И Олег их повел. На удивление быстро все добрались до помещения с кухонным автоматом. Причем, как показалось Коту, были они тут впервые.

— И что? — удивился Олег в ответ на его вопрос. — Зачем нам в общую столовую топать? Тут помещение младшего командного состава, и тоже кухня есть. Зачем ноги напрягать и обувь стаптывать? Мне Крыс план скинул, а план с комментариями. Дверь открылась, Крыс доступ дал. Все равно тут больше никого нет.

Вот так-то! В сообразительности Олегу не откажешь. И, видимо, нейросеть все же очень интересная штука. Одно дело рассказы Крыса слушать и самому все предполагать и обдумывать, другое дело своими глазами результат использования видеть.

С автоматом приготовления пищи Олег тоже управился очень шустро. Даже сделал что-то отличное от того кубика «со вкусом яичницы с беконом» — единственного, что мог приготовить Кот. И чай у него получился нормального цвета. И даже что-то вроде кусочков хлеба.

В общем, поели. Даже намного вкуснее, чем Кот обычно питался. Эндрю же все это время сидел, смотрел, жевал и сосредоточенно о чем-то думал. Кот с Олегом это видели, но не торопили его и ждали, когда тот сам спросит.

—           Константин Влади... — наконец начал Эндрю.

—           Давай быстрее и проще. Давай на «ты». И можешь «Котом» звать, — повторил Кот ему то же самое, что и Олегу.

—           Хорошо. Ну, так вот... что-то не могу я понять, как Олег это все делает. О чем вы в казарме с ИскИном говорили, я вроде бы понял. Не все, через слово, но понял. С Крысом, так ведь ИскИна зовут, связаться смог. Даже свет включать и выключать научился. Но вот как так можно со всеми этими механизмами управляться... не понимаю! — с грустью сказал Эндрю. — Вы там с ИскИном что-то насчет обучения говорили. Можно и меня научить? Не хочу балластом быть, —добавил он.

—           Да, говорили. Тут, Эндрю, такая система обучения и образования существует, что можно... — начал рассказывать Кот ребятам то, о чем сообщил ему Крыс.

Рассказывал все: и про обучение, и про базы данных, и про определение предрасположенности, и про коэффициент интеллекта, и про... да вообще про все, что узнал сам! Вопросами, конечно, Кота засыпали, но с помощью Крыса он смог ответить на все.

—           Вот, такая схема. Тебе, Эндрю, Крыс предлагает в десант, штурмовиком- абордажником, старшим секции. Тебе, Олег, предложит инженером стать, железяками управлять. Как он мне тут рассказал, вы можете что-то другое выбрать, но предложенное будет легче всего даваться. И эффективнее, — закончил свой рассказ Кот.

Ребята думали недолго. В принципе, Олег согласился сразу, а вот Эндрю думал. В конце концов и он решил принять предложенную Крысом профессию.

—           Да и всегда я десантникам немного завидовал: как же — небесная пехота! А тут сам — десантник. И не простой, а космический. Даже космический десантник- абордажник, — все-таки улыбнулся Эндрю.

Вот и хорошо! А то Кот уже начал сомневаться в своей затее с профессиями. Надо бы еще одно условие ребятам поставить, решил он.

—           Гут. Зэр гут. Но условие будет одно. Сейчас уже пора остальной народ из медкапсул доставать. Крыс говорит, что всех подлечил. Вы давайте уж, возьмите над ними шефство. Я пока станцией и всеми вопросами позанимаюсь, а вы народу расскажите, что тут и как. Кто захочет нейросеть поставить, пусть мне говорит. Но захотеть это должны все! Иначе тут не выжить, — жестко закончил Кот.

—           Ну... ясно. Сделаем, — вразнобой согласились парни.

—           Крыс пусть нам скажет, кому и что он напророчил. Ну, кому кем лучше стать, — уточнил Олег.

—           Вот сам и запроси информацию у Крыса, меня-то что загружать? — удивился Кот. — Если какие-то вопросы или сложности появятся, вот тогда меня спрашивайте. А остальное — напрямую к нему. Связь у вас есть, ответы он вам дает, вот и спрашивайте, учитесь. Да, кстати, пусть график обучения вам даст. И объяснит, что и как. Крыс, слышал? — закончил он разговор.

—           Да, слышал. Команда принята, — согласился с ним Крыс.

—           А сейчас пойдем народ будить и успокаивать.

Все трое присутствовали при пробуждении, успокоили, одели и накормили проснувшихся. А уж потом начали проводить беседы. Поначалу никто не соглашался на вживление в голову непонятной штуки, но постепенно то один, то другой стали изъявлять готовность приобщиться к «иномирной цивилизации». Посмотрев на вполне здоровых и жизнерадостных испытателей, решились и все оставшиеся.

Для Кота началась пытка. Как оказалось, больше чем двум людям в сутки поставить сеть не позволяют его возможности. Устает, другими словами, и требуется отдыхать. Ушло на все эти процессы установки нейросетей чуть больше недели. Зато вскоре все подчиненные Кота, — будем уж так их называть, как по факту получилось, — установили сети и вполне сносно обращались хотя бы с кухней и душем. Да и учеба у всех началась, люди много времени проводили в медкапсулах под надзором Крыса, а потом закрепляли навыки в тренажерах. Получилось так, что Кот практически никого из них и не видел. Люди постоянно оставались в медсекторе, получая знания и тренируясь.

С рекомендациями Крыса, кстати, согласились не все. Один из предполагаемых техников ушел в пилоты, а один из операторов вооружений захотел стать техником.

Как объяснил Крыс, нейросети находились в стадии формирования и роста, поэтому загрузка больших объемов информации была противопоказана. Информация «заливалась» малыми порциями, воспринималась всеми с разной скоростью, и поэтому срок обучения был растянут на длительное время.

Вымотал Кота этот марафон изрядно. После проведения последней операции он просто свалился от усталости, хотя на первый взгляд ничего и не делал. Проспал почти сутки. Очнулся с больной головой и звоном в ушах от тревожного голоса Крыса:

— Восстановлена связь с ИскИном секции жизнеобеспечения. Получен отчет. В связи с увеличением численности персонала станции возник недостаток ресурсов для поддержания стабильной работы системы жизнеобеспечения. Остаточный ресурс системы обеспечения кислородом позволяет стабильно поддерживать жизненные функции не более пяти членов персонала станции. При нынешнем потреблении воздушных смесей возможно поддержание жизненных функций имеющегося на станции персонала не более чем в течение десяти дней. Использование для разложения на составные части воды, предназначенной для поддержания работы реактора, недопустимо. Степень опасности — желтая! Переход в красную — в течение пяти суток!