В детстве Эдик был худым и болезненным ребёнком. И вдобавок к этому его дразнили Эдик-педик. Вначале он ненавидел своё имя. Но потом понял, что дело не в имени. Дело в том, как он выглядит и как он позволяет окружающим относиться к нему. И Эдик пошёл в спортзал. В секции бокса над ним посмеялись и послали накачать мышцы. Так Эдик очутился в местной качалке, где тренер составил ему диету, индивидуальные упражнения и жёсткий график занятий. И через полтора года результат был налицо. Из нескладного худого ботаника Эдуард превратился в крепкого накачанного паренька. От прежнего Эдика остался только застенчивый взгляд. Педиком его дразнить перестали. Хотя в секцию бокса Эдик так и не вернулся. Ему было интересно наращивать свои мышцы, самому строить своё тело.
После школы он некоторое время проучился в строительном ПТУ, пока не понял, что это пустая трата времени. Учили там тому, что он уже знал на практике. А тут отец его с кем-то переговорил, и Эдик в течение нескольких дней собрался и уехал на заработки в Чехию. Разнорабочим.
Вначале они строили какой-то двухэтажный особняк в Моравии в какой-то захудалой деревеньке. Этот особняк там был как бельмо на глазу. Потом у владельца особняка, судя по всему, закончились деньги, и их перекинули на стройку Tesko в Прагу. В Праге было веселее. Оплата почасовая. Зарплату выдавали раз в неделю. Из насчитанного 40 процентов забирал себе так называемый клиент. Здоровенный мужик в кожаном плаще, приезжающий на чёрном БМВ. Остальное уходило на оплату общежития, на еду и на проезд до работы и обратно. А также на различные мелкие радости, типа кино или мороженого. То, что оставалось, Эдик делил пополам. Половину отсылал домой, вторую половину нёс в банк и вносил на свой счёт. На чёрный день.
Работа была не очень тяжёлая. Но её было много. По 10 часов в день. Один выходной, который спустя три месяца Эдик решил использовать с толком. Нашёл рядом с общежитием фитнес-центр, купил абонемент и стал ходить туда по выходным – поддерживать фигуру.
Там-то он и познакомился с Василием, 27-летним низеньким украинским пареньком с небольшим пивным брюшком. Из-за этого брюшка Василий и стал ходить в спортзал, чтобы избавиться от него. Но делал это бестолково. Всё время качал пресс, иногда бицепсы. После занятий шёл в местную пивную и пил пиво.
Эдуард помог Васе. Объяснил, что надо в первую очередь качать спину, а не пресс. Что для того, чтобы согнать живот, лучшее – это приседания. Составил для Василия диету и строго-настрого запретил пиво. Насчёт пива они немного поспорили, но в конце концов Вася окинул взглядом красивое накачанное тело Эдуарда, упакованное в спортивный костюм, и согласился, что он сможет прожить без пива. Некоторое время. Пока живот не исчезнет.
Так прозанимались два месяца. Не только по воскресеньям, но и вечерами в будние дни. Василий пыхтел, матерился, но все предписания Эдика выполнял. И результат стал постепенно появляться. У Василия животик уменьшился, появились плечи, спина окрепла и обросла мышцами. И как-то после занятий Василий пригласил Эдуарда на молочный коктейль. В этом же фитнес-клубе был небольшой бар с витаминными напитками и прочими полезными вещами.
– Большое тебе спасибо, – проникновенно сказал Вася и чокнулся своим стаканом с белой жидкостью со стаканом Эдика, – что бы я без тебя делал? Так бы и маялся дурью всё это время.
– Не за что, – улыбнулся Эдик, – главное, что пользу приносит. Да и мне веселее вдвоём заниматься.
– Польза от нашего сотрудничества будет, это я тебе обещаю, – сказал Василий, – и не просто польза, а жизни себе устроим. Как короли будем жить. Я вначале один всё сделать хотел, а потом решил, что с напарником-то лучше даже.
– Ты про что это? – спросил Эдуард. – Мы же про бодибилдинг говорим или про что-то другое.
– И про билдинг, и про другое, – хохотнул Василий, – тут всё связано. Скручено. Только тебе надо с работой на дядю завязывать, а переходить ко мне в бригаду – квартиры богатым дамочкам ремонтировать.
– Давай по порядку, – попросил Эдик, – а то я тебя не понимаю. Какие квартиры? Зачем? И при чём тут занятия спортом? По порядку.
– По порядку так по порядку, – согласился Василий и, придвинувшись поближе к Эдику, рассказал ему свой хитроумный план и для чего он занялся собственной фигурой.
План у Василия был прост. Жениться на разведённой богатой русской бабе, которых в Праге было как грязи. По словам Василия, эти небедные женщины в Чехию приезжали ещё с мужьями, будучи в браке. Обзаводились тут недвижимостью, покупали дорогие машины, детей отдавали в школы и лицеи. Но, как правило, бизнес у мужа в таких семьях оставался в России. И для его контроля тот начинал мотаться из одной страны в другую. И через полгода или максимум года таких мотаний у мужа на родине вдруг появлялась новая жена. А старая оставалась в Праге – воспитывать детей и получать неплохое денежное пособие от бывшего супруга. И количество таких одиноких русских женщин просто огромное. С чехами они не могут сойтись из-за разницы менталитетов. А русских нормальных мужиков ещё щенками разобрали более удачливые.
– Ты знаешь, что Прагу называют городом брошенных жён? – шептал Василий Эдику на ухо. – Тут спрос превышает предложение. И можно найти подходящую бабёнку, пристроиться к ней и жить припеваючи.
– Да таких умных, как ты, наверное, полным-полно, – возразил Эдик, – тут вон почти вся мужская половина Западной Украины тусуется.
– Ты видел эту половину? – не унимался Василий. – Отработать смену, выпить пива с водкой и послать денег домой. Всё. На этом мечты заканчиваются. А тут можно сразу раз – и в дамки. То есть в короли.
– Это как-то неправильно, – гнул своё Эдик, – не по-мужски это.
– Не по-мужски? – гоготнул Василий. – Ну, давай, горбаться всю жизнь на зарплату. Пока не сдохнешь. Зато сдохнешь как настоящий мужчина. Ты со мной или нет? Я и сам своё счастье найду, но с напарником веселее.
Эдик прямо не согласился на предложение Васи. Но через неделю к нему в бригаду перевёлся. Решив, что посмотрит что и как.
В первый же день Василий договорился с бригадиром, и Эдика послали работать с Васей вдвоём в одну из трёхкомнатных квартир в районе Просека. Новостройка. Надо было переложить полы и собрать кухню. Срок – неделя.
До квартиры доехали в кузове грузовичка, где лежали коробки с ламинатом. Выгрузили ламинат, начали его таскать в подъезд. Затем в лифт и квартиру.
Дверь им открыла хозяйка. Среднего роста, слегка пухленькая, красивые русые волосы, заплетённые в небольшую косу. И синие-синие глаза. Как два василька. Посмотрела настороженно. Потом узнала Василия и крикнула в глубь квартиры:
– Тут твои бойцы приехали – квартиру мне ломать.
Из глубины квартиры выплыла дородная женщина неопределённого возраста. Но ухоженная. Короткая причёска, модное платье-балахон. Улыбка до ушей.
– Здравствуйте, – скромно пробубнил Василий, – это мой напарник, Эдуард. А это Мария, хозяйка квартиры. А это Варвара, её подружка.
– Здрасьте, мальчики, – отозвалась Варвара, – проходите. Будьте как дома, но не забывайте, что в гостях.
И радостно засмеялась.
Мальчики вошли. Огляделись. Начали таскать ламинат в квартиру. Василий сразу же снял рабочую куртку. Под ней оказалась модная майка. «Выпендривается, – понял Эдик. – Вот только перед кем?» Словно услышав этот вопрос, Вася шепнул Эдику:
– Варвара моя. Бери на себя Машу.
Легко сказать – бери. Как брать? Маша всего-то и появилась перед работягами два или три раза за весь день. Первый раз предложила кофе, потом после обеда зашла посмотреть, как они кладут ламинат. И вечером проводила за порог. Улыбнулась, сказала спасибо.
Зато Варвара постоянно ошивалась тем, где работали ребята. Болтала, пила пиво, грызла семечки. С Василием она держалась раскованно, было видно, что знакомы не первый день.
Вечером после работы пошли в спортзал. После него, уже затемно, сели в соседнем сквере на лавочку поговорить за жизнь. Мышцы гудели, после душа было свежо и приятно. Зажглись фонари. Идти в общагу совсем не хотелось. Василий купил в местном магазинчике мороженое и с удовольствием облизывал его, иногда урча от удовольствия. Эдуард неторопливо пил минералку.
– Ну чё? Как тебе хозяйка? – оторвавшись от мороженого, спросил Вася Эдика.
– Симпатичная, – отозвался Эдик, – тока старовата для меня. Ей где-то лет тридцать, наверное.
– Не тридцать, а тридцать шесть, – лизнув капающий молочно-шоколадный батончик, сказал Василий, – выглядит просто хорошо. Моей вон все сорок три.
– Так она же тебе в матери годится, – удивился Эдик, – она в курсе, сколько тебе лет?
– Мне двадцать семь, – жадно доедая остатки мороженого, сообщил Василий, – самый возраст для возникновения семьи. Но Варварка чё-то не мычит не телится. Но хоть до тела стала допускать. Трахается, как в последний раз. Но с резинками только. Ничего, на каждую резинку у нас есть иголка.
И, довольный, захохотал.
– Ну, я не знаю, – протянул Эдик, – это как-то не по-мужски.
– Опять двадцать пять. А что по-мужски? – тут же спросил его Вася. – Работать по 10 часов в день на дядю за копейки? Всю жизнь? Или тебе Машка не понравилась?
– Понравилась, симпатичная. Только старовата, – ответил Эдик.
– Ну, так значит первая умрёт, раз старше, и тебе всё наследство оставит, – цинично заключил Василий и добавил: – Я тебя не заставляю. Просто работай и присматривайся. Не Машка, так другая попадётся. Но молодых и богатых разведёнок не бывает. Обычно их мужики после сороковника выпуливают или эти дуры сами уходят. Так что Машка ещё свежачок. Тем более подружка с моей Варваркой. В паре-то всегда интереснее работать.
Он встал со скамейки и пошёл в сторону общежития. Эдик поплёлся за ним. В голове у него были разброд и смятение. Он понимал своего товарища. Но в то же время не мог представить себя в качестве любовника женщины, которая старше его на 15 лет. Спал Эдик плохо, несмотря на усталость. Снилась какая-то ерунда. Что именно, он не запомнил, помнил только, что ерунда, и от этого проснулся злой и раздражённый. Он решил вечером серьёзно поговорить с Василием и отказаться от своего участия в брачной афере.
Поехали на квартиру. Эдик стал дальше собирать пол из ламината. А Василий куда-то исчез с Варварой. Как потом выяснилось, поехал с ней на базар покупать продукты. Вернулся после обеда, довольный, как кот. Окинул взглядом готовую комнату и, отведя Эдика в сторону, начал его отчитывать.
– Ты куда спешишь? – шептал он ему на ухо. – Куда торопишься? Нам неделю дали, вот и надо неделю работать. И лишний ламинат на балкон вынеси, я договорился, его вечером заберут.
– Куда заберут? – не понял Эдик. – Я, когда ещё разгружали, понял, что много закуплено, чуть ли не на две такие квартиры. Полная машина. Ещё Марии хотел об этом сказать.
– Блин, – протянул Василий, – не надо никому ничего говорить. Я тебя просто предупредить забыл. У нас это обычно так делается: заказчик покупает материал, сколько мы скажем, излишек толкаем на сторону. Все довольны. Ты свою долю вечером и получишь, когда заберут ламинат.
– Ага, долю, – съязвил Эдик, – которую ты от меня зажать хотел.
– Ничё я не зажимал, – делано обиделся Вася, – просто забыл предупредить, и всё. Кстати, твоя Машка у моей Варварки интересовалась тобой. Сказала, что ты красивый мальчик. В попу тебе пальчик.
И заржал, довольный пошлой шуткой.
– Чему смеёмся? – в дверях появилась Варвара и, не дождавшись ответа, попросила: – Помогите даме открыть бутылку вина. И вообще, надо сначала кухню собрать, а потом за полы браться. Ни приготовить нормально, ни посидеть по-человечески.
– Сейчас, сейчас, – засуетился Василий и увлёк Варвару в сторону кухни, – всё будет в лучшем виде.
А Эдик остался в комнате изображать кипучую трудовую деятельность. Изобразил. Василий трудился на кухне, рассказывая анекдоты и угощая дам вином, купленным дамами же. После чего вечером дамы отбыли на квартиру к Варваре, а Эдик и изрядно опьяневший Василий перекинули часть ламината в подъехавший микроавтобус и получили на руки пачку денег. Сумма для Эдика оказалась весьма приличной.
«А Васька не дурак», – думал Эдуард, прикидывая, что он купит на эти деньги, сколько отложит, и как здорово, что они у него вообще появились. И пьяный Василий казался ему умным и изворотливым мужиком. «С ним не пропадёшь, – решил Эдик. – Надо его держаться. Да и бабу, хоть и старую, тоже бы не помешало». В общаге были или замужние, или грымзы.
На следующий день они, воодушевлённые сделкой с ламинатом, засветло приехали в квартиру и начали не торопясь собирать кухню. Мария появилась после обеда. Поглядела на работу и пожаловалась, что Варвара с утра принялась опохмеляться, и ей очень плохо. Да и сама Мария выглядела помятой. Под глазами круги, лицо распухшее, но накрашена, и запах перегара перебивается французскими духами.
Василий тут же вызвался помочь и укатил с Марией спасать подругу. Эдик остался один. Пособирал кухню. Потом наткнулся на счета-фактуры этой самой кухни. Посчитал её стоимость. Обалдел от цифры. «Да, не бедная хозяйка тут живёт, – подумал, – хотя деньги наверняка не её, а бывшего мужа». Потом залез в интернет на оставленном Марией ноутбуке. Просмотрел, сколько стоит недвижимость в этом районе Праги. Лёг на свежий пол в кухне, закинул руки за спину и задумался…
Василий вернулся под вечер. Вновь пьяный и вновь радостный.
– Нас пригласили на день рождения Варварки, – объявил с порога, – в субботу. Тут справим. Надо быстро кухню собрать и мебель распаковать – в четверг и пятницу привезут. Ну, и в воскресенье заодно новоселье сыграем твоей Машке.
И закипела работа. Кухню собрали в течение дня. Быстро кинули полы. Посадили на мокрые гвозди плинтуса. Затем занялись мебелью. Филонить, как первые пару дней, не было никакой возможности. Женщины заходили пару раз посмотреть, как идёт работа, но Василий шутливо прогонял их, чтобы не мешали. В общагу приходили затемно и сразу же ложились спать.
Как обычно, всю мебель не привезли, и в субботу утром пришлось самим ехать на икеевский склад и везти комоды с кухонным столом. До обеда всё это собрали. Вывезли последний мусор. Тут же появились Маша с Варварой и принялись что-то готовить на кухне. Эдик с Василием толклись на балконе и отдыхали. К ним присоединилась Машина дочка Наташа. Симпатичная девочка 8 лет от роду. Она засыпала ребят вопросами, откуда они родом, из чего строят дома и как правильно собирать мебель. Проблему с общительным ребёнком решил Василий, всучив девочке планшет и настроив ей интернет.
– Гугл тебе в помощь, – сказал он и отправил ребёнка в комнату. Довольный ребёнок затих и не донимал их больше.
За стол сели в восемь вечера. Салатики, селёдка под шубой, суп из баранины. На второе была индейка с черносливом. Василий сразу же достал бутылку водки из морозильника и разлил всем. Маша вначале запротестовала, сказала, что она будет пить вино, но Василий был неумолим.
– За именинницу только водку, – наливал он в стограммовые фужеры холодную жидкость, – а потом можно и вином полирнуть.
Маша поморщилась, но за именинницу выпила. Варвара хлопнула стакан, как воду, и тут же потребовала второй. «Да она любит выпить, – подумал Эдик. – А Василий, судя по всему, этим пользуется». И точно. Василий суетился вокруг Варвары, постоянно подливал ей, накладывал закуски, снова наливал. Сам пил мало. Шутил, балагурил. Эдик ухаживал за Машей. Тоже пытался шутить. Маша благосклонно улыбалась.
Пришёл ребёнок с планшетом. Ему налили супа, от которого он отказался. Зато слопал огромный кусок индейки и ушёл спать в обнимку с планшетом обратно в свою комнату.
Около полуночи Варвару окончательно развезло, и Василий вызвался отвезти её домой. Перекинул через плечо слабо шевелящееся тело и, крякнув, поволок Варвару домой. Благо жила она в соседнем подъезде.
Эдик вызвался проводить Машу до спальни, чем вызвал у неё громкий смех. Посмеялись. Зашли в спальню. Помог постелить бельё. Выключил свет и в темноте попытался обнять Машу.
– Не надо, тут рядом ребёнок, – заупрямилась она.
– Ребёнок давно спит.
– Всё равно не надо, мы выпили.
– Я ничего не делаю, – шептал Эдик, стараясь стянуть с Маши платье.
Платье стянуть удалось. Но вот дальше Маша заупрямилась. Старалась отвести сильные руки Эдика и отворачивалась от его поцелуев. Постепенно борьба перешла на кровать. Спустя полчаса Эдику удалось стянуть с Маши лифчик. Грудь у неё была небольшая, немного обвислая. Но само тело ещё было в форме. Упругая попа, остатки талии.
Попытки стянуть трусики с Маши продолжались почти до самого рассвета. Эдик был настойчив и предпринимал всё новые и новые атаки. Маша тихо, но твёрдо отводила его руки. Но на поцелуи постепенно стала отвечать. А потом вдруг обмякла и обняла Эдика.
– В меня не кончай, – попросила тихо.
– Конечно нет, – так же тихо ответил Эдик и, стянув ставшую ненавистной полоску материи, залез на Машу. Всё произошло быстро, в течение 10 минут. После чего Эдик отправился в общежитие, где рухнул на постель как подкошенный.
Разбудил его Василий после обеда. Такой же опухший и невыспавшийся. Потребовал отчёт. Эдик всё рассказал.
– Куда кончил? – поинтересовался Вася.
– На живот, – честно ответил Эдик.
– Идиот, – констатировал Василий, – я тебя чему учил? Тебе надо, чтобы она от тебя залетела. Секс в нашем деле не главное. Нам замуж надо. Понял?
– Понял, – кивнул Эдик, – замуж так замуж. Уж замуж невтерпёж. Тока она просечёт, что не на живот.
– Учись симулировать оргазм после оргазма, – замысловато изрёк Василий и потом добавил: – И вообще, носи с собой булавку в трусах. И заранее проколотые презики.
– Хорошо, – ответил Эдик, – можно я ещё посплю?
– Нет, – сказал Вася, – собирайся. Идём праздновать новоселье. На этот раз к Варварке. Она до Машки не дойдёт. Поэтому празднества переносятся в место новой дислокации.
– Так мы же вчера праздновали, – удивился Эдик.
– Вчера был день рождения, сегодня новоселье. Два совершенно разных праздника, – серьёзно сказал Василий.
Праздники были разные, зато закуска всё та же. Квартира у Варвары была на одну комнату меньше, чем у Маши. Зато мебель побогаче, и само жилище более обжитое. Если так можно было назвать бардак, царивший в квартире Варвары.
Сама хозяйка полулежала в спортивном костюме на кухонном диванчике и пила какой-то коктейль. Пришла Маша с дочкой. Поели. Выпили за новоселье. Потанцевали. Посмотрели телевизор. Варвара уже привычно опьянела и заснула на своём диванчике. Эдик проводил Машу с Наташей домой.
Уложили ребёнка спать. Попили чаю. Маша расстелила постель. Эдик вошёл в спальню. Разделся. Лёг рядом. Маша сунула ему в руку коробку с презервативами.
– Пользоваться умеешь? – тихо засмеялась ему в ухо.
– Умею, – так же тихо ответил Эдик, отстёгивая от трусов подаренную Василием английскую булавку.
Эта ночь отличалась от предыдущей. Маша была нежна и ненасытна. Чувствовалось, что у неё давно не было мужчины. Эдик старался что было сил. И радовался, что успел выспаться и не налегал на спиртное.
Перед рассветом Маша его разбудила и попросила уйти, потому что ребёнок в соседней комнате скоро проснётся. Эдик всё понял, поцеловал Машу в щёчку и ушёл.
Приходил он к Маше раз в три-четыре дня. Поздно вечером. Рано утром уходил. Пил витамины, старался держать себя в форме. В воскресенье шёл на целый день в спортзал. Бегал, качался.
Василий же из общежития съехал к Варваре. На работе появлялся, но тренировки стал пропускать.
Так прошло три или четыре месяца. Наступила осень. Мягкая и тёплая. С утренними туманами и ночными заморозками.
В одно из воскресений Василий пришёл в спортзал, но заниматься не стал. Отозвал Эдика в сторону. Улыбка до ушей.
– Ну что, красавчик, – сказал потному после пробежки Эдику, – с тебя бутылка. Баба твоя забеременела. Вчера вечером у моей Варварки сидела, сопли на кулак наматывала. Залетела твоя Машка. Поздравляю. Тока эта дура об аборте думает. Так что теперь всё от тебя зависит.
– А чё делать-то? – опешил Эдик.
– Чё, чё. Через плечо, – осклабился Вася. – Ты сегодня с ней встречаешься? Ну вот, давай, пока она тёпленькая, делай ей предложение: люблюнемогу. И все дела. Кольцо я тебе притащил. Недорого. Белое золото. Пацаны подогнали. Я сказал, что деньги потом отдам.
И Вася протянул Эдику симпатичное колечко с беленьким камушком.
– Спасибо, друг, – с чувством поблагодарил Эдик Василия.
– Не за что, – делано засмущался тот, – ты, главное, бабло за колечко завтра занеси. Или колечко, если эта дура тебе откажет.
И сплюнул через левое плечо. Постучал по деревянной лавке, на которой они сидели. Сплюнул и Эдик и тоже постучал. Потом рванул в душ. Помылся. Оделся. До вечера промаялся, ходя, как праздный турист, по Праге и периодически доставая и рассматривая обручальное кольцо.
Поздно вечером пришёл к Машиной квартире. Условно стукнул три раза в дверь. Маша открыла. Лицо серьёзное. Прошли на кухню. Сели.
– Эдик, – начала Маша, – мне надо тебе кое-что сказать…
– Погоди, – перебил её Эдуард, – давай сначала я скажу, а потом уже ты.
Он встал со стула. Как в тумане, обошёл вокруг стола и бухнулся перед Машей на колени. Достал кольцо и протянул куда-то вверх.
– Маша, я тебя давно люблю, – забормотал, – с первого взгляда тебя полюбил. Выходи за меня замуж. Пожалуйста.
А в голове бухало: «Бля, только бы согласилась, только бы согласилась…»
Поднял голову. Маша плакала. Слёзы текли у неё по щекам, размазывая тушь. Лицо её стало некрасивым и жалким. Эдик поднялся, сгрёб Машу в охапку и понёс в спальню…
Расписались они через месяц. Свидетелями, естественно, были Василий и Варвара. Наташа появление отчима восприняла спокойно. Эдик старался поменьше разговаривать с ней и был предельно вежлив с падчерицей. С работы он уволился. Некоторое время ничего не делал, потом устроился к знакомым Варвары водителем туристического автобуса. Ему нравилось возить туристов по Чехии. Некоторые туристки оказывали ему знаки внимания, парень он был красивый и накачанный. Но Эдик только улыбался и показывал обручальное кольцо на безымянном пальце. Маше он не изменял.
А Маша… А что Маша? Она родила мальчика. Целыми днями занималась им и дочкой. Готовка, уборка, проверить уроки и сменить пелёнки. Талия исчезла. Зато грудь стала третьего размера.
Эдик приходил домой после работы. Мыл руки. Ужинал. Потом играл со своим сыном. С Андрюшей. Иногда к ним присоединялась Наташа. Он слушал её, разговаривал, спрашивал о школе, о подружках. Потом детей укладывали спать. Ложились и Эдик с Машей. Два или три раза в неделю занимались сексом.
Когда Андрюша был совсем маленьким, то ночью очень часто к нему вставал Эдик. Он очень любил своего сына. И Маша очень сильно любила своих детей, Наташу и Андрея.
Так они и жили. В любви и согласии.