На уроках этого дня Тито был на редкость сосредоточенным. Однако этого никто не заметил, урок Часов не прошёл даром. Сегодня в расписании не было теории магии, так что встретиться с директором на уроке Тито не мог. Но юный маг на каждом новом уроке сидел, напряжённый, прокручивая в голове все наставления Часов. Учителей он в этот день почти не слушал и наполучал бы, наверное, кучу выговоров, если бы его спросили.

К последнему в тот день уроку — Практике магии Тито почти что успокоился. Сознание Тито теперь работало спокойно, но напряжённость излилась в обострении чувств, так что внимание юного мага привлёк один маг, поведение которого сильно отличалось от поведения его в другие дни. Этот маг старался скрыть своё волнение, но голос его то и дело подрагивал, движения стали обрывочными, неясными. Свои мысли в этот день он выражал сумрачно и так, точно совсем недавно научился говорить. Короче говоря, поведение Конфетия Красова было странным. Да и не один Тито заметил этот факт, просто другие ученики не предали ему большого значения.

"Неужели это он подслушал наш разговор? Неужели он доложил обо мне Директору? И сейчас он волнуется, потому что может получить награду в скором времени за поимку особо опасного преступника. Но почему он следил именно за мной?.." — подумал Тито, хмуро отрабатывая новое заклинание.

За своими мыслями он опять стал нервным и потому, когда открылась дверь, едва не выпустил из рук огненный шарик, над которым они сегодня работали. На пороге стояла молодая женщина, которой Тито раньше в школе не видел. Она подозвала к себе Конфетия и что-то сообщила ему тихим голосом. Потом она тихонько вышла, мягко притворив за собой дверь.

Тито успел навесить на своё лицо маску полного безразличия, так что теперь он был уверен, что уж его-то поведение не сочтут странным. А вот Конфетий Красов казался сейчас безумцем. Его лицо подёргивалось, а руки дрожали. Фраза, слетевшая с его губ была отрывистой и невнятной.

— Тито… вас… вызу… вызю… вызывают… в кабо… в кабинет… Диретора ско… школы.

— Да? А я не знаю где его кабинет, вы не могли бы меня проводить? — спокойно ответил Тито тоном человека, совесть которого безупречно сияет честностью.

— За двюр… зедверь… за дверью ваш ждёт дама, она вас приведёт к Директору, — справился наконец со своей речью безумец-учитель.

— Тогда я пойду?

— Конечно идите и… удачи вам, — сказал Конфетий Красов.

От звука его голоса в животе Тито что-то булькнуло, а волосы на голове зашевелились. Юный маг кинул взгляд на своих одноклассников. Все они глазели на него испуганными глазёнками и изредка обменивались многозначительными ухмылками и кивками головы.

— Спасибо, — ответил Тито Конфетию и в полной тишине вышел за дверь.

Там, в прохладном сумраке помещения он услышал гул за дверью. Все обсуждали его вызов к директору.

Но Тито было всё равно на них, для него главной задачей оставалось провести Директора. Мальчик подошёл к даме, которая стояла в некотором отдалении от двери и внимательно изучала рисунок каменной стены. При звуке закрывающейся двери она повернула голову в сторону Тито и ободрительно ему улыбнулась. Тито ответил ей на улыбку улыбкой.

— Что же вы могли такого натворить, молодой человек, что вас вызывает сам Директор школы? — мягко спросила она, улыбаясь Тито глазами.

— Даже не знаю. Сейчас приду в кабинет и мне всё объяснят… наверное, — ответил Тито, пожав плечами.

— А вы заметили, как странно сегодня себя ведёт Конфетий? — спросила она.

— Да. Сегодня он какой-то дёрганный, волнуется и никак не может толково объяснить урок. Я половины не понял из того, что он бормотал, — ответил Тито с некоторым оттенком негодования.

— Да-да, а когда я с ним разговаривала мне казалось, что он вот-вот потеряет дар речи, — ответила дама.

— Ну мало ли, может у него какие-то проблемы. Может быть, ему показалось, что он стареет, а всем ведь известно, что Конфетий Красов волнуется только лишь о своём внешнем виде, — добродушно "выгородил" Тито Конфетия в глазах дамы.

Она внимательно посмотрела Тито в глаза, словно пытаясь прочитать его мысли, но Тито был уверен, что ей это не удастся. Уже с самого выхода за дверь своей комнаты Тито воздвиг крепость между собой и остальным миром. По несколько раздосадованному взгляду дамы он понял, что пока что никто не имеет власти над его мыслями.

— А сегодня вообще день какой-то необычный, — продолжила дама как бы между прочим. — Многие учителя сегодня в учительской вели себя странно. Шептались в уголках или смеялись без повода, роняли всё, сажали пятна на одежду, магия из них била фонтаном и некоторые вещички от них весело натерпелись, — рассмеялась в конце дама.

— Да? А я и не заметил. По-моему, все учителя сегодня сохраняли невозмутимый вид на уроках…

— Так то на уроках! — заметила дама таинственно. — Поверьте моим словам, молодой человек, в учительской они вели себя до крайности странно.

— Ладно, я вам поверю на слово. Но сам судить не берусь, так как я не видел их поведения вне стенах учебного кабинета, — ответил Тито, позволив себе короткий смешок.

— То есть, вы хотите сказать, что лишь поведение Конфетия Красова вам показалось необычным. Почему? — спросила дама, делая вид, будто не поняла слов Тито.

— Потому что оно было необычным. И не один я это заметил, — ответил Тито.

— Может, это просто оттого, что именно к его поведению вы приглядываетесь больше чем к поведению других людей? — настырно не сползала с этой темы дама.

— Наверное. Мне нравится, как Конфетий Красов преподаёт свои уроки. Обычно он ведёт их твёрдо, полностью уверенно в своих словах. А сегодня он был так рассеян и растерян, что просто уму непостижимо, как маги могут быстро менятся, — объяснился Тито, чётко сформулировав свою мысль.

— Понятно всё с вами, молодой человек. А вы слышали сплетни вчерашнего и сегодняшнего дня? — блеснула глазами дама. — Они как раз касаются нашего общего друга.

При этих её словах Тито был готов поспорить об заклад, что она намекала не на Конфетия, а на Ролевера Волориба. Однако вида Тито не подал и сумел сохранить прежний невозмутимо-замкнутый вид.

— Нет не слышал, но может вы мне расскажете? Неприятно одному быть не в курсе дела, — ответил Тито просто.

— Поговаривают, будто бы Конфетий вчера гулял по замку и остановился перед одной дверью, чтобы поправить свой чёрный сапог. И вдруг он услышал разговор одного из учеников с Часами, с говорящими Часами, которые находятся лишь в одной комнате замка, — дама помедлила, как бы собираясь с мыслями, а Тито воскликнул:

— Ой! Наверное он останавливался возле моей комнаты. У меня там как раз есть говорящие Часы, и мы с ними часто любим поболтать о разной ерунде.

— Да?! — ужаснулась дама. — Значит, тем хуже для вас! Потому что разговор, который услышал Конфетий привёл его в крайнее смятение. Он явственно услышал, как ученик говорил про Ролевера Волориба, про этого темнейшего волшебника! И он сделал вывод, что тот ученик знает, где скрывается Темнейший маг! Но дослушать разговор он не смог, потому что что-то ударило его в грудь и он убежал, дабы не быть застигнутым врасплох. Объясните же мне — если это была ваша комната, вы в ней живёте, значит это именно вы знаете что-то про Ролевера Волориба… Теперь я понимаю, зачем Директор вызвал вас, — воскликнула дама.

Тито рассмеялся. Из слов дамы он сделал кое-какие выводы. Во-первых, то, что его разговор с Часами был подслушан не с самого начала, а значит Конфетий услышал ту часть, где Часы ошарашили Тито тем, что Ролевер может бывать в мире людей. Поэтому Тито, вдоволь насмеявшись сейчас, ответил:

— Наверное, Конфетий неверно понял меня и Часы. Видите ли, Часы рассказали мне про то, что раньше в комнате, где сейчас живу я, жил Темнейший волшебник — Ролевер Волориба. Часы сказали мне это сначала в той цели, чтобы выжить меня из этой комнаты, позже они сами в этом признались. Но я, как вы поняли, вовсе не убежал оттуда, а позже и вовсе сдружился с Часами. Потом, когда я услышал про Ролевера Волориба второй раз, от Директора, то я вспомнил про Часы и потом стал у них расспрашивать про него. Не хочу показаться вам самонадеянным болваном, но так и есть… Я пытался вычислить Ролевера Волориба и поймать его. Наверное, Конфетий Красов подслушал один из этих разговоров и сделал неправильные выводы… Вы меня понимаете? — спросил Тито.

Вообще он и сам поразился, как чётко он сумел составить картинку лжи. Красиво, а главное — правдиво. Правда, Тито осознавал, что его монолог был сбивчивым, но это вполне можно было приписать негодованию и волнению, с каким он постарался себя обелить в глазах дамы.

Тито повернулся, чтобы посмотреть в лицо даме и узнать её мысли. Но дамы не было нигде рядом. Перед Тито стоял Директор собственной персоной, внимательно вглядывающийся в лицо мальчика, пытающийся пробиться в его мысли, однако у него ничего не получалось. Заметив то, что Тито вовсе не удивился резкого преображения миловидной дамы в пожилого мужчину, Директор удивлённо приподнял бровь.

— Извините, но я вас раскусил почти сразу. Во-первых, потому, что никогда раньше не встречал в замке подобное лицо, во-вторых,

вас выдала реакция Конфетия Красова, и в-третьих — оттого, что ваша речь вас выдала. Вы хоть и старались следовать говору молодой дамы, но я слишком долго вслушивался в вашу речь на уроках и теперь где угодно смог бы узнать вашу манеру речи, — ответил Тито, с весёлыми искорками в глазах.

Тито даже не показалось невежливым то, как он сейчас говорит с Директором, потому что тот первый начал, пытаясь обмануть юного мага подделкой облика.

— То, что вы говорите, действительно правда? Часы смогут это подтвердить? — спросил Директор.

— Конечно, правда. Спросите Часы хоть сейчас, они вам расскажут примерно ту же историю, что и я, — твёрдо ответил Тито.

— Ладно, мальчик, я тебе поверю на слово, ты уже много раз доказал, что тебе действительно можно верить. Но, признаюсь, меня поражают твои познания в магии. Даже те, кто учатся на последних курсах, не смогли бы распознать мою искусственную оболочку и суметь скрыть от меня свои мысли. Но учти — моё подозрение ещё не совсем угасло. Твой рассказ выглядит правдиво, но ты скрываешь от меня свои мысли. А честному человеку, будь уверен, никогда не зачем скрывать свои мысли, — хмуро глядя в глаза Тито произнёс Директор.

— Вы странно судите. Любой человек или маг имеет полное право скрывать то, что ему кажется унизительным. Я просто боюсь показаться вам унылым дурачком с непонятными вам мыслями. Мне самому не нравятся мои мысли порой, в моей голове содержатся различные описания людей, рядом с которыми я нахожусь. И пускай другие хладнокровно открывают перед вами души и сердца, позже лишаясь всякого уважения, опустив себя ниже низкого человека, но я останусь непроницаемым, потому что я хочу, чтобы моё сердце было горячим, а моя душа принадлежала только мне… С Вашего позволения, я удалюсь? — твёрдо сказал Тито.

— Да, — ответил Директор и Тито не сумел понять его мыслей.

Тито шёл по сумрачным коридорам, которые он сумел запомнить, тем более, что некоторые из них были ему знакомы благодаря частым прогулкам. Юный маг шёл вперёд, а на спине чувствовал железный взгляд учителя до первого поворота. Да и потом Тито казалось, что умные, умудрённые временем глаза следят за ним, думая над ним и пытаясь понять, что же это за маг такой — мальчик Тито?

* * *

В целях своей и Ролевереской безопасности Тито неделю не ходил в Секретную комнату. Эта неделя проходила просто паршиво. Тито было ужасно скучно. Он только и знал что бродить по коридорам школы, болтать с Часами, как самая последняя сплетница и учиться. Последнее его убивало. По природе своей Тито любил усваивать всё новое. Но когда его принуждали учить то, что ему не нравилось, он становился злобным маленьким гоблином, который готов покусать всех, лишь бы не учить неприятный материал. А школьные знания Тито казались скучными и их было мало. Тем более что в голове юного мага созрел план, по которому Ролевер станет его учителем, что его будет наставлять умнейших и могущественный из всех маг. А что же он получал сейчас? Глупеньких учителей, неспособных его увлечь. Но слово "надо" его как-никак подбадривало и он старался учиться, чтобы по крайней мере не привлекать к себе лишнего внимания.

Часы замечали настрой Тито. И вместе с тем они понимали, что высовыватся юному магу дальше коридоров замка не следует. В лице Часов Тито в итоге не обрёл никакой опоры, они его лишь мучили и окончательно донимали.

Но на истечении недели Часы смилостивились над Тито:

— За тобой сейчас вряд ли ведётся слежка, если только этот ваш Конфетий Красов никак не может унятся. Лично мне в его рассказ о том, как он случайно остановился перед твоей дверью и случайно подслушал наш разговор, не верится. Я уже не в первый раз замечаю, как кто-то следит за тобой, но увы, я не всегда успеваю тебя огородить от этого… Да и порой не считаю нужным, так как эта слежка не заходила далеко! Теперь же тебя придётся взять под мою опеку. Я сделаю так, чтобы никто не смог подслушивать твои разговоры или вешать на тебя магических жучков. А до места убежища Ролевера ты будешь ходить незамеченным, для этого я также наложу специальные чары.

И опять же Тито понял, что всё это делается не для него, а для Ролевера. По пути в Секретную комнату, огороженный с этого момента чарами Часов, Тито рассуждал над их любовью к Ролеверу. Почему, интересно знать, Часы так сильно привязаны к этому магу? И почему Ролевер Волориба так же сильно привязан к Часам, что даже сделал их копию, чтобы никогда не забывать про них? Неужели это обычная крепкая дружба?.. Хотя какая же дружба может называться обыкновенной? Или же это нечто большее, нечто такое, чего Тито сейчас не может понять?

Переступив порог Секретной комнаты, Тито внимательно огляделся, ища взглядом хозяина комнаты. Тот сидел на кресле, читая какую-то книгу, с видимым удовольствием на лице. Тито, поняв, что его или не заметили, или не хотят замечать всё-таки кашлянул. Ролевер оторвался от своей книги. Его лицо озарилось приветливым удивлением.

— Тито! Как же давно ты не заходил ко мне! Честно — я уже даже начинал скучать без твоего общества, — радостно, но насмешливо сказал величайший маг.

— Не врите. В моём обществе вы пребывали совсем мало времени, да и половину из него вовсе не замечали меня, — отозвался Тито. После урока Часов он словно бы стал более проницательным.

— Ты мало понимаешь! Я, который так много времени проводил без общества магов, в совершенном одиночестве, всегда чувствую теперь общество магов вокруг себя, — ответил Ролевер, смеясь глазами над Тито и сохраняя внешнюю невозмутимость.

— А вы слышали?..

— Конечно, слышал! Мне понравилось, как ты справился с Директором и как сумел быстро овладеть навыком сохранения своих мыслей от чужих наглых голов. Но как ты усвоил этот урок, справишься ли ты со мной? — мигнул глазами Ролевер.

Тито успел воздвигнуть между собой и миром крепость. Причём крепость на славу — он был уверен, что никто не сможет её пробить! Но он ошибся — Ролевер быстро сломал его сооружение и пробрался в мысли юного мага. Однако он не стал надолго задерживаться в его голове и даже не прочитал ни одной мыслишки, словно отдав дань уважения чувствам Тито… Хотя раньше этого ни для кого не делал.

— Что ж, неплохо. Стоит тебе немного подучиться и ты сможешь скрыть свои помыслы даже от меня, — улыбнулся Ролевер. — Часы научили тебя… Они великолепны, прошу — передай им мои слова!

Тито уставился на Ролевера. Сейчас поведение мага показалось ему странным. Но Тито решил воспользоваться превосходным, по-видимому, настроением того и продолжил разговор.

— Вы так привязаны к ним, — это сказал Тито, указывая на Часы, как две капли воды похожие на его часового наставника.

— Поживёшь с ними дольше — и ты меня поймёшь. Они действительно замечательные! Ты только представь — сколько всего они знают об этом мире. Часы были перевезены под землю ещё с того — Верхнего, как называют его маги, с Верхнего мира магов. И там они были уже далеко не молодыми часиками. Часы могли бы запросто загордиться своими познаниями, но вместо этого они вполне сносно ладят с магами… — воодушевлённо сказал Ролевер, но Тито его перебил:

— Они скрывают свою настоящую сущность под сущностью вредной, наглой и надоедливой…

— Но признай — с ними весело!..

— Они сами уже верят в эту вымышленную сущность…

— Но они совмещают могущество с общительностью и хорошим чувством юмора! — возражал Ролевер с блеском в глазах.

— Не такое уж и хорошее у них чувство юмора! Порой их шутки бывают просто ужасными! — ответил Тито пылко и не без оснований.

Только несколько дней назад Часы разбудили его громовым воплем:

— Скорее вставай и беги! Тебя хотят посадить в тюрьму за приверженность Ролеверу!..

И Тито вскочил с кровати и принялся носиться по комнате, как ошпаренный, на ходу одеваясь и собирая необходимые вещи… Наверное, он бы не повёл себя так, если бы ему не снился кошмар именно на эту тему именно в ту ночь. Однако когда ясность сознания вернулись к Тито, он обнаружил, что на нём рубашка, одетая шиворот-навыворот, задом-наперёд, всего лишь на одну руку, так, что второй рукав оказался заправленным в рубашку на ногах. Обувь на нём красовалась разномастная — один тапочек и высокий сапог не на ту ногу. Причём юный маг успел накидать свои "необходимые вещи" в середину комнаты… Вообщем Часам потом досталось и весь последущий день Тито дулся на них за чёрную шутку… Впрочем, Часы не предали этому большого значения, они вообще в тот день ничему не предавали значения. Они просто сотрясались от приступов истерического смеха, едва не падая на пол.

— Эй, ты что, уснул, что ли? — вывел из неприятного воспоминания голос Ролевера Тито.

— Нет, задумался, — ответил Тито, вскинув голову, низко опущенную и залитую пятнами красных пятен.

Ролевер добродушно рассмеялся.

— Это ещё что! Ты не знаешь, как он шутил надо мной. Он так любил пошутить, что я ни днём ни ночью не мог отдохнуть от его шуток. Однажды Часы создали тень Директора и управляли им… Так вот, представь себе — я захожу в свою комнату после уроков, а возле моего стола стоит Директор и внимательно изучает разные бумажки, разбросанные на столе. Я должен признаться тебе — содержимое этих бумажек было для меня самым сокровенным. На них я разрабатывал различные новые заклинания, и большинство из них, я это точно знал, не одобрил бы Совет Заклинателей. И потому пойми мою реакцию — я думал, что умру, моё лицо залила тень смущения, а глаза загорелись бешеным огнём. Но я стоял молча и ждал, пока Директор не заговорит. И сказал он премерно следущее: "За ваши подлые заклинания, суть которых поистине ужасна, я обязан исключить вас из счастливого списка учеников моей школы". Я перепугался не на шутку, а подлые Часы продолжали меня донимать в течение ещё получаса. Зато потом мы с ними здорово насмеялись, так, что встречая на уроках или в коридоре Директора, меня сотрясали приступы лошадиного смеха. Но и это ещё не главное. Примерно через пару недель после происшедшего, я вновь вернулся в комнату и застал там Директора. Конечно же, я подумал, что это очередная шутка Часов и потому я спокойно разлёгся на кровати, не удостоив тень даже взгляда и бросил Часам: "Брось, твоя шутка не удастся. В первый раз ты меня подловил, но наступать второй раз на грабли не в моём стиле" Однако Часы спокойно заявили мне, что это не их шутка, а сама персона Директора. Конечно, он задал мне порядочную взбучку, которую я разделил с Часами, они показали себя с лучшей стороны и взяли часть вины на себя… После этого я вообще не мог видеть Директора и меня ещё долго коробило, когда я его видел, — рассказал Ролевер Тито, смеясь и улыбаясь на каждом слове.

Тито и сам посмеялся, но он был уверен, что если бы Часы устроили ему такую шутку, то он бы не смог после этого смеятся, а, наверное, разбил бы их об пол.

— А зачем Директор заходил к вам в комнату? — поинтересовался Тито.

— Ай, не помню уже… Кажется, хотел дать мне какое-то особое задание на урок, — припомнил Ролевер и продолжил:

— Часы обладают огромным букетом пёстрых шуток. И по сей день, я уверен, их букет не поредел. Однако время, когда я жил в одной комнате с Часами, до сих пор вспоминается мною как лучшее время в моей жизни… Сколько смеха подарили мне они и сколько счастливых воспоминаний живёт в моей памяти! И это бессмертно! — но лицо Ролевера озарила тёмная тень.

— Вас исключили со Светлой стороны и разлучили с ними, да? — робко спросил Тито. Ему было неприятно смотреть на сумрачное лицо Величайшего мага. Глядя на него он испытывал ощущение, что перед ним Зло.

— Да. И мне пришлось несладко на Тёмной стороне. С теми ребятами было скучно. Они не понимали шуток и кидались на меня. Но я всегда давал им достойный отпор. Однако я потерял друзей — на Светлой стороне у меня их было много, по крайней мере, я так думал. Оказалось, что я ошибся. Они все как один отвернулись от меня, стоило мне перейти на сторону их врагов, пускай даже против моей воли. И я стал относится ко всем ним презрительно. А те, кто был на Тёмной стороне вообще не могли добиться даже крохи моего уважения. Они все были недостойны Тёмной стороны — в них не было ни злости, ни стремления к пакостям, ни даже элементарного честолюбия! Они казались мне гнилыми, пустыми, как выеденое яйцо и мерзкими, как слизняки. Они были просто недостойными находится на Тёмной стороне… впрочем как и многие светлые не имели права быть на Светлой. Знаешь как бывало? Бывало так, что влиятельный родитель подкупал директора, прося зачислить своё чадо на Светлую или на Тёмную сторону. Но это было до прихода к браздам правления Школой Римеона, — задумчиво рассказал Ролевер и замкнулся в себе.

— А вы хорошо относитесь к нему? — спросил Тито. Но Ролевер остался так же замкнут, наверное, он даже не услышал слов юного мага.

И так продолжалось изо дня в день, из недели в неделю. В первые мгновения Ролевер будто бы радовался приходу Тито и был с ним разговорчивым, рассказывал внимательному слушателю увлекательные истории, смешил его. А потом вдруг становился обломком ледяной скалы и выбить из него хотя бы слово казалось Тито невозможным. Поведение Тито стало зависеть от настроения Ролевера.

Каждый день он возвращался в свою законную комнату с разным выражением лица и бурей чувств в груди. Порой это было бешенство, порой ярость, иногда весёлое торжество, редко добродушное выражение с гладкостью на сердце.

Часто Тито ломал голову над сменой эмоций Ролевера и никогда не мог дать этому достойный ответ. Рассказывать Часам об этой проблеме было нельзя, потому что они бы засмеяли Тито.

В итоге юный маг решил махнуть на всё рукой и пустить всё на самотёк. Теперь он охотно говорил с Ролевером, а когда тот впадал в состояние удава, Тито принимался учить новые заклинания.

Как-то раз Тито учил новое заклинание с необычной пометкой "Только дома". Заклинание была очень сложным и непонятным. Оно выглядело как сочетание нескольких звуков, про существование которых Тито даже не догадывался. Кроме произношения этих слов, нужно было ещё начертить в воздухе формулу уж совсем выходящую за рамки понимания Тито. Короче, как мальчик ни бился с этим заклинанием, у него ничего не выходило. Он изрядно поламал себе язык и нервы и в конце концов он засунул книгу обратно на полку и недовольно плюхнулся на мягкий ковёр.

— Ты произносишь не так, — произнёс спокойный голос Ролевера.

Тито поднял на него глаза и тут же сообразил, что тот уже давно с любопытнейшим интересом наблюдает за мучением Тито. Этому свидельствовало выражение лица Величайшего мага — насмешливое, но немного сочувствующее.

— А как же надо? — слишком вежливо спросил Тито, у которого едва хватало сил на то, чтобы не взорвать всё вокруг.

— Вот так, — не меняя тона ответил маг и не поменяв позы — он сидел в своём любимом кресле, закинув ногу на ногу, удобно откинувшись на спинку, держа одну руку свободно, а другой подпирая насмешливую голову. Так вот — не поменяв этой позы, он хладнокровно произнёс все звуки, которые казались Тито такими странными. Причём из уст мага их звучание оказалось совершенно иным, чем описывалось в книге. Не считая того, что он даже не начертил руны.

Стоило ему замолчать, как раздался страшный грохот. Тито решил, что это землятресение.

— Что это? — спросил он Ролевера на всякий случай.

— Действие заклинания, — невозмутимо ответил тот.

— Отмените его! — воскликнул Тито.

Ролевер насмешливо поднял брови и землятресение успокоилось.

— Неужели храбрец испугался? — спросил он, смягчая насмешку мягкой улыбкой в глазах. — Тут много таких заклинаний на действие природы, на природные явления. Когда какой-нибудь маг произносит такое заклинание, здесь возникает точная копия землятресения, которое было год назад. Таким образом, сейчас мы слышали, как проходило землятресение год назад. Причём оно происходит лишь ПОД землёй, так, что те, кто живут на поверхности не услышали ничего. Может быть только, что упало несколько мелких камешков, но не больше.

— Вы только что себя выдали, — заметил Тито.

— И что? Рано или поздно я всё равно выдал бы себя. Мне бывает очень скучно, так, что очень хочется приключений на свою голову. Правда, потом бывает так, что только и хочется, что устранить их последствия, но… Впрочем, не важно. Они не смогут никогда поймать меня, если только я добровольно не сдамся… Но даже я в это как-то не верю, а ты?

— Мне это кажется невозможным, — ответил Тито.

— Иногда невозможное бывает возможным, всё зависит от людей и от того, сколько усилий они приложут к тому, чтобы исполнилось невозможное! — сказал Ролевер и Тито мог с уверенностью сказать, что он скоро погрузится в состояние равнодушия.

Но Тито ошибся, а может просто произошло исключение из правила. Ролевер продолжил говорить, но вид при этом у него был такой, точно он находится сейчас где-то далеко-далеко.

— Так поразительно… В мире живёт столько великих людей, у которых столько возможностей, которые имеют чудесные дары. Сколько всего они смогли бы сделать с помошью них! Они бы помогли людям решить многие проблемы, которые кажутся тем неразрешимыми. Но вместо этого маги спрятались в свою нору и не высовывают свои носы никуда дальше её. Они похожи на самых трусливых и самым мстительных и злопамятных существ. Маги до сих пор не могут простить людям того, что они изгнали их с поверхности. А люди в свою очередь умудрились забыть про чудо — и уж это кажется мне невозможным!.. Я не удивлюсь, что когда-нибудь выяснится, что маги сделали так, что все люди забыли навеки про то, что существовали те, кто мог творить чудеса. Я не удивлюсь уже ничему… Маги глупы… Многие уже даже не знают, что находится там — на поверхности. И они живут в мелком мирке, которых прячется под землёй. В этом мирке лишь пародии, в нём нет ничего живого и подлинного. Всё пусто, всё медленно гниёт. И если снять всю магию с этого мира, подобно маске, то откроется настоящие лицо мира магов, которое медленно разлагается и в один прекрасный день исчезнет!.. — тут Ролевер словно вспомнил про существование Тито и замолчал, глядя в глаза мальчику блуждающим взглядом.

Тито был просто поражён. Ему не было с чём сравнивать. Он никогда не был в том мире, который называют Миром Людей. Если не считать прогулок с классом… Но слышал он про него многое. И почти всё казалось ему сказкой. Тито слышал, как этот мир называли огромным, необъятным. Ему говорили, что люди там не умеют колдовать, что они живут в разных странах и говорят на разных языках. Он слышал, что люди часто воюют между собой, хотя между ними нет даже разделения сил на силы добра и зла. И Тито не мог их понять из-за этого и именно поэтому все рассказы про мир людей казались ему байкой сумасшедших.

— А мир людей — он красив? — робко спросил Тито, которого поразил этот блуждающий взгляд.

— Он прекрасен! Ты не сможешь себе представить и половины его чудес. Правда люди как и маги оказались тупы. Они также медленно разрушают свой мир, правда, намного медленне, чем маги. Но это лишь потому, что их мир намного больше нашего. Люди рушат самое прекрасное, что есть в их мире — природу. Они медленно уничтожают это и заменяют на всякие новшества — технику, пыльные мегаполисы, железные дороги… ну, такие железные полоски, по которым ползают огромные слизняки, — объяснил Ролевер, заметив, удивлённые глаза Тито. — По небесам у них летают не пушистые облака, а грязь и копоть от гадких заводов, самолёты и вертолёты, которые также порочат небеса. Недостатков в мире людей хватает, но недостатки всегда легче выявить. Поэтому я провёл долгое время рядом с людьми и пытался найти достоинтсва их мира. Мне удалось это, хотя находя достоинство, я обязательно находил ещё парочку недостатков при этом. Однако я влюбился в этот мир, несмотря на целый ковёр его недостатков. Можно сказать, что я влюбился именно в этот ворох, потому что он был нелепым и… милым, что ли? Меня забавляло то, что я видел каждый день…

Тито уже слушал Ролевера с открытым ртом. Он даже подался немного вперёд, будто заглатывал все слова Ролевера. Но вот, на самом интересном месте брови Величайшего мага вдруг образовали хмурую тучу и он погрузился в какие-то свои мрачные мысли. Тито издал какой-то непонятный звук, полу-стон, полу-мычание и едва сдержался, чтобы не хлопнуть себя рукой по лбу. Вместо этого он засмеялся и смеялся до тех пор, пока не сумел успокоиться.

В другой раз тема разговора Тито и Ролевера коснулась животных. Ролевер, как более умный маг рассказывал Тито больше. Он описывал Тито кротов, про которых раньше Тито никогда не слышал. Вот малая часть из разъяснения, но пожалуй, самая главная:

— Кроты — это животные из верхнего мира, мира неволшебников, которые выкапывают себе ходы в земле и живут там. У кротов маленькие глазки, которые почти не приспособлены к яркому солнечному свету. Но у них длинные лапы, которыми они копают. Я часто сравниваю этих простых животных с магами. В них столько схожего, ведь да?

— По вашим словам выходит, что да… Но маги — это маги, они умеют творить такое, что вашим кротам и в их крошечный мозг не придёт! Вы говорите, что каждый человек с поверхности знает кротов, но зато они не знают наших животных, — вступил в спор Тито.

— Ты имеешь в виду этих слепых марэтов, маленьких кумене и прочих неинтересных животных? — насмешливо спросил Ролевер.

— Да. Между прочим, кумене очень красивые и умные. Я слышал, их даже держат как домашних животтых, потому что они приносят счастье, — возразил Тито.

— Но почему-то, когда в доме появляются эти самые кумене, из дома пропадают все вещи, а из их хозяев — магические силы. Мне кажется, что кумене — это магические животные вампиры, которые питаются магией…

— Неправда! — горячо возразил Тито. — Они совсем не похожи на вампиров! Я читал, что у вампиров-животных красные глаза, длинные и очень сильные лапы и мощные когти.

— Так оно и есть. Ты же сам сейчас говорил, что кумене — это умные животные, а что им мешает приспособиться и сделать себе магическую маску? Они же просто могли надеть на себя иную личину, а ночью, сбросив с себя эту маску, они выкачивают магию из волшебника, — с усмешкой ответил Ролевер.

— Откуда вам знать? — выдал свой последний аргумент Тито, уже понимая, что спор выиграл Ролевер.

— Я проводил опыт, — просто ответил он.

Тито задумался. Этот разговор навёл его на определённые мысли, которые, стоит признать даже не радовали его самого. Если кумене могут надевать не себя добрую личину, почему Ролеверу не взять с них пример? Он же сам сказал, что проводил опыт. Тито кинул взгляд на мага. Может, он скрыл свою истинную сущность под маской? Может, тот магический портрет раскрывает его? А вдруг, Ролевер на самом деле то самое чудовище, которое им показывали?

Но на оправдание Величайшего мага пришёл простой облик Часов. Им Тито доверил бы свою жизнь с закрытыми глазами. И потому не поверить им в том, что Ролевер действительно хороший маг, было невозможным. Также Тито вспомнил время, что провёл с Ролевером. Тот всегда держался насмешливо, немного замкнуто — словно всегда скрывая свои мысли и не доверяя окружающим — и вместе с тем Ролевер говорил честно, без преувеличений. Он не был подлым — в этом можно было быть увереным. И Тито успокоился, но напоследок мелькнули мысли — мелькнули и быстро погасли, подобно искрам, которые могут высокого взлететь и за секунды погасить свою жизнь.

Что же скрывается под этим спокойным лицом Ролевера? Какой он на самом деле этот непонятный Величайший маг, у которого есть только один приверженец. Всего один, но стоящий миллиона таких, как к примеру сам Тито. И Тито чувствовал свою низость перед Ролевером. И он поклялся себе, что он будет стараться стать похожим на него, чего бы это ему не стоило!

* * *

Однажды случилась и такая история:

Тито опять-таки учил заклинание возле которого была пометка более или менее понятная: Очень опасное. Само заклинание выглядело очень простым: Трансильвас!

Мальчик решил тут же испробовать его на подушке. Магией Тито заставил подопытную зависнуть в воздухе, после чего он смело произнёс:

— Трансильвас!

Едва Тито его договорил, как раздался громкий возглас, полный едва ли не бешенства и бесспорно принадлежащий Ролеверу. Не успел этот возглас расствориться в воздухе, как Тито понял, что что-то не так. Абсолютно не так. А если быть точнее — Тито

просто-напросто летел в стену. Мальчик уже приготовился к удару, как вдруг завис в воздухе, причём так резко, что его голова заболталась из стороны в сторону. Прошла ещё секунда и Тито оказался на полу.

Мальчик сидел, ошалело глядя вокруг себя. Он ещё не до конца осознал, что случилось и сознание пока что медленно, но верно, возвращалось к нему. Когда Тито удалось начать думать, он сообразил, что если бы Ролевер — а это именно он остановил Тито в воздухе — не успел вовремя, Тито бы наверняка превратился в тонкий слой кровавой лепёшки на стене своей Любимой комнате, сделав ей бесценный подарок в виде своей персоны. Но Ролевер успел, его реакция поразила Тито, ведь он буквально в первое же мгновение остановил Тито. Юный маг прикинул, с какой скоростью он летел в воздухе и решил, что не меньше чем семьдесят километров в час. По коже Тито забегали мурашки.

Когда Тито сумел и заговорить, то смело поднял взгляд на Ролевера и поразился каким сумрачным было его лицо. Поэтому Тито еле выдавил, ожидая, что на его голову сейчас посыплются выговоры.

— Э-э-э… Спасибо, что не дали мне разбиться.

— Э-э-э… Пожалуйста, — в тон ему ответил Ролевер. Его лицо мгновенно разгладилось и если бы Тито сразу заметил, как в его глазах

блестели лукавые огоньки, он бы вряд ли подумал о выговоре. Но через пару секунд глаза снова приобрели своё странное выражение, название которому Тито никогда не смог дать.

— Раз уж я спас тебя от страшнейшей боли, может, ты ответишь мне на некоторые вопросы? — через некоторе время внезапно сказал Ролевер.

Просьба застала Тито врасплох: он уже оправился от шока, и теперь проводил терапию по окончательному заглаживанию этой раны, просматривая по мысльвитю свой увлекательницший полёт, будто бы со стороны. Тито уже давно разгадал некоторые интересные свойства мысльвитя, по которым можно было смотреть мысли и воспоминания в разных ракурсах и в разном свете.

Тито немного подумал над этой просьбой и нерешительно сказал:

— Ну… Хорошо, я попробую.

— Да не волнуйся ты так — это совсем простые вопросы, — слегка усмехнулся Ролевер. — Скажи, ты когда-нибудь думаешь над последствиями заклинания, когда ты его учишь?.. Прошу — отвечай четсно.

Если бы Ролевер не задал этот вопрос с самым серьёзным видом, Тито обиделся бы, а так он просто ответил:

— Иногда.

— Ага. А скажи, неужели ты мгновенно поверил незнакомому автору Арвелеро Барилово? — так же серьёзно вопросил Ролевер. Тито подумал, что для большего вида ему не хватает лишь блокнота с ручкой в руках.

— Да, почему-то я не сомневался в нём. Книги этого автора внушили мне уважения к нему, — ответил Тито.

— И неужели ты, придя в незнакомую комнату, которая вполне могла оказаться опасной, ты мало того, что не доложил о ней Директору, а даже не проверил, кому она могла принадлежать раньше — светлому или тёмному могу? — спросил Ролевер.

— Мне дали карту… — пробубнил он.

— Ага! Я создал эту карту, чтобы только достойный маг мог проникнуть сюда. Но я не думал, что кто-нибудь действительно поверит карте и пойдёт по ней… Часы?

— Нет. В те дни я не настолько доверял им. — Тито слегка смутился. — Они даже про комнату Секретную не знают, как-то из головы вылетело им сказать.

— Тогда почему ты пошёл по следам?

Вопрос поставил Тито в тупик. Сейчас он не смог бы ответить на вопрос Ролевера, потому что так и не смог бы сформулировать мысль о своём отношении к Комнате. Поэтому Тито просто молча посмотрел в глаза Величайшему волшебнику, как бы предлагая ему самому прочитать всё, что ему интересно. Но тот этим не воспользовался.

— Ты, стало быть, учишься на светлом? — прищурив глаза спросил Ролевер.

— Конечно же!.. Неужели я похож на злыдня?! — Тито внезапно вспомнил, что его собеседник, по идее, тёмный волшебник. — А-а, ну в том смысле, что на тёмном тоже, наверное, хорошо учиться, в смысле — для тёмных хорошо, не для меня… Это в том смысле, что, может и мне было бы хорошо на нём учиться, но мне не нравятся лица тёмных… Э-э-э, конечно, они не такие плохие, ой, то есть, они очень плохие или… — Внезапно Тито поймал взгляд Ролевера. Он был иронически-недоумённо-наигранным… Тито уже давно начала удивлять эта способность волшебника навешивать на своё лицо множество разных эмоций, из которых уловить самое главное было сложно.

Ролевер сказал:

— Мда, наверное, полёт ещё до сих из тебя не выветрился, потому что совсем недавно я тебе говорил про своё отношение к Тёмной стороне. Однако и это не столь главное. Я вообще-то имел в виду, что такая доверчивость вполне в духе Светлой стороны, хотя то, что ты не доложил про комнату, вовсе не вяжится со Светлыми правилами. Так что я хотел сказать, что ты довольно странный ученик. Непонятный…

— А что, вас что-то не устраивает? — ощетинился Тито.

— Нет, меня-то как раз всё устраивает в моей жизни, а вот тебя, я вижу не всё. Далеко не всё, — протянул Ролевер. — Ты сам часто задумываешься над тем, что тебе нравится, а что нет?

— Я вас не понимаю, — поднял брови Тито, которому почему-то не хотелось продолжать разговор.

— Сейчас поймёшь. Мне кажется, что тебе совсем не нравится жизнь в этой школе и если бы не эта замечательная комната, ты бы уже давно сошёл с ума от невероятной скуки… Я прав? — начал Ролевер.

Тито совсем не понимал к чему ведёт Ролевер и потому смирно ответил:

— Это как сказать. Вообще, и в школе интересно.

— Предположим. А скажи, ты знаешь Устав Светлого Волшебника?

— Пока нет, но на уроках нам говорили, что скоро мы начнём его учить. — ответил Тито, всё ещё ничего не понимая. Если говорить честно, то сейчас он мало что понимал и спроси у него сколько будет дважды два, он на сто процентов ответил бы, что девять.

— Тогда возьми, почитай, — произнёс Ролевер, и у него в руке появилась ярко-золотая книга, которая, казалось, вся излучала сияние.

Ролевер протянул книгу Тито и тот шагнул к нему и тоже вытянул руку. Когда кончики пальцев Тито коснулись золотой обложки книги, по всему его телу пробежал разряд, будто через мальчика пропустили неопасную молнию. Ощущение при этом было неприятным, но оно привело Тито к полному спокойствию. Только когда Тито взял книгу в руки, он понял, что та невероятно толстая, по меньшей мере в ней было несколько тысяч страниц.

— Вы хотите, чтобы я прочитал её полностью? На это нужно потратить не меньше месяца, если ничего кроме чтения книги не делать! — воскликнул Тито, укоряюще заглянув в глаза Ролеверу.

— Не правда! В этой книге столько страниц, что ты себе представить не можешь. Она содержит в себе тонкое заклинание, которое делает так, что каждый маг, увидев книгу видит её по-разному. Вот скажи, что видишь ты? — улыбнулся Ролевер, ярко сверкая глазами.

— Я вижу огромную золотую книгу, которая излучает сияние, — ответил юный маг.

Ролевер засмеялся, потом сказал:

— А я вижу лишь тонкую старую книжку, в которой всего и есть, что две страницы.

— Почему? — удивился Тито.

— Потому что я это я, — ответил Ролевер. — И кстати, я проводил исследование над этой книгой. Я узнал, что суть того, что читает каждый маг в ней, остаётся прежней, будь то тысячастраничный том или маленькая брошюрка.

— То есть, на ваших двух страничках то же, что в моём огромном томе? — недоверчиво переспросил Тито.

— Да, но ты не отвлекайся, читай уже. — попросил очень мягко Тёмный волшебник.

Тито засмеялся, потом великодушно предоставил эту честь Ролеверу.

Тот открыл Устав Светлого Волшебника и принялся читать:

"Светлый волшебник обязан быть светлым во всём. Он не должен никогда и ни с кем спорить, ни в коем случае опровергать чьи-то мысли, даже если знает, что его собеседник не прав.

Светлый волшебник никогда-никогда и ни в коем случае не должен врать. Ложь — это намеренное искажение истины, неправда, обман. А истина — это самое главное в белом маге! Светлый волшебник не должен лгать даже во спасение собственного существования.

Светлый волшебник всегда должен помогать ближним своим и спасать их от всяческий опасностей, даже если ему совершенно не хочется этого делать.

Светлый волшебник должен противостоять силам зла и никогда не идти им на уступки. Силы зла — это низшая, неуправляемая часть магов. Но светлый волшебник должен лишь противостоять злу, но ни в коем случае его не калечить или тем более истреблять полностью.

Светлый маг (волшебник) обязан всю жизнь учиться и получать новые знания и источники силы. Но Белый волшебник не может отбирать силу у своих ближних.

Светлый волшебник не имеет никакого права спорить, оскорблять. Светлый волшебник должен быть возвышенным и немного гордым, чтобы не утерять свою возвышенность. Злоупотреблять гордостью не следует, это удел лишь Тёмных…"

— Но дальше уже совсем не интересно, меня вообще раздражает этот устав и я читал его лишь два раза — когда изучал в школе и когда проводил исследование, — захлопнул книгу Ролевер и та исчезла из его рук.

Наверное, у Тито во время чтения и позже было очень странное выражение лица, потому что Ролевер Волориба рассмеялся.

— Почему вы смеётесь? — спросил Тито, хотя знал, каким примерно будет ответ.

— Ты же знаешь, — лукаво ответил Ролевер. — Я смеюсь потому, что в этой книжонке очень интересная информация о том, что должен делать Светлый. В Уставе Тёмных волшебников всё гораздо проще, посмотри сам.

Тито взял в руки очередной устав. Устав Тёмного волшебника оказался туго свёрнутым чёрным свитком. Когда Тито его развернул, то обнаружил что там почти ничего не написано. Единственное: "МСТИ ВСЕМ ВСЕГДА, ПОРТИ ВСЕМ ЖИЗНЬ ВСЕГДА, УНИЧТОЖАЙ ВСЕМ СЧАСТЬЕ И СТАНЕШЬ САМЫМ ТЁМНЫМ МАГОМ В ИСТОРИИ МАГИИ!!!"

— Да, тут куда всё проще, — рассмеялся Тито. Но подумав, добивил:

— Но по-моему этот устав скорее подойдёт пиратам, нежели Тёмным магам.

— Ты знаешь про пиратов? — удивился Ролевере, не заинтересовавшись ничем другим.

— Читал в одной книжке, — ответил Тито.

— Мне тоже приходило это в голову, но пираты — это тоже зло, пусть намного слабее Тёмных магов, но всё же зло. Но это не столь важно. Согласиль, у Тёмных магов всё проще, но если задуматься… — взгляд Ролевера снова стал задумчивым.

— Что, если задуматься? — спросил Тито, к которому влилось любопытство.

— Если задуматься, то начинаешь понимать, как сложно быть или всё время Светлым или всё время Тёмным, — объяснил Ролевер.

— Не понимаю, — покачал головой Тито.

— Рассуди сам: светлый должен всё время соблюдать те правила, о которых ты сейчас читал, а тёмный, следовательно, должен нарушать правила Светлых. Делать всё наоборот. Получается, что Тёмные тоже подчиняются правилам, единственно, что они этого не признают. На официальный устав Тёмного мага они не обращают никакого внимания, так как считают его позорным. Примерная их мысль: "Как я могу следовать хоть какому-нибудь правилу, если я зло, а следовательно, могу ничего не делать!"

Взять например тебя: правила Светлых тебе пришлись не повкусу, но ты же Светлый, значит, ты ОБЯЗАН соблюдать эти правила,

чтобы не потеряться в огромном потоке общего, пусть даже правила будут так глупы. Из этого выходит, что любой Светлый может не выдержать и нарушить эти Священные правила. А если какой-нибудь второй светлый, узнает об этом нарушении, первому Светлому не сдобровать. Точнее, он автоматически становится тёмным, даже если хоть слегка нарушил тот Устав. И так же у Тёмных. Очень сложно соблюдать правила и очень многие их нарушают. И как это сейчас ни странно прозвучит, но среди Тёмных магов приличная часть состоит из переведённых Светлых, которые были изгнаны со своей стороны за какое-то пустяковое нарушение Устава. И так же найдётся горстка Тёмных в Светлых, но их намного меньше, так как Тёмные умеют и должны хитрить, чтобы выжить и потому про их нарушения редко кто сможет узнать… Понял ли ты хоть что-нибудь?

— Вы перескочили с одного рассуждения на другое, но частично я уловил вашу мысль, — ответил Тито.

— Я показал тебя всего одну мысль, просто у неё слишком много мыслей-ниточек, без которых клубок основной мысли не может быть полной, — слегка нахмурился Ролевер. — Важно то, что обе стороны гниют и потому будь ты хоть до кончиков волос Светлым магом, ты можешь пролететь случайно и попасть на Тёмную. И что самое страшное, так это то, что переводят обычно только один раз. И если ты вдруг превратился из Светлого в Тёмного назад пути нет.

— Разве это плохо? Когда Светлый переходит на сторону Тёмного и если в его груди много света, значит он вполне сможет убедить Тёмных в том, что Свет — лучше тьмы, — рассудительно заметил Тито.

— Нет, если попал на Тёмную, то уж пожалуйста будь Тёмным до конца! Я же сказал — перевод лишь один раз. Борьба Света и Тьмы идёт с древшейших времён, и цепь сражений никогда не должна прерваться, иначе покачнётся баланс. Если даже этот Настоящий Светлый в кругу Тёмных убедит тех в силе Света, то проиграет. Ведь по идее, он уже навсегда Тёмный, а значит, он борится против Светлых. И я не представляю каким благородством и привязанностью к Свету нужно обладать, чтобы выполнить то, о чём мы рассуждаем и тем самым толкнуть себя на край бездны смерти, — как бы поставил точку Ролевер своим решительным тоном.

Но Тито презрел эту воздушную точку и продолжил разговор:

— Свет — это сила, свет живёт в каждой душе, и если свет непорочный, чистый, прекрасный — то есть самый настоящий, он не пропадёт на другой стороне — он выиграет в любом случае. Он воспарит ввысь и, скорее всего, примет какую-то свою сторону — чистейшего света, которого так мало, как мало чистейшего зла. Ничто не уничтожит самое светлое и прекрасное! Оно не даст себя уничтожить и, я уверен, мудрые люди также не дадут в обиду чистейший свет, будь он названным хоть сотню раз Злом! — пылко проговорил Тито. Но его пыл улетучился без остатка, когда его взгляд напоролся на глаза Ролевера. Те выражали самый что ни на есть настоящий холод, от него даже температура в комнате значительно упала. И вот уже эта точка была безоговорочно принята Тито, так что он замолчал, сев на ковёр и устремив взор в мысльвить.

* * *

Тито после того разговора ещё долго рассуждал над Светлым и Тёмным и лицо его выражало задумчивость много дней. Сначала Часы не предали этому большого значения, но потом наконец любопытсво или желание поболтать и понасмехаться над Тито взяло над ними верх, так что они спросили, предусмотрительно наведя на дверь противоподслушиваюшие чары:

— Что такое, неужели чей-то котелок начал кипеть от нахлынувших мыслей?

И так, как Тито ничем не ответили Часам, те недовольно буркнули:

— Рассказывай давай! А то я тебе буду ночью мешать спать!

— Недавно мы с Ролевером говорили про Светлую и Тёмную сторону. Про то, что часто Светлые попадают на другую часть и наоборот, — объяснил Тито, которому не улыбалось ночью страдать от бессоницы.

— И что такого? — удивились Часы.

— Я никак не могу поверить в то, что всё настолько запутано! — выпалил Тито.

— Это жизнь магов, к которой они уже давно привыкли. Раньше всё было так, как, наверное, сейчас тебе кажется идеальным. Зло было злом, добро было добром. Но постепенно обе стороны вырождались, им не хватало новых мыслей, они перестали понимать друг друга и потому не могли нормально бороться. И тогда на Всеобщем Собрании Года были созданы уставы — Устав Светлого и Устав Тёмного магов. Решение было принято такое — за серьёзные нарушения Уставов будет происходить переход с одной стороны на другую. Решение было принято вовремя — и оно было единственно правильным. Но прошло много лет и какой-то Тёмный маг наложил тёмное заклятие на главу Совета. И на очередном совете тот принял решение совершать перевод из-за мелочных нарушений. После принятия этого решения Глава умер, а так как он не успел назвать имени своего преемника, то во Всеобщем Собрании магов началась вражда — каждый хотел быть новым главой. Это событие было кровавым событием в истории мира магов. Именно поэтому выжившие из Собрания решили, что больше Собрания не будет и глупое решение так и осталось в силе, — объяснили Часы Тито.

— Понятно, а нашли того Тёмного мага, из-за которого всё произошло? — спросил Тито.

— Понятно ему! И это единственная благодарность за мой полный и ясный рассказ?! Ты неблагодарный свинтус — вот ты кто! И не знаю я имени того мага! — возопили оскорблённые Часы.

— Огромное спасибо, — поклонился Тито Часам.

— Ой, ну зачем же так смущать, я ж прямо краской заливаюсь! — странным голосом проговорили Часы и действительно покрылись потрескавшейся красной краской.

— И я уверен, что вам прекрасно известно имя того мага, потому что Вам вообще всё известно, — продолжил Тито с весёлым бесёнком в глазах.

— Знаю! — хвастливым тоном сказали Часы. — Но тебе сказать не имею права, потому что это определённые условия моего существования в этом мире!

— Как? Неужели даже для Великий Часов созданы какие-то правила и условия! — негодующе воскликнул Тито, вжившись в роль подхалима Часов.

— Да! — подтвердили Часы, загораясь огнём негодования. Но они быстро перескочили на ядовитый тон:

— А ты хотел жить в мире, где не существует никаких условностей и не надо соблюдать ничего! Мальчик, это было бы слишком легко и глупо — в таком мире не прожил бы не один человек или маг! — сказали Часы.

Тито промолчал. Ему в голову пришла мысль, вновь касающайся темы Светлой и Тёмной сторон.

— А существует ли такое, что находится между Светлым и Тёмным? — вслух произнёс он эту мысль.

Часы крякнули и сверкнули болтиками-глазками.

— Есть, — коротко ответили они серым тоном.

— И что же это?

— Ишь какой любопытный! Всюду свой нос суёт — а сам небось и не задумывается — а нужно ли это ему знать! — посмеялись Часы над Тито.

— И всё-таки! — Тито был сегодня настойчив.

— Обычно это Серое пятно. Пятно в истории, пятно в жизни, пятно в мире, пятно в сердцах и памяти всех магов. Неизгладимый след. Всеми ненавидемая субстанция. Среднего между светлым и тёмным нет и не будет — так думают обе стороны и поэтому они презирают Серое пятно. А оно всего лишь думает по-другому, у него всего лишь другие эмоции и другая видимость мира. Всего лишь такое существо тянутся к общему — ему важно лишь то, что завлекает и живо интересует сердце. А уж тёмное или светлое это — не важно! Важно лишь то, что это величественно или очень низко упавшее. Но каждый маг, который, захочет стать этим Серым пятном должен знать, что становится изгоем. Он должен знать то, что против него пойдут обе стороны, не объядинившись против него, но мысленно поддерживая друг друга. Серое пятно должно быть выше всех остальных по разуму и силе воле, иначе его затопчут и вычеркнут очередную жизнь из списка жителей планеты Земля. Его не понимают ни Тёмные ни Светлые, причём и те и другие считают его предателем своей стороны, что ещё больше усугубляет ситуацию. Возможно, это Серое пятно поймут те же Неизгладимые следы, такие же, как он. Но, мне кажется это маловероятным. Серые пятна думают по-разному, они неодинаковые и невозможно отнести их к какой-то общей группе середины между сторонами. Во-первых, их слишком мало, во-вторых, они слишком не похожи друг на друга и, кто знает, может между собой они в состоянии войны. Однако как бы там ни было, мало кто решается стать Серым пятном, даже если думает по-другому и достаточно силён. На самом деле они слишком слабы, чтобы сделать вызов всему миру, — проговорили Часы.

— А вас можно отнести к Серому пятну? — ляпнул не с того ни с сего Тито.

— Меня?! — взорвалсь Часы. — Я — ангел! Я, если ты не заметил до сих пор, висю… вишу… повис на стене комнаты Светлого мага! И как же меня можно отнести к Среднему?

— Мысли. Ваши мысли — они свободные. Они думают и над Тёмным и над Светлым, — попытался оправдаться Тито.

— Мысли — это мысли. Это не дела, это всего лишь воздух в голове… в данном случае в магической деревяшке, — хмыкнули Часы. —

И ты, как я вижу, никак не можешь понять разницу. Ты подумай ещё подольше над моими словами и над словами Ролевера. Тогда поймёшь, а я спать.

И прежде чем Тито успел сказать ещё хоть одно слово, как раздался громоподобный храп.

"И так всегда, стоит только подвести кого-то к интересующей тебя теме, как один становится куском льда, а другой делает вид, что спит! — возмутился про себя Тито. А потом подумал про Серое пятно. — Серое пятно — это значит, тяжёлая судьба… Но, но… Это же лучше, чем соблюдать правила, которые были установлены неким Тёмным магом. Ведь куда более удобно выбирать из каждой стороны всё то, что тебе по душе и делать из этого собственную сторону. Удобную, хоршую и понятную!"

На следущий день Тито, как только у него выдалось "свободное время" кинулся в Секретную комнату. В его распоряжении было

целых два часа и всё это время он хотел потратить на разговор с Ролевером. Тито твёрдо решил, что будет пытаться растормошить мага, даже если тот опять будет напускать на себя ледяную маску.

Тито с нетерпением, которое он очень умело скрыл, вошёл в заветную комнату и сразу же увидел отсутствие в ней хозяина. Чувствуя, что на ближайшее время его план ушёл коту под хвост, Тито почувствовал волну злости. К счастью, ему удалось её обуздать и потому Тито принлся спокойно учить новые заклинания. И так прошло шесть дней.

Но вот наконец Тито вошёл в комнату и заметил Ролевера. Тот сидел на кровати, против своего обыкновения сидеть в удобном кресле, и что-то писал на своих жёлтых листках.

Услышав, как вошёл Тито, Ролевер поднял голову и улыбка озарила его лицо.

— Продолжим разговор? — спросил он, словно и не проходило нескольких дней.

— Пожалуй да, — согласился Тито.

— О чём же ты хочешь поговорить именно сейчас?

— О Сером пятне, — ответил юный маг.

Ролевер нахмурился и сказал таким же хмурым голосом:

— Если тебя потянуло стать Серым пятном, то знай, что у тебя не хватит на это ни сил, ни опыта, ни возраста.

— Нет, я не хочу становится Серым! — воскликнул Тито, которого задело то, как отозвался Ролевер о его персоне.

— А что тогда? — лицо Величайшего мага разгладилось.

— Я хотел спросить: во-первых — знаете ли вы хоть одно такое пятно?

— Нет, лично не знаком, — помешкав ответил Ролевер. — Но истории о некоторых мне знакомы. Не буду называть имена, факты их жизни, скажу лишь что конец их был весьма прискорбным. Одого сожгли, другого расчленили, третьего… даже не смогу описать тот ужас, который с ним совершили.

Тито ужаснулся, но всё же стойко продолжил:

— Второе — меня интересует собственно ваше мнение о таких магах.

— Во-первых, — в тон Тито начал Ролевер. — Не только маги бывают Серыми пятнами — таковыми же бывают и люди. Во-вторых, моё мнение о Средних противоречиво. С одной стороны меня восхищает их мужество, ведь они знают, на что обрекают себя, становясь на путь усовершенствования собственной личности и полного равнодушия к помощи своему собственному миру. Но меня убивает именно то, что они не помогают своему миру. Уж если у тебя есть сила и дары, то уж изволь использовать их по назначению, или не использовать вообще. И тут можно воспользоваться моим девизом — "Быть лучшим или никем!" Но этот девиз премлем лишь в том случае, когда ты будучи лучшим помогаешь другим стать лучше. Так что на мой взгляд Серые пятна, которые используют свою силу для себя, не заслуживают внимания и уважения и с такими магами я борюсь, а вот те, кто пытается сделать свой мир лучше заслужили полностью моё уважение и их я могу назвать своими друзьями…

— Но вы же сказали, что "лично ни с кем из таких не знакомы!" — вознегодавал мальчик.

— В целях конспирации, а тут слетело с языка как-то, — усмехнулся Ролевер.

"Не верю, и вообще — вы сами как-то незаметно чтобы помогали всему миру!" — едва не слетело с языка Тито. Но, уже почти всем понятно, что то, что "едва" не слетело с языка мальчика, а осталось в его мыслях, становилось для Ролевера Волориба более доступным, чем болтовня.

Тито приготовился к тому, что на него накинутся с бранью. Но Ролевер засмеялся.

— Не заметно — ещё совсем не значит, что ничто! — сказал он.

— Извините, не подумал, — сказал Тито и тут же покраснел при мысле о том, как глупо это прозвучало.

Ролевер засмеялся ещё громче и сказал потом:

— Подумал, но не успел подумать, что не следовало подумать над своим подумать!

Тито почувствовал себя сбитым с толку, тем более что его щёки всё ещё продолжали ярко алеть.

— Я говорю, что любой из нас волен думать так, как ему хочется. Мысль — это святое, какой бы она ни была, её природа никогда не будет разгадана до конца. Ни один человек никогда не поймёт, как думает другой, до тех пор, пока не прочитает его мысль. Да и после этого он ещё будет сомневаться… Мысль — это ничто без сопроваждающей её эмоции. И всё же — думай как хочешь и считай, что я не читаю твою мысль! — сказал Ролевер, прекрасно понимая замешательство мальчика. — А лучше всего при мне всегда высказывай то, что думаешь… Но при этом не привыкни и с другими, кого ты в силах обмануть можешь иногда и солгать… Только не становись лгуном!

— Спасибо за советы, они мне, конечно же, всегда помогут, — букрнул Тито, внимая совету. — А есть ли способ, помогающий научиться укреплять свою способность скрывать мысли от других?

— Есть, тебе рассказать о них?

— Конечно, — сказал Тито.

— Да, это будет для тебя важным. Но это легко, нужно лишь воспитать в себе волю, а потом с её помощью укрепить стену между собой и остальным миром. То есть твоя стена должна жить вечно, ты не должен то разбирать её, то собирать — это неправильно. Она должна быть на все твои лета, поэтому чем крепче она будет, тем лучше для тебя и хуже для тех, кто хочет пробраться в твою голову. — сказал Ролевер с улыбкой.

— А как воспитать волю? — поинтересовался Тито, которому почему-то было неловко мыслить.

— В этом я тебе помогу — буду давать своеобразные уроки. Воля в тебе и так уже достаточно сильно развита, главное сейчас — так это направить её на нужный путь. Уроки будут такими — я тебе буду описывапть действия многих чар, а ты должен будешь их заучивать за определённое время — это укрепит не только волю но ещё и сообразительность и логическое мышление… А пока, если ты не возражаешь, я хотел бы немножко поспать, я, знаешь ли, вернулся домой незадолго до твоего появления, — сказал Ролевер, блеснув глазами.

— Ладно, тогда до завтра, — попрощался Тито.

— Пока.

Тито совсем не хотелось сейчас уходить, ему хотелось говорить и говорить с магом, но нужно было уважать его чувства… Тито поплёлся к себе в комнату в предвкушении ужасного дня.

* * *

Незаметно утекало время. Подобно воде и песку оно просачивалось сквозь пальцы и таинственно терялось. Тито и не заметил как проплыл целый месяц его знакомства с Ролевером.

С каждым днём Тито всё больше доверял ему. Ролевер отвечал юному магу тем же. Они становились друзьями и узнавали друг друга всё лучше и лучше. А Тито к тому же совсем перестал обращать внимание на разговоры одноклассников, касающихся темы злобности Ролевера. Но Тито, как бы ни сильно он привязался к Ролеверу, снедало любопытство. И однажды он решился излить его в вопросе:

— Ролевер, скажи, откуда взялось столько много разговоров о тебе? Почему тебе приписывают так много преступлений?

— Например? — поинтересовался Ролевер.

Тито припомнил разговор с Гастой и нерешительно ответил:

— Ну… Я слышал, что ты уничтожил Королевство Молнии…

Лицо Ролевера на секунды приобрело странное выражение. Будто бы какое-то сильное переживание старалось вырваться наружу и его удержали огромными цепями. Но это была секунда.

— Что ж, я чувствую, что мне обязательно нужно перед тобой оправдаться или ты потеряешь ко мне уважение, — улыбнулся Ролевер, но Тито заметил, что его глаза потеряли всякое выражение. — Случай с Королевством Молнии был особым случаем. Это было гнилое болото, где жило так много подонков!.. Почти вся царская семья только из них и состояла. Мне довелось пробыть там не больше двух недель, но это время стоило мне огромных усилий. И однажды я сорвался… Ты когда-нибудь срывался по-настоящему?

Тито подумал и кивнул головой.

— Тогда ты должен меня понять. У меня просто сорвало крышу и я сровнял это Королевство с землёй… Признаюсь, что царская семья повела значительные потери в своих кругах, но ни один простой житель не пострадал от моей руки! — решительным тоном заявил Ролевер.

— Мне можно ещё о чём-нибудь спросить? — осторожно спросил Тито, которого спугнул тон Ролевера.

— Спрашивай, — разрешил он улыбаясь.

— Говорят, вы убили многих волшебников, — сказав это Тито потупил голову и не смотрел на Ролевера. Только краешки его сапог всплывали в поле зрения мальчика.

— Ты до сих пор веришь в то, что я способен на убийство?

Может, Тито и не видел лица Ролевера, но он безошибочно почувствовал как то приподнял брови в суровом вопросе.

— Нет, но сложно преодолеть все сплетни спокойно, пока не получишь твёрдый ответ на свой вопрос, — ответил Тито стойко, хоть и не подымая глаз.

"Я вполне заслуживаю сейчас его презрения, но он меня не презирает, почему-то", — подумал Тито.

— Вполне достойный ответ для тебя. Но всё-таки, скажи, как же ты считаешь? Для меня сейчас важно твоё мнение, — настойчиво повторил Ролевер.

— Мне кажется, что скорее нет, чем да, — выдохнул Тито незадумываясь.

— Итак, тогда тебе нужно ответить… Как же лучше выразиться-то?.. — Ролевер помекшал секунды и заговорил:

— Помнишь наш разговор про Серое пятно? Так вот — многие маги считали меня таковым. Потому они возненавидели меня сначала за этот придуманный ими факт. Пошло по-наростающей и все вдруг решили, что я Высшее зло! Хм, я был с этим не согласен, как был не согласен с тем, что меня хотят поймать и убить. Конечно, мне пришлось бороться. А маги были так настойчивы, у них появилась хоть какая-то цель! В некоторых самых зверских стычках случалось так, что у меня не получалось сдерживать их напор гуманно и потому приходилось действовать жёстко. Пойми — мне нужно было выжить, я так люблю жизнь! И я боролся… Разными способами. Позже от меня отстали, поняли наконец, что я никогда не опущу руки перед ними и тем более трусливо не кинусь на колени перед их низкими лицами! Но почему-то писали в разных газетах, что я был " в самом расцвете буйства" меня "хотели остановить многие сильные маги… для этой цели Светлые на время объединились с Тёмными…" Но ты сам понимаешь, что Зло не может сдружиться с Добром, поэтому Тёмные маги уничтожали Светлых, а всю вину сваливали на меня. Ты мне веришь? — спросил

Ролевер.

— То, что ты рассказал сейчас очень похоже на правду, и я тебе верю. Единственное, что меня поражает, так это то, что возможно пользоваться войной, чтобы убить своих сторонников-Светлых? — сказал Тито.

— Зло — это непонятная вещь. Зло — это очень непонятная для многих вещь. Мне оно понятно, тебе — нет. Злые маги всегда и везде пользуются случаем, чтобы убить, солгать, просто напакастить. Поэтому и те могучие злые волшебники поступили также. Я скажу даже, что Зло похоже на ребёнка, который никак не может развиться. Зло — оно всего лишь тень добра, у тебя и у меня есть тень…

Тито с рождения имел дело со злом, поэтому он редко как следует задумывался над ним. Оно отталкивало его, как отталкивает грязь.

— Один вопрос: тёмные борятся друг с другом? — спросил юный маг с отвращением.

— Раньше боролись, но теперь нет. Теперь из-за того, что когда-то они боролись, их стало становиться меньше, поэтому и пришлось им прекратить глупую вражду друг с другом, — ответил Ролевер. — Веришь — в них всё же живёт крупица добра. Всё вокруг тянется к свету, также и Тёмные — презирая свет они тянут к нему свои мерзкие липкие лапки. Они не понимают себя самих до конца и не задумываются — серьёзно раздумывать над чем-то — удел Светлых, Тёмные созданы лишь для того, чтобы использовать мысли противоположного им.

— Ясно. А ещё: это правда, что вы оставили шрам на груди у Римеона Ниферентьевича? — умело скрывая любопытство спросил Тито.

— Правда. Но он напал первым. Он отличался особенно нездержанным нравом, когда пребывал на Тёмной стороне…

— Как?! — удивился Тито не скрывая изумления. — Разве карто… то есть Римеон Ниферентьевич тёмный?

— Раньше он таким и был, но потом нарушил какое-то правило Тёмных и стал Светлым, — с улыбкой наблюдая за реакцией Тито, спокойно ответил Ролевер. — Так вот: он напал и мне пришлось отбиваться. Так у него появился шрам. Зато потом он долго ко мне не лез — в этом его достоинство — он умеет проигрывать. А искусством проигрывать обладают самые мудрые.

— Понятно… И последнее: почему вы хотели выдать тайну волшебства людям?

Лицо Ролевера потемнело.

— Мне не нравится жить, как кроту под землёй. Это невероятно глупо прятаться ото всех. По-моему, так лучше жить наверху. Ты не знаешь жизни на поверхности. И действительно, я хотел выдать людям важный секрет, но меня остановили мои мысли. Я задумался — а нужно ли людям волшебство? Ведь они и так уже создали потрясающий мир в котором им неплохо живётся. Тем более, что людей больше и некоторые из них непременно бы захотели со временем захватить власть на магами. В общем, я передумал и просто жил с ними бок о бок. Когда я, так сказать, исчез, то я просто переселился жить в Верхний мир и жил там, как обычный человек, без магии. И скажу я тебе, там было гораздо интереснее, чем здесь. Хотя и под землёй у волшебников построено много красивых сооружений и существует множество чудных мест.

Тито задумался. Он читал много книг про верхний мир. Все эти книжки были очень интересными. В каждой описывались какие-то вещи и предметы. Но Тито никогда всерьёз не задумывался над тем, что на самом деле можно жить обычному магу в таком великолепном месте, как Верхний мир!