I

Lumen. — Ты знаешь величественное созвездие Ориона, проливающее свой царственный свет во время ваших зимних ночей, и любопытную сложную звезду θ (тета), которая находится под Мечом, подвешенным к Поясу Ориона, и блестит в фокусе знаменитой туманной звезды!

Эта система θ Ориона есть одна из самых диковинных драгоценностей, которыми так богат небесный ларец. Она состоит из четырех главных солнц, расположенных четырехугольником. Два из этих солнц, образующие, так сказать, основание четырехугольника, сопровождены, кроме того, одно — одним солнцем, другое — двумя. Таким образом, это — система, состоящая из семи солнц, вокруг каждого из которых вращаются населенные планеты. Я был тогда на планете, вращающейся вокруг второстепенного солнца, которое само вращалось вокруг одного из четырех главных солнц. Последнее, в свою очередь, опять вращается, впрочем, вместе с другими, вокруг невидимого центра тяжести, помещающегося внутри четырехугольника. Я не останавливаюсь на этих движениях: небесная механика объяснила тебе их.

Таким образом, я был освещен и согрет на своей планете семью солнцами зараз: одним большим по величине, и, по-видимому, более ярким, чем шесть остальных, потому что оно было самое близкое ко мне; другим — очень большим и также очень блестящим; тремя — средних размеров и двумя маленькими близнецами. Эти разнообразные солнца никогда не были все вместе над горизонтом; были солнца дневные и ночные. Это означает, что там, собственно говоря, нет ночи.

Quaerens. — Как? В небе есть такие двойные и сложные солнца?

Lumen. — Очень много. Система, о которой я говорю тебе, между прочим, известна земным астрономам, насчитывающим в своих каталогах тысячи систем двойных, сложных и цветных звезд. Ты сам можешь изучить ее в телескоп.

Так вот на той планете Ориона, о которой я только что говорил, живые существа не представляют из себя ни животных, ни растений. Они не могут быть отнесены ни к какой классификации земной жизни, ни даже ни к одному из больших делений на царства животное и растительное. Я, право, не знаю, с чем их сравнить, чтобы дать тебе понятие об их форме? Видел ли ты в ботанических садах гигантскую свечу cereus qiqanteus?

Quaerens. — Я хорошо знаю это растение. Название его происходит от его сходства с восковыми свечами, с тремя и более разветвлениями, которые зажигают в церквах.

Lumen. — Ну, так вот люди θ Ориона представляют некоторое сходство с этой формой. Только они медленно двигаются и стоят на земле, благодаря процессу присасывании. Нижняя часть их вертикального ствола, касающаяся земли, слегка вытягивает, подобно морским звездам, маленькие придатки, которые присасываются к земле. Эти существа ходят часто группами и перемещаются из одной широты в другую, сообразно временам года.

Но вот самый любопытный пункт их организации, делающий очевидным принцип, на который я тебе указывал, говоря о соединении элементарных душ в человеческом теле.

Я посетил однажды этот мир и находился среди орионического пейзажа. Передо мной было существо, похожее на растение, в десять метров высоты, без листьев и цветов и состоявшее из цилиндрического ствола, оканчивавшегося в своей верхней части несколькими разветвлениями, напоминавшими разветвления подсвечника. Диаметр главного ствола, а равно и ветвей, мог равняться одной трети метра. Верхняя оконечность ствола и ветвей увенчивалась диадемой из серебристых бахромок.

Вдруг я увидел, что это существо закачало своими ветвями и упало. Действительно, в этом мире случается часто, что здоровые индивидуумы рушатся буквально в один момент.

Молекулы, составляющие их, все падают на землю. Индивидуум прекращает личное существование, а молекулы его отделяются друг от друга и разбредаются. Я вспоминаю, что такое распадение тела совершается в той жизни очень часто. Оно является результатом то какой-нибудь неприятности, то усталости, то органического несогласия между различными частями. Индивидуум ведет цельное здоровое существование, как ты, например, в данное время, и вдруг оказывается низведенным к своему простейшему выражению. Молекула спинного хребта, составляющая вашу необходимость, в силу падения своих сестер, чувствует свое опускание вдоль членов и, наконец, падает на землю, одинокая и независимая.

Quaerens. — Такой способ исчезновения был бы иногда очень удобен здесь, на земле. Чтобы выйти из затруднительного положения, как, например, в Мольеровской супружеской сцене, или в неприятных четверти часа у Рабле, или при желании избежать такой тяжелой вещи, как помост эшафота — достаточно бы было только перестать удерживать свои составные атомы, и тогда… прощайте господа…

Lumen. — Как тебе показали наши разговоры, я путешествовал в большом количестве различных небесных стран, и, в настоящее время, я изучаю мир вообще, нигде не останавливаясь надолго. В течение будущего века надеюсь опять воплотиться в мире, составляющем один из спутников Сириуса. Человечество там прекраснее, чем на земле. Рождения совершаются, следуя менее смешной и грубой органической системе, нежели у вас на земле; но самою замечательною особенностью жизни этого мира является то, что человек видит все физико-химические операции, совершающиеся в его теле. От каждой молекулы организма, так сказать, идет нерв, передающий мозгу разнообразные получаемые ею впечатления, так что душа в совершенстве знает свое тело и превосходно им управляет.

Разнообразие между мирами бесконечно. На одной из планет системы Альдебарана, очень любопытной с этой точки зрения, все растения состоят из вещества, сходного с амиантом (каменный лен), потому что кремнезем и магнезия преобладают в ее строении. Почти все существа, обитающие этот мир, несгораемы.

Недалеко от него вращается мир, в котором ночь почти неизвестна, хотя у него нет ни ночного солнца, как в четырехугольнике Ориона, ни спутников. Горные утесы, химический состав которых напоминает фосфаты и сернистый барит, вбирают в себя солнечный свет, получаемый в течение дня, и отражают ночью нежный и спокойный свет фтора, освещающего природу тихим ночным светом. Там есть также любопытные деревья, с цветами, сверкающими по вечерам подобно светлякам; эти деревья походят на каштановые деревья, белоснежные цветы которых издавали бы свет.

Фосфор играет большую роль в этом странном мире; атмосфера его постоянно насыщена электричеством, и не только животные его светятся так же, как и растения, но то же происходит и с людьми. Температура там очень высока, и у обитателей ее не было достаточной причины выдумать одежду. Кроме того, случается, что некоторые страсти выражаются освещением известной части тела. Это в большом виде то же, что происходит в малом на ваших земных полях, где в тихие летние вечера светящиеся червячки безмолвно сгорают огнем любви. У северных светляков, встречающихся во Франции, самец обладает крыльями, но не светится, самка же, наоборот, издает свет, но лишена крыльев. В Италии светляки обоих полов и летают и могут светиться. Человечество, о котором я тебе рассказываю, обладает преимуществами последнего типа. Некоторые формы земной жизни встречаются во многих родах звездного человечества. Так, например, подобно тому, как на земле, у муравьев, вслед за днем их воздушных свадеб, следует истощение и смерть всех самцов, как у пчел производители безжалостно умерщвляются, как у пауков они пожираются своими самками, если не сумеют убежать, подобно тому так же, как огромное число насекомых никогда не видит своего потомства и, благодаря этому, кладет яйца в такую среду, где новорожденные найдут свою первую пищу; точно также существуют миры, где старость неизвестна, где пламенная любовь сжигает в каком-то фантастическом исступлении все существа, захваченные минутным наслаждением и презирающие неизвестное будущее. Активный пол не переживает никогда следующего дня брака, а пассивный засыпает вечным сном, обеспечив будущность своему потомству.

Существуют миры, где жизненные отправления: дыхание, пищеварение, органические периоды, день и ночь, времена года и годы длятся необыкновенно долго, хотя нервная система у тамошнего человечества очень развита и мыслительная деятельность очень плодотворна. Жизнь кажется там бесконечной. Те, которые умирают от старости, переживают тысячи таких лет, но такие люди очень редки, и в исторических воспоминаниях этого человечества сохраняется память только о нескольких из них. Войн между племенами там никогда не было, потому что все они представляют один народ и говорят одним языком. Природное сложение этих организмов удивительное: болезни у них почти неизвестны, и поэтому нет докторов. Из этого проистекает то, что для такой большой мировой деятельности жизнь представляется бесконечной перспективой и скоро делается тяжелым бременем. Поэтому там все кончают жизнь самоотравлением. Этот обычай вошел в нравы с глубокой древности, и на редких стариков, которые по какой-нибудь причине не умертвили себя, смотря как на нечто исключительное, оригинальное, более или менее экстравагантное. Обращение к яду есть общий закон.

Но, друг мой, мне невозможно пересказать тебе всех редкостей вселенной. Достаточно, чтобы ты настолько поднял завесу, чтобы получить возможность провидеть непостижимое разнообразие живых существ на всех планетных системах, рассеянных в пространстве.

Сопутствуя мне мысленно в надзвездном путешествии, ты провел несколько часов далеко от земли. Хорошо уходить иногда таким образом в небесные области. Душа овладевает лучше сама собой и в уединенных размышлениях глубже вникает в мировую действительность. Земное человечество, ты понял это, является и в физическом, и в духовном отношении результатом действующих сил земли. Сила человеческая, рост, вес зависят от этих сил. Органические функции определяются планетой. Если жизнь ваша состоит из труда и отдыха, из деятельности и сна, так это вследствие вращения земли вокруг оси и вследствие ночи; на светящихся шарах, или на тех, которые освещаются несколькими попеременными солнцами, — не спят. Если едят и пьют, так это вследствие несовершенного состояния атмосферы. Тело тех существ, которые не едят, устроено не так, как ваше, потому что им не нужно ни желудка, ни кишок. Земной шар заставляет вас видеть вселенную известным образом: сатурнинский глаз видит иначе; есть чувства, ощущающие не то, что вы ощущаете, и не видящие того, что вы видите в природе. Каждый мир населен непременно разным человечеством и иногда таким, которое не похоже ни на животных, ни на растения. Есть люди всевозможных форм, всевозможных размеров, веса, цвета, всевозможных чувствований и характеров. Вселенная есть бесконечность. Наше земное существование есть только фаза бесконечности. Неистощимое разнообразие обогащает эту чудесную ниву предвечного Сеятеля. Роль науки изучать то, что земные чувства могут провидеть. Роль философии заключается в том, чтобы образовать синтез из всех ограниченных познаний и развить сферу мысли. Теперь, мой милый земной друг, ты знаешь, что такое земля во вселенной, ты знаешь элементарно, что такое небо и знаешь также, что такое жизнь и что такое смерть.

Но вот уже приближается заря, обращающая духов в бегство; наш разговор померкнет подобно тому, как меркнет свет Венеры при наступлении земного дня. Но мне хотелось бы прибавить к уже высказанным взглядам одно очень интересное замечание, внушенное мне теми же наблюдениями. Вот оно: если бы ты ушел с земли в тот момент, когда сверкнет молния, и летел бы в течение часа или более вместе со светом, то ты бы видел молнию столько времени, сколько бы ты на нее смотрел. Этот факт основывается на принципах, изложенных выше. Но если бы, вместо того, чтобы лететь точно — со скоростью света, ты летел бы несколько медленнее, вот что ты мог бы заметить: предполагаю, что этот полет от земли, в течение которого ты смотришь на молнию, длится минуту. Предполагаю также, что молния длится тысячную секунды. Ты продолжал бы видеть молнию в течение времени в 60.000 раз превышающем ее продолжительность. В нашем первом предположении путешествие это тождественно с путешествием света. Свет употребил 60.000 десятых секунды, чтобы дойти от земли до той точки пространства, где ты находишься: твой полет и его совпали. Но если бы, вместо того, чтобы лететь точно с такою же скоростью, с какою летит свет, ты полетел бы немного медленнее, и употребил бы, например, на тысячную секунды больше, чтобы дойти до той же точки, то вместо того, чтобы видеть всегда один и тот же момент молнии, ты увидел бы последовательно различные моменты, составляющие всю продолжительность ее, равную одной тысячной секунды. В течение этой целой минуты ты имел бы время увидеть сперва начало молнии, рассмотреть ее развитие, фазы и продолжение до конца. Пойми теперь, какие странные открытия можно было бы сделать во внутреннем составе молнии, увеличенной в 60.000 раз в порядке продолжительности ее! Какие ужасающие сражения ты имел бы время увидеть в ее пламени! Что за пляска демонов! Что за скопление атомов! Что за мир, скрытый, благодаря своей кратковременности, от несовершенных глаз смертных! Если бы ты мог видеть мысль, разделить и сосчитать атомы, составляющие человеческое тело, то это тело исчезло бы для тебя, потому что там были бы миллионы и миллионы двигающихся атомов, и для глаз наблюдателя это было бы туманное пятно, приведенное в движение силами тяготения. Ведь выдумал же Сведенборг, что вселенная, если посмотреть со стороны на ее совокупность, имеет вид огромного человека. Это был с его стороны антропоморфизм. Но что мы знаем наверно, так это то, что вещи не суть то, чем они нам кажутся ни в пространстве, ни во времени. Но вернемся к замедленной молнии.

Когда ты летишь со скоростью света, ты видишь перед собою постоянно картину, существовавшую в момент твоего отлета. Если ты в течение года будешь двигаться все с тою же скоростью, то у тебя перед глазами будет постоянно, одна и та же картина. Но, если — чтобы лучше рассмотреть событие, длившееся всего лишь несколько секунд, как, например, падение горы, лавины, землетрясение — ты полетишь так, чтобы видеть начало катастрофы, и, отставая немного от движения света, увидишь не все одно только начало, но сперва первый момент, последовавший началу, потом второй и так далее, пока не дойдешь до конца события через час, идя почти следом за светом; таким образом, событие продлится для тебя час, вместо нескольких секунд, ты увидишь камни или утесы висящими в воздухе и можешь, таким образом, составить себе представление о том, как совершалось событие и об его замедленных перипетиях.

Я вижу, что ты мысленно сравниваешь этот процесс с процессом увеличения времени посредством микроскопа. Это именно то и есть. Мы видим, таким образом, время растянутое, распространенное. И этот процесс растяжения времени следовало бы, строго говоря, назвать не микроскопированием, а скорее хроноскопированием, или хронотелескопированием (видеть время издали) времени.

Таким образом, продолжительность какого-нибудь царствования могла бы быть увеличена по доброй воле какой-нибудь политической партии. Так, например, можно было бы заставить Наполеона II, царствовавшего всего три часа, процарствовать в течение пятнадцати лет последовательно, растягивая 180 минут, составляющих 3 часа, в 180 месяцев, при удалении от земли со скоростью несколько меньшею, чем скорость света, таким образом, чтобы, удаляясь в первую минуту признания Наполеона II, дойти до последней минуты его царствования только через пятнадцать лет. Каждая минута была бы видна месяц, а каждая секунда двенадцать часов.

Заключение этого рассказа, мой милый Кверенс, покоится целиком на его принципе. Я хотел сообщить тебе, что физический закон последовательной передачи света в пространстве есть один из основных элементов условий вечной жизни. В силу этого закона всякое событие бессмертно, и прошлое есть всегда в то же время и настоящее. Облик земли за 6000 лет до нашего времени находится теперь в пространстве на расстоянии, какое пробегает свет в 6000 лет: миры, находящиеся в этой области, видят землю того времени. Мы можем непосредственно увидеть наше собственное существование и наши различные прежние существования; для этого достаточно быть на приличном расстоянии от миров, на которых мы жили. Есть звезды, которые вы видите с земли и которые больше не существуют, потому что они потухли, испустив световые лучи, которые доходят до вас только теперь; точно так же, вы могли бы получить отдаленный звук голоса человека, который мог умереть до той минуты, когда вы услышите его, если бы, например, он, издав крик, получил мгновенный апоплексический удар.

Я очень рад, что эти рамки позволили мне нарисовать в то же время и картину разнообразия этих существований и возможность существования живых форм, неизвестных на земле. Тут еще откровения Урании больше и глубже нежели откровения всех ее сестер. Земля есть только атом во вселенной.

Здесь я останавливаюсь; все эти многочисленные и разнообразные применения законов света оставались для вас незамеченными. На земле, в этой темной пещере, так точно охарактеризованной Платоном, вы прозябаете в неведении гигантских сил, действующих в природе. Настанет день, когда наука откроет в свете принцип всякого движения и внутреннюю причину вещей. Вот уже несколько лет, как спектральный анализ научил вас узнавать по световому лучу солнца или звезды вещества, из которых состоит это солнце или эта звезда; вы уже можете определить через расстояние в миллионы и триллионы верст состав небесных тел, от которых вы получаете световые лучи! Изучение света готовит вам еще более великолепные результаты, как в экспериментальной науке, так и в применении ее к всемирной философии.

Но преломление земной атмосферы распространяет по ту сторону зенита свет отдаленного солнца. Вибрации дня препятствуют мне беседовать с тобою дольше… Прощай, мой достойный друг. Прощай или, лучше сказать, до свиданья! Великие события совершатся вокруг тебя. После бури я, может быть, приду в последний раз подать тебе знак существования, показать, что я не забываю тебя. Потом, позднее, когда ты перестанешь жить на этой жалкой планете, я выйду к тебе навстречу, и мы совершим вместе путешествие среди неописуемых красот необъятности. В самых смелых снах твоего воображения ты не составишь никогда даже приблизительного понятия о поразительных редкостях, о невообразимых чудесах, которые тебя ожидают.

Конец