Имея честный вид, хотя испорчен сердцем,

Греху святого праведника учишь.

/«Комедия ошибок», Шекспир/

Какой милый подарок, дорогое дитя! Я буду вспоминать о тебе каждый раз, когда взгляну на эту вещь или воспользуюсь ею.

— Он и красивый, и практичный, — отметила Лотти.

Подарком тете Уэлти была швейная машинка, которую прислал из Цинциннати мистер Динсмор. Во всем городе ни у кого не было такой красивой и хорошей машинки — Элси заказала отцу самую лучшую модель.

— Я рада, что она нравится и вам, тетя, и тебе, Лотти, — это все, что сказала Элси в ответ на похвалу. Однако ее глаза сияли от удовольствия. Она видела, что подарок явно пришелся пожилой леди по душе.

Швейная машинка прибыла на следующее утро после отъезда мистера Динсмора и теперь стояла перед окном спальни тети Уэлти — очаровательной, тенистой и просторной комнаты, расположенной на первом

этаже рядом с гостиной. В этой комнате были окно и дверь, выходившие на ту часть лужайки, где росли самые высокие деревья и искрились брызги фонтанчика. Мисс Стэнхоп стояла у стола, выкраивая рубашки. Лотти испытывала машинку на куске муслина. Элси сидела рядом. Она держала в руке письмо отца. Ее нежные темные глаза просматривали письмо уже, наверное, в двадцатый раз. Время от времени, отрывая взгляд от бумаги, она смотрела то на Лотти, которая по своему обыкновению весело и непринужденно болтала, то на тетю Уэлти, которая отвечала ей то понятными предложениями, то — совершенно запутанными. Тогда ее собеседницы не могли сдержать улыбок.

— Для кого вы шьете рубашки? — спросила Элси.

— Для моего Гарри. Он пишет, что его предыдущий комплект рубашек износился на удивление быстро. Потому я хочу пошить и отправить ему еще один.

— Позвольте нам с Лотти помочь вам. Думаем, что это будет для нас приятным времяпрепровождением.

— Спасибо, дорогая. Я и не предполагала, что ты умеешь шить.

— Мама говорит, что я владею иглой довольно неплохо, — ответила Элси с улыбкой и покраснела. — А если и не так, то это не ее вина. Она приложила немало усилий, чтобы научить меня. Однажды я выкроила рубашку для папы и сама сшила ее.

— И она умеет шить и на машинке, — добавила Лотти. — Только вот папа и не разрешает ей шить больше получаса кряду, чтобы не вредить здоровью.

— Он очень заботится о Элси, и не удивительно, — ответила тетя Уэлти, с любовью глядя на нежное личико Элси. — Можете помогать мне понемногу, детки, раз вам это нравится. Но я также хочу, чтобы вы побольше гуляли, читали и развлекались.

— Сюда идет Ленвилла Эллавея Шиллинг, — сказала Лотти, выглядывая в окно.

— Вилли? — переспросила мисс Стэнхоп, когда девочка появилась в дверях с чайной чашкой в руке.

— Мама спрашивает, не можете ли вы одолжить ей немного того, что добавляют в тесто, чтобы хлеб был пышным.

— Дрожжей? О, да, конечно. Пойди к Филлис, и она даст тебе немного.

Кто-то позвонил в колокольчик у дверей.

— Это какой-то джентльмен, — сказала девочка. — Я видела, как он входил в ворота.

Дверь открыла Хлоя. В следующий миг она уже вошла в комнату с письмом для мисс Стэнхоп.

Пожилая леди водрузила на нос очки и сломала печать.

— Ага. Рекомендательное письмо от моей старой подруги. Мы дружны еще со школьных времен. Ее зовут Анна Уотерс. Она просит, чтобы я приняла этого молодого человека со всей учтивостью и добротой, как если бы он был ее сыном. Она высоко его ценит. Хлоя, где он?

— Я попросила его подождать в гостиной, мисс. Он сейчас там.

— Как его зовут, тетя? — спросила Лотти, когда пожилая леди сложила письмо и сняла очки.

— Бромли Эджертон. Звучит довольно романтично, не так ли? Извините, я отлучусь на несколько минут. Я должна пойти и узнать, что ему нужно.

Тетя Уэлти обнаружила в гостиной хорошо одетого красивого юношу, сидящего на одном из мягких стульев. Увидев ее, он встал, непринужденно и учтиво поприветствовал.

— Мисс Стэнхоп, я полагаю?

— Это я, мистер Леджерфилд. Прошу, садитесь, сэр.

— Спасибо, мадам, но сперва позвольте я помогу сесть вам. Простите, что поправляю вас, но меня зовут Эджертон.

— Ах, да! Ради моей подруги миссис Уотерс, добро пожаловать в Лэнсдэйл. Намерены ли вы остановиться в нашем городе на некоторое время?

— Дело в том, мадам, что когда я сюда ехал, я и не собирался задерживаться. Однако городок меня так очаровал, что я начинаю думать, что едва ли найду место лучше этого. Из-за очень напряженной работы мое здоровье несколько пошатнулось. Врач назначил мне в качестве лечения полный покой и свежий деревенский воздух. Не посоветуете ли вы, где я могу остановиться в этом городе? Мне подойдет тихая частная гостиница, где не допускается пьянства и разгула. Я к таким делам не привычен. Они мне слишком отвратительны.

— Рада слышать это, молодой человек. Такие взгляды делают вам честь. Думаю, вас сможет принять миссис Шестьпенс. То есть, миссис Шиллинг, которая живет напротив. Несколько недель назад она говорила, что не против пустить одного или двух джентльменов-квартирантов.

— Благодарю, это меня вполне устраивает. Вы полагаете, она сможет обеспечить мне удобное проживание?

— Думаю, да. У нее приятные комнаты и хорошая кухня.

— Она вдова?

— Да, не очень молодая. И у нее двое детей. Но дети уже достаточно взрослые и не будут докучать постояльцам.

— Что она из себя представляет?

— Она хорошая хозяйка, аккуратная, трудолюбивая, честная и учтивая. Очень подходит на роль хозяйки гостиницы. Только не ждите, что она будет вам интеллектуальным собеседником.

— Ничего страшного, мисс Стэнхоп, если только вы не соблаговолите принять меня в своем доме, — намекнул он с улыбкой. — В этом случае я бы интеллектуального общения не лишился.

Пожилая леди улыбнулась, но решительно покачала головой.

— Я так долго жила в этом доме одна, что и не представляю, как могу делить его с кем-то еще. Кроме того, я уже в преклонных летах и не в состоянии должным образом заботиться о постояльцах.

— Прошу прощения, мадам, за допущенную вольность. Мне не следовало задавать подобный вопрос, — сказал он извиняющимся и смущенным тоном. — Приношу тысячи извинений.

— Тысячи — это слишком много, — ответила с улыбкой мисс Стенхоп, — но можете считать, что все они приняты. Надеюсь, моя подруга мисс Уотерс чувствует себя хорошо? Я должна немедленно написать ей ответ.

— Так вы не знаете о том, что она сейчас на пути в Европу?

— Нет. Неужели?

— Да, отплыла через день после того, как написала это письмо. С тех пор прошло уже немало времени, ведь я выехал же после ее отъезда.

Мисс Стэнхоп уже готова была с ним распрощаться, но молодой человек тянул время в надежде увидеть Элси. Наконец он собрался уходить, попросил показать, где живет миссис Шиллинг, и направился прямо туда.

— Наконец-то, тетя! Мы уже решили, что вы собираетесь провести со своим гостем целый день, — воскликнула Лотти, когда мисс Стэнхоп вернулась в свою комнату, чтобы продолжить прерванную работу.

— Что поделаешь! Я не уговаривала его задержаться. Напротив, я чуть не сказала ему, что и так уже потратила на него уйму времени, — ответила пожилая леди. Затем, увидев, что Лотти сгорает от любопытства, она стала подробно рассказывать о том, что узнала о незнакомце и о цели его приезда.

Элси забавлялась с Томасом, пытаясь возродить в нем воспоминания о том давно забытом времени, когда тот был игривым котенком. Она не особо прислушивалась к рассказу тети Уэлти. Какое, в конце концов, ей дело то этого незнакомца и его намерений?

— Вы говорите, тетя Уэлти, что он молодой и красивый? Он собирается остаться в Лэнсдэйле на все лето? Как вы думаете, стоит ли мне строить ему глазки?

— Нет, Лотти. Думаю, нет.

— На вас этот джентльмен не произвел хорошего впечатления, да?

— Не достаточно хорошее для того, чтобы я тебе его порекомендовала. Однако при более близком знакомстве мое мнение о нем может и измениться.

— Но вы ведь не одобряете брак, так, тетя? Об этом определенно говорит ваш собственный опыт.

— Не у всех бывает возможность выйти замуж, дорогая, — спокойно ответила пожилая леди.

— Но у вас, наверное, было немало таких возможностей. Разве не так? Почему вы ими не воспользовались?

Элси уронила нитку с привязанной к ней бумажкой — она играла с котом, — и с интересом посмотрела на тетю Уэлти, ожидая ее ответ.

— Да, мне было сделано несколько предложений. Одно из них я приняла, — ответила тетя Уэлти с легким вздохом. На ее обычно веселом лице промелькнула тень печали. — Но подруги отговорили меня. Наш брак не состоялся. Не следуйте моему примеру, детки. Если встретите подходящего вам человека, выходите замуж, и никого не слушайте.

— Но вы же не скажете, тетя, что можно так поступить даже наперекор воле родителей? — спросила Элси с удивлением и возмущением в голосе.

— Нет, нет, дитя мое! Тому, кто соблюдает пятую заповедь, Бог обещает долголетие и преуспевание.

— А любовь делает соблюдение этой заповеди простым и приятным, — тихо произнесла Элси, вряд ли замечая, что размышляет вслух.

— Ах, дитя мое. Иногда это бывает очень непросто, — сказала мисс Стэнхоп, еще раз тихо вздохнув и печально покачав головой.

— Элси, я уверена, что ты уже много раз встречалась с любовью! — внезапно воскликнула Лотти. Она остановила швейную машинку и обернулась к подруге. — Не может быть, чтобы девушка, богатая и красивая как ты, достигла восемнадцати лет и ни разу не пережила этого чувства.

Элси улыбнулась и покраснела.

— Скажи, разве я не права? — настаивала Лотти, кк

— Уверяю тебя, что я достигла этого возраста, сохранив свое сердце совершенно нетронутым, — засмеялась Элси. — Если у меня и есть кумир, то это папа. Не думаю, что кто-то сможет занять его место.

— Ты поняла мой вопрос совершенно неправильно. Я спрашивала не о твоих кумирах, а о твоих поклонниках. Тебе уже делали предложения?

— Несколько раз. Как говорит папа, деньги сильно манят мужчин.

— Да сохранит тебя Господь от печальной участи тех женщин, на которых женились из-за их денег, дорогое мое дитя! — воскликнула тетя Уэлти, взглянув на свою хорошенькую племянницу с заботой и любовью. — Иногда мне кажется, что брак, по большей части, — это сплошное проклятие и несчастье.

— Это большая ответственность, тетя, — ответила Элси с необычной для ее возраста серьезностью. Затем после секундной паузы голос ее повеселел. — А сейчас, если вы и Лотти не возражаете, я поднимусь в свою комнату и напишу ответ папе, — сказала она, вставая. — После я тут же предоставлю свои швейные таланты в ваше распоряжение. — И она выпорхнула из комнаты.

Мистеру Бромли Эджертону (он же — Том Джексон) посчастливилось застать миссис Шиллинг дома. На его стук она сама открыла дверь.

— Добрый день, сэр, — сказала она. — Прошу, заходите. Проходите в гостиную и присаживайтесь.

Он принял приглашение и без долгих предисловий изложил суть своего дела, прежде чем она успела задать ему хоть один вопрос.

Миссис Шиллинг на мгновение задумалась, а затем сказала:

— В общем-то, я согласна. Я не откажусь принять пару постояльцев-джентльменов. Но мне нужно знать, кто вы и чем занимаетесь.

— Конечно, мэм. Так и должно быть. Я приехал с восточного побережья. Из-за тяжелой работы — я бизнесмен — у меня пошатнулось здоровье, и хочу провести здесь лето, чтобы восстановить силы. Я остановился в вашем городке, потому что он произвел на меня необычайно приятное впечатление. Я привез рекомендательное письмо для вашей соседки мисс Стэнхоп. Она посоветовала мне спросить о комнате вас. Она сказала, что вы — превосходная хозяйка.

— Что ж, если мисс Стэнхоп порекомендовала вам, тогда все в порядке. Хотите взглянуть на комнаты?

У нее были свободны две комнаты: одна в передней, а другая — в задней части дома. Обе они были солнечные, достаточно просторные, со вкусом обставленные. Тому больше понравилась комната, выходившая окнами на улицу: из ее окон были видны дом и усадьба мисс Стэнхоп.

Выглянув на улицу, он увидел в окне дома напротив молоденькую девушку. С минуту ее лицо было видно очень хорошо — она как раз протянула руку, чтобы сорвать цветок с виноградной лозы, свисающей гирляндой над ее окном.

Он издал возглас восхищенного удивления, и, повернувшись к миссис Шиллинг, спросил:

— Кто это?

— Мисс Динсмор, племянница мисс Стэнхоп. Она гостит у своей тети. Мисс Динсмор приехала с Юга. Говорят, очень богата. Не правда ли, она хорошенькая? Хороша, как картинка.

— «Хороша» здесь не подходит! Восхитительна! Просто ангел! Как жаль! Она ушла! — и он, отвернувшись от окна, глубоко вздохнул.

— Если хотите любоваться ею, то вам лучше выбрать именно эту комнату, — хитро улыбнулась миссис Шиллинг. — Отсюда видно окно ее спальни. Она часто появляется в нем. Кроме того, отсюда виден фасад усадьбы мисс Стэнхоп. Можно наблюдать за тем, как приходят и уходят девушки — мисс Динсмор и мисс Нетти и Лотти Кинг.

— А это кто такие?

— Дальние родственницы мисс Стэнхоп. Они живут в соседнем доме и удивительно близки с ней. Забегают к ней по нескольку раз в день. Они тоже очень приятные, проворные, обаятельные девушки, и недурны собой. Но, если говорить о красоте, то они и в подметки не годятся мисс Динсмор. Ну, так вам нравится эта комната, мистер Эджертон?

— Я выбираю ее, и был бы чрезвычайно рад сразу же в ней расположиться.

— Хорошо, сэр. Можете доставить ваши вещи, когда вам будет угодно, — хоть сейчас, если хотите.

В Лэндсдэйле не было недостатка в хорошем обществе. В нем было больше состоятельных, интеллигентных, образованных и добропорядочных семей, чем обычно бывает в американских городках такого размера. Кроме того, жители были очень гостеприимны, благосклонно относились к приезжим. Мисс Стэнхоп, несмотря на ее странности, все хорошо знали и высоко ценили. Она была старожилом города. Так вот, мисс Стенхоп позаботилась о том, чтобы ее друзьям оказали как можно больше внимания. Элси уже познакомилась с некоторыми приятными семьями. Ее навещали многие молоденькие девушки и несколько молодых джентльменов. Лотти уверяла, что это еще далеко не все местное общество. С Элси собирались познакомиться и другие.

— Некоторые из самых приятных людей не склонны спешить с визитами. Здесь все так заняты, — сказала она со смехом. — Кроме того, я думаю, что некоторые кавалеры испытывают благоговейный страх перед твоим папой.

Разговор шел за шитьем, после того как Элси, дописав письмо, отправила Хлою на почту.

— Это неудивительно, — ответила она, глядя с улыбкой на Лотти. — Много лет назад я и сама очень боялась его. Даже сейчас я испытываю благоговейный страх перед его недовольством. Это удерживает меня от непослушания тогда, когда я не могу быть послушна из любви или какого-либо другого мотива.

— Ты очень любишь его, а он тебя.

— Безусловно! Да и как может быть иначе. Много лет у нас не было никого, кроме друг друга. Но я уверена, что наша любовь друг к другу ничуть не ослабела из-за того, что теперь у меня есть мама и наш дорогой маленький Хорас.

— Я хотела бы с ними познакомиться, — сказала мисс Стэнхоп. — Надеюсь, твой отец возьмет их с собой, когда приедет за тобой.

— Надеюсь, что так и будет! Я так хочу, чтобы вы познакомились с ними. Мама хорошая и добрая, почти такая же, как папа. А маленький Хорас! Я думаю, что во всем мире нет такого милого ребенка, как он, — добавила Элси с радостным смехом.

— Ах! — вздохнула тетя Уэлти, улыбаясь. — Как хорошо, как приятно быть молодым, полным жизни и радости, иметь добрых и мудрых родителей, к которым можно обратиться за советом. Вы поймете это, только когда вырастете и сами будете для кого-то опорой.

— Да, дорогая тетя, — ответила Элси, взглянув на нее с любовью и почтением, — но, несомненно, годы дали вам столько мудрости и уверенности в себе, что вам не сложно быть опорой другим.

— Ах, дитя мое! — ответила пожилая леди, покачав головой.— Я чувствую, что мой жизненный багаж очень невелик. Но как приятно помнить о том, что у меня есть Отец, для Которого я никогда не состарюсь, никогда не перестану быть Его маленькой девочкой, которая постоянно нуждается в Его нежности, бдительной защите и руководстве. Несмотря на мои седые волосы и морщины, проложенные временем, печалью и тревогами, Он не считает меня настолько взрослой, чтобы позволить мне самой о себе заботиться. Напротив, Он берет меня за руку и ведет нежно и с любовью, выбирая для меня каждый следующий шаг, защищая меня от зла и восполняя все мои нужды. Помните Его слова? «И до старости вашей Я тот же буду, и до седины вашей Я же буду носить вас».

— Какие чудесные слова! Они помогут смириться даже с тем, что стареешь, — прошептала Лотти.

На это тетя Уэлти ответила с тихой радостью в голосе:

— Тебе не следует страшиться этого, дитя мое. Разве с каждым годом не становимся мы все ближе к небесному дому?

Быстрые движения иголок не прекращались вплоть до того момента, как прозвучал звонок к обеду.

— Думаю, сегодня после обеда будут готовы по крайней мере две рубашки, — сказала Лотти, складывая работу.

— Нет, достаточно шитья на сегодня, — ответила мисс Стэнхоп. — На два часа я заказала экипаж. Сегодня после обеда мы покатаемся, а вечером будет музыка, если только вы с Элси не считаете, что играть и петь - слишком утомительно для вашей старенькой тети.— Не считаем, тетя Уэлти! Это будет двойная радость: сделать приятное вам и получить удовольствие от звуков этого чудесного рояля. Слава о нем идет по всему городу, — добавила она, поворачиваясь к Элси, — как о достоинствах рояля, так и о достоинствах его хозяев. Я знаю, здесь будет наплыв гостей.

Элси была очень хорошим музыкантом. Для нее мистер Динсмор заказал на восточном побережье рояль и заранее отправил его в Лэндсдэйл. Рояль прибыл на место почти одновременно с ними.

— Да, Лотти совершенно права, тетя Уэлти. Вы можете петь сколько захотите, — сказала Элси, спокойно улыбнувшись подруге.

— Ты не представляешь, как мне нравится этот рояль, — затараторила Лотти, когда они сели за стол. — Должно быть, иметь много денег и такого влиятельного отца, как у тебя, Элси, чрезвычайно приятно. Но это не значит, что я умаляю своего собственного отца. Я не променяю его даже на твоего. Но у моего, как ты понимаешь, больше детей и меньше денег.

— Да, я думаю, мы обе благословлены, имея таких отцов, — ответила Элси. — Я восторгаюсь твоим отцом. А мой, несомненно, очень влиятельный, но и очень строгий. И он никогда не испугается расходов или беспокойства, лишь бы доставить мне удовольствие. Но самое радостное — это знать, что он очень сильно любит меня, — и ее глаза засияли светом любви и радости.

Когда компания вернулась с прогулки, было уже время вечернего чая: после обеда их навестили несколько леди, и они выехали позже, чем хотели.

— Сейчас мне нужно бежать домой, — сказала Лотти, выскочив из экипажа. — Мама, жалуется, что в последнее время я совсем не бываю дома и не помогаю ей.

— Но ведь у нее есть Нетти, — ответила мисс Стэнхоп, — и она говорила мне, что мы с Элси можем тобой полностью располагать, пока бедное дитя немного не свыкнется с отсутствием отца.

— Она действительно так сказала, тетя Уэлти? Тогда я напомню ей об этом, а также о том, что Нетти стоит двоих таких, как я.

— Ты придешь, чтобы провести с нами вечер? Ты непременно должна прийти, иначе как Элси сможет выучить имена ее гостей? Ты же знаешь, что я вечно путаю имена. Но вот уже звонок к чаю. Идем. Можешь побыть с нами, пока не наступит время ложиться спать. Или даже до завтра.

— Благодарю, тетя. Но я непременно хочу немного принарядиться, как поступали и вы во времена молодости, когда к вам приходили кавалеры. Поэтому до скорой встречи, — воскликнула она и умчалась с веселым смехом. Мисс Стэнхоп крикнула ей вдогонку, чтобы она привела с собой и Нетти.

— У нас в городе так много необычных имен, и у меня такая странная память, что я часто ошибаюсь, — сказала пожилая леди, направляясь к дому.

Элси убедилась в правоте слов тети, когда вечером ее представили мистеру Камингсу, мистеру Тизарду, мистеру Стопу, мисс Лок и мисс Овер, а затем оказалось, что тетя Уэлти обращается к ним как к «мистеру Инэндауту», «мистеру Визарду», «мистеру Лизарду», «мистеру Куиту», «мисс Ки» и «мисс Андер».

Тем не менее, эта странность пожилой леди была настолько хорошо всем известна, что никто и не думал обижаться. Ее ошибки гостей веселили и забавляли.

Предсказание Лотти точно подтвердилось. Элси казалось, что она находится на королевском приеме.

«Какие у нее безупречные черты, какое утонченное лицо, какое приятное выражение». «Какие грациозные формы, какие приветливые манеры. В ней нет ни капли жеманства или высокомерия. В ней нет надменности, а только совершенная простота и доброта». «Какое нежное, веселое, умное лицо». «Вы заметили, какие у нее прекрасные волосы? Такие пышные, мягкие и блестящие, и какого цвета!» «Да, и как элегантно выглядит ее простое платье». «Она — чудесный музыкант, у нее такой нежный, богатый голос, как у соловья». Такие замечания слышались то от одного, то от другого гостя. Похоже, все единодушно пришли к выводу, что юная гостья — само очарование.

В доме на противоположной стороне улицы постоялец миссис Шиллинг ходил взад-вперед по комнате. Он наблюдал за приходящими и уходящими гостями, прислушивался к веселым приветствиям и словам расставания, к радостному смеху, звукам рояля и пения. И вот наконец желание быть одним из этих счастливчиков настолько выросло в нем, что он не смог больше ему противиться.

— Я войду вместе с этой парой, — пробормотал он, пересекая улицу как раз в тот момент, когда к дому подошли какие-то леди и джентльмен. Он пристроился сразу за ними, объяснившись следующим образом: — Мисс Стэнхоп сказала, чтобы я как-нибудь навестил ее, но не уточнила, когда. Я смогу излить свое нетерпение в комплименте. Похвалю музыку. Здесь и невинной лжи не потребуется, потому что эти звуки чрезвычайно приятны бедному, одинокому и праздному парню наподобие меня.

Мисс Стэнхоп встретила его у дверей и едва выслушала оправдания, сказала, что «никаких извинений не требуется». Потому что тот, кто пришел к ней «с такой рекомендацией от такой высоко ценимой подруги, как миссис Уотерс, всегда является желанным гостем» в ее доме. Она проводила его в гостиную, представила своей племяннице и всем присутствующим.

Когда Тому удалось более пристально рассмотреть Элси, его восхищение еще более возросло. Она показалась ему самым красивым созданием из всех, когда-либо им виденных. Но он не мог сразу же показать, как она влечет его. Это не входило в его планы. Он даже не попытался завоевать ее внимание, а почти всецело посвятил этот вечер мисс Стэнхоп. Он приложил все усилия, чтобы произвести на нее самое хорошее впечатление.

И был в этом успешен. Когда ему было нужно, он умел вести себя в безупречной манере. К тому же, он много повидал в жизни, знал понемногу обо всем и умел использовать свои знания с большой пользой для себя. Именно это дарование, плюс красивые, выразительные глаза и приятная внешность и заслужили ему звание «сердцееда».

Тетя Уэлти, безусловно, была слишком стара, чтобы стать объектом для стрел купидона. Но судя по ее горячим похвалам в адрес Джексона, раздававшимся после его ухода, было ясно, что она поддалась его чарам.