Так трезвонить мог только Генка.
— Ты что, ошалел? — сказал я, открывая ему дверь. — Я ведь не глухой.
— Дело есть, — сказал он, вваливаясь в квартиру. — Выносил я сейчас помойное ведро. А во дворе Васька Стропила с Петькой в ножички играют. Тут Зинка Пилюгина идет. Васька ее увидел и давай орать: «Кикимора идет! Эй, кикимора, ты что, через терку загорала?» Это он про ее веснушки. А потом взял и огрызком морковки в нее кинул.
— Попал?
— Прямо в лоб. Нет, Зинка, конечно, и сама еще тот фрукт. Но зачем же так, ни за что ни про что, огрызками кидаться и кикиморой обзывать. И вообще — давно пора Ваську проучить.
Васька Клюев, или, как мы его звали, Стропила, был тощий и ужасно длинный, за что и получил такое прозвище.
— Предлагаешь устроить ему темненькую? — спросил я. Генку.
— Нет, я так не хочу. Сделаем по-другому. Я вызову его на дуэль. Представляешь: «Вызываю, Вас на дуэль за оскорбление женщины». Звучит?
— Ты что, совсем спятил? Дуэль! На швабрах, что ли?
— Зачем на швабрах. Пусть сам оружие выбирает. Как вызванная сторона. А ты будешь моим секундантом.
— Ну и как же ты его вызывать собираешься? Перчатку бросать будешь?
— Нет. Сделаем все как полагается. Я напишу ему вызов. А ты отнесешь. Достань-ка бумаги.
Я достал листик и ручку.
— Тэк, как бы это начать? — Генка поскреб затылок. — Раньше писали «милостивый государь» или просто «сударь». А как же теперь? Не писать же ему «товарищ».
— Пиши тогда официально, — сказал я. — «Гражданин».
— Верно.
И Генка стал писать:
Гражданин Василий!
Вы оскорбили женщину. Вызываю Вас за это на дуэль. Если Вы откажетесь, значит, Вы жалкий трус. Право выбора оружия предоставляю Вам.
Петров Гена.
Я взял письмо и пошел во двор.
Противники сидели на скамейке. Васька щелкал Петьку по лохматой голове и медленно приговаривал: «… Шесть, семь, восемь…» Петька лениво подставлял свою макушку и сонно жмурился, будто щелбаны его не касались.
— Стропила, дело есть, — сказал я.
— Ну? — буркнул Васька, продолжая щелкать.
— Тебе письмо.
Васька нехотя взял листок, развернул его и стал читать.
— Ос-кор-били жен-щину… Какую еще женщину?
— Зинку Пилюгину. Ты чего к ней пристал? Огрызком швырнул. Скажешь, не было?
— Пилюля?! — Васька вытаращил глаза. — Это она-то женщина?! Ой, ой, держите меня!
— Ты читай, читай дальше, — сказал я. Васька дочитал письмо.
— Ну, умора. На дуэль, значит, меня вызывает. Хорошо. Я ему покажу труса!
— Говори прямо: принимаешь вызов?
— Принимаю!
— Оружие?
— Рогатки. Устроит?
— А кто будет твоим секундантом?
— Да хоть бы Петька. Петька, пойдешь ко мне в секунданты?
— А что мне надо будет делать? — спросил секундант Петька.
— Ничего. Сиди и смотри комедию.
— Только вы тогда уж не камнями стреляйтесь, а желудями. Они тоже твердые.
— Соображаешь. Прощаю десять щелбанов. Слышь, Серый, желудями будем стрелять.
— Идет, — сказал я. — Встречаемся на этом месте через полчаса.
Я побежал домой, набрав по дороге несколько желудей.
— Ну? — спросил Генка.
— Он согласен. Его секундантом будет Петька. Встречаемся во дворе через полчаса.
— А оружие?
— С этим хуже. Он выбрал рогатки.
— Ну и что?
— Ты же знаешь, как он из рогатки стреляет. С двадцати шагов в портфель попадает.
— Ерунда.
— Нет, не ерунда. Вот я тут желуди принес, потренируйся пока.
Я покопался в столе и нашел свою старую рогатку. Резинка немного рассохлась, но делать было нечего. Я протянул рогатку Генке и поставил в углу комнаты спичечный коробок.
— Стреляй.
И Генка стал стрелять. Но желуди летели куда угодно, только не в коробок.
— Долго целишься, — сказал я. — Если долго целиться, то руки начинают дрожать. И потом почему ты правый глаз прищуриваешь? Левый надо.
— А мне так удобнее.
— Не может тебе быть удобнее. Ты же не левша. Стреляй еще и долго не целься.
Генка вскинул рогатку и торопливо выстрелил. Раздался звон, и стакан, стоявший совершенно в другом углу комнаты, разлетелся на кусочки.
— Сорвалось, — мрачно сказал Генка.
— Ну и мазила! — сказал я. — Ты нам сейчас все стекла перебьешь. Нет, тебе только со слонами на дуэлях драться. И то с пяти шагов.
— Рогатка у тебя какая-то кривая. Вот если бы на шпагах… Вжих-вжих! — и Генка запрыгал и замахал руками.
— Ну, правильно. Я же тебе сразу на швабрах предлагал. Ладно. Нам пора.
Васька с Петькой по-прежнему были во дворе. Мы подошли.
— Начнем, что ли? — сказал Васька, доставая из-за пазухи огромную рогатку.
— Предлагаю стрелять с десяти шагов, — сказал Генка.
— А мне хоть с тридцати, — небрежно ответил Васька.
Тогда я воткнул в землю прутик, отсчитал пять шагов в одну сторону, провел там черту, потом пять шагов в другую — и тоже провел черту.
— Можно начинать, — сказал я.
— А кто первый стреляет? — спросил Васька.
— Ты, — сказал Генка. — Как вызванная сторона.
— По местам! — сказал я.
Дуэлянты заняли позицию.
— Ну, держись, крокодил Гена! — сказал Васька и зловеще вложил желудь в резинку.
— Генка! — крикнул я. — Встань боком и прикройся рогаткой! Это разрешается.
Но Генка не двигался. Он стоял и как завороженный смотрел на ужасную Васькину рогатку. Васька лихо вскинул руки и, не целясь, выстрелил.
— Ой! — Генка схватился за лоб и закружился на месте.
— Ген, очень больно? — растерянно спросил Васька и подошел.
— К барьеру! — прохрипел Генка.
— Чего? — не понял Васька.
— На место, на свое место встань, — сказал я. — За ним выстрел.
Васька возвратился назад. Генка поднял рогатку и начал целиться. Целился он долго, старательно прищуривая правый глаз. Я уже был совершенно уверен, что он промахнется. И вдруг я увидел, что за Васькиной спиной появилась Зинка Пилюгина со своей бабушкой!
— Стой! — закричал я не своим голосом.
Но было поздно. Генка отпустил резинку.
— А-а-а-а!!! Бабушка-а-а! Они стреляются! — закричала Зинка, хватаясь за ухо.
— Все назад! — крикнул Васька и вместе с Петькой рванулся прочь.
— Бежим! — закричал я.
Но Генка не двигался. Он хлопал глазами, растерянно глядя на Зинку и совершенно не понимая, что же произошло. К нему подскочила Зинкина бабушка и схватила его за воротник.
— Хулиганы! Настоящие хулиганы! — запричитала она. — Ребенок не может спокойно по своему двору пройти. Ну, погоди, негодник. Я к родителям твоим пойду, в школу пойду к директору! Я до милиции доберусь! Вот они, преступники, откуда берутся!
— Они и в школе безобразничают, — запищала Зинка. — Из трубочек плюются, курят во дворе. А вчера в кабинете географии парту сломали. Они и Васька еще, который вот убежал. А Васька, так тот в меня сегодня морковкой кинулся. И обзывался.
— Ну, я им покажу! Я и до Васьки этого доберусь. А к тебе, Петров, сегодня же домой зайду. Идем, Зинаида.
Они ушли. А Генка молча стоял и ковырял землю ботинком.
— Эх, зря ты, Геныч, связался с этим, — сказал я. — Нашел из-за кого на дуэли драться.
— Да я и не из-за нее, — тихо сказал Генка. — Я так, вообще… Нельзя же ни за что в человека огрызком кидаться. Пусть даже в Пилюлю.