Новая автостанция в конце дороги к докам была большим шагом вперед по сравнению со старой, которая уже едва справлялась. В современном здании зал ожидания был снабжен кондиционером, туалетами, которые даже работали, и рестораном-баром, где подавали вещи посерьезнее, чем бутерброды с пивом; перед станцией хватало места для множества автобусов, но о частных автомобилях как и прежде никто не подумал. Поэтому да Силва втянулся в очередь такси под взглядами рассерженных водителей, изнемогших от ожидания и возмущенных вторжением чужака. Да Силва оглянулся – и они сразу успокоились, вспомнив старую пословицу: живи и дай жить другим.

Они пересекли площадь, проходя мимо огромных машин, стоявших между белыми линиями разметки; автобусы упирались носами в посадочные платформы, как больные лошади в кормушки. Люди садились выходили, беспорядочно расхаживали по длинным платформам, как будто заблудились. Неожиданно репродуктор монотонно и неразборчиво принялся сообщать маршрут очередного рейса. Никто не обратил на это ни малейшего внимания. Да Силва гордо улыбнулся, довольный тем, что прогресс не смог испортить истинно бразильские души излишней организованностью.

В огромном зале ожидания приятным сюрпризом оказался прохладный кондиционированный воздух. Да Силва огляделся и кивнул: его личный помощник Руй с видом скучнее некуда сидел на одной из длиннющих скамеек. В огромном шумном зале больше не просматривалось ни единого знакомого лица. Значит, Альваро получил дальнейшие инструкции и отправился их выполнять.

Надеюсь, – подумал да Силва, – Перейра рядом с ним.

Он сел рядом с Руем, доставая сигарету из кармана рубашки и взглядом прося зажигалку, и начал говорить, не разжимая губ.

– Ну?

– Его вызвали, как вы и ожидали, – Руй с каменным лицом полез в карман, похлопал по бокам и разочаровано пожал плечами – мол, рад помочь, но…

– Он вышел в боковые двери, мимо автобусов, оставил кейс и пошел к такси. Перейра…

Да Силва сразу обо всем забыл.

– Оставил кейс?

– Да, капитан.

Руй умолк, озадаченный вопросом и внезапной отменой маскарада.

– Альваро поставил кейс в ряд с кучей багажа, готового для погрузки в один из автобусов. Все выглядело так, будто он на несколько минут отойдет куда-то и вернется, чтобы успеть на рейс. Лейтенант с Лемосом и Мадурейро пошли за ним. Мне он велел остаться здесь и ждать вас. Он сказал…

Да Силва отбросил всякую осторожность и самообладание – сил не было сдержаться. Он ругался громко, долго, яростно и страстно. Начала собираться толпа, надеясь видеть драку, но лишь один из двух был зол, рвал и метал, и разочарованные зеваки разошлись.

Да Силва стучал кулаком по колену, было больно, но он ничего не замечал.

– Господи! Спаси меня от идиотов!

Руй был оскорблен в лучших чувствах, причем по праву. У них не было никаких инструкций насчет кейса; речь шла только про человека. И все, что они знали – человек отправил кейс в Сан-Пауло автобусом; это был обычный способ перевозки посылок – недорогой и быстрый.

– Простите, капитан, что мы сделали не так?

– Не вы! А я!

– Вы, капитан?

Да Силва подавил приступ ярости. Это ничего не давало, а время шло.

– Кто-нибудь заметил, у какого автобуса он оставил кейс?

– Да, капитан. Платформа 4, автобус "Вьякао Комет".

– Вы не заметили, куда он ушел?

– В Сан-Пауло. Все платформы с четвертой по шестую – для автобусов на Сан-Пауло. Они уходят каждый час. Я знаю, сам езжу каждый вечер в Граджау. – Руй набрал воздуха и продолжал. – От четвертой автобус ушел в час, двадцать минут назад. Я наблюдал за ним, хотел узнать, вернется ли Альваро вовремя, или он собирался пропустить рейс, или просто отправлял сумку…

Но да Силва уже шел к выходу. Застигнутый врасплох Руй вскочил и пустился следом. Вильсон поспешил за ними. Да Силва говорил с помощником через плечо, даже когда открывал стеклянную дверь. Жара на платформе казалась ещё нестерпимей после приятной прохлады зала ожидания.

– Попытайся связаться с Перейрой. Позвони в управление, передай, что нужна связь. А потом оставайся здесь на случай, если он вернется. Скажи, что он зря тратит время.

Он махнул рукой Рую и заспешил к машине. Вильсон быстро скользнул на сиденье, пока да Силва заводил мотор. Машина резко вырулила на улицу.

– Черт! – Бесновался да Силва. – Черт! Черт! Тупица! – добавил он, как будто стараясь не ошибиться.

Вильсон был в этом не слишком уверен.

– Не вини себя. Красиво все придумали, специально чтобы одурачить любого, включая великого да Силва. – слабая улыбка тронула его губы. – Это подтверждает, что университетское образование вовсе не так бесполезно, как некоторые утверждают. Пусть это станет уроком всем исключенным из университета.

Да Силва томился, ожидая переключения светофора; он вспарывал поток машин, пролетая перекрестки на авенида Бразил, направляясь к западной окраине, к шоссе Дутра, ведущему в Сан-Пауло. Капитан подался вперед, почти понуждая свою колымагу разгоняться живее, потом сел поудобнее, предвидя долгую гонку. И рискнул взглянуть на друга.

– Ты понял, как все было задумано?

– Пожалуй, да.

Вильсон взглянул на пробку, через которую они пробивались, и крепче ухватился за край окна.

– Самое трудное не в том, как взять деньги, а как не брать их, и в то же время не потерять. Я имею в виду, как остаться с деньгами и не быть с ними связанным. Да, эти ребята нашли способ справиться с этой ситуацией.

– Благодаря моей тупости.

– Твоя тупость тут не при чем. А вот они оказались весьма хитроумны. И заслуживают восхищения. Схема была продумана так, что даже получи Перейра указание следить за кейсом, это вряд ли помогло бы…

Вильсон немного поразмыслил, потом кивнул.

– Идея в самом деле хороша. Билеты на автобусы распродаются заранее, за несколько часов. Все, что нужно было – купить заранее билет – или билеты – и за несколько минут до отъезда передать по телефону указание оставить кейс в партии багажа к автобусу. В такой ситуации никто, включая полицию, не сможет получить место в автобусе без большого шума, что не останется без внимания.

– Да, – согласился не без горечи да Силва. – Это была хорошая идея.

– Не была, а есть.

– Ладно, есть. Теперь, когда он собирается сойти?

– Я думаю, не в Сан-Пауло. Это очевидно. Где-то по дороге…

– Пожалуй, мы можем определить поточнее. Я согласен, он не будет ждать до Сан-Пауло. Полиция может встречать там человека с коричневым кейсом. И помни, даже если Чико был уверен, что отец не пойдет в полицию, – а я уверен, он все строил именно на этом, – другие так уверены не были. Они не могли себе этого позволить. Нужно было действовать так, как будто за деньгами следят. Поэтому я согласен исключить Сан-Пауло. Кроме того, в записке они обещали, что Чико будет дома в течение шести часов после передачи денег, это тоже исключает Сан-Пауло. Исключим остановки для отдыха в Итатия и Клубе дос Кинхентос. Там тоже может ждать полиция. Нет, он выйдет на какой-то остановке на автостраде, подальше от города, на перекрестке, может быть, у бензоколонки. Где заранее оставил машину, или где кто-то ждет его с машиной.

– Правильно. Во всяком случае, – он замолчал, наморщив нос и задержав дыхание – они проезжали мимо кожевенного завода, и множество урубу засидело там крышу и стены; вонь стояла невыносимая. Да Силва застонал и насколько мог прибавил ходу, чтобы поскорее прорваться на свежий воздух. К тому времени Вильсон был близок к обмороку.

– Нужно остановиться перекурить, – буркнул капитан. – мой мозг иссох. Но, впрочем, вернемся к нашим рассуждениям. Когда автобус остановится, он возьмет и свой багаж, и коричневый кейс, водитель запрет багажник, вернется в автобус и весело продолжит путь. Однако если что-то будет выглядеть подозрительно, наш гангстер попросит только свою сумку, а коричневый кейс оставит. Затем вернется в город и напишет синьору Хавьеру другую записку, на этот раз с угрозой посерьезнее. Примерно так я себе это представляю.

Вильсон взглянул на него.

– Главная проблема в том, сумеешь ли ты догнать автобус. Двадцать минут – большой гандикап, а гонят эти монстры не хуже тебя.

– Догоню, – заверил да Силва. – Догоню на Сьерре. Пятнадцать миль от подножия гор до перевала им придется ползти на подъем. Как раз там я и наверстаю эти двадцать минут.

– Если не окажешься за грузовиком с песком.

– Ты вспоминаешь старые времена, – хмыкнул да Силва. – Теперь там две отдельных двухрядных магистрали. Одна наверх, другая – вниз.

– Этим старым временам, – парировал Вильсон. – не больше недели. Газет не читаешь? Одна дорога закрыта на ремонт. Пора, конечно – закончили её целый год назад.

Да Силва не обратил внимания на издевку.

– Времени хватит.

– Если наш юный гений не выйдет из автобуса до начала подъема…

– Не выйдет, – уверенно заявил да Силва. – Не захочет привлекать к себе внимание. Он не захочет сделать ничего такого, что заставит людей его запомнить, а так непременно случится, если выйти из автобуса до Сьерры. Если можно сесть в местный автобус, кто станет тратить деньги на экспресс?

– Ты думаешь, другие пассажиры рассуждали бы так же?

– Водитель автобуса обязательно так подумает, потому что впервые за его работу кто-то выйдет так рано. И пассажиры тоже заметят, – он усмехнулся. – Бразилец не против посорить деньгами, так как выпивку и женщин глупостью не считает, но будет возмущен до глубины души, если кто-то швыряет деньги на ветер.

– Поверю тебе на слово. Я… – он запнулся и нахмурился.

Да Силва замедлил ход, приближаясь к шлагбауму, разделявшему штаты Гуанабара и Рио-де-Жанейро. Полицейский в форме поднял руку в перчатке и помахал, пропуская. Да Силва взглянул на Вильсона, нажимая на газ, и заметил огорченную мину друга.

– В чем дело?

– Мне это не нравится.

Внимание да Силва вновь сосредоточилось на дороге; он перешел на четвертую скорость.

– Что тебе не нравится?

– Ну, мне не нравится портить хорошую теорию, – неохотно сказал тот, но помнишь, мы недавно пришли к выводу, что скорее всего тот, кто убил Чико, был тем же, кто возьмет деньги?

– И что?

– А то: мы только что решили, что тот, кто забирает деньги, готов оставить коричневый кейс в автобусе в случае чего-то подозрительного, и снова попытаться получить деньги через какое-то время. Если он убил Чико, то знает, что тело не может долго оставаться неопознанным. И если он сейчас оставит деньги, то вполне может расстаться с ними навсегда… Я думаю, он бы на это не пошел…

– Может быть, он решил использовать свой шанс.

– Сомневаюся. Шанс он мог использовать, если не убивал Чико. И получить свои полмиллиона. Гарантированно. – он уныло пожал плечами.

– Вероятно ты прав, – да Силва кивнул, – мы уже приняли как факт, что тот, кто оставлял записку, не стал бы брать деньги; это исключает Умберто. Если предположить, что он соучастник, конечно. Понимаешь? Это как в сказке про волка, козла и капусту в одной лодке. – Он немного подумал. – И начинает казаться, что у нас не остается подозреваемых.

– Не совсем, – возразил Вильсон. – Должен быть ещё один, которого мы не знаем. Или… – он помедлил.

– Я знаю. Рамона. Ее не было ни сегодня утром, ни днем, по крайней мере несколько минут назад, – он покачал головой. Лично мне начинает казаться, что мы ошибаемся и вконец запутались.

– Может, мы узнаем больше, когда возьмем нашего друга с деньгами. Между прочим, как будем брать?

– Так же, как ты наблюдал за мной и Чико в Кататумбе – с биноклем. У меня он в машине. Когда увидим автобус, я стану держаться за ними, а ты достанешь бинокль и будешь следить. Когда они остановятся, остановимся и мы. Когда поедут, поедем и мы. Мы будем слишком далеко, чтобы дать нашему приятелю причины для испуга. Тогда…

– Перестань.

Вильсон покачал головой, больше сожалея, чем сердясь.

– Ты сходишь с ума! Как ты собираешься держать автобус в поле зрения с помощью бинокля на такой дороге, с этими горами и поворотами? Подъедешь к повороту наверху, над ними, да?

– У тебя есть идея получше?

– Да. Почему бы нам не оставаться у них на хвосте? Никто не станет подозревать такси.

– Подозрительно, когда такси вроде моего умудряется не отставать от "Вьякао Комет", – решительно возразил да Силва. Нет, мы сделаем по-моему. Мы знаем, что у него не будет больше одной сумки, знаем кейс…

– Да перестань ты! Во-первых, я никогда не смогу на таком расстоянии различить цвет чемодана, и даже если б смог, то первый же пассажир, что сойдет с двумя чемоданчиками, из которых один коричневый, может оказаться респектабельным домушником из Пираф. Что тогда нам делать? Идти за ним до дому, а затем извиниться, когда мы откроем его коричневый кейс и найдем в нем только столовое серебро?

– Очень смешно!

– Я серьезно! Если следить за теми, кто возьмет из багажника один или два чемоданчика, это исключит только коммерсантов и большие семьи. Кроме того…

– Послушай, Вильсон, – сказал да Силва с терпением, от которого был весьма далек. – Девяносто пять процентов людей в этом автобусе едет до Сан-Пауло. Очень немногие из них выйдут из автобуса раньше, и все, кто это сделает, можно сказать наверняка, выйдут на одной из обычных остановок. Если кто-то кроме нашего умника выйдет на автостраде, то моли Бога, чтобы это была пожилая дама с детьми.

– А если ты ошибаешься?

– Тогда придется придумать что-то еще, – холодно бросил да Силва.

– Достань бинокль.

– Да, сэр, – отчеканил Вильсон преувеличенно официальным тоном и полез в перчаточный ящик.