Галапорт

Галатея

Маршрут Скаи, Федеративное Содружество

22 мая 3057 г.

Даже прежде чем он успел открыть глаза, Трейн почувствовал, что его голова буквально раскалывается от нестерпимой боли. Род никогда не был особенно религиозным человеком, но в глубине души продолжал надеяться, что в мироздании существует определенное место, где воины, погибшие в бою, смогут отдохнуть после смерти. Но отдых и боль были несовместимы.

Следовательно, либо он был еще жив, либо находился в местечке, предназначенном отнюдь не для безгрешных людей.

— Мне кажется, что он приходит в себя… Трейн был уверен, что узнал голос Хаукса.

— Да, пора бы уже…

На сей раз голос несомненно принадлежал Дункану.

Исходя из этого, можно было заключить, что он все-таки остался жив, если, конечно, все его товарищи не разделили его судьбу. Утешив себя мыслью, что при любом варианте он оставался в неплохой компании, Трейн с трудом приоткрыл глаза.

— Как ты себя чувствуешь, Род?

Скосив глаза, Трейн заметил Даун, сидевшую возле его постели. За ее спиной маячили фигуры Вилльерса, Бликса и Джото.

— Похоже, что я все-таки жив, — произнес он слабым голосом.

— Скажу без преувеличений, что это была замечательная битва, мой капитан, — заметил Блике торжественно. — Мы имели возможность наблюдать за всеми перипетиями борьбы на экранах наших мониторов. Скажу более, мы гордимся вами.

— Капитан? — подозрительно переспросил Хаукс, немедленно отреагировавший на невольную оговорку Бликса.

Дункан вымученно рассмеялся.

— Блике и Трейн когда-то служили в одном полку, — пояснил он.

— Что же… капитан, — заметил Хаукс, — благодарите свою звезду и Дункана. Когда ваш робот превратился в кучу металлолома и «Горбун» уже собирался заодно утилизировать и ваши бренные останки, именно Дункан помешал ему осуществить это намерение. В итоге вы поменялись местами.

Водитель «Горбуна» отправился прямиком в ад, о чем, впрочем, вряд ли кто будет сожалеть, а вас благополучно перенесли в вашу собственную комнату.

— А что случилось с «Драконом»? — спросил Трейн.

— Он тоже не заставил себя долго ждать, — ухмыльнулся Бовос. — Надо полагать, что малый рассчитывал на встречу со мной, но неожиданно для себя напоролся на Кальма. Он попробовал было ретироваться, но подоспевший Хаукс уже блокировал ему путь к бегству. Короче, он присоединился к своим приятелям. Мне оставалось только разобраться с кучей дерьма, что к тому времени оставалась от «Убийцы».

— Сейчас в их изложении это похоже на легкую прогулку, Род, — подал голос Вилльерс, — но, можешь быть уверен, на деле все обстояло несколько иначе. Исход боя решили считанные секунды, Калыма и Хаукс оказались быстрее. Верно только одно, мы одержали безоговорочную победу.

У Вилльерса, как и у большинства его коллег, были свои взгляды на этику поведения в бою, но как всякий порядочный человек он не мог не отдать должное храбрости и боевому искусству своих новых товарищей.

Трейн поднял голову и оглядел мужчин, собравшихся вокруг его постели.

Если не считать Вилльерса, вид у них был неважный.

— Ну а что со мной? — спросил он, снова откидывая голову на подушки.

— О «Валькирии» говорить уже не приходится, — вздохнул Дункан, — у тебя самого сотрясение мозга средней тяжести. Придется провести в постели недели две, если не больше. Вилльерс, конечно, прав. Мы счастливо отделались.

— Мне случалось получать и более тяжелые ранения, но я еще ни разу не уходил с поля боя. Когда у нас следующий поединок?

— То-то и оно, что ты не уходил, а тебя уносили. Что до Игр, то они возобновятся через два дня, но о твоем участии в них не может быть и речи.

— Через два дня я буду в полной форме, — упрямо повторил Трейн, — а пока, может быть, мне предложат немного поесть? Я умираю с голоду.

— Давайте отправимся в «Сад», — предложил Блике, — и отпразднуем там нашу победу.

Капитан с недоумением посмотрел на молодого Рыцаря.

— Но «Сад» самый дорогой ресторан в Галапорту.

— Нет проблем, Трейн. Я беру затраты на себя, — успокоил его Блике.

— У тебя что, завелись лишние деньги?

— Как вам сказать… — Блике был явно застигнут врасплох. — Ну, ладно. Придется сознаться. Я поставил свою месячную зарплату на нашу победу в прошедшем поединке и заработал на этом неплохие деньги.

Капитан пару секунд хранил неодобрительное молчание, затем громко расхохотался. Дункан, Хаукс и Бовос последовали его примеру.

Даун бросила недоуменный взгляд на развеселившихся мужчин. Она уже достаточно долго прожила в обществе вольнорожденных, чтобы догадываться, о чем идет речь, но оценить юмор нечаянной ситуации было явно ей не по силам. Да она и не пыталась это сделать.

— Джон, если вы и дальше будете продолжать выигрывать настолько много, чтобы оплачивать подобные ужины, то скоро никто из нас не сможет самостоятельно занять место в кабине своего робота, — произнес Дункан, удовлетворенно откидываясь на спинку кресла.

— На мой взгляд, мы уже повеселились достаточно, — сухо заметила Даун, — и теперь обязаны рассказать Роду о событиях последнего дня, квиафф. — По обыкновению, за весь вечер она съела ровно столько, сколько требовалось, чтобы поддержать себя в форме, и не выпила ничего, кроме воды.

— О каких еще событиях? — насторожился Трейн.

— Сегодня около полудня кто-то бросил нож в Бовоса, когда он возвращался с арены, — пояснила Даун. — К счастью, бросок был не особенно точен, и Герман отделался легкой царапиной. Наверняка это был еще один из прихвостней Кармоди. Кому еще это могло понадобиться? Затем, пока мы находились в госпитале, ожидая заключения твоего врача, еще один подонок попытался пристрелить Хаукса сквозь окно приемной. Остается только удивляться, что никто не пострадал. Создается впечатление, что Кавалеристы готовы использовать любые средства, чтобы победить на Играх.

Эти люди не имеют ни совести, ни чести. Пока официанты убирали со стола грязные тарелки, Трейн, в свою очередь, поделился с друзьями мыслями, которые пришли ему в голову во время последней битвы.

— Слишком уж много развелось этих Кавалеристов, — заключил он. — Непонятно, за счет каких доходов Кармоди удается содержать целую армию пилотов, не говоря уже о самой стоимости потерянных им машин.

— Что и говорить, вопрос интересный, — согласился Дункан.

Джото кивнул головой, но не сказал ничего, пока Трейн заказывал медовый ликер для всей компании.

— Дункан еще вчера просил меня заняться этим вопросом, — сообщил он, когда официант удалился на безопасное расстояние. — Мне удалось выяснить, что Кавалеристы усиленно набирают рекрутов после своей победы в прошлом месяце. По словам очевидцев, они готовы набрать целое соединение, а то и два и довести свои общие силы до одного батальона или даже когорты. Как вам это нравится?

— И проверяют готовность своих новобранцев на наших шкурах, — проворчал Трейн, досадуя не столько на Кармоди, сколько на Дункана, который в очередной раз сумел опередить его.

— Звучит логично, — согласился Бовос. — Они питают мало симпатий к нам еще с той поры, когда мы вступились за Даун. Задумано неплохо. Мозги у старика варят. Обратите внимание, при любом исходе поединка он практически ничего не теряет. Либо его ребята устраняют нас и ему достается главный приз за победу на Играх, либо мы избавляем его от новобранцев, не выдержавших проверку, и тем самым позволяем экономить на зарплате.

Наступила недолгая пауза, вызванная появлением официанта, принесшего заказанные напитки.

— Мы все согласны с тем, — взял слово Трейн, сделав предварительно небольшой глоток из своего бокала, — что у Кармоди более чем достаточно машин и людей, во всяком случае для данного тура Игр. Может быть, нам пора пустить слух, что Кавалеристы просто боятся сами встретиться с нами лицом к лицу, предоставляя это право голодным новобранцам. Самолюбие заставит их изменить тактику.

— Звучит многообещающе, — согласился Дункан. — Следующие четыре поединка — один на один. Заключительный — для всех оставшихся в живых. У Кармоди без проблем наберется звено, а то и два для финала. Не стоит обольщаться нашими предыдущими победами. Скорее всего, последний поединок и будет самым трудным и принципиальным. Особенно если нам удастся задеть их самолюбие. Следует быть готовыми к любым неожиданностям.

— Последний вопрос лично к тебе, Дункан, — произнес Трейн, делая очередной глоток из своего бокала. — Объясни, как тебе удалось зайти в тыл Кавалеристам во время сражения в городе.

Дункан рассмеялся и пожал плечами.

— Тут и рассказывать особенно нечего. Если ты помнишь, я до этого преднамеренно вырубил связь. Мне очень не хотелось, чтобы Кавалеристы засекли наши переговоры и догадались о моих намерениях. Твой робот все это время оставался на экране моего монитора, так что проблем с ориентировкой у меня не возникало. Оставалось только появиться вовремя, что, в целом мне и удалось. Кстати, заслуга Хаукса в этом деле ничуть не меньше, чем моя.

— Недурно, — похвалил Трейн, поднимаясь на ноги. — Последний тост, друзья.

Он поднял бокал, обвел глазами товарищей и неожиданно, так и не произнеся ни слова, рухнул головой вперед, ударившись лицом о стол.