаны и вопрос о начале промышленной разработки ещё далеко не решен. Я должен вам пояснить, что компания "UNIPETRO", которая является нашим клиентом, имеет в этом районе заявочные участки № 11, № 15 и ещё пару, которые к тому же ещё не прошли процедуру юридического оформления в соответствии с национальным законодательством Республики Маку. Боюсь, что количество нефти, которая может быть извлечена из этих месторождений не сможет окупить даже затраты на разведочные работы.

А по-вашему выходит, что широкая нефтедобыча в этих местах стоит уже на повестке дня и мировая гонка за доступ к этим ресурсам должна начаться чуть ли не со дня на день. Выходит, что геологоразведывательная служба "UNIPETRO" сделала неверный вывод из сейсмического анализа состояния нефтеносных слоев и дезориентировала свое руководство?

Вы представляете себе последствия нашей ошибки, если мы будем настаивать на противоположном мнении.

Так что, Лукаш, рассказ ваш хотя и познавателен, но скажите, чем он может быть полезен для "UNIPETRO", о которой мы все так печемся?

Выпустив в сторону голубой неоновой подсветки потолка тонкую струйку дыма, Альмейда внимательно взглянул на Дарси так, как если бы он увидел его впервые, улыбнулся и спокойно сказал:

– Позвольте я продолжу. Так вот, при подготовке статьи на эту тему, я наткнулся на любопытную информацию. Ею, вначале в исключительно устной форме и весьма доверительно со мной поделился всё тот же добрый знакомый из "Института экологических и энергетических технологий". По его словам, бразильская компания "OGX-Amazonas" не так давно завершила комплекс изыскательских геологоразведочных работ в этих местах. Цель – определение объемов запасов нефти и оконтуривание перспективных нефтеносных площадей.

Понятно, что работы велись на бразильской территории, на участках, непосредственно прилегающих к государственной границе Республики Маку. Полученные результаты выглядят крайне оптимистично и требуют переоценки тех выводов, о которых вы сами только что мне сказали.

Однако уже сейчас ясно, что открыто гигантское нефтегазовое месторождение, площадь которого охватывает территории сразу нескольких стран, включая Бразилию и Республику Маку. Возможно, оно смыкается с нефтяными залеганиями бассейна реки Ориноко и озера Маракайбо. Пока что это только предположение, но весьма вероятное.

Специалисты компании "OGX" утверждают, что лабораторные исследования взятых образцов показывают, что эта нефть отличается низкой вязкостью и сравнима с легкой техасской нефтью, содержит высокий процент растворенного в ней газа и является высокотемпературной, а также имеет низкое содержание песка. Всё это облегчает её добычу и делает весьма востребованной на мировом нефтяном рынке.

Чтобы там не было, это гигантское перспективное месторождение. Одно плохо. Оно глубоко заходит в большую Амазонку, и его промышленная разработка может нарушить этот дивный мир.

По словам моего ученого друга, правительство Бразилии приняло решение убедить компанию "OGX-Amazonas" засекретить результаты исследований. Правительственные органы хотели бы установить для этих территорий, хотя бы в пределах национальных границ, статус государственного заповедника на тридцать лет без права ведения там какой-либо производственной деятельности.

Компания "OGX" также внакладе не останется. Правительство не только компенсирует ей все понесенные расходы на исследовательские работы, но и выдаст бесплатные лицензии и беспроцентный привилегированный кредит для эксплуатации нефтеносных участков в другом месте, в частности, в штате Белу Оризонте.

– Я должен с вами согласиться. Это очень неожиданная и интересная информация, месье Альмейда, – живо откликнулся Дарси, слушавший сообщение бразильца с возрастающим вниманием и, подбадривая себя чередованием глотка Мерло и затяжкой очередной сигаретой.

– Я благодарен вам за неё. Однако скажите, – продолжал он. – Если это секрет Бразилии, то, что могут знать о нем другие страны и международные нефтяные компании, представленные в этом регионе мира. Каково ваше мнение на этот счет?

– Только, как мое предположение, – улыбнулся Альмейда, который к этому моменту обрел в себе полную уверенность как человек, который держит основную нить беседы в своих руках. – Как любят говорить англичане – "What is done by night appears by day" – "Что сделано ночью, проявится днем." Конечно, утечка этого коммерческого секрета предопределена, так как со стороны Бразилии замечено, что на болотах прибрежной зоны Республики Маку резко активизированы буровые работы, которые ведет техасская компания "Huston Oil Industries", тесно связанная с одним из мировых нефтяных гигантов. Уверен, что ожидаемые американцами результаты совпадут с выводами "OGX-Amazonas" и вот тогда действительно начнется гонка за право обладанием нефтеносными участками. Это всё, что я могу сказать вам по этому поводу.

Я, как и вы не полагаюсь на слова, а предпочитаю больше доверять проверенным фактам и документам. Поэтому я месяц уговаривал своего источника из "Института экологических и энергетических проблем", чтобы он предоставил мне конкретные подтверждающие данные. И сумел добиться своего, конечно за приличные деньги. А как же? И начал готовить статью, понимая всю меру ответственности за обнародование этих сенсационных материалов. Поверьте, я знаю, что такое журналистский риск. И у нас за лишнее слово можно быстро возлечь бездыханным на мусорную кучу. И вот когда я размышлял над возможными перипетиями и последствиями мне позвонил мой друг Том.

И потому я здесь и готов передать вам папку с этими материалами, в которых есть и цифры, и факты, и соответствующие выводы. Условия, которые обрисовал мне Том, меня устраивают, равно как и размер вознаграждения. И поверьте, делаю я это с чувством некоторого облегчения. По крайней мере, статьи с моей подписью не будет, а это значит, что спать я смогу спокойно.

Последние слова Альмейды словно подвесили в воздухе ответы на все вопросы и вернули к жизни полифонию из людских голосов, моментально заполнявшую объем зала бистро. Застучали столовые приборы, заскрипели отодвигаемые стулья, зажурчала тихая мелодия популярного шансона. Казалось, музыка звучала прямо из-под потолка, сквозь тихие аккорды пробивалось неприятное резкое тявканье кривоногого коричневого пинчера, суетившегося на коленях своей терпеливой хозяйки где-то в дальнем углу ресторанного чертога.

Дарси и Альмейда сосредоточились на своих сигаретах, а Том Андерсон бесцельно перелистывал страницы меню, так и не сумев разыскать приличествующий для себя эксклюзив в колонке «Десерт». Все трое погрузились в осмысление прозвучавшей информации: Альмейда в ожидании одобрения сообщенных им конфиденциальных сведений, за которые рассчитывал получить приличное вознаграждение, Том Андерсон был бы рад услышать похвалу от шефа за проявленную инициативу и информационную удачу, а Дарси, как натасканный гончий пес почуял, что взял верный след.

– Ну что ж, – прокашлявшись, сказал Дарси. – Из этой информации может выйти толк. Я благодарю вас месье Альмейда за неё и переданные материалы. Вопросы причитающегося гонорара прошу окончательно согласовать с Томом и надеюсь, что у нас эта не последняя встреча. А тебя Том, я жду завтра в офисе не позднее девяти утра.

Произнеся эти слова, он встал из-за стола, застегнул пиджак и поправил сбившийся на сторону галстук, затем протянул правую руку и крепким рукопожатием попрощался вначале с Альмейда, а потом с Андерсоном. Поощрительно улыбнувшись обоим, вышел из ресторана на улицу, где его встретил всё тот же мелкий, не по-августовски холодный дождь.

Наконец, мужчина уселся за руль своего BMW и повернул ключ в замке зажигания. Автомобиль моментально откликнулся мощным вздохом своей шестицилиндровой груди и понес хозяина сквозь радужно-акварельный в ночных огнях Париж.