Утром, когда я проснулась, вся тяжесть вчерашнего дня тут же обрушилась на меня. Я вела себя ужасно. До сих пор чувствую вину, от того, как изменилось лицо Экейна после нашего разговора. После этого я долго ворочалась в постели, пытаясь понять, что он имел в виду, говоря, что я все еще не могу отличить фальшивку от истины. Он не дал мне возможности спросить, потому что как только он сказал это, сразу же ушел.

Я поняла. Я задела его. Очень сильно. Вся игривость, его насмешка — исчезли. Он зашел ко мне в комнату одним человеком, и вышел совершенно другим. И даже ушел, на работу, до того, как я проснулась, оставив лишь записку на ночном столике, о том, что мне сразу же стоит отправиться домой. Когда я пришла в университет, и столкнулась с Кристиной, она сумела отвлечь меня, засыпав вопросами:

— Эй, ты где была? Почему ты пропустила несколько дней, что-то случилось? Что-то с Кэмероном? Он что, нашел себе подружку, и вы устроили тайную церемонию на Акапанари?

— Нет, просто я свалилась с температурой, — солгала я.

— Так банально? — Кристина поморщилась. Похоже, идея с Акапанари ей больше понравилась.

— Ага, — я натянуто улыбнулась. Каждая секунда, каждый шаг отдавался напряжением в моей груди, и болезненным ожиданием, когда к нам подойдет Лиам. Я обвела взглядом полупустынный двор университета, и наконец спросила:

— Где Лиам?

— Он уехал с Экейном к матери в Нью-Йорк. Там случилась какая-то история.

Я ощутила одновременно облегчение и грусть. Облегчение, от того, что Лиама не будет и он не сможет нервировать меня своим присутствием, а также, мне жаль, что я не смогу увидеть Экейна и не смогу попросить у него прощения за вчерашние слова.

Стоп.

Почему я думаю о такой ерунде? Я ни в коем случае не стану просить у него прощения. Эта свинья должна извиняться.

Он и извинился.

Я хочу забыть это.

Забыть все.

Перед занятиями мы зашли в нашу с Кристиной комнату. Я заметила, что моя кровать пустует, не считая Кристининых вещей на ней, и удивилась:

— К тебе что, никого не подселили? — я прошла внутрь комнаты, опускаясь в кресло у ее письменного стола.

— Как бы это сказать… — Кристина притворилась что задумалась, когда пыталась убрать со своей кровати тетради, и микроскоп. — Я всем говорю, что в моей комнате живет привидение.

Я фыркнула:

— И что, кто-то верит в такую ерунду?

— Нет. — Кристина на полном серьезе пожала плечами, и дьявольски усмехнулась: — Но вот какая штука: когда я начинаю рассказывать им о себе, они почему-то внезапно решают сменить комнату. Ну, то есть…мне приходится немножечко приврать… один раз я даже сказала, что тот сатанинский культ, в котором я обитаю, ищет молоденькую рыженькую девушку для обряда.

— Дай угадаю, твоя потенциальная соседка была рыжей? — усмехнулась я, отодвигая учебники Кристины, лежащие на краю стола, и положив локоть на освободившееся пространство.

— Ага, так и есть. — Кристина продолжала убирать со своей кровати вещи: — Но суть в том, что никакой соседки у меня нет, и быть не может.

— Почему ты так агрессивно настроена?

Кристина скорчила гримасу:

— Эта девочка пыталась затянуть меня на модный показ в Лос-Анджелесе.

— Куда? — притворно ужаснулась я, пытаясь не засмеяться.

— Вот и пришлось сказать, что мы ищем рыжую на жертвоприношение. С ума сойти. Я что, похожа на человека, который шатается по таким местам? — Кристина наконец-то затолкала под кровать свои вещи, и плюхнулась сверху. — Поэтому, я одна, как и в прежние времена.

Я попыталась не поморщиться, когда произнесла:

— Вовсе ты не одна. Ты живешь с Лиамом.

— И то правда. — Кристина рассмеялась, и у меня волосы встали дыбом. Я должна рассказать ей о том, что происходит. Просто должна. Тяжело сглатывая я начала: — Кое-что… есть кое-что, что ты должна знать.

— О нет, — Кристина скорчила мину: — Надеюсь ты не хочешь исповедаться мне в грехах? Я только в воскресенье была в церкви, и, если ты кого-то убила, мне снова придется очистить душу.

— Не смешно.

— Ладно, продолжай.

— Это касается Лиама.

Вот тут лицо Кристины здорово поменялось. Она тяжело вздохнула:

— Ну, говори.

— Кое-что случилось, когда я не пришла в университет. Я солгала… я пропустила занятия не потому, что простудилась. Это Лиам. Он некоторое время преследовал меня, Кристина. Рэн сказал, что Лиам болен, что он…

— Я знаю.

Между нами повило молчание.

Она продолжала смотреть в потолок, изучая таблицу Менделеева, а я ждала, когда она продолжит, но она не говорила.

Она знает? Что знает?

— Ты знаешь, что он болен? То есть… — я нервно провела языком по нижней губе, начиная заикаться. — То есть, ты все это время знала, и не верила мне, когда я сказала, что Лиам болен?

— Аура, я не хотела тебя пугать…

— ТЫ НЕ ХОТЕЛА МЕНЯ ПУГАТЬ?! — Я вскочила на ноги, полностью теряя контроль. — Кристина, он вломился ко мне в дом, и напал на меня! Он свихнулся! И ты не хотела меня пугать?!

Кристина села. Я впервые увидела, как в ее зеленых глазах плескается испуг, и не поняла: она что, считает меня невменяемой? Думает, я все здесь разнесу?!

— Аура, не кричи, я все объясню.

— Ладно, — я с тяжелым вздохом вернулась на место. Мое сердце все еще билось где-то в горле.

Я веду себя странно. В последнее время вся на нервах, вчера сорвалась на Экейна, сегодня на Кристину.

Она тщательно подбирала слова:

— Если бы я была на месте Лиама… если бы я лечилась у психиатра, и со мной были бы проблемы, я бы не хотела, чтобы все вокруг знали об этом. Но это касается не меня. Это касается Лиама, это его жизнь, и я не имею права, всем рассказывать о том, что с ним не все в порядке.

Я смутилась, и четко ощутила, как по шее разливается жар.

Она права.

Я никому не говорила о психиатрической лечебнице. Кристина, зная об этом, специально повернула все в таком ключе, чтобы я почувствовала участие к Лиаму?..

— Ты права, — мой голос все еще был жестким, — но Лиам опасен. Ты должна была мне сказать.

— Он никогда не вел себя так, Аура. Никогда. Я не знаю, что с ним случилось…

Я. С ним случилась я.

Наверное, Лиам жил себе припеваючи, со своим скрытым психозом, а когда я появилась, это все выползло наружу. Я никогда всерьез не думала об этом, но… может быть… три года назад с ним тоже случилось что-то страшное?

— Аура, прости меня.

— Да… — я задумчиво натянула сумку на плечо. — Я понимаю. Мне нужно идти.

— Ты ведь не сердишься на меня? — Кристина подскочила, обеспокоенно вращая глазами. Мне пришлось задержать на ней взгляд. На ее светлых волосах, торчащих из-под модной шапки, на ее зеленых, в точности как у меня глазах. Все это для того, чтобы показать ей, что я не сержусь.

Она ни в чем не виновата.

Это моя история, Лиама, и Экейна. Здесь есть лишь мы, и не нужно больше никого вмешивать.

* * *

Дома меня ждал сюрприз: Кэмерон собирался устроить мне допрос с пристрастием, о том, какие отношения меня связывают с Адамом Россом.

Понятия не имею, откуда он знает обо всем этом.

— Я не знаю. Мы так нормально и не поговорили, после того как он сказал, что мы вместе, и мы должны сходить на свидание, — честно сказала я, помогая брату нарезать лук, для картофельного салата. В гостиной играла пластинка Чайковского, и брат иногда закрывал глаза, застывая на пару секунд с ножом, чтобы прислушаться к музыке. — Ты меня слышишь?! — я боялась, что он не воспринимает меня всерьез. Он ведь даже не слушает меня!

— Я слышу, — сказал он, открывая глаза, и улыбаясь мне: — Что у нас дальше?

— Ничего. Я не хочу говорить на эту тему.

— Аура, — Кэмерон мягко улыбнулся. — Я про салат.

— А… — раздосадовано протянула я, краснея, — точно. Салат. Э-э… — Я заглянула в кастрюлю, под насмешливым взглядом старшего брата, и с сомнением произнесла: — Думаю, уксус? — Я посмотрела на Кэмерона. Ни одной подсказки. Я прищурилась: — А это точно можно будет есть?

— Вот мы и проверим, — усмехнулся он, отвинчивая крышку бутылки с уксусом, и опасно наклоняя над кастрюлей. — На тебе.

— Стой! — воскликнула я. — Подожди!

Я заглянула в книжку с рецептами, которая лежала под столом, на табуретке, и укоряюще посмотрела на брата:

— Кэмерон. Тут написано, что уксус надо закипятить на паровой бане.

— Я знаю.

Разумеется, он знает!

— А мне, почему не сказал?

— Ты ведь сама попросила научить тебя готовить. Как я это сделаю, если ты не помнишь рецепт?

— Кэмерон, ты что, хочешь меня убить? — проворчала я, безвольно плюхнувшись на стул. Брат выключил плиту, и облокотился о стол, скрестив руки поверх смешного передника.

— Так ты наконец спросишь то, что хочешь спросить на протяжении нескольких часов?

Он, как всегда был проницательнее, чем кто-либо из моих знакомых.

— Что с Лиамом?

— Что? — Кэмерон хмуро выпрямился, опуская руки. — Я думал…

— Нет, я хочу поговорить об этом, — опередила я его. — Я хочу поговорить о том, почему ты ни разу упомянул, что Лиам болен, и что на протяжении нескольких лет ты был тем, кто курировал его лечение.

Он вздохнул:

— Лиам всегда вел себя хорошо. У него все в порядке, Аура.

— У него… — не все в порядке. Явно не в порядке, но я не могла сказать это. Не могла, потому что Кэмерон соберет чемоданы и отправит меня на… как там говорила Кристина?… На остров Акапанари.

Мне нужно было оставаться здесь.

Я внезапно поняла это.

Я завязла со всем этим. С моим прошлым.

— Ладно, Кэмерон, ты прав. Ты не должен был говорить мне о нем, и не должен был посвящать меня в истории пациентов.

— Аура, я не говорил этого.

— Ну, так я сказала, — я встала, демонстрируя решительность. — Продолжим готовить ужин, а то я от голода умру раньше, чем попробую эту отраву.

* * *

В итоге, мне пришлось выложить все Аве. Я долго размышляла над тем, говорить ей про Экейна (разумеется, не все), или нет, и даже составила список «за» и «против», который выкинула в корзину, и все же решила рассказать. Я должна была с ней поделиться. Опустив некоторые деликатные детали, я сказала о том, что Экейн против, моих встреч с Адамом («Это он ревнует!»), и что он был так встревожен/обеспокоен/разъярен, что утащил меня прямо из квартиры Адама к себе. Ава хмуро смотрела на меня.

— И к чему все привело?

Мы стояли с ней в пятницу на моей кухне, готовя праздничный ужин, для Кэмерона и его новой девушки. Точнее, для его единственной девушки, которую я видела в глаза. Точнее, собиралась увидеть.

— Ни к чему, Ава, — едко ответила я, — мы поссорились. Думаешь, Кэмерон правильно поступает, пригласив Ясмин на ужин? Тебе не показалось, что он делает это специально, потому что я приставала к нему? И тебе не кажется, что он специально попросил нас присутствовать, потому что он не хочет оставаться с ней наедине?

Эта мысль беспокоила меня все утро. Что, если Кэмерон пригласил свою подругу, только потому что я на него надавила? Ведь я, словно заведенная круглосуточно напоминала ему о том, что ему стоило бы уже наконец завести себе девушку. То есть, это я… повлияла на старшего брата?

— Почему у тебя в голове вечно какая-то ерунда? — сварливо спросила Ава, качая головой, и облокачиваясь о стол. — В том, что Кэмерон попросил нас остаться с ним, нет ничего удивительного, ведь он всегда был странным. Ты была голой?

Я прекратила помешивать бульон, и строго посмотрела на подругу. Я уже пожалела, что рассказала ей про ночь в доме Экейна. Но я не могла больше держать это в своей голове; мне нужен кто-то, кто помог бы разобраться с намерениями Экейна; его заявление, что он хочет, чтобы мы были вместе, сбило меня с толку, и я хочу знать, чего теперь ждать от него.

— Ава, я была в постели, когда он пришел ко мне ночью.

— Ну, ты была без одежды? — уточнила девушка, задумчиво почесав рыжую бровь.

— Ты какая-то странная сегодня. Ничего не случилось?

— Нет.

Она что, покраснела?

— В любом случае, я тебе больше ничего не расскажу, — заявила я, накрывая крышкой кастрюлю, и выключая газ. Ава фыркнула, нагнулась, проверяя в духовке печенье.

— Не говори ерунды, Аура, ты мне всегда все рассказываешь.

Да уж…

— Куда ты пропала? — Ава пощелкала пальцами перед моим носом. — Итак, продолжай, подруга. Он застал тебя в постели. Деликатная ситуация. Между вами ничего не было?

Мне пришлось снова применить к подруге, свой «убийственный взгляд».

— Ладно, я поняла. Конечно, ничего не было. Так, о чем вы говорили?

Она была тактична, как американский психопат со своими жертвами.

— Ну, говорил по большей степени он.

— И что он говорил?

— Что я не должна встречаться с Адамом. — По лицу Авы пробежала тень. — И что я должна встречаться с ним.

— Что, повтори?

— Я не выдумала это, — поспешно заверила я. — Экейн сказал, что хочет, чтобы мы снова были вместе. И еще он сказал что-то странное. Он сказал, что я до сих пор не могу отличить фальшивку от истины.

— Он прав.

— Что это значит? — я уставилась на Аву. Она выразительно посмотрела на меня.

— Ты действительно не можешь отличить фальшивку от истины, вот что это значит. Адам плохой человек. Очень-очень плохой. Я говорила почему, так что не говори, что я похожа на Кристину, в своих необоснованных обвинениях, и я склонна думать, как Экейн: тебе не стоит встречаться с Адамом. Он опустит тебя в ад. Ты меня слышишь, или чтобы обратить твое внимание на себя, мне нужно ткнуть тебя вилкой?!

Я вздохнула:

— Нет, спасибо. — Я уставилась на девушку, сверля ее взглядом. — Ава, ты что-то знаешь об Адаме, что могло бы поменять мое мнение о нем? Если да, то почему не говоришь?

— Нечего говорить, — резко сказала Ава, наклоняясь над духовкой, чтобы проверить печенье. Опять. Почему она избегает смотреть мне в глаза? — Просто это так, конец истории. — Она видела, что не впечатлила меня, и со вздохом покачала головой: — Я так понимаю, что Экейн тебя не убедил?

— Ава, ты говорила, что мне стоит держаться от него подальше.

— Да, и я не изменила своего мнения. Тебе стоит держаться подальше от него и его чертовски… классного тела. — Она хихикнула. — Но у тебя была возможность заставить его рассказать о том, что он скрывает.

— Он ничего не скажет, — буркнула я, и спохватилась: — Почему ты на его стороне?

— Я ни на чьей стороне.

— А должна быть на моей!

— Я на стороне добра. Нужно знать, когда надавить на Экейна, и тем вечером у тебя был подходящий случай, чтобы сделать это, но ты его упустила. Тебе придется сделать это, но в другой раз, не сегодня. Сегодня у нас обычный день. То есть, насколько это возможно, ведь Кэмерон пригласил девушку на свидание. Это, наверное, будет даже не свидание, я праздник, под названием «Кэмерон вылез из своей скорлупы».

Ава выпрямилась, и потрогала свой лоб ладонью:

— Кажется у меня жар.

От такой болтовни не только жар будет.

Она посмотрела на меня, словно услышала, что я подумала. Помедлив, она протянула:

— Аура, не беспокойся. Мы не смогли найти дневник, но есть другие способы. Не обязательно будет вытягивать все из Экейна…

Я предположительно знаю, у кого мой дневник, Ава.

Я хотела сказать это, но услышала, как хлопнула дверца машины, снаружи.

— Приехали! — прошипела я, посмотрев в окно. Мы с Авой панически переглянулись, и нервно усмехнулись с шокированных лиц друг друга. Я сняла передник, и сказала: — Думаешь, нужно их встретить?

— Да, я думаю, что на этой «вечеринке», — Ава сделала пальцами кавычки, — мы должны быть кем-то вроде официантов, так мы сможем хоть на немного оставить их одних. Я не понимаю, как Кэмерон может бояться Ясмин, если он пригласил ее. — Ава сняла фартук, и положила его на табурет. Мы направились в коридор.

— Я не знаю, чего боится он, — ответила я, — но я знаю, чего боюсь я. Я боюсь своего старшего брата, если он узнает, что мы собираемся свести его с Ясмин.

Эти двое уже были у двери, поэтому ответ, Ава мне зло прошипела:

— Что значит, пытаемся свести? Он же сам ее пригласил. Все! Не желаю ничего слышать!

Дверь открылась, и мы с Авой расплылись в улыбках, и уставились на Кэмерона и Ясмин. Они вошли, не говоря ни слова, кроме скромного «спасибо», которое произнесла девушка, когда Кэмерон отпер дверь, и пригласил ее внутрь.

Я вздохнула, продолжая улыбаться, потом бросилась к ней:

— Ясмин!

Если Кэмерон собирается вести себя как ледышка, я должна быть добрее в два раза, чтобы Ясмин не почувствовала себя брошенной.

— Привет. — Ясмин помахала рукой в розовой перчатке. Девушка была милой на вид, всего на пару лет старше нас с Авой. — Извините, девочки, что я не помогла вам с ужином. Теперь мне так неловко…

— Все нормально, — легкомысленно отмахнулась я, и наткнулась на хмурый взгляд брата. Похоже, что он не очень доволен происходящим. Если это происходит сейчас, что, интересно, будет потом?

* * *

Обед с треском провалился. Не потому, что я испортила какое-нибудь блюдо, не потому что Ава не смогла контролировать свою болтовню, и даже не из-за Кэмерона, который весь вечер хмурился, и даже не удосужился улыбнуться. Хотя, конечно, мы все в некоторой степени виноваты в том, что все пошло не так как надо, однако, все же последней каплей стала Ясмин. Она делала то, чего мой брат не может терпеть — она старалась угодить ему, и это было очень заметно. Ясмин слишком нервничала, слишком широко улыбалась, слишком эмоционально реагировала на то, что Кэмерон не разговаривал, а отмалчивался, и слишком очевидно пыталась привлечь внимание моего брата.

Ава нервничала и говорила больше и быстрее, чем обычно, а Ясмин неестественно смеялась. Я в это время бросала на Кэмерона яростные взгляды, пытаясь понять, о чем он думал, когда сказал Ясмин, что считает глупым поведением, когда девушка, заведомо зная о провале, продолжает пытаться добиться внимания парня. Это он произносил своим обычным, спокойным голосом, словно говорил о погоде.

На секунду наступила тишина, и у меня закололо сердце. Но тут в игру вступила Ава, — она нервно засмеялась, поистине идиотским смехом, типа «Ха-ха-ха, Кэмерон, ты всегда был таким шутником». Кэмерон посмотрел на нее хмурым взглядом, и сделал глоток кофе. Ясмин поддержала шутки Авы, и словно бы все забылось.

Но у меня на душе остался неприятный осадок.

Я уже почти не слушала о том, что говорили за ужином. Я пристально наблюдала за поведением брата, потому что он вел себя не нормально. Так себя не ведет парень, который пригласил на свидание девушку. Что происходит? Это я все не так поняла? Или Ясмин?

Мы с Авой отлучились на кухню, за новой порцией чая, но это был лишь предлог, потому, что как только мы покинули роскошную столовую, и оказались на кухне, в не досягаемости, Ава спросила:

— Аура… — она уже не улыбалась, и выглядела вполне серьезной. — Тебе не кажется, что Кэмерон ведет себя как-то не так?

Я осторожно выглянула из-за угла и увидела вот что: Кэмерон сидит, наклонившись к Ясмин, и что-то шепчет, улыбаясь. Он явно ее пугал, потому что девушка вжалась в стул, и втянула голову в плечи.

— Да, я тоже так думаю. — Я посмотрела на Аву. Она плюхнулась на табурет.

— Я не понимаю твоего брата. То есть я его никогда не понимала, но теперь мне кажется, словно он другой человек.

— Ага.

— Мы должны что-то придумать, потому, что я чувствую себя так, словно обманываю Ясмин, и это знаешь ли не очень хорошо. Она показалась мне милой.

Признаться, и я ощущала нечто подобное, потому что было ясно, что Кэмерону скучно, он не хочет здесь находиться, и явно считает, что попусту тратит время.

— Такое ощущение, словно его заставили, — сделала вывод подруга, и перевела на меня взгляд. — Ты уверена, что не заставляла его?

— Нет! — оскорбилась я, сверля ее взглядом. — Я никого не заставляла и не принуждала.

Ава встала, подошла к арке, и, пригнувшись, выглянула из-за нее.

— Тогда я не понимаю, почему он так себя ведет, — сказала она. Я тоже посмотрела туда. В столовой была напряженная обстановка. — Если ты не просила его пригласить Ясмин на свидание… — я сверкнула глазами, — …тогда я не знаю, что с ним. Он просто не хочет быть тут. У меня есть одна идея… — пробормотала Ава, прищурившись, и хищно улыбаясь.

— Что за идея? Говори скорее, потому что мне кажется, что, если мы ничего не сделаем, Ясмин покончит жизнь самоубийством, прямо у нас в столовой. Кэмерон как-то странно на нее косится.

— Он же всегда на нее косится. Он вообще сказал, что она глупая, — отмахнулась Ава, и потерла руки, как сумасшедший гений в период озарения. — Только ты должна согласиться, еще и с тем, что мы вынуждены проучить Кэмерона за то, что он использовал бедняжку Ясмин.

Я вскинула брови, потому что такой поворот событий мне не нравился.

— Ава, если ты собираешься кого-то обвинить, то обвини лучше меня, потому что я тоже виновата в происходящем.

— Аура, вы с братом такие самоотверженные, — с грустью посетовала Ава, — именно тогда, когда это не нужно. Кэмерон ведет себя с девушкой неправильно, а мы, видя все это не вмешиваемся. И даже более того, мы соучастники его издевательства.

Из уст подруги все звучит действительно скверно.

— Хм… — неуверенно протянула я.

— Чего ты сомневаешься? — прошипела Ава. — Я ведь не предлагаю тебе пытать своего брата. Ладно, не важно, — замахала подруга руками, когда я открыла рот, чтобы ответить. — Просто мы оставим этих двоих наедине.

— Кэмерон ведь запретил нам это делать, — пробормотала я, неуверенно.

— А почему он не запретил нам издеваться над Ясмин? — Ава вскинула брови. Ее рыжесть была сейчас огненно-опасной. — Так, все! Аура, решено быть сторонними наблюдателями, а не соучастниками этого беспорядка! — скомандовала подруга. — Мы сейчас незаметно улизнем из дома, сходим в кино, наконец… а эти двое будут дома одни. И, как следствие, возможно прояснят для нас ситуацию, и для себя тоже. Что ты думаешь об этом? — Ава перевела взгляд мне за спину, в столовую.

Я посмотрела туда. Кэмерон и Ясмин явно забыли о том, что мы с Авой должны приготовить чай. Ясмин сидела, странно подрагивая, словно мой брат сказал ей что-то неприятное. Сам же Кэмерон выглядел холодно отстраненным. Он набирал кому-то сообщение на своем телефоне.

Я прикусила щеку.

— Мм…да. Да, я согласна. Пошли скорее, пока я не передумала!

Это было не очень хорошо.

Это не очень хорошо.

— Это явно нехорошо, — пробормотала я, забираясь в машину подруги, к счастью, припаркованную на подъездной дорожке. Ава рассмеялась:

— Да какая разница! Это будет интересно и забавно. Представь, что будет, когда они обыщут дом, и никого не найдут. Интересно, что будет делать Ясмин? И как на это отреагирует Кэмерон?

— Я уже знаю, как он отреагирует. И ты тоже знаешь, — проворчала я. Не уверена, что мы поступаем правильно. — Включи печь, здесь холодно.

— Все, что угодно дорогая. Мы творим добро, — сказала подруга, отъезжая от дома. Она включила печь, и улыбнулась мне: — Вот увидишь, это будет здорово.

— Что будет здорово? — недовольно спросила я. — Что мы собираемся делать?

— Ничего. Мы просто посмотрим кино, и посидим в кафе. Нужно будет пробыть там как минимум до десяти часов, пока Ясмин и Кэмерон не выяснят отношения.

Фары осветили сугробы на дороге перед нашим домом, и мне показалось, что я кого-то видела. Но этот кто-то слишком быстро исчез, до того, как я смогла рассмотреть его.

— Тебе не показалось, что там кто-то стоял? — спросила я у Авы, кивнув в сторону ворот дома. Она помотала головой.

— Нет. Может, это Рэн следит за тобой? — предположила она, но мне шутка не показалась смешной. — Пытается снова увидеть тебя в ванне.

— Я была в кровати. Можешь не начинать опять?

— Как я могу не начинать? — Машина подпрыгнула на кочке, и я прикусила себе язык. — Этот парень оказался настолько проворен, что он сумел забраться в твою ванную комнату. — Она замолчала, посмотрев на меня, и тут же из ее голоса исчезли смех и веселье. — Ты все еще влюблена в него, Аура.

— Нет. — Мои щеки вспыхнули.

— Ты все еще любишь его и не можешь выкинуть его из головы, — убеждала подруга. Она была серьезна, как никогда, и от этого становилось неловко.

Я не люблю Рэна. Я не могу, потому что я не помню его. Я не знаю, что он за человек. Я не люблю его. Не могу.

— Я больше тебе ничего не расскажу, и не стану обсуждать эту тему, — проворчала я.

— Станешь. Как только Экейн вновь проберется тебе в спальню, ты сразу же мне все расскажешь.