Ясновидение во сне, на расстоянии от места событий
Судя по примерам, приведенным выше, в иных снах как будто действительно видишь то, что происходит на расстоянии. Мы продолжим это исследование, опираясь на другие специальные факты, тщательно отслеженные, но не возвращаясь к явлению умирающих, так как несомненность последних явлений мы считаем отныне окончательно доказанной.
В этих примерах ясновидения во сне на расстоянии мы займемся лишь случаями прозрения событий настоящего времени; случаи угадывания будущего составят уже предмет следующей главы, последней в этой книге. Мы также отложим на время случаи ясновидения на расстоянии в состоянии бодрствования, а также анализ предчувствий. Такие разграничения, безусловно, необходимы для того, чтобы разобраться в исследовании этих фактов.
Уже много лет я занимаюсь изучением этих вопросов. Нижеследующий сон я напечатал в 1889 году в газете «Voltaire»; он был сообщен мне моим другом, парижским журналистом П. Конилем.
I. В 1844 году я был в седьмом классе лицея Людовика Святого. В это время мой дядя, Жозеф Кониль, судебный следователь на острове Бурбоне, приехал в Париж советоваться с врачами насчет опухоли, появившейся у него на шее и постепенно захватившей всю щеку и голову. Он решался на операцию, но врачи откровенно объявили моему отцу: «Без операции он может прожить года полтора, но если делать операцию, то он умрет под ножом хирурга».
Дядя так никогда и не узнал этого заключения. Каждый день изобретали новый предлог, чтобы отсрочить операцию. Однажды, в воскресенье, когда я пришел домой в отпуск, дядя был со мной особенно нежен и, прощаясь, сказал мне: «Поцелуй меня, мы с тобой больше не увидимся». Разумеется, я старался разубедить дядю, потому что очень любил его; потом вернулся в свое училище.
В ночь с четверга на пятницу на той же неделе мне приснилось, будто я нахожусь в Курбвуа, где проживали летом мои родители, а с ними и дядя. В обширной комнате, выходящей в сад, лежал дядя в своей постели под красным пологом; возле него сидели мой отец, мачеха и старая служанка-бретонка Луиза, много лет служившая в нашей семье. Дядя говорил поочередно со всеми. Отцу моему и мачехе он подал несколько советов насчет меня и сестры, и я отчетливо слышал его слова; я мог бы повторить их, — видение так врезалось мне в память, что я до сих пор помню его, точно оно явилось мне вчера. Луизе дядя отдал свой кошелек. Как сейчас слышу рыдание этой преданной женщины. Наступило молчание, потом Луиза заговорила: «Monsieur Жозеф, вот уже три месяца, как вы не можете открыть правого глаза, попробуйте приложить к нему медальку от Орэйской Богоматери, — авось поможет».
Дядя улыбнулся, приложил медаль к глазу, и оба глаза открылись. Дядя был человек верующий. «Мне не прожить и ночи, Луиза, — сказал он, — я это чувствую. Пошлите за священником». Луиза отправилась. Отец мой и мачеха держали руки больного, который продолжал беседовать с ними, причем для меня не пропадало ни единого слова. Потом явился священник. Его оставили наедине с умирающим. Я присутствовал при исповеди, но уже не слыхал слов. Священник вышел; мои родители вернулись с Луизой; скоро началась агония, и я отчетливо видел все ее скорбные подробности. Дядя испустил последний вздох, его не стало… Когда я проснулся, на часах колледжа пробило два. У меня глаза были полны слез. «Сны лгут, наверное, надо ожидать противоположного тому, что снится, — решил я, — мне снилось, что дядя умер — значит, ему лучше».
В воскресенье утром один друг нашего семейства пришел за мной и сообщил мне печальную новость. Когда я приехал в Курбуа, отец передал мне последние наставления дяди… и это было слово в слово то самое, что я слыхал во сне. Пораженный, я спросил отца: «Не говорил ли дядя того-то и того-то?» — «Да, говорил». — «В последние минуты его жизни случилось то-то и то-то?» И я рассказал отцу, что я видел и слышал. Все оказалось верным, точка в точку. «Но откуда ты все это знаешь?» — «Мне приснилось. Скажи мне, папа, в котором часу скончался дядя?» — «Ровно в два часа». — «Как раз в тот час, когда я проснулся!»
В данном случае ум спящего, как будто переносясь на расстояние, видел все, что делается вдали, в комнате умирающего дяди. В другом сне тот же Кониль видел Гавр, хотя никогда не бывал в этом городе, а потом, когда посетил его, то прекрасно узнавал все улицы и дома.
Вот еще несколько примеров такого же порядка, выбранных из присланных мне писем.
II. Несколько раз в моей тридцатилетней священнической деятельности меня инстинктивно влекло к одру моих умирающих прихожан, хотя ранее я даже не подозревал об их болезни. Приведу один только пример.
Однажды в час ночи я вдруг проснулся — мне привиделся один из моих прихожан, в постели, зовущий меня громкими криками. В пять минут я оделся, взял маленький фонарь и пустился бежать к дому больного. На полдороге мне попадается слуга, впопыхах посланный за мной. Прихожу к умирающему, уже потерявшему сознание после случившегося с ним апоплексического удара. Я только успел прочесть отходную, как он скончался. А это был человек здоровенный, крепкий, и в этот вечер он лег спать совершенно здоровым.
Буэн,
почтенный каноник,
кюрэ в Кузе (Дордонья)
III. У меня были хорошие знакомые, фермеры в Шевенне; я давно не виделся с ними. Как-то раз ночью со мной был страшный кошмар: мне приснилось, будто вся их ферма объята пламенем, и я делал нечеловеческие усилия, чтобы помочь им, но голос замирал у меня в горле, подошвы точно приросли к земле. Наконец, в тот момент, когда все здания рухнули, я проснулся с сухостью в горле, весь разбитый. Между тем и жена моя проснулась. Я рассказал ей свой сон; она посмеялась над моим волнением. На другой день, утром, я получил через нарочного извещение, что ферма действительно была истреблена пожаром.
Жорж Паран,
мэр во Виэж Фати (Эн)
IV. Несколько лет назад я жил в поместье, находившемся в нескольких километрах от Папеете, главного пункта французских владений в Океании. Мне пришлось ехать на вечернее заседание генерального совета, и я около полуночи выехал из города, один на английской тележке; дорогой меня застигла страшнейшая гроза. Фонари мои потухли, по дороге, где я ехал вдоль берега морского, была тьма кромешная; лошадь моя испугалась и понесла. Вдруг я почувствовал сильный толчок: моя тележка разбилась о дерево. Оба колеса остались на месте, а я, очутившись между лошадью и кузовом, полураздавленный, был влеком взбесившейся лошадью: удивляюсь, как я еще остался жив. Сто раз я мог бы разбиться насмерть. Однако, не теряя присутствия духа, я старался успокоить своего коня и выпутаться из обломков экипажа. Затем я принялся кричать и звать на помощь, но, право, только для очистки совести, — местность была кругом пустынная. Вдруг вижу какой-то огонек, движущийся навстречу. Несколько минут спустя ко мне подходит моя жена с фонарем; она прошла около двух километров и наткнулась прямо на меня. Оказывается, она легла спать и вдруг проснулась от ясного сознания, что я нахожусь в смертельной опасности. Не задумываясь, она зажгла фонарь и под проливным дождем побежала мне на выручку.
Мне часто и прежде случалось возвращаться из города поздней ночью, но никогда жена моя так не беспокоилась обо мне. Но в эту ночь она действительно как бы провидела случившееся со мной и не могла устоять против непреодолимой потребности поспешить мне навстречу. Что же касается меня, то я не помню, чтобы я направлял к ней горячий мысленный призыв: признаюсь, я был в полубесчувственном состоянии, когда вдруг услышал среди ночи голос, кричавший мне: «Я знаю, что ты расшибся, вот я и пришла».
Жюль Тексье
(Шателлеро)
V. Я жил возле города Сетта с женой, тещей и двумя дочерьми. Каждое утро я ездил в город на извозчике, которого нанимал помесячно и который приезжал за мной ровно в половине девятого. Однажды я проснулся в пять часов утра, увидев страшный сон.
Мне приснилось, будто какая-то молодая девушка упала из окна и расшиблась насмерть. Я рассказал этот сон своим домашним: было семь часов и все уже встали. Потом я сошел в сад, дожидаясь своего возницу; но в этот день он опоздал и приехал только в половине десятого. Я рассердился, так как это внесло неудобство в мои дела. Но возница объяснил, что он заменяет своего хозяина, потому что сегодня поутру, в пять часов, дочь хозяина, десятилетняя девочка, упала из окна — и насмерть. Я никогда не видел этой девочки.
Мартин Галл.
19, улица Клеман Маро, Париж
VI. Шесть лет тому назад у меня родился второй ребенок. Из-за плохого состояния моего здоровья моя мать сейчас же увезла его к себе, за шестьдесят лье, чтобы воспитывать его на своих глазах. Я поправилась, и мысли мои, конечно, были постоянно направлены к дорогому малютке, которого так скоро отняли у меня. Мы часто получали о нем известия, очень утешительные, и вообще мы были совершенно спокойны на его счет. Однажды утром я проснулась под очень тяжелым впечатлением: ночью мне приснилось, будто мой ребенок горбатый. Я сказала об этом мужу и заплакала. Но он рассмеялся мне в ответ. Встав, я сейчас же написала матери, прося ответить мне немедленно и сообщить подробные сведения о малютке. Нам отвечали, расхваливая ребенка на чем свет стоит. Через некоторое время мать моя приехала навестить меня и вечером, в минуту откровенности, призналась, что мое письмо привело ее в отчаяние, что действительно в этот период времени у ребенка обнаружились признаки нароста в виде горба. В сущности, это оказалось пустяками; с помощью массажа удалось устранить эту небольшую выпуклость; но одно время мать моя и кормилица были сильно озабочены. Мое письмо попало в самый разгар этой тревоги.
Мари Дюшэн
(Париж)
VII. Мой дядя, живший тогда в 60 километрах от Байонны, увидел во сне, что близкий друг его, некто Рауш, был убит на морском бульваре Байонны. Вскоре он действительно получил известие, что друг его убит испанцами в ту самую ночь, когда ему приснился этот сон.
Ж.Ф.
(Бордо)
VIII. В 1873 году моя мать, тогда еще молодая девушка, жила на улице Тонелей у своих родителей. У нее было знакомое бедное семейство Моранжей. Однажды в субботу вечером она навестила эту семью, и маленькая Моранж, которую она очень любила, показала ей свое новое платье. На другое утро мама, проснувшись, рассказала своей матери приснившийся ей сон: будто все Моранжи умерли.
В тот же день узнали, что, действительно, семья Моранжей вся поголовно погибла во время пожара, случившегося в их доме.
Марсель Гершель.
8, Фобур-Сен-Дени, Париж
IX. Могу сообщить вам факт, безусловно достоверный, случившийся со мной несколько лет назад. Однажды мне приснилось, будто я вижу двух моих знакомых дам в глубоком трауре, хотя и не имела никакого понятия, кто у них скончался. На мой вопрос они отвечали, что носят траур по одному и тому же человеку, приходящемуся одной из них мужем, а другой — братом. И что же? Через несколько дней после этого человек, о котором шла речь во сне, действительно умер в ту самую ночь.
Кончина его последовала в Москве; дамы эти находились в то время в Германии, а я в Митаве, в Курляндии.
София Герренберг
(Митава)
X. Когда я была еще молодой женщиной, я однажды увидела во сне, будто у нас из конюшни украли лошадь: я отчетливо видела, как вор осторожно выводил лошадь из стойла. Проснувшись, я рассказала сон своему мужу; он пошел на конюшню и убедился, что лошадь действительно пропала. Три года спустя воры были пойманы, и за лошадь заплачена ее стоимость.
Вдова К. Ф.
XI. Г-жа Б. жила несколько лет назад на вилле в окрестностях Йокагамы. Она имела привычку каждый день отдыхать перед обедом. Однажды, по обыкновению, она легла вздремнуть и вдруг, проснувшись, воскликнула: «Ах, Боже мой, вон Н.- он тонет! Спасайте, спасайте его! Ах, он умер!» Она видела все это совершенно ясно. Муж старался успокоить ее, смеялся над ее сном; но через несколько часов явился посланный сообщить, что их близкий друг Н. утонул, купаясь в реке, куда он отправился перед тем, как прийти обедать к ним на виллу, согласно условию. Его намерение придти на обед к Б. легко объясняет, почему он думал о них, идя купаться. Час несчастного случая и сна г-жи Б. совпадали точь-в-точь.
Е.Бад
(Гамбург)
XII. Мне хочется сообщить вам один странный сон, который произвел на меня сильное впечатление, хотя я вовсе не суеверна.
В это время я была наставницей в одном пансионе Энского департамента. Однажды мне приснилось, будто я иду по главной улице моего родного города и, подняв глаза, вижу на ясном небе, в северо-западном направлении, большой черный крест, над которым отчетливо значатся две буквы, расположенные следующим образом М + М. На другой день я рассказала свой сон, тщетно старалась вспомнить, кто из моих родных носит имя, начинающееся с этих инициалов; однако, не найдя никого, я забыла об этом сне. Несколько дней спустя я получила письмо, где говорилось, что скончалась одна моя тетка, жившая в селе, лежавшем в северо-западном направлении, Маргарита Марконнэ. Совпадение между моим сном и этой смертью было до того поразительно, что я никогда не могла о нем забыть. Страннее всего то, что я виделась с тетушкой чрезвычайно редко и почти никогда не вспоминала о ней.
Л. Марконнэ
(Монбелиар)
XIII. Несколько лет назад я прочел в одном английском журнале, что друг сэра Джорджа Франклина, некто Вальтер Сно, увидал во сне гибель экспедиции Франклина; ему приснилась во всех подробностях местность, где происходила катастрофа.
Этот Сно, искусный рисовальщик, проснувшись, взялся за карандаш и нарисовал всю местность, виденную во сне, — лодки, глыбы льда и все прочее. Один большой американский иллюстрированный журнал поместил этот рисунок с кратким описанием впечатлений Вальтера Сно. Долгое время спустя, когда были найдены останки Франклина и его товарищей в арктических льдах, очевидцы также зарисовали местность, положение застывших трупов, лодок, собак, запряженных и замерзших; оказалось, что этот рисунок точь-в-точь совпадает с картиной, виденной Вальтером Сно во сне. Не помню названия этих журналов, но, надеюсь, вам легко будет проверить сообщенный факт.
Д-р Бронислав Галецкий,
адвокат.
Соборная площадь,
Фарнов (в Галиции)
XIV. Могу поручиться вам за достоверность следующего случая.
Мне было семь лет; моя мать, никогда со мной не расстававшаяся, однажды решилась отпустить меня погостить к одной тетке в провинцию. Месяц прошел вполне благополучно, как вдруг однажды утром мама в испуге прибежала к дяде. «Ради Бога, — умоляла она, — напишите поскорее сестре, я в смертельной тревоге! Сегодня мне приснилась моя дочь, вся окровавленная, лежащая посреди дороги. Наверное, с ней случилось несчастье; у меня такое предчувствие. А вы знаете, что в подобных вещах я редко ошибаюсь!»
Дядя посмеялся над мамой, говоря, что жена его слишком осторожна и не подвергнет меня никакой опасности. Но на другое же утро он получил от жены письмо, в котором та рассказывала, с просьбой пока не говорить моей матери, о случившемся со мной происшествии.
В ту самую ночь, когда мать видела меня во сне окровавленной, мы ехали с тетей и еще двумя лицами в экипаже. Было темно, наши фонари потухли, и мы очутились среди полей, как вдруг лошадь взбесилась, понесла и сбросила наземь всех сидевших в экипаже, не причинив им ни царапины; только одна я, в то время спавшая глубоким сном, попала под брюхо лошади, которая разбила мне лицо и грудь своими копытами. Кровь лилась потоками, у меня было разорвано ухо, я слышала отчаянные крики… наконец люди явились к нам на помощь и нашли меня лежащей в обмороке в самом плачевном состоянии. Мамин сон оправдался наяву.
Г.Д.
(Париж)
Как видите, немало бывает примеров видения на расстоянии во сне. Нам кажется, что такие многочисленные наблюдения делают отрицание подобных явлений невозможным. Извлекаем еще несколько снов из книги «Телепатические галлюцинации». Первый из них сообщен д-ром Геодалем Джексом, живущим в Ливерпуле.
XV. Миссис Джонс, жена Уильяма Джонса, лоцмана в Ливерпуле, заболела 27 февраля 1869 года. За мной пришел ее муж, говоря, что у жены его бред. Проснувшись от глубокого сна, она вдруг объявила, что брат ее, Виллиам Руландс, также лоцман, утонул в реке. Муж старался ее успокоить, говоря, что в этот час Руландс не мог находиться на воде. Но она настойчиво утверждала, будто видела его утонувшим.
Вечером было получено известие, что около упомянутого часа, то есть около половины третьего, Руландсу пришлось не в очередь вводить одно судно в реку. Внезапно его маленькую лодку опрокинуло, и он погиб.
Вот также поразительный пример видения на расстоянии во сне. Следствие подтвердило достоверность этого факта. То же самое можно заметить о следующем случае, рассказанном г-жей Грин из Ньюри (Англия).
XVI. «Мне приснилось, будто две какие-то прилично одетые женщины ехали в тележке, сами правя лошадью. Лошадь остановилась у реки напиться, но, потеряв равновесие, поскользнулась, и ее потащило течением. Женщины стали звать на помощь, шляпы слетели у них с головы, и все исчезло в потоке. Я с плачем проснулась и рассказала мужу свой сон. Он спросил меня, знаю ли я, кто эти женщины? Я отвечала, что, кажется, никогда их не видела. Я встала взволнованная. В этот день, 10 января, было как раз рождение моего сына, поэтому-то я в точности запомнила дату сна.
В марте я получила письмо и газетную вырезку от моего брата, жившего в Австралии; он сообщил мне о своем горе — смерти одной из своих дочерей, утонувшей со своей подругой как раз в тот самый день и даже час (если принять во внимание разницу во времени), когда мне приснился мой странный сон».
Сын протестантского епископа Иовы (США) передает, что он видел во сне, как отец его, находившийся от него на расстоянии пяти километров, упал с лестницы. Вот его письмо к одному родственнику:
XVII. «Надо вам знать, что между мною и отцом моим существуют отношения особенно горячей привязанности; я всегда чувствую и знаю, когда он в опасности, даже если нас разделяет расстояние в несколько миль.
В ту памятную ночь, когда он упал с лестницы, я вернулся домой усталым после утомительной работы и, поужинав, немедленно лег спать. Лишь только голова моя коснулась подушки, я заснул глубоким сном, не слыхал, как легла моя жена, и ничего не видел во сне, покуда отец мой не явился мне стоящим на вершине лестницы и готовым упасть. Я бросился, чтобы схватить его, и с шумом спрыгнул с постели. Жена моя проснулась, удивляясь, что такое со мной приключилось. Я зажег свечу и заметил на своих часах, что было четверть третьего. Потом я рассказал жене о своем кошмаре. Она старалась поднять меня на смех, но я не мог заснуть всю ночь напролет и даже не ложился; впечатление было слишком сильно, я не сомневался, что отец серьезно ушибся. Рано утром я телеграфировал домой с запросом, все ли благополучно, и получил от отца письмо, подтверждавшее все виденное мною во сне с такой точностью, что время видения совпадало с действительностью минута в минуту. Каким образом мог я увидеть отца падающим с лестницы, когда он жил на расстоянии трех миль, — этого я не берусь объяснять».
Г. М. (Ли)
Этот случай был опубликован г. Сиджвиком в «Журнале Лондонского психического общества".
К этому прибавляем следующий рассказ, присланный в августе 1900 года г-жею А. Гольстейн (Париж). Этот случай менее удовлетворителен в смысле доказательств, чем предыдущий, потому что сон никому не был рассказан ранее того, как оправдался; однако он произвел необыкновенно сильное впечатление на д-ра Голинского, и нет вероятности предполагать, чтобы позднее подробности были сильно изменены. Случай этот отличается от предыдущего тем, что впечатление ясновидения, по-видимому, обусловлено было не каким-нибудь отношением между действующей силой и субъектом и не каким-нибудь специальным толчком, которому подверглась эта действующая сила, а горячим желанием субъекта получить помощь (психические волны?).
Вот как об этом повествует д-р Голинский, врач в Кременчуге (Россия).
XVIII. «Я обедаю в три часа и имею привычку после обеда вздремнуть часок-другой. Однажды, в июле 1888 года, я, по обыкновению, прилег на диване около половины четвертого. Мне снилось, будто позвонили, и я ощутил не совсем приятное сознание, что придется встать и идти к больному. Потом сразу я очутился в какой-то маленькой комнате с темными драпировками. Направо от двери, на комоде я заметил свечу или лампочку особенного, оригинального, устройства, невиданного мною доселе. Налево от двери лежала на постели женщина, у которой было сильное кровотечение. Каким образом я узнал о том, что у нее было кровотечение, — не знаю, но я был в этом убежден. Далее мне снится, что я оказываю ей медицинскую помощь, а затем я проснулся непривычным образом. Обычно я прихожу в себя после сна постепенно, но на этот раз я вскочил как встрепанный, точно кто-то разбудил меня. Была половина пятого.
Я закурил папироску и стал шагать взад и вперед по комнате в состоянии странного возбуждения, все думая про свой сон. Давно уже у меня не было в практике случая кровотечения, и я размышлял, что бы сей сон значил?
Минут через десять кто-то позвонил, и меня потребовали к больной. Войдя в комнату, я был поражен, сразу узнав обстановку, виденную мною во сне. Особенно удивила меня керосиновая свеча, стоявшая на комоде, — точь-в-точь, как в моем сне. Мое изумление было так велико, что я как бы утратил ясное различие между сном и действительностью и, подойдя к постели больной, спокойно спросил ее: «У вас кровотечение?» Я опомнился лишь тогда, когда больная отвечала с удивлением: «Да, но как вы узнали?»
Пораженный совпадением между моим странным сном и действительностью, я спросил больную, в котором часу она решилась послать за мною. Она объяснила, что больна с утра, но все колебалась, посылать ли за помощью, очень волновалась и только около четырех с половиной часов пришла к убеждению, что помощь необходима.
Я когда-то раньше лечил эту особу, но о теперешнем состоянии ее здоровья ничего не подозревал. Вообще мне редко что снится, и это единственный сон в моей жизни, который я запомнил, до того поразительно он оправдался наяву».
К наблюдениям ясновидения во сне можно присоединить следующие замечательные случаи ясновидения на расстоянии замагнетизирован-ным субъектом. Рассказ сообщен доктором Альфредом Бакманом со слов братьев Сур, фонографов в Истадте (Швеция).
XIX. В 1867 году мы часто виделись в Одензее, в Дании с нашим другом-гипнотизером Карлом Ганзеном, жившим по соседству. Почти ежедневно нам случалось встречаться также с одним юристом, Баллем, на которого Ганзен имел большое гипнотическое влияние; однажды вечером он пожелал быть усыпленным настолько глубоко, чтобы получить способность ясновидения. Мать наша жила в то время в Рескильде, в Зеландии. Мы попросили Ганзена послать Балля посетить ее. Было довольно поздно, и, после некоторого колебания, Балль перенесся туда в несколько минут. Он застал нашу мать больной, лежащей в постели; но она страдала только легкой простудой, которая скоро должна была пройти. В виде проверки этих сведений Ганзен просил Балля прочесть на углу дома название улицы. Балль возразил, что темно и трудно прочесть. Ганзен настаивал, и Балль прочел: «Skomagerstraede». Тогда мы подумали, что он ошибается, — матушка жила совсем на другой улице. Но через несколько дней мы получили от нее письмо, где она сообщала, что была нездорова и что переехала на другую квартиру, в «Skomagerstraede».
Другой случай провидения во сне того, что случилось в действительности на большом расстоянии.
XX. «Я жил в Валингфорде. У меня был приятель, некто Фредрик Маркс, студент высшей школы в Йеле. Брат этого Фредрика, Чарльз, находился в штате Нью-Йорк, у озера Онеиды. Однажды в дождливую погоду Фредрик отправился к себе в комнату полежать. Час спустя он сошел вниз, рассказывая, что сейчас видел своего брата Чарльза: он явился ему в видении, как он уверял, но, всего вероятнее, это было во сне. Фредрик был малый необыкновенно здоровый и обладал способностью засыпать днем, когда угодно. Итак, он видел брата Чарльза в маленькой парусной лодке еще с каким-то человеком, сидевшим на корме.
Свирепствовала страшная буря, вздымались огромные волны. Чарльз обхватил одной рукой мачту, а другой хватался за сломанный бушприт.
Опасное положение до того испугало Фредрика, что он проснулся, и видение исчезло.
Между тем три-четыре дня спустя Фредрик получил от Чарльза письмо, где тот рассказывал о приключении, случившемся с ним на озере Оне-ида. Утром упомянутого дня он с товарищем нанял лодку и распустил паруса; погода стояла прекрасная, и они отплыли миль на двадцать. После полудня на обратном пути их застигла страшная буря, бушприт сломался. Чарльз, видя опасность, схватился одной рукой за мачту, другой за бушприт, пробуя ошвартовать лодку, но ему это не удалось. В конце концов, оба вплавь достигли берега.
Озеро Онеида отстоит на триста миль от Валлингфорта, и, если принять во внимание разницу во времени, то выходит, что приключение и видение произошли в один и тот же час, может быть, даже в ту же минуту. Братья — люди совершенно разных характеров и темпераментов, и между ними не существует особенной духовной близости».
Б. Бристоль. Шорт-Бич (США)
Несомненно, что здесь действовало ясновидение на расстоянии.
Все эти рассказы доказывают с полной несомненностью, что человеческое существо одарено неведомыми способностями, дозволяющими ему видеть то, что происходит вдали. Вот пример, еще более удивительный, — где особа, игравшая главную роль, не только сама имела видение, но сразу явилась своему мужу и еще одному свидетелю.
XXI. «3 октября 1863 года я отплыл из Ливерпуля в Нью-Йорк на пароходе «City of Limerik». На другой день разыгралась на море сильная буря, продолжавшаяся девять дней подряд. За все это время мы не видели ни солнца, ни звезд, и не встретили ни единого судна; поручни были сорваны свирепым ветром, один из якорей снесен, что произвело большие беспорядки. Несколько парусов, хотя и туго укрепленных, были оторваны. На восьмую ночь непогода стала немного стихать, и я в первый раз мог насладиться благодетельным сном. К утру мне снилось, что я вижу жену мою, которую оставил в Соединенных Штатах. Она подошла к двери каюты в ночном пеньюаре. На пороге она, очевидно, заметила, что я не один в каюте, остановилась в колебании, потом приблизилась ко мне и, поцеловав меня, спокойно удалилась.
Проснувшись, я с удивлением заметил, что мой сосед по каюте, койка которого помещалась надо мной, но немного наискось, так как наша каюта была в кормовой части судна, — облокотился на край койки и пристально смотрит на меня.
— Экий счастливец, — сказал он мне, — вас посещают дамы!
Я просил его объяснить, что значат его намеки; он сначала упирался, а потом передал мне все, что я видел во сне, — выяснилось, что, лежа без сна на койке, он наяву видел ту же самую сцену, что я видел во сне! Его рассказ вполне согласовался с моим сном.
Моего товарища звали Виллиам Тэт, он был далеко не шутник, напротив, человек солидный, религиозный, — на слова его можно было безусловно положиться.
Прибыв на место, я сейчас же поехал в Ватертоун, где жила моя жена с детьми. Когда мы остались одни, первым ее вопросом было:
— Помнишь мое посещение неделю тому назад во вторник?
— Твое посещение, — удивился я. — Ведь мы находились тогда на расстоянии тысячи миль в море.
— Знаю, — возразила она, — но мне казалось, что я была у тебя.
— Быть не может! — воскликнул я. — Почему ты так думаешь?
Тогда жена рассказала мне, что, видя бурю и узнав о гибели «Африки», — судна, ушедшего в Бостон в тот самый день, когда и мы вышли из Ливерпуля в Нью-Йорк, — она сильно забеспокоилась за мою участь. В ту ночь, когда буря начала немного утихать, она долго не спала, все думая обо мне, наконец около четырех часов ей приснилось или показалось, что она побывала у меня. Перенесшись вдаль по безбрежному, разъяренному морю, она встретила низкое, черное судно, взобралась на него и, спустившись под палубу, дошла до моей каюты.
— На верхней койке, — сказала она, — лежал какой-то господин и пристально смотрел на меня; сперва я боялась войти, наконец решилась, нагнулась над тобой, обняла тебя, поцеловала и затем удалилась.
Описание, сообщенное женой моей, во всех подробностях согласовалось с действительностью, хотя она в глаза никогда не видела этого судна».
С.Вильмот,
заводчик в Бриджпорте
Сестра г. Вильмота, ехавшая на том же судне, пишет следующее:
«По поводу странного явления, испытанного моим братом во время нашего переезда на корабле «City of Limerik», я помню, что в то утро г. Тэт, ведя меня за руку к завтраку по причине страшной качки, свирепствовавшей в то время, спросил меня, не приходила ли я в каюту к брату прошлой ночью?
— Нет, — отвечала я, — почему вы так думаете?
— Потому что я видел женщину в белом, приходившую к вашему брату».
Жена г-на Вильмота пишет со своей стороны:
«Меня спрашивали, заметила ли я какие-нибудь приметы того человека, которого видела на верхней койке? Не могу на это отвечать с уверенностью. Одно мне врезалось в память — я была очень смущена его присутствием и тем, что он так пристально уставился на меня сверху.
Я рассказала о своем сне матери на другое утро и целый день ясно испытывала такое радостное впечатление, как будто повидалась с мужем. Впечатление было до того сильно, что я весь день чувствовала себя счастливой и успокоенной, к моему собственному удивлению».
Г-жа Вильмот
Этот замечательный случай заслуживает особенного внимания. Бесспорно, что существовало странное соотношение между впечатлениями трех лиц. Госпожа Вильмот видела — во сне или наяву — образ своего мужа, в той самой обстановке, какая окружала его в действительности. Сам Вильмот видел во сне то же, что ощущала и его жена, кроме того, а Тэт видел наяву собственными глазами то же, что приснилось г. Вильмоту. Вот три необъяснимых факта, которых, однако, нельзя не признать.
Марсель Серизолль передает следующие любопытные наблюдения, касающиеся его лично.
XXII. «В ноябре 1881 года мне приснился сон, чрезвычайно ясный: мне казалось, будто я читаю какой-то сборник стихотворений. Я испытывал такие же реальные ощущения, какие испытываешь наяву, когда читаешь книгу. Я не только понимал, что читаю, и наслаждался прочитанным, но глаза мои ясно различали шероховатую ткань бумаги и очень черный, жирный шрифт. Мои пальцы перевертывали толстые листы, а левая рука поддерживала довольно тяжелый фолиант.
Вдруг, перевернув страницу во сне, я проснулся и машинально, еще в полусне, зажег свечу, взял со стола карандаш и бумагу, всегда лежавшие возле книги, читаемой вечером (на этот раз это была «Военная история»), и записал две последние строфы стихотворения, прочитанного мною в книге моего сновидения. Несмотря на мучительные старания, мне никак не удавалось припомнить ничего, кроме этих двенадцати строк, написанных совершенно связно, на метафизическую тему; смысл их оставался неполным, так как текст обрывался на середине. Стихи эти, наверное, не были воспоминанием из прежде прочитанного — я тщетно искал их во всех сборниках очевидно, во сне я прочел их из какой-то неизданной и неведомой книги».
Вот еще случай предчувствия или прозрения путем сновидения:
XXIII. «Около 1880 года мой отец был судьей в Монтобане; у него служил один подчиненный, молодой стряпчий, некто Лапорт. Как теперь, вижу его перед собой — сухощавый, белокурый, с холодным взглядом, — словом, что-то загадочное было в его наружности. Надо заметить, что в то время я был еще совсем юношей и мало интересовался лицами судейского мира, поддерживая с ними чисто формальные отношения. В 1883 году отец мой умер, и вскоре после этого Лапорт был назначен судьей в Нантрон (Дордонья). Он совершенно исчез у меня из памяти, и только через два-три года он приснился мне в знаменательном сне. Я видел, как будто отец мой прохаживается по какой-то странной, зыбкой почве, точно на облаках. Вдруг из глубины вынырнула какая-то другая фигура и направилась к моему отцу. Мало-помалу фигура эта приняла вид Лапорта, и, когда обе тени сошлись, я отчетливо услыхал слова, произнесенные моим отцом: «Ага, это вы, Лапорт? Видно, пришла и ваша очередь?» Лапорт на это отвечал: «Ну да, это я», и они пожали друг другу руки… Тем сон мой и кончился. Несколько дней спустя я получил извещение о кончине г. Лапорта, судьи в Нантроне; он умер совсем молодым, и в тот самый день, когда приснился мне».
По-видимому этот род телепатического явления умирающего, но, вероятно, явление, исходившее не от него самого, так как он был человеком совсем посторонним тому лицу, кому явился; может быть, это тоже ясновидение на расстоянии, но трансцендентального порядка.
Кстати о снах, — давно известен следующий исторический факт:
XXIV. Принцесса Конти увидела во сне, будто один из флигелей ее дворца обрушивается и грозит раздавить ее детей, спавших в этих апартаментах. Картина, представившаяся ее воображению, потрясла ее до глубины души. В испуге она вскочила с постели, позвала своих прислужниц, спавших в уборной, рассказала им сон и потребовала, чтобы ей немедленно принесли детей. Женщины возражали, что сны всегда лгут. Но принцесса повторяла свое приказание. Тогда воспитательница и кормилица стали говорить, что молодые принцы спокойно спят и что было бы жестоко нарушать их сон. Принцесса, видя их упорство, накинула на себя пеньюар и отправилась сама. Едва успели перенести детей в спальню к матери, как комната, где они прежде спали, обрушилась [Для подобного рода снов см. Светония «Жизнь Августа», Цицерона «О прорицаниях», Валерия Максима — «Сновидения».].
Ясновидение во сне на расстоянии, без помощи глаз, аналогично тому, что было неоднократно наблюдаемо магнетизерами у «видящих» субъектов. Приведем один пример, неоспоримо достоверный, зафиксированный несколькими врачами во время операции по удалению раковой опухоли на груди, совершенной абсолютно безболезненно во время магнетического сна. Случай этот рассказан Бриером де Буамоном.
XXV. В июне 1828 года г-жа Плантен, 64 лет, обращалась к одной сомнамбуле, рекомендованной ей доктором Шаплэном, и та предупредила ее, что у нее над правой грудью образуется опухоль, грозящая принять характер рака. Больная затем провела лето в деревне, а в конце сентября явилась опять к доктору Шаплэну, признавшись ему, что опухоль значительно увеличилась. В октябре он начал магнетизировать больную, и она стала подчиняться ему, но ясновидящий сомнамбулизм проявился у нее лишь в неполной форме. Наконец на груди у нее появилось изъязвление, и доктор нашел, что единственным способом спасения является удаление груди. Того же мнения оказался и хирург Клоке. Оставалось только склонить больную на операцию; доктору Шаплэну удалось уговорить ее благодаря магнетическому влиянию, которое он на нее оказывал. Он направил всю силу своей воли на то, чтобы вызвать нечувствительность пораженного органа. Больную не оповестили в точности, в какой день будет произведена операция, а между тем ее назначили на 12 апреля 1829 года. Прежде всего доктор Шаплэн привел больную в магнетическое состояние; он сильно намагнетизировал ту часть, которая должна была подвергнуться удалению. Вот отчет об этой операции, представленный в Медицинскую Академию: «В назначенный день Клоке, придя поутру, застал больную совершенно одетой и сидящей в кресле в позе человека, погруженного в спокойный сон. Около часу назад она, по обыкновению, сходила к обедне, и затем доктор Шаплэн усыпил ее магнетическим сном. Больная очень спокойно говорила о предстоящей операции; все было уже приготовлено: она сама разделась и села на стул.
Первый надрез от подмышечной впадины шел над опухолью к наружной поверхности соска. Второй надрез, начатый из той же точки, огибал опухоль снизу и направлялся навстречу первому; таким путем опухоль была удалена. Продолжительность операции равнялась 10–12 минутам.
Во все это время больная продолжала спокойно беседовать с хирургом и не обнаружила ни малейших признаков чувствительности, ни малейшего движения черт лица, никакого изменения в дыхании или голосе; даже пульс оставался спокойным. Больная все время находилась в состоянии автоматической невозмутимости. Когда хирург промывал рану губкой, смоченной водой, больная шутливо несколько раз проговорила: «Ах, перестаньте, мне щекотно!»
У этой больной была замужняя дочь, г-жа Лаганде, живущая в провинции, она могла приехать в Париж лишь через несколько дней после операции. Г-жа Лаганде имела способность приходить в состояние сомнамбулизма и тогда проявляла необыкновенное ясновидение.
XXVI. Доктор Клоке попросил д-ра Шаплэна привести г-жу Лаганде в состояние магнетического сна и предложил ей несколько вопросов, касающихся ее матери. Она отвечала следующее: «Матушка очень ослабела за последние дни; она только и живет магнетизмом, который поддерживает ее искусственно. Завтра жизнь ее угаснет тихо, без агонии, без страданий». — «Какие органы более всего поражены?» — «Правое легкое съежено, окружено клейкой пленкой и плавает в жидкости. Но более всего у матушки болит вот это место, — продолжала сомнамбула, показывая на нижнюю часть лопатки, — Правое легкое атрофировано. В оболочке сердца водянка». — «В каком состоянии другие органы?» — «Желудок и кишки здоровы, печень бела и обесцвечена на поверхности».
Когда больная скончалась на другой день, то врачи, производившие вскрытие тела, пожелали еще раз услышать, что говорила дочь покойной о состоянии внутренних органов г-жи Плантен, и сомнамбула повторила все сказанное ею раньше. Хотя дверь комнаты, где производилось вскрытие, была заперта, но г-жа Лаганде, находясь в состоянии сомнамбулического сна, следила, как воочию, за действием скальпеля в руках хирурга, и говорила, обращаясь к присутствующим: «Зачем делают надрез по середине груди, когда пораженные органы находятся на правой стороне?»
Все указания, сообщенные сомнамбулой, о состоянии внутренних органов оказались совершенно точными. Свидетели этого факта, прибавляет Б. де Буамон, еще живы и занимают почетное положение в медицинском мире. Правда, случалось, что их сообщения истолковывались различно, но никто никогда не сомневался в их правдивости.
Итак, вот еще вполне достоверный случай магнетического зрения без посредства глаз. Он еще замечательнее, чем эта безболезненная операция по удалению груди, о которой мы сообщили потому, что это была первая медицинская операция, произведенная при помощи магнетизма. Бриер де Буамон приводит еще один пример магнетического зрения на расстоянии.
XXVII. Я знавал жену одного кавалерийского полковника, которую магнетизировал муж и которая стала сомнамбулой; во время лечения он заболел и вынужден был позвать к себе на помощь одного из офицеров своего полка. Это продолжалось с неделю. Некоторое время спустя, на магнетическом сеансе муж, приведя жену в состояние сомнамбулизма, задал ей вопрос об этом офицере. «Ах, несчастный! — воскликнула она. — Я вижу его, он в X… Он хочет лишить себя жизни, берет пистолет, бегите к нему скорее…» Указанное место находилось на расстоянии одного лье. Туда послали верхового, но он опоздал — самоубийство уже совершилось.
Можно было бы привести бесконечное количество примеров, но уже из всего вышеприведенного ясно, что зрение без посредства глаз в состоянии сомнамбулизма — явление довольно частое, которое нельзя не признать, невзирая на многочисленные надувательства и подделки, еще более частые. Невозможно отрицать существование зрения на расстоянии, в состоянии сна или сомнамбулизма.