Небо было голубое, солнце – бело-желтое и палящее, трава зеленая, в пятнышках одуванчиков. Мы с Мунчайлд сидели в поле близ обочины совершенно тихого двухполосного шоссе, на котором не было заметно никакого движения. Дорога тянулась вдаль, уходя куда-то в пышные поля. Где-то в самой уже дали, за вершинами деревьев, мне чудились крыши городских домов.
Глядя странным взглядом на гугукающее в пеленке дитя, Мунчайлд, казалось, была совершенно счастлива и очень далека от всех тревожных проблем свойств мышления в этом мире, эдакая идеальная мать-девственница.
– Мун, – спросил я, – тебе не кажется, что мы в заднице?
– Нет, с чего мне бы? Наш сын снова с нами, а этот мир кажется мне прекрасным. Может, стоит прогуляться? Или запустить змея? Или пособирать цветы? Или найти пруд и искупаться? Или просто полежать в траве и посмотреть на облака? Или посмотреть на пчел? Или наловить кузнечиков? Или...
Горячая волна несогласия пронеслась сквозь меня.
– Нет! Не хочу заниматься ничем подобным. Заткнись-ка ты, хорошо?
Мунчайлд замолчала. Но она ничуть не казалась удрученной. Означало ли это, что ее природный наркотический оптимизм взял верх над всем остальным: страхами, сомнениями и неврозами? Или есть какое-то другое объяснение ее и моему новому состоянию?
Пока я тупо об этом размышлял, Мунчайлд опять заговорила.
– Нужно дать имя нашему сыну! Как тебе «Чики»?
Мне было совершенно безразлично, как называть этого ублюдка, но у меня вырвался совершенно определенный и уверенный ответ:
– Нет!
– Йеркли?
– Нет!
– Клюковка?
– Нет!
– Херкенхеймер?
– Нет!
– Пого?
– Нет!
– Шоткейк?
– Нет!
– Адонис?
– Нет!
– Принц?
– Нет!
Мне захотелось прекратить это безумный диалог, но я не мог. У Мунчайлд, похоже, был неистощимый запас имен, а я словно подрядился отвечать отказом на все ее предложения, так же как она, казалось, считала необходимым предлагать новое имя в ответ на каждый очередной мой отказ. Я понял, что мы загнаны в нечто вроде гибельной, неодолимой, безысходной мертвой петли предложений и отказов.
– Вонючка?
– Нет!
– Торопунька?
– Нет!
– Стручок?
– Нет!
– Пипися?
– Нет! Нет! Нет!