Беседка, увитая виноградной лозой и прикрываемая разлапистыми ветвями деревьев, служила отличной преградой солнечным лучам. Рядом с ней расположились ледяные статуи, от которых шла приятная прохлада. Лучи заходящего солнца играли на водной глади пруда.

Когда Император находился здесь, его никто не смел тревожить. Личная охрана была расположена за пределами сада и никого не пропускала.

Более всего такое положение не устраивало вдовствующую императрицу, мать молодого монарха, но и ей пришлось смириться. На охраняемую территорию могли беспрепятственно заходить только наследники Великих Герцогов, в то время как их отцам приходилось дожидаться аудиенции снаружи.

— Ваше величество на сегодня достаточно, — остановил Ноэль тренировку. — Вам стоит отдохнуть, — и, видя, что его словам готовы возразить, добавил, — разве вы не помните, как вам было плохо в прошлый раз?

— Ты прав, — неохотно согласился Алфей. — Пришлось пропустить пару занятий, пока не стало лучше. Но так хочется поскорей избавиться от этой беспомощности!

— Результаты восстановления очень хорошие. Пусть вы и быстро устаете, но ваш организм почти излечился…

— Это почти еще далеко не конец. Твоя хромота уже незаметна, вот это можно назвать хорошим результатом.

— Не беспокойтесь. Конечно, все эти шрамы от ожогов выглядят не очень, но еще год назад их было в два раза больше, а о том, чтоб взять в руки тренировочный меч и речи не было. И не стоит сравнивать наши достижения. Я безнадежно проиграю в подобном сравнении… — фразу прервал звук падения в воду тяжелого предмета, и последовавший за ним вскрик.

— Видимо у него опять что‑то не то получилось, — обернувшись к пруду констатировал император, наблюдая как Найр, точно большой пес стряхивает с себя окатившую его воду.

Пока Ноэль тренировался с императором, Найр развил в саду бурную деятельность. Он создавал ледяные скульптуры и если результат его удовлетворял, произведение из застывшей воды занимало свое место в саду, а хитрые заклинания не давали слишком быстро растаять на летней жаре.

Только вот если работа выходила не совсем так, как он рассчитывал, то Найр сбрасывал ее в пруд.

Этот небольшой садик был сейчас самым комфортным местом во дворце. Жара в этом году была просто невероятная, а в тенистом саду, украшенном ледяными фигурами, была настоящая прохлада. Ледяные статуи вообще были хитом этого сезона, и многие маги на них прилично заработали, несмотря на то, что их лед довольно быстро таял, а Найр не спешил ни с кем делиться своим измененным плетением. Хотя по большому счету никто и не настаивал — они и не догадывались, что младший сон Локклест примется экспериментировать вблизи монарха. В его присутствии вообще к магии могли прибегать не более десяти человек в стране, половина из которых была лекарями.

— И что там такое интересное получилось, раз ты поспешил это утопить? — наблюдая за всплывшей фигурой, спросил Алфей. Судя по пышности одеяний — женской.

— Лица еще не совсем получаются, — выжимая волосы, посетовал Найр. — Эх, а вдеть такая задумка была!

— И чей же ледяной образ там плавает? — убирая меч в ножны, снисходительным тоном осведомился Ноэль. Выкрутасы кузена приходилось терпеть, так как иногда ему все же удавалось поднять настроение императора. Можно было смело утверждать — Найр был единственным человеком, которому удавалось по — настоящему рассмешить Алфея. Даже когда все было плохо и мрачно, Найр мог оставаться светлым лучиком, в темном царстве. Его непосредственность была особенно заметна в подчиненном строгим правилам дворце.

— Дамы Плойт, — признался Найр с плутоватой улыбкой.

— Поверенная дама матери императрицы, которую мы все недолюбливаем. Интересный выбор. — заметил Алфей.

— Картина ее в компании мыши, десять лет уже стоит перед моими глазами, — со скорбным видом признался Найр.

— Так, тот переполох был из‑за тебя? — ничуть не удивился Ноэль. В то лето он был в столице, но даже туда докатился слух об этом прошествии.

— Неплохой выбор, — согласился Алфей, — я так же не прочь посмотреть на нее в этот момент. Шуму было столько, что половина дворцовой стражи туда сбежалась, а дама Плойт на неделю слегла… Замечательная была неделя! Надеюсь, скульптура получилась у тебя совсем не узнаваемая, а то ее относит к другому краю пруда… там ее весьма вероятно, кто‑то выловит, все же льдом в такую погоду не принято разбрасываться.

— Упс… — только и сказал Найр, прежде чем броситься бежать вдоль берега за своим творением.

— Интересно, он когда‑то повзрослеет? — не удержался от риторического вопроса Ноэль.

— Надеюсь, такого не произойдет, — глядя в след убегающему зятю, пожелал император. — Свет можно притушить лишь тьмой. И я не хочу, чтоб в его жизни случились настолько неприятные события, способные изменить его. К слову о неприятностях. Чем занимается твой отец? — Неожиданно спросил Алфей, разворачиваясь к Ноэлю.

— Не понимаю о чем вы? — _ — Какие из дел моего отца привлекли ваше внимание?

— Согласно моим источникам информации, он проявляет некий интерес к одной принцессе из северного королевства. Достаточно странное любопытство. У нас нет интересов в том регионе, по крайней мере, объясняющих происходящее.

— Боюсь, что я не располагаю необходимой информацией. Об этом мне совершенно ничего не известно.

— Он что‑то затеял. Хотя и не показывает вида.

— Если это касается государственных интересов, он вам сам все расскажет…

— Мое доверие к герцогу сон Локкресту велико. Он не нанесет вреда государственным интересам. Вот только не вижу нашей там заинтересованности в представителях королевского дома. Впрочем, не могу придумать, зачем вашему дому наследная принцесса?

— Возможно, данная ситуация не столь однозначна, как может показаться…

— Мне она кажется странной и вызывающей подозрения. — безапелляционно заявил монарх. — Ваш отец очень осторожен в своих действиях и мне только по счастливой случайности удалось узнать об этом его интересе.

— Могу лишь предполагать ответ на этот вопрос, — наблюдая за Найром, ответил Ноэль, — и вероятнее всего ошибаюсь в своих предположениях.

— Что с вашим расследованием? — оставив тему Великого герцога, поинтересовался Алфей.

— Нити ведут за пределы Империи. Хотя замешанных и здесь хватает.

Речь шла о желающих проводить раскопки на месте старой столицы. После того как император дал согласие на проведение раскопок дому ар Енор, Ноэлю пришлось постараться, чтоб устроить основательный повод для гнева императора. Грешки вроде превышения полномочий, уход от налогов, и прочие вещи так характерные для представителей высшего общества здесь не подходили. Для тщательного расследования времени попросту не было. Гуляющие — слухи недостаточное основание. Поэтому Ноэль сам решил, в чем обвинит знатный род и просто направил все свои ресурсы в одном конкретном направлении. Откинув версию, о том что раскопки затеваются ради исторического интереса, он выделил корыстные цели. Либо кто‑то заинтересовался магической частью разрушенного города, либо здесь замешан черный рынок древностей. Последняя идея показалась наиболее пригодной для дальнейшего развития, и вот уже подчиненные Ноэля не только выискивают тайные связи этого дома, но и сами организуют сделки.

Ноэль уже начал опасаться, что не успеет вовремя, — дом ар Енор вовсю готовился к разрешенным раскопкам, когда одна из ловушек все же сработала. На черном рынке появилась примечательная карта, в плохом состоянии — некоторые куски отсутствовали, сгибы поистрепались, а чернила в некоторых местах расплылись. Вот только это была карта подземной части старой столицы. Не какая‑то карта сокровищ непонятного происхождения, а официальный документ с остатками печати градостроительного министерства, подтверждающей что на пергаменте действительно изображен план подземных коммуникаций, а так же обозначены области подземных строений.

Карта исчезла из столичного архива и была обнаружена у главы дома совершенно случайно — в результате проверки каравана с археологами кто‑то проявил излишнюю дотошность при обыске и документ был найден.

Буквально за неделю до этого город гудел — обнаружилась кража в одном из архивов города. Пропали старинные книги и документы. Поиск осложнялся тем, что некоторое время не удавалось точно определить, что же пропало. А на черном рынке появились новые предметы — затягивать с продажей не было смысла — власти не знали, что именно им следует искать, чем и пользовались преступники. Украденные вещи прошли проверку на подлинность и были выставлены на продажу. Кто же мог предположить, что буквально накануне был передан частичный список пропавшего, в котором в том числе была и карта.

В то же день было созвано внеочередное собрание министров, и в реакции Императора на это происшествие никто не усомнился. Сложно сомневаться, когда хорошо поставленным голосом секретарь зачитывал указ о тщательном расследовании всех дел дома ар Енор и поручением этого дела лично герцогу сон Локкресту. В следствии утраты доверия императора представители опального дома отстранялись ото всех государственных постов и помещались под стражу. Раскопки старой столицы были заморожены. Алфей своим указом не отменил разрешение, но парализовал работу дома. Все понимали, что Великий Герцог вытащит на свет все грешки старинного дом. Тем, кто будет взят под стражу, очень повезет, если кому‑то сохранят жизнь.

Ближайший круг императора — это не его жена, дети и прочие родственники. Ближе к нему те, кто ежедневно и ежечасно находиться в его обществе — слуги и личная охрана. Обслуживающий персонал Долины достигает десяти тысяч человек, а охраняют все это около пяти тысяч воинов. Больше половины так никогда и не увидят императора вблизи. И очень немногие смогут оказаться в апартаментах Императора. Его личные комнаты, сады и парки скрыты ото всех, даже ближайшие родственники не могут находиться там без приглашения. Именно для работы Алфей поручил Ноэлю подобрать людей, в присутствии которых можно не следить за своими словами, действиями и быть уверенными, что эти люди будут верны до последней капли крови.

Сложно подобрать абсолютно независимых людей, но Ноэль подошел к данному заданию серьезно и досконально проработал вопрос. В истории Империи, так и королевств, встречались целые касты слуг подчиняющихся и преданных непосредственно Императору.

Правда на длительную перспективу, как показала практика, не годилась. Человеческая природа способна извратить любое хорошее начинание. Со временем эти слуги злоупотребляли оказанным им доверием, и своей властью и дело могло кончиться хорошо, если просто беспорядками. Бывали случаи, когда дело заканчивалось государственным переворотом.

Жизнь за жизнь — такого неписанное правило мира. Хочешь получить собачью преданность — будь ее достоин. В любом мире можно найти несправедливость. И можно придти на помощь тем, кто уже ничего не ждет в этой жизни. А позднее в глазах некоторых прочесть ответ на свой незаданный вопрос. Случаев много и при должном старании собирается внушительный список тех, кого берете под свою защиту, учите, наставляете, а через несколько лет получаете непревзойденных слуг Янтарного Дворца.

План действительно неплох, кроме того момента, что ожидание затянется на несколько лет. А до того, нужно как‑то выходить из положения.

— Ваше Величество, мне удалось подобрать нескольких человек, которые смогут оставаться верны, несмотря на все соблазны Долины. Но боюсь, этого будет слишком мало.

— Ты уверен, что на них никто не сможет повлиять? Ни мои, ни твои родственники не заставят их дрогнуть?

— Они скорее умрут, чем не оправдают доверия Вашего Величества. К тому же они хорошо знают Долину и ее правила. Что касаемо охраны личных покоев — у вас прекрасная стража. И в ней есть те, кто не станет причиной беспокойства.

— Значит, ты искал среди тех, кто уже здесь и даже умудрился найти?

— На подготовку других уйдут годы. После, новеньким потребуются старшие наставники. Кроме того, вы недооценивайте степень преданности вам. Клятва верности, которую они приносили, не пустой звук.

— Я и не говорю, что меня сплошь окружают предатели. Но я желаю, чтоб все, что происходит на территории Янтарного дворца, в нем и оставалось. Никаких исключений.

— Все будет именно так, — почтительно поклонился Ноэль.

Долина Императоров жила своей привычной жизнью, не подозревая, какие перемены ждут всех в будущем.

Эпилог.

Сулмелдир дэ Анелион быстро и целеустремленно шел по бесчисленным коридорам, залам, галереям и лестницам погруженного в сумрак дворца к апартаментам, что скрывались в его глубинах.

Защитные чары, что не позволяли ни одной живой душе ступить на территорию короля Азадара, когда тот спал, казалось, не замечали нарушителя безмолвной тишины и покоя.

Наконец, он достиг дверей, что были в высоту не меньше десятка метров и на мгновение застыв и набрав в легкие побольше воздуха, как будто готовился к прыжку в воду, приоткрыл створку и шагнул вперед.

В королевской спальне, как и во всем дворце царил полумрак.

Сулмелдир пристально взглянул на ближайший к нему светильник и тот засиял мягким и теплым светом. Через несколько мгновений в след за первым засияли множество других огоньков в комнате.

Только после того, как свет зажегся, советник взглянул на огромную каменную кровать и у него вырвался вздох облегчения. Среди ярких подушек поистине гигантского ложа спал Его Величество Азадар. Но уже не в облике золотого дракона, а во вполне привычной человеческой ипостаси.

Свет, который в обычных случаях вывел бы Его Величество из продолжительного сна, не возымел в этот раз подобного эффекта. А это значило, что его отдых еще не совсем закончился и волшебному организму еще требовался магический сон.

Взмахом руки маг отбросил в сторону от себя заклинание охлаждения и температура в комнате резко понизилась, а в воздухе образовались маленькие снежинки.

— Сулмелдир! — раздалось с кровати. — Я надеюсь у тебя что‑то очень серьезное, так как побудка в твоем исполнении… нет, конечно, мороз бодрит. Но это определенно не способствует поднятию настроения, — закончил Азадар кутаясь в попавшиеся под руку одеяла, коих как и подушек на кровати было с избытком. Когда он закончил это занятие, из‑под одеял торчал только нос и зеленые глаза, да золотистые локоны выглядывали кое — где.

Советник еще раз взмахнул рукой, и в комнате вновь воцарилась привычная температура.

— Появились кое — какие новости, — с поклоном протягивая объемистую папку ответил он. — Это касается вашего младшего брата.

— Я же просил оставить это дело. Пусть он покоиться с миром! — воскликнул Азадар. — Почему даже после смерти его нельзя оставить в покое?!

— Боюсь в его смерти не все так просто и понятно, как Вам казалось. Не так давно его могилу вскрывали. И выяснилось, что в саркофаге лежала не его тело, а фарфоровая кукла. Здесь, — он кивнул на папку, что он положил на кровать неподалеку от короля, — копии заметок по этому делу Майи Сайори, которая привлекла Ваше внимание. Каким‑то образом она очень сильно втянута в расследование этого дела. Из ее размышлений выходит, что Ваш брат исчез из гробницы в день своей смерти. И она уверенна, что все происходило согласно его планам. Так же мисс Сайори располагает его портретом. На нем он с усами и бородой. Но в остальном он невероятно похож на Вас.

— Откуда у нее портрет! — ошарашено спросил король.

— Она знает о нем очень многое. Например, то, что он был одно время директором Закатной Библиотеки, и нашла портрет, что был сделан в то время. Узнала его человеческое имя. Настоящую дату смерти… в этой папке много интересных ответов. Но еще больше там вопросов. Сложившаяся ситуация очень отличается от той, что вы предполагали. Поэтому я прошу Вас ознакомиться с новой информацией. Возможно, у вас будут дополнительные распоряжения. — советник еще раз склонился и покинул комнаты. Когда у Его Величества появлялся взгляд, которым он окинул папку, это значило, что он полностью погрузился в предстоящую работу и ни на что другое внимания обращать не будет. Пусть, он и не выспался до конца, но после нескольких лет вынужденного поста, хороший ужин на взгляд Сулмелдира ему точно не помешает.

Когда советник, с огромным подносом исходящим аппетитными запахами вновь появился в комнате, то обнаружил правителя уже полностью одетого и сидящим за письменным столом. Он никак не отреагировал на появление своего советника, но оставленный рядом с ним поднос игнорировать не стал.

Прошло несколько часов, прежде чем король вновь обратился к своему подданному.

— До окончания школы осталось уже не так долго. Потом она вновь поедет в империю. Судя по заявке сон Лакклеста, учитывая ее знания с судя по тому, что я читаю ее направят в Императорские библиотеки. Что она за человек? — внимательно глядя на своего собеседника, спросил он. — Из того что я вижу, Великие Герцоги Империи знают о ее работе. Более того, они ей благоволят. Хотя она подданная иной страны… но, не удивлюсь если эту проблему они решат. Мне интересно кому она предана. Что в сердце у этого ребенка? Те знания, которыми она обладает сейчас, довольно опасны для империи. Но если она продолжит копаться в этом с не меньшим рвением, они станут опасны уже для меня.

— Майя… она довольно интересный ребенок, — осторожно начал маг. — Как многие дети она любопытна, но очень целеустремлена. Сочетание этих качеств и порождает непривычный большинству результат. Будучи ребенком, она не боится вслух задать вопросы, о которых взрослые и помыслить не могут. То, что для взрослого человека является само собой разумеющимся, у нее вызывает непонимание, а когда она начинает разбиться в этом… в прочем, Вы уже видели, к чему это приводит.

— Да. Некоторые ее вопросы и меня в тупик поставили, — согласился Азадар взглянув на папку.

— История с вашим братом для нее имеет очень большое значение. Все ее мысли связанны с его работами и достижениями. Империя — одно из его детищ, поэтому неудивительно, что герцоги ей доверяют.

— Хорошо. Пусть так. Я даже спрашивать не буду, из‑за чего они таким доверием изначально прониклись, хотя мне все это очень подозрительно. Скажи, она хорошо может хранить секреты?

— Я совершенно случайно узнал об ее исследованиях. Это только один из томов с ее исследованиями. И магическая защита на нем очень впечатляет. Помимо этого она работает над заклинаниями, которые сами собирают манну. Изобретает артефакты которые могут сами заряжаться… это очень талантливый ребенок.

— Я вижу, — кивнул король. — Ее записи все на языке, что считается сейчас мертвым.

— Я только немного помогал ей его изучать. Большую часть работы, она проделала сама.

— Так что там с заклинаниями и артефактами ее производства? Насколько у нее это получается?

— Их уровень и разнообразие впечатляют. Я видел те записи мельком, но вот одна из изложенных там защит… она практически идеальна.

— Значит, этот ребенок уже довольно опасен. Что она собирается делать со своими изобретениями?

— Ничего на данный момент. Она понимает, что ее изобретения должны остаться тайной. Распространение подобных знаний может привести ко многим бедам, и Майя это осознает. Этот ребенок лишен тщеславия, стремления к богатству и власти. Наверное, именно это привлекает к ней сильных мира сего.

— Все это очень интересно, — протянул Его Величество, погружаясь в раздумья. — И очень опасно. Весь вопрос в том, стоит ли мне рисковать? Вмешаться или нет? Как жаль, что мисс Сайори столь трепетно относится к Империи. В противном случае она бы вполне неплохо смотрелась в этом дворце… Сулмелдир до того, как она покинет школу, проведи над ней обряд затмения. Если она справится — хорошо. Если нет, значит, так тому и быть. А ее книги ты после этого уничтожь. Мир этих исследований увидеть не должен. Хотя нет… доставь их мне.

— Но Ваше Величество, — наконец обрел дар речи советник, — вероятность того благополучного исхода после обряда для нее очень мала. Магам, что его проходили было далеко за сотню, а ей всего пятнадцать! Она или погибнет, или навсегда лишится магических способностей!

— И еще. Ты же помнишь, что существование обряда должно остаться тайной? Поэтому ты не должен ей ни о чем рассказывать, — сделав вид, что не услышал его слов, распорядился король.

— Тогда… у нее не останется надежды на благополучный исход.

— Это, — Азадар хлопнул по папке, — результат работы не рядового мага. Другие жили по нескольку веков, но могут ли они похвастаться подобными достижениями? Если она действительно столь необычна и уникальна, она справиться. Она сама все поймет, чем бы ни закончился обряд. А если не поймет, то значит, я в ней очень ошибся. А за ошибки следует платить. Но чаще всего платят не те, кто их совершает.