История винтовки

Федоров Владимир Григорьевич

Глава V

Развитие нарезного оружия

 

 

Почему необходимо было совершенствовать нарезное оружие

Существенным недостатком первоначальных образцов нарезных ружей был весьма мешкотный способ их заряжания с тугой загонкой пули в канал ствола. В то время, когда это оружие имело очень незначительное распространение — в XVII и XVIII веках, с этим недостатком можно было мириться, но по мере постепенного изменения тактических приемов ведения боя значение нарезного оружия сильно возросло.

Замена прежних постоянных армий, формировавшихся из наемников, армиями, организованными во время французской революции в конце XVIII века из революционного народа, не могла не отразиться на тактике их действий. Революционный энтузиазм нашел новые формы боя, характеризовавшиеся большей самодеятельностью: вместо сомкнутых строев хорошо обученных войск появилась более разрозненные действия отдельных групп, лучше применявшихся к местности и действовавших в рассыпном строю.

При новой тактике войск нарезное дальнобойное оружие приобрело особое значение. Отдельные стрелки, вооруженные таким оружием, с успехом поражали наиболее важные цели, например, начальствующих лиц неприятельских войск, сапер, строивших мосты и возводивших укрепления, и пр.

В 1791 и 1793 гг. для французской армии были разработаны новые образцы таких ружей, но они не представляли в отношении своей конструкции шага вперед. Для их заряжания надо было, как и в прежних образцах, вгонять пулю в нарезы через весь канал ствола. Великий полководец Наполеон снял их с вооружения своей армии, указав, что они представляют самое плохое оружие, которое когда-либо выдавалось на руки солдатам.

 

Нарезное ружье Фалиса, заряжающееся с казны

Надо было освободить стрелка от мешкотного способа заряжания. Среди различных попыток в этом направлении необходимо прежде всего указать на систему Фергюссона, предложенную им еще в 1781 г. Ружье Фергюссона представляло интерес: он разработал систему, заряжавшуюся с казны, что значительно облегчило заряжание оружия. К подобным же ружьям относится и система Фалиса, выполненная в крепостном французском ружье обр. 1831 г. и в таком же ружье, принятом в России в 1839 г.

Сущность устройства этого ружья заключалась в следующем (рис. 52): сзади ствола а в особой ствольной коробке б была расположена четырехугольная камора вг, которая для заряжания передней своей частью поднималась вверх, как это показано на рис. 53; в этой каморе имелось углубление, в которое и помещались при заряжании порох и пуля; затем камора при помощи ее рукоятки е опускалась передней частью вниз и подвигалась вперед, до упора своей конической частью в соответствующее углубление задней части ствола; сзади каморы накладывался засов д для ее удержания при выстреле.

Рис. 52. Русское крепостное ружье обр. 1839 г. — затвор закрыт.

Рис. 53. Русское крепостное ружье обр. 1839 г. — затвор открыт.

Несмотря на новые идеи, которые были вложены в устройство этого оружия, опыт его применения не дал хороших результатов, так как части запирающегося механизма быстро разнашивались и происходили прорывы пороховых газов в затвор и в лицо стрелявшего.

Необходимо было найти новую систему, которая давала бы более легкое заряжание оружия и в то же время большую надежность в его действии.

 

Штуцера Дельвиня, Тьерри, Бернера, Литтихский, Тувенена

Штуцер Дельвиня. За несколько лет до изобретения Фалиса, в 1825 г., французский оружейник Дельвинь разработал штуцер, называвшийся «каморным», в котором легкость заряжания ствола была почти одинаковая с гладкоствольным ружьем.

В штуцере Дельвиня ствол ввинчивался в особую камору аб (рис. 54), имевшую круговой уступ вв; при заряжании стрелок сначала отсыпал заряд в углубление каморы, затем свободно вкладывал пулю, которая и ложилась на уступы каморы, как это показано на рисунке.

Рис. 54. Казенная часть штуцера Дельвиня.

Несколькими ударами шомпола пуля расплющивалась об эти уступы, раздаваясь по ширине и входя в нарезы, т. е. не требовалось загонки пули через всю длину ствола.

Испытания, однако, показали, что при ударах шомпола пуля иногда вдавливалась в камору и плохо вжималась в нарезы.

Штуцер Тьерри. Попытки улучшить штуцер Дельвиня были сделаны французом Тьерри в 1840 г.; он предложил соединять пулю с особым деревянным поддоном (рис. 55) а и просаленным пластырем б; благодаря такому устройству пуля при осаживании ее ударами шомпола не проникала в камору и лучше заполняла нарезы; просаленный же пластырь очищал канал от нагара. Такие штуцера были приняты во Франции для вооружения орлеанских стрелков; дальнейшего же распространения они не получили. Система Тьерри также не вполне разрешала вопрос в отношении разработки надежного и удовлетворяющего всем требованиям нарезного оружия: поддон, вылетавший из канала ствола вместе с пулей, влиял на правильность полета пули, что ухудшало кучность боя; кроме того, по сравнению с прежней круглой пулей пуля Тьерри с поддоном и пластырем была более сложной.

Штуцера Бернера и литтихский. В 1832 г. немец Бернер предложил разделывать в стволах вместо большого количества мелких нарезав только два довольно широких нареза (рис. 56), в которые и вкладывать пулю, снабженную выступающим ободком по форме этих нарезов (рис. 57). Такое оружие не требовало тугой забивки пули в нарезы — она вкладывалась совершенно свободно.

Рис. 55. Казенная часть штуцера Тьерри.

Рис. 56. Нарезы штуцера Бернера.

Рис. 57. Пуля с ободком к штуцеру Бернера.

Эта система была принята во многих государствах, в том числе и в России в 1843 г.; такими ружьями были вооружены стрелковые батальоны (рис. 58). Это оружие называлось литтихскими штуцерами по месту их изготовления в г. Литтихе, в Бельгии. Круглая пуля с ободком была вскоре заменена цилиндро-стрельчатой с двумя выступающими ушками (рис. 59), направляемыми при заряжании в нарезы. Дальность стрельбы была повышена до 1200 шагов (850 м); вес штуцера со штыком — 12,9 фунта (5,28 кг), штык клинковый, скорострельность — один-два выстрела в минуту.

Рис. 58. Литтихский штуцер обр. 1843 г., принятый на вооружение русских стрелковых батальонов.

Рис. 59. Цилиндро-стрельчатая пуля к Литтихскому штуцеру обр. 1343 г. с ушками.

Недостатком штуцеров системы Бернера было быстрое истирание от стрельбы граней нарезов, вследствие чего нарезы несколько расширялись и пуля по ним шла с шатанием, т. е. плохо велась, почему и меткость разношенных штуцеров была неудовлетворительной; кроме того, форма пуль с круговым желобком или с ушками была невыгодна в отношении обтекания воздуха при полете.

Штуцер Тувенена. В 1842 г. француз Тувенен сделал следующую попытку усовершенствовать заряжание нарезного оружия. Тувенен предложил по оси каморы ввинчивать заостренный стержень, вокруг которого помещался заряд и о головку которого расплющивалась пуля ударами шомпола (рис. 60).

Рис. 60. Казенная часть штуцера Тувенена.

Эта система была замечательна по своей простоте и легкости, с которой она могла быть приспособлена к гладкоствольному оружию: необходимо было лишь разделать нарезку в казеннике и ввинтить в него стержень.

Пуля к ружью Тувенена была принята цилиндро-стрельчатой формы, которая более удобно, чем круглая, вжималась в нарезы ударами шомпола; в головке шомпола было сделано соответствующее углубление (рис. 61).

Рис. 61. Пуля цилиндро-стрельчатой формы к штуцеру Тувенена.

Благодаря такой форме пуля лучше преодолевала сопротивление воздуха при полете, она лучше рассекала воздух и лучше сохраняла скорость. Эта выгода понятна из сравнения скорости движения различных морских судов; всякому известно, что лодка с заостренной носовой частью лучше рассекает воду и быстрее движется, чем лодка, движущаяся тупой кормой вперед. Кроме изменения формы пули, был увеличен и ее вес, что также улучшило сохранение пулей ее скорости. Выгода большего веса пули может быть понятна из следующего сопоставления. Если покатить под гору два камня, один небольшой — малого веса, а другой более значительных размеров, а следовательно, и большего веса, то тяжелый камень дальше покатится под гору, чем более легкий: всякие неровности, возвышения и другие сопротивления поверхности почвы скорее остановят его, чем тяжелый камень. Такое же явление происходит и при полете пули: тяжелая пуля полетит дальше, лучше сохраняя свою скорость при полете. При продолговатых пулях значение нарезов еще более увеличилось; вращательное движение, которое получали пули, придало им большую устойчивость при полете.

Система Тувенена превосходила во многих отношениях все прежние образцы нарезного оружия, но и ей были свойственны некоторые недостатки: расшатывание стержня от ударов шомпола и затрудненная чистка ствола около стержня.

 

Пули Минье и Петерса-Тиммерганса

Указанные выше недостатки были совершенно устранены в следующей системе нарезного оружия, а именно в системе Минье 1848 г.; в этом оружии пуля вжималась в нарезы ствола не ударами шомпола, а действием самих пороховых газов. Для этого в цилиндро-стрельчатой пуле, в задней ее части, было разделано гнездо в виде усеченного конуса, в которое вставлялась чашечка из листового железа (рис. 62).

Рис. 62. Пуля Минье.

При выстреле чашечка вследствие своей легкости начинала двигаться раньше пули и расширяла ее заднюю часть, которая врезалась в нарезы.

В отношении удобства заряжания система Минье не оставляла желать ничего лучшего: заряжание нарезного оружия сделалось таким же легким, как и гладкоствольного. В этом заключалась громадная заслуга Минье. Некоторым недочетом этой системы являлась затруднительность изготовления пуль с чашечками, особенно самих чашечек, которые должны были выделываться с особой тщательностью и единообразием и входить без всякого зазора в гнездо пули.

С этими пулями были произведены многочисленные опыты, причем в Бельгии в 1852 г. Петерсом и в дальнейшем Тиммергансом было, наконец, найдено, что при надлежащих размерах гнезда цилиндро-стрельчатых пуль чашечки Минье не нужны и достаточно действия одних пороховых газов для расширения пули и вжатия ее в нарезы (рис. 63).

Рис. 63. Пуля Петерса-Тиммерганса.

Нарезное оружие с ударным замком, стреляющее пулями Минье, Петерса-Тиммерганса или им подобными, стало быстро распространяться во всех государствах.

 

Опыты с нарезным оружием в России

Что касается русской армии, то в 1852 г. новое оружие было подвергнуто обширным испытаниям в различных войсковых частях. Результаты оказались очень хорошими, и в том же году было решено переделать некоторую часть гладкоствольных ружей, разделывая в стволе 4 нареза и приняв к ним бельгийскую пулю (Петерса-Тиммерганса). Этими ружьями вооружали отборных стрелков — застрельщиков пехотных полков: первоначально по 26 на батальон, а потом по 26 на роту. В 1854 г. был утвержден и новый образец такого же ружья (рис. 64).

Рис. 64. Русское нарезное пехотное ружье обр. 1854 г.

Ударные заряжавшиеся с дула нарезные ружья, принятые на вооружение различных государств в 40-х и 50-х годах прошлого столетия, по своей конструкции различались только устройством отдельных деталей. Русское ружье обр. 1854 г. имело следующее устройство: калибр — 7 лин. (17,78 мм), длина ствола — 108,36 см, нарезов — 4, прицел был принят так называемого секторного типа, по идее своего устройства подобный секторному прицелу ныне состоящей на вооружении Красной Армии 7,62 магазинной винтовки. Штык трехгранный. Замок ударный, описанный выше.

Таковы были различные преобразования и усовершенствования ручного огнестрельного оружия в 40-х и 50-х годах прошлого столетия, т. е. в ту эпоху, когда ручное оружие достигло высокой для того времени ступени развития.

Нарезное ружье при стрельбе на 1 200 шагов рассеивало пули меньше, чем гладкоствольное с 300 шагов. Недостатки кремневого замка были совершенно уничтожены ударной системой, а мешкотный способ заряжания был устранен с принятием пуль системы Минье, Петерса и Тиммерганса.

 

Вооружение русской армии в Крымскую кампанию

Несмотря на усиленную деятельность русских оружейников того времени, введение нарезного оружия в русской армии значительно запоздало. Оружейные заводы медленно вырабатывали новое оружие. По мере интенсивного развития промышленности и роста производительных сил в странах Западной Европы начинает все более и более сказываться отсталость царской России.

В начале 50-х годов некоторые передовые страны Европы, например Англия, уже имели почти всю пехоту вооруженной нарезным оружием и притом более совершенного устройства (с пулями Притчета), чем штуцера с двумя нарезами. Что касается России, то ее войска ко времени Севастопольской войны 1853–1856 гг. имели по преимуществу гладкоствольное, ударное, заряжающееся с дула оружие и в самом незначительном количестве нарезное в стрелковых батальонах.

Гладкоствольные ружья имели дальность стрельбы до 300 шагов, нарезные же с пулями Минье или Петерса — до 1 200 шагов. Неприятельские английские и французские войска имели возможность поражать русских уже во время подхода к месту боя, нанося поражения даже отдаленным резервам. Все полевые сражения Крымской кампании при Альме, Инкермане и Черной речке оказывались неудачными для русского оружия.

Несмотря на доблесть и беззаветное мужество, проявленные русскими солдатами и матросами при обороне Севастополя, несмотря на отражение нескольких настойчивых штурмов, после беспримерной одиннадцатимесячной обороны, 10 сентября 1855 г., Севастополь пал.

«Не веселую, братцы, вам песню пою, Не веселую песню победы, Что певали отцы в Бородинском бою, Что певали в Очакове деды… Я спою, как росла богатырская рать Шли бойцы из железа и стали, И как знали они, что идут умирать, И как свято они умирали! Как под грохот гранат, как сквозь пламя и дым Под немолчные тяжкие стоны Выходили редуты один за другим, Грозной тенью росли бастионы».

Русскому народу пришлось дорого расплачиваться за отсталость верхов русского командования: отсталость техническую — вследствие недооценки крайней важности скорейшего введения нарезного оружия, и тактическую — вследствие применения в полевых боях устарелых сомкнутых строев против рассыпного строя союзников и недостаточного обучения войск лучшему применению к местности.

На рис. 65 показаны русские солдаты, идущие в атаку со своим ударным оружием во время боев под Севастополем.

Рис. 65. Русские солдаты, вооруженные ударными ружьями, во время осады Севастополя.