Характер греков, даже во времена Гомера, правильнее всего будет назвать шизофреническим.

Ни образование, ни воспитание, ни богатство не создает человека в Греции, а их отсутствие не порождает подлеца.

В разных слоях общества вы можете встретить и Александра Македонского – благородного, смелого, умного, с широкими взглядами, искреннего, сердечного и щедрого, и Карагёза – низкого, коварного, эгоистичного, болтливого, тщеславного, ленивого, завистливого и жадного, – часто в одном и том же человеке.

Индивидуализм

Индивидуализм – главная черта, характеризующая греков, что делает невозможной любую попытку рассортировать их по полочкам и навесить ярлычок на греков как нацию.

Они лелеют свое сверхраздутое эго, что делает совершенно невозможным любую коллективную инициативу до тех пор, пока они не столкнутся лицом к лицу с национальной катастрофой, и тогда они сплачиваются в редком проявлении национального единства. Греки также обнаруживают чрезвычайную страсть к свободе выбора – что делает их абсолютно невосприимчивыми к пониманию слов «дисциплина», «координация» или «система».

«Я» – любимое слово греков. Когда грек задает риторический вопрос «А ты знаешь, кто я?», он явно считает себя центром вселенной. Как объяснял один старичок из Дельф, все очень просто: «Земля – центр Вселенной, Греция – сердце Земли, Дельфы – центр Греции и, следовательно, пуп Земли, я – глава Дельф, следовательно, я – центр Вселенной».

Бурные эмоции

Когда грек не спит, его живой темперамент расцветает буйным цветом, не стесненный никакими условностями. Может быть, именно это заставило древних мудрецов высечь на порталах храма Дельфийского оракула изречения «Ничего сверх меры» и «Познай самого себя» в тщетной попытке убедить сограждан сдерживать эмоции.

Они не вняли этому призыву тогда, не внимают и сейчас. От Ахилла, чей гнев явился причиной такой массовой бойни под стенами Трои, до адмирала Миаулиса, который в XIX веке так рассердился на правительство, что поджег греческий флот, греки дают полный выход своим эмоциям, и… плевать на последствия!

Самоконтроль хоть и был изобретен древними спартанцами, не только неизвестен современным грекам, но и абсолютно непонятен. Они все делают со страстью – веселятся и печалятся. Они кричат, вопят, разражаются напыщенными тирадами, неистово проклинают судьбу одинаково по поводу важных и не очень важных обстоятельств. Ни одно чувство не считается слишком личным, чтобы остаться невыраженным. Их страсти не знают границ.

Такая бьющая ключом несдержанность часто выливается в жгучую потребность выразить себя в какой-нибудь физической форме.

Во всем мире люди танцуют, когда счастливы. Греки же склонны излить глубочайшую боль и сердечные страдания в разрывающем сердце величественном танцевальном ритме.

«Во мне живет черт, – объясняет грек Зорба в одноименном романе Никоса Казандзакиса. – Каждый раз, когда мое сердце готово разорваться, он приказывает мне: „Танцуй!“ – и я танцую. И моя боль проходит».

Безразличие

С раскаленностью греческого темперамента органично сочетается лед общеизвестного безразличия греков ко всему, что связано с улучшением общественной жизни или к любому достойному делу.

Широко распространенное выражение «Забудь об этом, брат! Я не стану рисковать своей шеей ради спасения Римской нации!» указывает на упорное нежелание большинства греков проявлять активный интерес к чему-либо, что лежит за пределами их ближайшего окружения или что не принесет им личной выгоды.

На этот счет даже есть песенка, которая заканчивается припевом: «А мы все сидим в кофейне – сигары, кофе и карты, и пусть будет что будет, брат!»

Неуверенность в себе

Согласно международному исследованию, греки самая неуверенная в себе нация в мире. Они боятся видеть себя такими, какие они есть на самом деле, они страшатся ответственности за свои действия – и потому не способны посмеяться над собой. Прячась за фасадом внешнего достоинства, они пытаются скрыть свои сомнения, свою неуверенность любыми способами. Они боятся, что их посчитают недостаточно серьезными, и чем больше недостатков они у себя находят, тем более помпезными и серьезными стараются казаться. Две трети греческого общества преследуемы мыслью «А что скажут другие?» и прячут свою истинную сущность под слоями плохо пригнанной благопристойности.