К утру обыскали все уголки Ярлсхольда, но Гудрун и Греттира не нашли. Как ей удалось исчезнуть, когда в доме было полно людей, никто не знал, однако позже рассказывали, что один пастух с восточных холмов видел, как по снежной равнине легко и неутомимо шла женщина в белой одежде, а за ней, словно тень, семенила какая-то тёмная фигура. Пастух так испугался, что поскорее скрылся в доме, поближе к огню.

На следующее утро в доме ярла собрались все мужчины Ярлсхольда, с любопытством разглядывая путешественников. Многие из гостей не могли оторвать глаз от Кари, который сидел, спокойно разговаривая с Броклом и Вулфгаром. Джесса знала, что присутствие стольких людей его очень смущает; поймав взгляд Кари, она улыбнулась ему, и он улыбнулся ей в ответ. Под одобрительный рёв присутствующих Вулфгар был провозглашён ярлом; против него не выступил ни один человек, но потом, когда во всей усадьбе царило шумное веселье, Джесса заметила, что Кари исчез. Разыскивая его, она подошла к Торкилу:

— Ты не видел Кари?

Он покачал головой:

— Где-то здесь, наверное. Не привык ещё к людям.

Но когда она спросила о Кари у Брокла, тот на секунду задумался, а потом слегка пожал плечами:

— Кажется, я знаю, где он. Пошли.

Когда они выходили из зала, Джесса услышала, как внезапно стало тихо и в этой тишине зазвучал ясный и звучный голос скальда, запевшего старинную песнь, в которой весело и вместе с тем возвышенно рассказывалось о подвигах Вулфингов. Оглянувшись, она увидела, как Вулфгар, небрежно развалясь в резном кресле ярла, постукивает пальцами по его ручкам, как когда-то делал Рагнар. Сзади, опершись на спинку его кресла, стоял Торкил.

Брокл повёл Джессу в ту часть дома, где она ещё никогда не была: она увидела длинный тёмный коридор, заканчивающийся мрачной лестницей с влажными ступенями. Вдоль коридора шли маленькие комнатки с наглухо закрытыми окнами, откуда исходил запах затхлой плесени.

— Её темница, — сказал Брокл. — Ещё утром здесь было полно узников.

Его голос эхом разнёсся под каменными сводами.

Они прошли в самый конец вырубленного в скале коридора. Там находилась последняя комната, дверь которой была слегка приотворена. Брокл распахнул её, и они оказались в заброшенной каморке. Её стены были покрыты плесенью и сажей. Под ногами шуршала старая солома; свет проникал через крохотное оконце под потолком.

В дальнем конце каморки стоял Кари, что-то рассматривая на стене. Джесса увидела уже знакомые ей завитки и спирали, наполовину стёршиеся от времени. Чисто вымытые белые волосы Кари сверкали, на нём была новая хорошая одежда, которая нашлась в кладовых Ярлсхольда. Услышав шаги, Кари обернулся.

— Ты зачем сюда пришёл? — ворчливо спросил Брокл.

— Просто посмотреть. Проверить, всё ли я помню.

Вынув из кармана высушенную змеиную кожу, Кари провёл по ней пальцами и молча бросил в холодную золу очага. Потом вышел и захлопнул за собой дверь.

Брокл обнял его за плечи:

— Пошли. Сегодня господин ярл устраивает свой первый праздник. Увидишь, как все глаза вытаращат, когда он одарит тебя золотом, украшениями и лошадьми. Асгрим тоже приедет со дня на день, как только прослышит о нашей победе.

— Мне не нужно золота, — сказал Кари. — Я хочу, чтобы он отдал мне Трасирсхолл или то, что от него осталось.

Брокл кивнул:

— Ты его получишь! Кому он ещё нужен?

Взглянув на Джессу, он усмехнулся:

— Ну а новая хозяйка Хорольфстеда, я полагаю, предстанет перед нами во всей красе?

— В том, что мне одолжили, — засмеялась Джесса. Кари тоже рассмеялся. Потом повернулся и сделал руками едва заметное движение.

И дверь, которая только что была перед ними, медленно растворилась в воздухе.