Никс

- Извините меня, мисс Холлоуэй…

Я знала, что человек обращался ко мне, но я была занята, таращась на особняк, возвышавшийся передо мной. Светлые колонны были драпированы белыми огнями, изящно постриженный кустарник рос вдоль всего пути до входа. Это был потрясающий дом.

Кому нужно такое огромное жилище?

Сзади проревел сигнал автомобиля, заставив меня подскочить.

- Мисс, - прокашлял камердинер. – Вы задерживаете остальных гостей, вам нужно выйти из автомобиля.

Вновь сосредотачиваясь, я подала ему руку в перчатке, позволив мужчине помочь мне покинуть машину. Морозный воздух пропах можжевельником, и сейчас его запах щекотал мои ноздри. Ну, вот я и здесь. Я была практически спокойна, но все равно чувствовала некоторое волнение.

Я хотела снова увидеть Абеля.

Он вел себя настолько странно, когда мы вышли из торгового центра. Он не смотрел на меня, а когда он говорил, то будто отсутствовал. Я пыталась убедить себя, что он вечно какой-то странный и отстраненный, но это не было так. В нем что-то изменилось, что-то было иначе. И почему после того, как я рассказала ему о своей семье, он решил снять свою пластиковую маску вечного весельчака?

Расстегивая тяжелое пальто с двойными пуговицами, которое я надевала, чтобы избежать холодных укусов зимы, я неуверенно двинулась к парадной двери. По полу стелился теплый ковер, будто предназначенный для кинозвезд.

Здесь все так и пахло деньгами.

«Расслабься», - приказала себе.

Ну и что, что Бёрч богат? Моя семья тоже богатая. Если конечно не учитывать, что такой роскоши у нас все равно не было. Никогда. Я словно попала в совсем другой мир.

Гул разговоров накрыл с головой, стоило только войти. Замирая в холле, я пристально осмотрела бледную лестницу, перила которой были драпированы зеленой гирляндой, верхний балкон украшен красными лентами. Столы с едой стояли у каждой стены комнаты, на одном из них расположилась ледяная скульптура в виде оленя. Вокруг сновали гости, все разодеты так, что было понятно – каждый пытался произвести впечатление на окружающих. И ни одного знакомого лица. Я стояла посреди рождественской вечеринки, и никого здесь не знала.

Прекрасно.

Ко мне приблизилась женщина в черном платье и с подносом напитков в руках.

- Что-нибудь желаете?

- Да, спасибо, - ответила я, выбрав бокал шампанского. – Думаю, это как раз то, что мне нужно.

Где Абель? Неужели он не приехал?

И как на счет Грэма?

Вечеринка была в самом разгаре. Если кто-то и планировал появиться в последний момент, то сейчас самое время. Проверяя телефон, я все больше волновалась. Никаких пропущенных звонков. Или смс.

Мы обменялись номерами с Абелем, прежде чем разойтись в прошлый раз. И с тех пор единственное, что он мне оставил – это сообщение с предложением навестить его, если мне станет одиноко.

Я проигнорировала это, понимая, к чему он клонит.

А теперь жалела, потому что потеряла возможность наладить с ним контакт.

По шее пробежали мурашки. Внезапно я почувствовала, что больше не одна. Поворачиваясь, я поймала на себе взгляд пары синих глаз, которые внимательно за мной наблюдали.

Это был не Абель.

Одетый в черный костюм мужчина, с яркими серебристыми волосами. Корин Бёрч улыбнулся мне. И этот вид заставил меня скривиться, будто я попробовала на вкус протекающую батарейку. Итак, начинается…

- Мисс Холлоуэй, - он усмехнулся, протягивая руку. На его запястье сверкнули золотые часы. – Могу я взять ваше пальто?

Ваша задница может встретиться с моей ногой. Вежливо улыбаясь, я протянула ему свое длинное пальто. Платье, которое я выбрала для вечера, не было сделано из омелы, как просил Абель, но оно было насыщенно-зеленого цвета. Мягкая шерсть обнимала мое тело, подчеркивая его изгибы, которые моя мать так ненавидела. Платье было простым, классическим, и доходило до колен. Я поправила волосы, позволяя прохладному свежему воздуху коснуться моих ключиц. Родители с детства внушали мне, что одежда всегда должна соответствовать ситуации.

Корин медленно осмотрел меня. И от этого оценивающего взгляда, я почувствовала, что мой обед просится обратно наружу.

- Вы выглядите прекрасно. Вы очень похожи на свою мать.

Смеясь, я отпила шампанского из своего бокала.

- Никогда не говорите это при ней, иначе она придет в ярость.

- Я много раз видел ее в ярости, так что мне не привыкать.

В моей голове разгоралась искра любопытства, и все больше навязчиво стучала по черепу, слово старинные часы с маятником.

- Она никогда не упоминала, что знакома с вами. Я имею в виду, что знакома с вами настолько близко, чтобы заключить целый брачный контракт.

Я произнесла предложение, жалея, что не смогла подавить в себе свой горячий порыв. Должно быть, мужчина ощутил мое нарастающее отвращение. Я действительно даже не пыталась его скрыть.

- Даже после нашей встречи, она ничего не рассказала обо мне?

- Ни единого раза. Почему бы вам не просветить меня?

Уголки его глаз опустились.

- Думаю, не стоит. У меня есть вопрос к вам. Как у вас складывается общение с моим сыном?

Я собиралась наполнить свой рот шампанским, но бокал уже оказался пуст. Я выпила его залпом так быстро?

Корин заставлял меня нервничать, и я ничего не могла с этим сделать.

- Абель он…. Необычный.

- Вы ненавидите его?

Мои брови метнулись вверх от оборота, который принял наш разговор.

- Ненавижу его?

Корин провел ладонью по моему пальто.

- Вы казались оскорбленной, когда были озвучены планы на вашу дальнейшую судьбу. Я предполагаю, что его репутация прекрасно всем известна. Слава бежит впереди героя. Я сожалею об этих обстоятельствах, мисс Холлоуэй.

Я не смогла сдержать собственного сарказма.

- Вы? У вас всегда есть возможность отменить эту нелепую свадьбу. Сожгите контракт.

- Нет, - ответил он. Его голос казался темным, словно в его решении было что-то скрыто. – Боюсь, если вы хотите обратно свою фирму, вам придется иметь дело с моим сыном-неудачником. Вам предстоит выйти замуж за человека, которого волнует только трата денег на шлюх и выпивку.

Услышав эти слова, я крепко сжала бокал в своем кулаке. Абель упоминал, что с отцом у него были натянутые отношения. Но слушать, как мужчина оскорбляет собственного сына, было отвратительно.

Все, что говорил Корин об Абеле…. Я и сама так думала. Но даже если и так, он не имел права так отзываться о сыне. Я наклонилась и произнесла свои слова тихо, чтобы окружающие нас не услышали:

- Вы всегда были таким мудаком по отношению к нему?

Последний налет вежливости слетел с меня.

Корин взял паузу, прокручивая в пальцах одно пуговицу на моем пальто. Мне показалось, что еще чуть-чуть и он ее оторвет.

- Вы оправдываете его поступки и привычки, мисс Холлоуэй?

Отходя от мужчины, я нахмурилась.

- Нет. Конечно, нет.

- Вы можете представить, что когда-нибудь полюбите человека, который делает выбор в пользу непристойности и собственной эгоистичности, в ущерб вашему собственному счастью?

В помещение было приятно тепло, но, тем не менее, холод растекался по моим венам.

- Я… нет. Никогда.

Или я схожу с ума, или Корин Бёрч начал улыбаться, будто только что стал самым счастливым человеком на Земле.

- Я пойду. Ваше пальто будет ждать вас в гардеробе. Наслаждайтесь вечером, мисс Холлоуэй.

И на этом все закончилось. Маленькое путешествие в ад, которым оказался разговор с Бёрчем, окончено. Наблюдая, как Корин удаляется, я и забыла, что мой бокал был давно пуст, и в очередной раз глотнула воздух. Недовольная, даже раздраженная, я постаралась  разыскать одну из официанток на этом вечере.

К чему была вся эта беседа с Бёрчем? Почему он вел себя так странно?

Он знал мою мать…. Но не собирался говорить откуда.

Он оклеветал своего сына, дразня меня тем, что брака мне не избежать.

Если этот человек хотел представлять себя неким супер-злодеем, то был чертовски близок к своей цели.

Разыскивая девушку с напитками, я двинулась через толпу. Я не ушла слишком далеко, потому что замерла на месте. Коленки подкосились, среди гостей прохаживалась пара, от вида которой мне захотелось прислониться к стенке, чтобы не упасть.

****

Это была моя мама.

И она шла вместе с Абелем.

Отходя в сторону, я заставила себя не нарушать правил поведения, чтобы не привлечь к себе внимания. Почему они вообще разговаривают? Это была обычная вежливая беседа?

Всматриваясь в их сторону, я отметила, насколько эффектно смотрелся Абель в его дорогом сливовом жилете поверх белой рубашки. Контраст оттенков помогал подчеркнуть ширину его плеч. Он подвернул рукава до локтей, не стесняясь демонстрировать всем свои тщательно прорисованные татуировки. Это сочетание делало его похожим на рок-звезду. В некотором смысле, это было недалеко от истины.

Он богат, популярен и сексуален. Воспоминания о словах его отца скрутили мой живот тугим узлом. Я не знала, как себя чувствовать. Абель – повеса, но его отец – настоящий монстр, лишний раз напоминающий о недостатках сына и называющий его неудачником.

Всё, о чем говорил мне Абель, пока мы сидели в торговом центре и ели мороженное, становилось более понятным. Теперь я понимала, почему он стремился сбежать от давления своего отца, очевидно, перегибавшего палку. В конце концов, глядя на свою мать, у меня были схожие желания.

Резко наклонившись, Абель прислушивался к тому, что говорила ему моя мать. Даже издалека его улыбка заставила мое сердце взреветь реактивным двигателем. Он так здорово смотрелся, когда улыбался так, будто у него есть очень важный секрет, который он расскажет вам… за определенную цену.

Абель отвернулся от моей матери, пробираясь через толпу. Прямо ко мне.

Дрожа, я схватила полный бокал с подноса проходящей мимо девушки. Он еще не обнаружил меня. Но прежде, чем я успела ретироваться, взгляд его сапфировых глаз настиг меня. Его коварная усмешка походила на медвежьи капканы.

- Никс, - произнес он, остановившись в дюйме от меня. – Мне казалось, мы договорились, что ты наденешь платье из омелы.

Я посмотрела на свое платье.

- Удивительно, но я не смогла найти ничего подобного. Так что пришлось выбрать это в качестве замены.

Щелкнув языком, он потянулся в свой нагрудный карман, доставая маленькую веточку омелы, которую там прятал.

- Это твоя счастливая ночь, у меня припасено немного с собой. Давай отойдем куда-нибудь, посмотрим, как она будет смотреться на тебе.

Беспомощно улыбнувшись, я поболтала шампанским в своем бокале.

- Одной веточки не хватит, чтобы я растаяла.

- Точно, - прошептал он, склонившись ко мне. Его дыхание защекотало мою шею. – У нас же есть уговор.

Порхание бабочек в моем животе превратились в горячие волны возбуждения. Абель напрочь ломал все мое сопротивление, как бы я ни старалась держаться от него подальше.

Отведя взгляд, я вновь отпила шампанское.

- О чем вы говорили с моей матерью?

- Она предложила мне пятьдесят баксов, если я позволю ей потрогать свой член. Но я отказал.

Выплюнув свой напиток, я привлекла к себе внимание окружающих. Мое лицо вытянулось от удивления, я начала кашлять.

Смеясь, Абель выхватил платок из своего кармана и предложил мне

- Думаю, тебе пригодится.

Вытирая лицо, я дико покраснела.

- Она убьет тебя, если узнает, что ты сказал подобное.

Внутри я все еще смеялась.

- В таком случае, тебе придется защищать меня, - подмигнул парень, забирая из моих рук бокал, и залпом допивая мое же шампанское. – Хочешь, проведу небольшую экскурсию?

Втягивая нижнюю губу, я проигнорировала то, как он отобрал у меня мою жидкую храбрость.

- Конечно! Это в любом случае будет лучше, чем вести беседы с кучей незнакомцев. Кто все эти люди? Друзья твоего отца?

- Друзья? – Абель сделал широкий жест одной рукой. – Просто люди с деньгами, связями и властью. Что-то вроде благотворительной шелухи, с которой любит связываться мой отец.

Его глаза вспыхнули, он кинул на меня быструю улыбку.

- Пойдем. Я не был здесь уже лет восемь. И постараюсь, чтобы мы не заблудились.

- Восемь лет? – я шаркала каблуками по отполированному полу, стараясь не отставать от Абеля. – Почему так долго?

- Ты моего отца видела? – посмеявшись, он открыл передо мной дверь. Я быстро проскользнула внутрь, оказываясь в прихожей, покрытой коврами. – Я перестал жить с ним, когда мне было шестнадцать.

- Это так рано! Куда ты пошел? Как ты вообще мог жить самостоятельно?

Закрывая за нами дверь, Абель направился дальше по коридору, его голос звучал очень мягко.

- На самом деле ничего впечатляющего. Папа никогда не перекрывал мне доступ к деньгам. У меня была кредитка на мое имя сколько я себя помню.

Я ответила ему легкой усмешкой.

- Достаточно самонадеянно считать в столь юном возрасте, что сможешь пойти своей дорогой.

- Считаешь меня самонадеянным?

Тепло растекалось по моим щекам.

- Думаю, да. Это слово тебе подходит.

Абель повернул за угол, приводя нас в круглую комнату, наполненную книгами.

- Ничего себе! – от восторга у меня перехватило дыхание. – Их так много!

В центре потолка стеклянное окно впускало в помещение полуночный туман неба. Пристально рассматривая библиотеку, я обнаружила изящную лестницу, которая вела к отполированной двери.

- А что находится там?

- Ничего, - ответил парень, поворачиваясь в мою сторону. - Просто старый туалет.

Странное место для туалета. Медленно поворачиваясь на мысках, я вернулась к изучению полок.

- Здесь, очень… красиво.

- Красиво… Это слово, которое нужно использовать для… гораздо лучших вещей, - его глаза словно наполнялись теплым светом, отбрасывая тени.

Я не понимала, что один из книжных шкафов находится позади меня, до тех пор, пока Абель не приблизился ко мне, лишая шансов на отступления. Когда мой позвоночник ощутил на себе прикосновение толстых романов, я стала жестче.

- Почему ты смотришь на меня так?

- Ты знаешь, почему, - прошептал он.

Облизывая нижнюю губу, я старалась не смотреть на мужчину.

- Абель, ты же согласился. Никакого секса между нами.

- Ну и кто теперь самонадеянный? Ты думаешь, что я пытаюсь трахнуть тебя прямо сейчас? Это то, что крутиться у тебя на уме, Никс?

Я втянула воздух, вздергивая подбородок выше, чтобы попытаться смутить парня.

- Я знаю, чего ты хочешь, Абель Бёрч. И тебе не получится меня одурачить. Ты не получишь этого.

- Да? Тогда скажи мне, чего я хочу, - потребовал мужчина, небрежно проводя большим пальцем по лямке моего платья. – Скажи громко, девочка. Ты тоже хочешь этого. Это то, о чем ты думаешь.

Воспоминания о его теплых губах не отступали.

- Я не…, - лгала я. – Ты просто… Это же очевидно. Ты хочешь этого от каждой девушки.

Он успокоился и наблюдал за мной, не мигая. Абель стоял, словно статуя, только его ровное дыхание говорило, что он был жив. И что-то в его позе заставляло все во мне гореть.

О чем он думает?

Наклонившись, почти задевая меня ресницами, он произнес:

- Возможно, - его голос был мягок. – Возможно то, что я хочу от тебя – это нечто иное? Никогда не рассматривала такой вариант?

Я была очень близко к тому, чтобы выяснить, что он имел в виду. Слова вертелись на кончике языка. Мой пульс бросался в паническое бегство, пока мое сердце билось, словно колибри, пойманное в ловушку моей грудной клетки.

- Не важно. Это не имеет значения. Я… не хочу тебя.

Абель тихо засмеялся, прижимаясь своим лбом к моему.

- Тогда, почему ты так тяжело дышишь?

Его аромат заполнил воздух вокруг меня, в глазах все закружилось. Он прижался ко мне, его вставший член упирался в мое бедро. Ему потребовалась всего секунда, чтобы достать до моей киски. У него что, есть какая-то суперспособность?

- Ах, - застонала я, поворачивая голову так, что щека коснулась старого переплета книг, - По...подожди, мы не можем… ты знаешь, мы не должны…

Игнорируя меня, Абель нарочно двигался вверх и вниз. Его член врезался в мою киску через ткань, настойчиво заводя меня до дикого состояния.

- Я могу сделать это, - он двигался сильнее и быстрее. – Я могу заставить тебя кончить, даже не трахая.

 - Никс! – крикнул Грэм их соседней комнаты. – Ты здесь?

Его голос меня моментально отрезвил. Я не хотела, чтобы кто-либо застукал нас с Абелем в таком состоянии, тем более мой брат. Мужчина замер в дюйме от меня, смотря на меня совершенно остекленевшими глазами.

- Помнишь о нашем соглашении? – сказала я. Я бросила взгляд в сторону входа в библиотеку. – Я не сделаю этого. Мы должны остановиться!

Сердце пропустило тяжелый удар, эта секунда между нами длилась целую вечность. Он собирался послушать меня? Или продолжит двигаться, ощутив, что я готова сдаться…. Уже сдалась?

- Блять, - заворчал он, отстраняясь. Его кулаки сжимались так, что сухожилия побелели. Проведя рукой по волосам, он с трудом выдавил из себя смешок. – Похоже, он тебя спас?

Мои соки бежали по внутренней стороне бедра. Я и умоляла, чтобы этого не было заметно через платье.

- Я сама себя спасла, - я изо всех сил старалась успокоиться. – Я не собираюсь снова с тобой спать, понятно?

Абель с жадностью наблюдал за каждым моим движением.

- Я же чувствую, как ты завелась, малыш. Ты была не в силах продержаться дольше.

Мое тело до сих пор дрожало от того удовольствия, что я почти испытала. Что, если он прав? Эта мысль радовала и ужасала одновременно. Нет, я не могу… этого не должно произойти. Я достаточно умна, чтобы понимать – сближение с Абелем слишком плохая затея. Но с каждой секундой, что мы проводили вместе, мне хотелось большего.

Намного большего.

Слова его отца всплыли в моей памяти, заставляя испытывать зуд, словно на мне были пауки. «Вы можете представить, что когда-нибудь полюбите человека, который делает выбор в пользу непристойности и собственной эгоистичности, в ущерб вашему собственному счастью?»

Тогда я ответила без промедления: «Никогда».

Но теперь я в этом уже не уверена.

- Никс! – снова крикнул Грэм.

Еще один срывающийся выдох, и я толкнула Абеля.

- Нам нужно спрятаться, прежде чем он застукает нас вместе.

- Что? – засмеялся Абель. – Мне казалось, ты сказала, что он не собирается меня бить.

- Он не станет, - вот только Грэм думает, что Абель – ублюдок, потому что я ему так сказала. И я не вынесу того, как брат начнет на меня смотреть, когда найдет нас вместе. Ведь очевидно, чем мы здесь занимались.

Стоит надрать себе задницу за то, что позволила Абелю так близко подобраться ко мне, в то время как я надеялась держаться от него как можно дальше. В панике, я начала осматриваться в поисках укрытия. Мы оказались пойманы в ловушку.

Нет. Есть одно место. Мои глаза поднялись к лестнице. Не ожидая, пока Абель последует за мной, я поспешила наверх. Он же говорил, что там есть старый туалет.

- Стой! – крикнул Абель, направляясь за мной. – Не надо туда!

Игнорируя его, я провернула ручку и нырнула в комнату. Адреналин зашкаливал. Тут или бороться, или бежать. Я выбрала бежать.

Едкий запах химикатов сразу наполнил мои ноздри. В комнате было темно, глаза не сразу привыкли к тусклому свету, пробивающемуся через огромные окна. Наверное, это был небольшой чердак. Каждый дюйм был заставлен

Аромат химикатов поразил меня сначала. Было темно, и мои глаза с трудом приспособились к свету, который просачивался в комнату с расписанными холстами.

- Никс, - прошептал Абель, подходя ко мне сзади.

Я продолжала рассматривать бесчисленное множество картин. Они все были яркими, словно весенние цветы. Я проходила мимо каждой, проводя рукой рядом с ними. Я хотела коснуться хоть одной, но понимала, что не стоит.

- Что это?

Мягко закрывая за собой дверь, Абель остался молчалив.

Оглянувшись на него, я вернулась к произведениям искусства. Кто-то создавал все это с большим трепетом и мастерством. Все картины хорошо сохранились, только были немного пыльными. Никто не появлялся в этой комнате на протяжении долгого времени. Наклонившись, я поняла, что на каждом холсте была подпись. Крошечные, наклонные белые буквы в нижнем правом углу.

Бёрч.

- Ты нарисовал все это? – спросила я, выпрямляясь.

Свет отбрасывал четкие тени вдоль его носа и линии лба. Он едва наклонил голову.

- Нет.

- Тогда кто?

Сделав шаг, Абель подошел к одной из картин, что стояла на мольберте. А потом произнес:

- Моя мать.

Я замерла от шока, словно меня залили цементом... Его мать? И в глубине души я знала, еще до того, как задала свой вопрос, что с ней произошло что-то плохое.

- Что с ней случилось?

Его губы изогнулись, но это не была его стандартная улыбка.

- Она умерла. Много лет назад.

Я сильнее обняла себя руками.

- Когда тебе было шестнадцать? Поэтому ты сбежал?-

Абель повернулся, внимательно глядя на меня.

- У тебя отличная память на детали, - и он снова повернулся к холсту перед собой. – Хочешь знать, что произошло?

- Да, - я ответила быстро, без единого колебания.

Его лицо было серьезно, но меня все равно не покидало ужасное чувство, что я коснулась чего-то очень болезненного.

- Моя мама… была хорошим человеком, - он сделал паузу. – Даже больше. Мне трудно подобрать подходящее слово. Она была совершенна, и очень добра. С нежной душой. Идеальная, исключительная, - Абель повернул голову, и теперь смотрел в окно. – И все же, этого было недостаточно для него.

Мое тело сковал холод.

- Твой отец.

Кивнув, Абель провел раскрытой ладонью по мольберту, стирая с него пыль.

- Я не думаю, что он когда-либо действительно любил ее. Не важно, чтобы она ни делала, чтобы ни чувствовала… Его это не волновало. Когда она заболела, и врачи сказали, что ей осталось недолго… она начала рисовать. Я присоединился к ней. Мы сидели здесь часами, просто разговаривая и смеясь, наблюдая, как сохнут краски. Она всегда хотела стать художником, но бросила свою мечту, чтобы заботиться обо мне. Только тогда я уже стал старше, а она…, - он замолчал, скрипя зубами. - … Умирала.

Мои ноги были словно свинцом залиты. В кармане гудел телефон – Грэм искал меня, но меня это не волновало. Не волновало ничего, кроме Абеля, в этот момент. Теперь я намного лучше понимала его поведение в торговом центре.

Он смотрел мимо меня, чуть выше моей головы.

- В день, когда она попала в больницу, я понял, что это был конец. Все это знали. А мама все надеялась снова увидеть отца, но он так и не появился. Я звонил ему много раз, а ему было все равно.

Сжимая кулаки, он закрыл глаза. И засмеялся. Звук получился вымученным.

- Женщина, которая всю жизнь прожила с улыбкой, умирала со слезами на глазах. Потому что единственный человек, которого она любила до последнего вдоха, отказался появиться. Удивительно, да? Жизнь, сука, удивительна!

Сжимая собственные руки, я видела, как внутренняя боль исказила его лицо. Однажды, когда я еще была ребенком, я увидела бездомную псину, гуляющую по улице. Её глаза были грустными и метались из стороны в сторону. Морда разбитая и в шрамах. Кто-то вызвал полицию, надеясь, что хоть они избавятся от нарушителя спокойствия. Никто не хотел видеть рядом с собой поврежденное животное. Я видела это все из окна. Как подошел полицейский и застрелил собаку до того, как та даже клыки показала. Я помню тот взгляд. Просто желание убить другое живое существо.

И теперь я видела этот же взгляд у Абеля.

Он был опасен, он был сломлен. И находиться так близко к кому-то в таком состоянии, все равно что поселиться на краю действующего вулкана. Самая разумная вещь сейчас – развернуться, и выйти в чертову дверь, оставляя все позади.

Контракт…. Компанию… брак…

Всё.

Абель вздрогнул, пытаясь оттолкнуть меня, когда я подошла, но все же сдался. В темноте я видела его взгляд, пропитанный недоверием.

- Остановись, - прошептал он. – Не надо делать вид, что тебе есть дело. Никому нет дела до окружающих. Весь мир полон дерьмовых эгоистичных людей. Никто не достоин любви. Никогда.

- Говори, что хочешь, - пробормотала я, уткнувшись в его грудь. – Я помню ночь, когда один человек бежал через весь холм, чтобы спасти тех, кого он даже не знал. И у него не было ни единой причины вмешиваться. Он просто сделал это… потому что ему было не все равно.

Захватывая мой подбородок, Абель вынуждая меня посмотреть вверх. И блеск в его глазах заставил меня быть благодарной ему, что он был рядом.

- Ты думаешь, что я спас тебя, потому что мне было до этого дело?

- Да.

- Возможно, я надеялся, что ты будешь настолько благодарна мне, что раздвинешь ноги? – он нарочно пытался причинить мне боль.

- Это не так. Ты говорил, что другая девушка уже ждала тебя. Я помню. Спас меня, спас Триш. Мы тебе всю ночь испортили. И ты знал, что так и будет. Но все равно помог. Не надо мне сейчас врать.

Абель смотрел на меня испытывающим взглядом. Бросал мне вызов. В этой тишине, на чердаке, залитой лишь тусклым лунным светом. Но я бы не сломалась. Во мне есть огонь, и он знает это. Притянув меня к себе, он вжал мое лицо в свою грудь с такой силой, что я думала, мой череп треснет. Было больно, но мне нравилось.

- Спасибо, - произнес он мягко.

Слыша его сердцебиение, я хотела... Я хотела остаться здесь. Мы могли скрыться в этой комнате, полной воспоминаний, никогда больше не появляясь перед людьми, которые причинили нам боль. Я никогда ни от чего не бежала, но он сделал это таким простым…

Я дрожала; мы оба чувствовали это.

- Прости. Здесь холодно, - соврала я.

- Ты частенько используешь это в качестве оправдания. Позволь мне, наконец, согреть тебя.

Я не могла оторваться от его губ.

- Но… наше соглашение…

Он достал из кармана веточку омелы.

- Праздничная традиция намного важнее.

Я облизнула нижнюю губу, дыхание перехватило.

- Традиция. Точно. Это…

Его губы накрыли мои. Абель был теплым, даже уютным. Это было волшебно. Стоять здесь и чувствовать, как наши языки сплетаются вместе. Весь мир исчезал, и ответственность куда-то испарялась.

В моем кармане вновь загудел телефон, разрушая момент.

Абель отстранился, мы оба задыхались. Он продолжал держать меня в кольце своих рук, в его глазах горели звезды.

- Наверное, это твой брат звонит. И нам пора выходить.

Сердце рухнуло вниз, а я начала разглядывать собственное платье.

- Да. Точно. Стоит идти, пока он не начал собирать поисковой отряд.

Почему он разорвал наш поцелуй? И почему из-за этого я так переживаю?

Мы вышли из комнаты, и наши руки оставались в опасной близости от прикосновения. Я знала это, и мне безумно хотелось дотронуться до него. Так неправильно.

Все это было неправильным.

На краю зала, окруженный толпой, стоял Грэм, что-то набирая в телефоне. Оставляя Абеля, я махнула брату рукой:

- Грэм!

- Ники! Вот тебе на! Я начал думать, что тебя здесь вообще нет.

Я подбежала к нему, чтобы поздороваться. Но, прежде чем я успела что-то сказать, остановилась. Абель оказался сзади, сжимая мои плечи и эффектно лишая меня всякой воли. Я побледнела и увидела удивление в глазах своего брата.

- Вы, должно быть, Грэм. Приятно познакомиться с вами лично, - сказал Абель.

Вставая рядом со мной, он протянул руку. Грэм пожал ее, прищуриваясь.

- Взаимно. Спасибо за приглашение. У вас потрясающий дом.

- Не мой, но приму за комплимент, - ответил Абель. Я смотрела, как он сжимает руку Грэма, как его суставы белеют, и я вся напряглась. – Отличная, крепкая хватка, шурин.

Плечи Грэма расправились. Улыбка сошла на нет.

- Не торопите события.

Они оценивали друг друга. Это тихое состязание двух мужчин, которые пытались предугадать намерения противника. Глупая демонстрация мужественности. Я не хотела, чтобы кто-то из них начинал разборки.

- Эй, вы оба. Прекращайте.

- Прекращать что? – спросил Грэм.

Прикрывая глаза, я слегка толкнула его.

- Вы знаете что. Перестань испытывать его. И ты, Абель, не дразни Грэма.

- Я не дразню!

Я изогнула бровь.

- Нет дразнишь. Прекращайте. Это вечеринка, у всех должно быть хорошее настроение.

Громкий звон разрезал воздух.

Разговоры стихли, я увидела Корина в центре комнаты. Он высоко поднял бокал, постукивая ложкой по его основанию. Улыбка исчезла с моего лица. Какого черта он делает?

- Внимание! Я хотел бы сказать тост, - он оглядывал комнату, пока не обнаружил меня. Мое дыхание остановилось. – Семейство Бёрч с радостью сообщает, что у нас будет пополнение. В конце этого месяца Николь Холлоуэй станет членом нашей семьи. Они с моим сыном поженятся, и это делает меня невероятно счастливым. И вы все приглашены на свадьбу! За ваше здоровье!

Аплодисменты взорвались настоящим ураганом. Все внимание было приковано ко мне. А я продолжала натянуто улыбаться, помахав Корину рукой.