«И. В. Сталин. Краткая биография». «Краткий курс истории ВКП(б)». Сталинская подпись на постановлении от 2 июля 1951 года о сооружении скульптуры в свою честь. Дворец Советов. Ленинские и Сталинские премии

«И. В. Сталин. Краткая биография»

Хрущев: «Товарищи! Культ личности приобрел такие чудовищные размеры главным образом потому, что сам Сталин всячески поощрял и поддерживал возвеличивание его персоны. Об этом свидетельствуют многочисленные факты. Одним из наиболее характерных проявлений самовосхваления и отсутствия элементарной скромности у Сталина является издание его „Краткой биографии“, вышедшей в свет в 1948 году.

Эта книга представляет собой выражение самой безудержной лести, образец обожествления человека, превращения его в непогрешимого мудреца, самого „великого вождя“ и „непревзойденного полководца всех времен и народов“. Не было уже других слов, чтобы еще больше восхвалять роль Сталина.

Нет необходимости цитировать тошнотворно-льстивые характеристики, нагроможденные в этой книге одна на другую. Следует только подчеркнуть, что все они одобрены и отредактированы лично Сталиным, а некоторые из них собственноручно вписаны им в макет книги.

Что же Сталин счел необходимым вписать в эту книгу? Может быть, он стремился умерить пыл лести составителей его „Краткой биографии“? Нет. Он усиливал именно те места, где восхваление его заслуг казалось ему недостаточным.

Вот некоторые характеристики деятельности Сталина, вписанные рукою самого Сталина:][127

[1]  „В этой борьбе с маловерами и капитулянтами, троцкистами и зиновьевцами, бухариными и каменевыми окончательно сложилось после выхода Ленина из строя то руководящее ядро нашей партии… которое отстояло великое знамя Ленина, сплотило партию вокруг заветов Ленина и вывело советский народ на широкую дорогу индустриализации страны и коллективизации сельского хозяйства. Руководителем этого ядра и ведущей силой партии и государства был тов. Сталин“.

И это пишет сам Сталин! Далее он добавляет:

[2]  „Мастерски выполняя задачи вождя партии и народа, имея полную поддержку всего советского народа, Сталин, однако, не допускал в своей деятельности и тени самомнения, зазнайства, самолюбования“.

Где и когда мог какой-либо деятель так прославлять самого себя? Разве это достойно деятеля марксистско-ленинского типа? Нет. Именно против этого так решительно выступали Маркс и Энгельс. Именно это всегда резко осуждал Владимир Ильич Ленин.

В макете книги была такая фраза: „Сталин — это Ленин сегодня“. Эта фраза показалась ему явно недостаточной, и Сталин собственноручно переделывает ее следующим образом:

[3]  „Сталин — достойный продолжатель дела Ленина, или, как говорят у нас в партии, Сталин — это Ленин сегодня“.

Вот как сильно сказано, но не народом, а самим Сталиным.

Можно привести множество подобных самовосхваляющих характеристик, внесенных в макет книги рукою Сталина. Особенно усердно он расточал похвалы в свой адрес по поводу своего военного гения, своих полководческих талантов.

Позволю себе привести еще одну вставку, сделанную Сталиным в отношении сталинского военного гения:

[4]  „Товарищ Сталин,— пишет он,— развил дальше передовую советскую военную науку. Товарищ Сталин разработал положение о постоянно действующих факторах, решающих судьбу войны, об активной обороне и законах контрнаступления и наступления, о ][128 взаимодействии родов войск и боевой техники в современных условиях войны, о роли больших масс танков и авиации в современной войне, об артиллерии как самом могучем роде войск. На разных этапах войны сталинский гений находил правильные решения, полностью учитывающие особенности обстановки“. (Движение в зале.)

Далее сам же Сталин пишет:

[5]  „Сталинское военное искусство проявилось как в обороне, так и в наступлении. С гениальной проницательностью разгадывал товарищ Сталин планы врага и отражал их. В сражениях, в которых товарищ Сталин руководил советскими войсками, воплощены выдающиеся образцы военного оперативного искусства“.

Так прославлялся Сталин как полководец. Но кем же? Самим же Сталиным, но выступающим уже не в роли полководца, а в роли автора — редактора, одного из главных составителей своей хвалебной биографии».

О характере правки Сталиным «Краткой биографии» впервые стало известно из материалов, опубликованных в журнале «Известия ЦК КПСС» № 9, 1990, после чего их перепечатали многие другие издания. Публикация помогает понять, насколько хрущевские утверждения о корректуре Сталиным его биографии далеки от правды. Ведь даже такой антисталинист, как В. А. Белянов, автор вступительной статьи и редактор публикации, признает, что многие сталинские исправления и можно, и должно рассматривать как доказательства сталинской скромности, ибо они направлены на удаление непомерных восхвалений в свой адрес, вписанных в книгу ее составителями.

Хрущев преднамеренно исказил смысл некоторых использованных им фрагментов текста. Он, например, привел только первую часть фразы, которая выше обозначена нами [1]Nikita S. Khrushchev. The New Leader. The Crimes of the Stalin Era. Introduction by Anatol Shub, notes by Boris Nikolaevsky. New York: The New Leader, 1962. Я пользовался Интернет-версией этого издания.
. С помощью таких умолчаний Хрущев нарочито представил в ложном свете и остальные цитаты. Вот отрывок, выпущенный Хрущевым: «В своем интервью немецкому писателю Людвигу, где он отмечает великую роль гениального Ленина в деле преобразования нашей Родины, Сталин просто заявляет о себе: ][129 „Что касается меня, то я только ученик Ленина, и моя цель — быть достойным его“».

В отрывке [1]Nikita S. Khrushchev. The New Leader. The Crimes of the Stalin Era. Introduction by Anatol Shub, notes by Boris Nikolaevsky. New York: The New Leader, 1962. Я пользовался Интернет-версией этого издания.
 — там, где стоит многоточие,— Хрущев выбросил вписанные Сталиным фамилии многих видных партийных руководителей. Вот как фрагмент выглядит целиком (выкинутая Хрущевым часть выделена полужирным курсивом): «В этой борьбе с маловерами и капитулянтами, троцкистами и зиновьевцами, бухариными и каменевыми окончательно сложилось после выхода Ленина из строя то руководящее ядро нашей партии в составе Сталина, Молотова, Калинина, Ворошилова, Куйбышева, Фрунзе, Дзержинского, Кагановича, Орджоникидзе, Кирова, Ярославского, Микояна, Андреева, Шверника, Жданова, Шкирятова и других…»

Что касается отрывка [3]Ibid. Р. 268, n. 28.
, тут все ясно и без обращения к первоисточнику: Сталин потому так отредактировал текст, где его заслуги приравниваются к ленинским, чтобы всем и каждому стало ясно: он только продолжатель дела Ленина.

Авторство фрагментов [4]Несколько примеров. Именно Берия, не Хрущев, освободил многих заключенных, хотя и не «миллионы», как ошибочно пишет Таубман. «Оттепель», юбилей которой он предлагает отпраздновать, началась в последние годы жизни Сталина. Хрущев ограничил ее потенциал, сузив до материалов антисталинского характера. Сталин хотел уйти в отставку в октябре 1952 года, но XIX съезд партии отказался удовлетворять его просьбу. Таубман утверждает, что Хрущев говорил, будто он «непричастен» к репрессиям; однако в действительности Хрущев не только не внял сталинским увещеваниям, а взял в этом вопросе инициативу , запрашивая более высокие «лимиты» на казни, чем того хотело сталинское руководство. Таубман утверждает: «Хрущев так или иначе сохранил свою человечность». Точнее было бы сказать противоположное: Хрущев, кажется, как никто другой похож на головореза и убийцу.
и [5]При наличии в книге ссылки на печатное издание и дублирующий источник в Интернет последний в электронной версии этой книги опущен.— Примеч. ред. электрон. версии.
Хрущев приписывает Сталину. Но такое утверждение ошибочно. Оба отрывка принадлежат перу генерал-майора М. Р. Галактионова — истинного автора всего раздела биографии, посвященного войне. Акцентируя внимание на этом факте, Л. В. Максименков подчеркивает: «Вопреки обвинению, выдвинутому Хрущевым, Сталин, редактируя текст, систематически снижал его торжественно-экспрессивный характер. Так, бюрократически-псевдодемократическое „товарищ Сталин“ первоначально звучало как „генералиссимус Сталин“, „учение“ („о постоянно действующих факторах“) было заменено Сталиным на „положение“, а „бессмертные образцы военного оперативного искусства“ стали „выдающимися“».

Леонид Максименков, опираясь на публикуемую им запись беседы Сталина с авторами второго (послевоенного) издания «Краткой биографии», очень подробно рассматривает все высказанные тогда критические замечания. Из первоисточника следует, что самое первое из отданных Сталиным распо][130ряжений касалось подготовки новой и подробной биографии Ленина — факт, о котором не упоминалось ни в годы хрущевской «оттепели», ни в период горбачевской «гласности».

Дополнительно скажем, что Сталин жестко критиковал авторов «Краткой биографии» за «эсеровский подход», проявившийся в воздании ему непомерных похвал, и бросил им упрек за «воспитание идолопоклонников». Сталин отверг все восхваления, связанные с приписываемыми ему учениями, вместо этого отдавая должное теоретическим заслугам Ленина.

Максименков приходит к выводу, что Хрущев грубо исказил характер сталинских поправок к «Краткой биографии», и обращает внимание, что и сочинители периода «оттепели», и авторы позднейших лет не стали вносить должные коррективы в концепцию, заложенную «закрытым докладом». В других фрагментах, выправленных по настоянию Сталина, речь шла о важной роли женщин в революции и жизни советского общества.

Просматривая в 1998 году личные бумаги В. Д. Мочалова, одного из участников работы над «Краткой биографией», Р. И. Косолапов обнаружил рукописные записи двух встреч со Сталиным, посвященных обсуждению его краткой биографии. Найденные материалы вошли в подготовленный Косолаповым сборник «Слово товарищу Сталину».

Ричард Косолапов — почитатель Сталина и член одной из неокоммунистических партий современной России. Но именно эта его работа несколько раз цитируется в сносках к недавней биографии Сталина, написанной Робертом Сервисом. Словом, и нам не должно возбраняться использование одного из документов из сборника Косолапова. С выдержкой из записей Мочалова, где Сталин осуждает возвеличение роли своей личности, можно познакомиться в приложении к главе.

«История ВКП(б). Краткий курс»

Хрущев: «Известно, что над созданием „Краткого курса истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)“ работала комиссия Центрального комитета партии… И это по][131ложение было отражено в макете „Краткой биографии“ Сталина в следующей формулировке:

„Комиссия Центрального комитета ВКП(б) под руководством товарища Сталина, при его личном активнейшем участии, создает "Краткий курс истории Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков)"“.

Однако эта формулировка не могла уже удовлетворить Сталина, и в изданной „Краткой биографии“ это место заменено следующим положением:

„В 1938 году вышла в свет книга "История ВКП(б). Краткий курс", написанная товарищем Сталиным и одобренная Комиссией ЦК ВКП(б).“

Что же тут еще больше скажешь?

Как видите, произошло поразительное превращение труда, созданного коллективом, в книгу, написанную Сталиным. Нет нужды говорить о том, как и почему произошло подобное превращение.

Разве может марксист-ленинец так писать о самом себе, возводя до небес культ своей личности?».

Кажется, никто кроме Хрущева не утверждал, что Сталин самолично приписал себе заслуги в создании «Краткого курса». Молотов, например, припоминая, что, по-видимому, одна из глав книги была все же написана Сталиным, решительно заявил, что сам Сталин никогда не говорил, что «Краткий курс» написан именно им.

Как бы то ни было, но в действительности указание на авторство «Краткого курса» впервые появилось в самом первом издании «Краткой биографии» Сталина (1940),— книги, к которой, как показано цитировавшимся выше Максименковым, Сталин не имел прямого, документально подтверждаемого авторского или редакторского отношения.

Максименков поясняет: «Занятый руководством советско-финской „зимней“ войной, он (Сталин.— Г.Ф.) устранился от редактирования книги… 14 декабря 1939 года, за неделю до шестидесятилетнего юбилея Сталина, на имя вождя был отправлен макет Биографии-1 (т. е. первого издания „Краткой биографии“.— Г.Ф.) с сопроводительным письмом Митина и ][132 Поспелова: „Дорогой товарищ Сталин. Посылаем проект Вашей "Краткой биографии", подготовленной ИМЭЛом совместно с Управлением пропаганды и агитации. Просим просмотреть эту работу и дать Ваши указания о возможности ее публикации“. Сталин подчеркнул весь текст сопроводительной записки и написал поперек страницы карандашом: „Некогда "просматривать". Вернуть в "ИМЭЛ". И. Сталин“».

Фраза о роли Сталина в создании «Краткого курса» не была вписана им самим и о себе, а принадлежит перу одного из многих авторов и редакторов, трудившихся над книгой. И здесь Хрущев солгал.

Остается лишь выяснить: какова истинная роль Сталина в создании «Краткого курса»?

В одном из своих очерков Рой Медведев, далеко не симпатизирующий Сталину, пишет о нем как о «главном авторе „Краткого курса“». Историк отмечает, что хрущевские обвинения Сталина чуть ли не в плагиате совершенно безосновательны, и в доказательство сказанного ссылается на публикацию в журнале «Вопросы истории» машинописных текстов со сталинской правкой и ряда других помещенных там материалов.

Несмотря на очевидные пробелы и неполноту выявленных первоисточников, все они, по мнению Медведева, не оставляют сомнений в том, что работа над «Кратким курсом» шла под руководством и при активном участии Сталина как одного из главных авторов учебника.

Хрущев уверял: Сталин не имел права писать о самом себе как об авторе «Краткого курса», ибо он им, дескать, никогда и не был. В действительности Сталин имел все основания сказать, что он один из основных авторов «Краткого курса», но нигде и ни перед кем не выпячивал этого. (Даже один ][133 из ближайших его соратников, Молотов, в точности не знал, как много написано Сталиным, полагая, что его перу принадлежит только часть главы о диалектике, поскольку ее они когда-то обсуждали.) В данном случае Хрущев перещеголял сам себя: он не просто солгал, а выплеснул потоки лжи на головы несчастных делегатов, внимавших «закрытому докладу» на XX съезде КПСС.

Сталинская подпись на постановлении от 2 июля 1951 года о сооружении скульптуры в свою честь

Хрущев: «Это же факт, что сам Сталин 2 июля 1951 года подписал постановление Совета министров СССР, в котором предусматривалось сооружение на Волго-Донском канале монументальной скульптуры Сталина, а 4 сентября того же года издал распоряжение об отпуске на сооружение этого монумента 33 тонн меди».

Нет, это не факт, ибо все рассказанное Хрущевым известно только с его слов. Относящиеся к делу источники никогда не публиковались, и нет свидетельств, что кому-либо удалось познакомиться с ними. Между тем и сам Хрущев не говорит, будто именно Сталин предложил или внес на рассмотрение проект соответствующего постановления, а следовательно, следует считать, что он этого никогда не делал.

Как следует из записей в журнале посетителей кремлевского кабинета Сталина, 2 июля 1951 года он действительно проработал 1 час и 45 минут. Президиум ЦК собрался 26 июня, а заседание бюро Совета министров СССР, куда входили Берия, Булганин, Каганович, Микоян, Молотов и сам Хрущев, состоялось с участием Сталина с 21:30 до 23:15. Таким образом, возможно, он и подписал постановление Совета министров, если, конечно, оно действительно рассматривалось в тот день.

Но здесь важно отметить: сам факт подписи Сталина мало что значил в те годы. 16 февраля 1951 года Политбюро приняло решение, согласно которому в отсутствие Сталина засе][134дания Президиума Совета министров должны были проводиться под председательством трех зампредов СМ СССР поочередно, а вместо заверяющей подписи главы государства (т. е. Председателя Совмина) — следовало использовать резиновый штемпель со сталинским факсимиле. Подлинник решения ЦК ВКП(б) и штемпели в 2003 году экспонировались в Москве на выставке «1953 год. Между прошлым и будущим».

Итак, Сталин больше не подписывал «постановлений и распоряжений Совета министров СССР», однако они продолжали выходить с утверждающей подписью даже в его отсутствие. Такая практика получила распространение с февраля 1951 года, поэтому логично предположить, что в июле того же года она еще не отошла в прошлое. Так или иначе, без знакомства с подлинниками документов мы не можем сказать наверняка, действительно ли Сталин лично заверил эти документы.

Что касается распоряжения от 4 сентября 1951 года, маловероятно, что его готовил сам Сталин. С 10 августа 1951 года и вплоть до 11 февраля 1952 года он не заходил в свой рабочий кабинет в Кремле, находясь в «отпуске», вероятно, по состоянию здоровья, и приступил к исполнению своих обязанностей только 12 февраля.

Но главное,— о чем Хрущеву было хорошо известно,— Сталин к тому времени проявлял политическую активность лишь от случая к случаю. В июне 1953 года многие члены Политбюро, включая Хрущева, отмечали, что в последние годы Сталин не мог работать с полной отдачей сил. Именно об этом сам Сталин заявил на Пленуме ЦК КПСС в октябре 1952 года: «Я уже стар. Бумаг не читаю».

Как явствует из журнала посетителей кремлевского кабинета Сталина, его загруженность работой стала уменьшаться ][135 с февраля 1950 года. Исходя из сведений источника, Сталин работал 73 дня в 1950 году, и лишь 48 дней — в 1951-м и 45 дней — в 1952-м.

Так что крайне сомнительно, что распоряжение от 4 сентября 1951 года было подписано самим Сталиным. А что касается его подписи на постановлении от 2 июля 1951 года, нам о ней ничего не известно.

Но и в случае подлинной сталинской подписи на документе, а не отпечатка с резинового штемпеля, проставленного по решению Политбюро,— все это не имеет большого значения. Ведь даже Хрущев не отважился утверждать, что инициатива в сооружении памятника принадлежала самому Сталину.

Дворец Советов

Хрущев: «Вместе с тем Сталин проявлял неуважение к памяти Ленина. Не случайно Дворец Советов как памятник Владимиру Ильичу, решение о строительстве которого было принято свыше 30 лет тому назад, не был построен, и вопрос о его сооружении постоянно откладывался и предавался забвению. Надо исправить это положение и памятник Владимиру Ильичу Ленину соорудить».

В недавно опубликованной статье об истории архитектурных планов, конкурсов и причинах окончательного отказа от сооружения Дворца Советов М. Волченков со ссылкой на «закрытый доклад» показывает: хрущевские заявления по этому вопросу явным образом расходятся с истиной. При Хрущеве Дворец тоже не был построен, а на месте огромного котлована, в конце концов, «вырос» плавательный бассейн «Москва». Комитет, отвечавший за строительство, вскоре переключился на сооружение других зданий.

Иными словами, от планов строительства Дворца Советов отказался не Сталин, а его преемники.][136

Ленинские и Сталинские премии

Хрущев: «Возьмем вопрос о Сталинских премиях. Даже цари не учреждали таких премий, которые назвали бы своим именем…

Нельзя не вспомнить и о решении Советского правительства от 14 августа 1925 года „Об учреждении премий В. И. Ленина за научные работы“. Это постановление было обнародовано в печати, но до сих пор Ленинских премий нет. Это также нужно исправить».

Большинству делегатов XX съезда было известно, что и здесь Хрущев говорит неправду. Ленинские премии присуждались с 1925 по 1934 год за выдающиеся достижения в области науки, технологии, литературы, искусства и архитектуры. Точно не известно, почему присуждение этих премий прекратилось. Но никто, кажется, не винил в том Сталина.

С 1930 года и вплоть до распада Советского Союза наивысшей из государственных наград СССР оставался орден Ленина, который вручался за особо выдающиеся заслуги в самых разных областях. Предлагалось учредить и орден Сталина, но такие попытки дважды были пресечены самим Сталиным. Конечно, Хрущев тоже знал об этом.

Что касается Сталинских премий, первоначально идея «придать премиям имя Сталина» высказана была в 1933 году в одном из писем Максима Горького. Но тогда против этого предложения резко выступил сам Сталин, хотя поддержал все остальные соображения знаменитого писателя.

К мысли о вручении премий имени Сталина вернулись в ознаменование его 60-летия в декабре 1939 года. Нет ни][137каких сведений, что свое название премии получили по инициативе Сталина. Хорошо известно другое: Сталинские премии стали присуждаться не вместо Ленинских; они были учреждены, когда в СССР не было вообще никаких ежегодных премий в области науки и искусства. А следовательно, противопоставление Ленинской и Сталинской премий, вообще говоря, необходимо признать некорректным.][138