Услышав ответ колдуна, Макхаддиш выпрямился, на его лице было написано подозрение. Он ожидал, что колдун потребует богатства, власти или того и другого вместе. Но он не ожидал, что ему прикажут поделиться секретными сведениями.

– Ты что, не расслышал? Это же простой вопрос, – усмехнулся Малькольм. – Расскажи о ваших с Кереном планах.

Несмотря на охвативший его ужас, Макхаддиш оставался опытным воином, привыкшим за долгие годы подчиняться дисциплине и хранить верность присяге. Раскрыть планы для него означало предательство. Он крепко сжал губы и покачал головой.

Но посох Малькольма продолжил свою работу, потихоньку стирая защитную линию. Макхаддиш прекрасно знал легенды своего народа. Он был уверен, что эта черная линия – его единственная защита от Сертрекниша. Едва разрыв станет достаточно большим, чтобы через него проник демон, то ему конец. Сертрекниш схватит его, упирающегося изо всех сил, и утащит в ночную тьму среди деревьев… и в вечную пустоту.

Верность данному слову и воинская дисциплина боролись в душе военачальника скоттов с усвоенными с детства суевериями. Суеверия победили. Макхаддиш схватился рукой за конец посоха, останавливая его движения.

– Скажи, что ты хочешь знать, – произнес он тихо, признав свое поражение.

– Ваш план атаки, – сказал Малькольм. – Численность отрядов. Когда скотты придут сюда…

Макхаддиш больше не колебался. Он уже дал слабину, так что не имело смысла отпираться. Он подумал, что лучше разом покончить со всем этим.

– Первая волна – это двести человек из кланов Макфревин, Маккентик и Макхаддиш. Командующий – Калеб Макфревин, военачальник старшего клана, – сообщил он.

– Вы собираетесь занять замок Макиндо, а после разойтись по всему Норгейтскому уделу, верно? – спросил Малькольм.

Макхаддиш кивнул:

– Макиндо станет нашим оплотом, нашим главным лагерем. Заняв его, мы сможем привести сюда через границу больше отрядов.

В нескольких метрах от них Уилл с Хорасом обменялись тревожными взглядами. Оба они прекрасно представляли, что могут натворить двести опытных воинов в этом уделе. И это только первые отряды. Как только скотты разобьют здесь свой лагерь, к ним на подмогу прибудут новые отряды.

Для того чтобы выбить скоттов, потребуется целая армия. И эта армия должна будет подойти с юга. Пройдут месяцы, прежде чем король Дункан соберет достаточно сильное войско и пошлет его на север. К тому времени скотты уже прочно укоренятся здесь, и вполне может случиться так, что уже невозможно будет отбросить их назад через перевалы в высокогорные равнины Пикты. Особенно если они засядут в замке Макиндо. Тем самым будет положено начало длительной затяжной войне без всякой гарантии на победу. С тем же успехом можно сразу перерисовывать карты Аралуина и Пикты, перенося границу на пятьдесят километров южнее.

Но о многом из того, что они услышали, друзья догадывались и так. Оставалось лишь узнать ответ на один вопрос. Ключевой вопрос для будущего Норгейта.

– Когда это произойдет? – задал вопрос Малькольм.

На этот раз Макхаддиш помедлил. Он тоже понимал, что это очень важный вопрос, и на мгновение воинская честь взяла в нем верх.

Но ненадолго. Малькольм вырвал из его руки свой посох и снова провел им по тонкой линии из черного порошка.

– Через три недели, – сказал Макхаддиш, – начиная со вчерашнего дня. Калеб Макфревин уже собирает воинов. Сейчас отряды сходятся к границе. Чтобы перейти через немногие открытые перевалы и выстроиться в боевом порядке, скоттам потребуется время. Они будут под Макиндо через три недели.

Малькольм шагнул назад, окинув сидевшего перед ним на коленях человека изучающим взглядом. Плечи пленника поникли, глаза были устремлены вниз. Во всей его фигуре читалось поражение. Макхаддиш выглядел полностью разбитым. Он предал свой народ и изменил присяге. Малькольму не хотелось злорадствовать, как и не хотелось признаваться Макхаддишу в том, что его обманули. Но не столько из-за сочувствия, сколько из-за догадки о том, что впоследствии с помощью этого обмана можно будет добыть еще больше сведений.

– Благодарю тебя, – сказал Малькольм сухо, после чего достал мешочек из внутреннего кармана, наклонился и насыпал порошок на землю, восстанавливая разорванную окружность.

Потом подошел к тлеющим останкам костра и бросил на угли еще одну пригоршню порошка. Тот с громким хлопком и яркой желтой вспышкой тут же разгорелся, как ни в чем не бывало. Языки пламени весело заплясали, поднимаясь к темному небу над Лихой чащобой.

Малькольм посмотрел на трех скандианцев, наблюдавших за происходящим в благоговейном молчании.

– Мы в безопасности, – сообщил он. – Сертрекниш больше не войдет в треугольник.

Скандианцы расслабились и уже не так напряженно сжимали в руках оружие, хотя, как заметил Уилл, и не спешили отпускать его. Тут из-за спины Малькольма послышался неожиданный всхлипывающий звук.

Макхаддиш рыдал. Но неизвестно, от стыда или облегчения.

* * *

Остаток ночи они провели на поляне. Пока стояла тьма, Малькольм подсыпал в костер свой магический порошок, чтобы тот не погас. Он продолжал делать вид, что делает это ради безопасности Макхаддиша.

С первыми, еще неясными проблесками рассвета над верхушками деревьев все направились обратно к Поляне Целителя. Шли молча. Даже при дневном свете Лихая чащоба оставалась крайне неприветливым местом, в котором не хотелось вести праздные разговоры, тем более что в памяти у всех еще были свежи события минувшей ночи.

Когда впереди показалась опушка Поляны Целителя, все участники процессии заметно повеселели. Оставшиеся на поляне скандианцы шумно поприветствовали своих товарищей, а воины-скотты с любопытством посмотрели на своего военачальника, который хмуро отворачивался от них. Опустившись на колени, он позволил Тробару снова приковать себя к большому бревну. Макхаддиш больше не был гордым военачальником. Он казался совершенно подавленным.

Целитель, смывший с лица краску, переодевшийся в свою обычную серую робу и ставший опять Малькольмом, махнул рукой Уиллу и Хорасу и направился к своей хижине.

– Нам лучше поговорить. Да и Орману не терпится узнать новости, – сказал он.

Молодые люди согласились и последовали за ним в дом. В гостиной целитель со вздохом облегчения плюхнулся в одно из резных кресел:

– Так-то лучше! – В его голосе явно ощущалось облегчение. – Я становлюсь слишком старым для подобных развлечений в лесу. Вы не представляете, как это утомительно – размахивать руками и изображать из себя злого колдуна. – Малькольм поерзал в кресле, устраиваясь поудобнее. – Найджел запустил летающее лицо слишком низко и едва не попал им мне по голове, так что пришлось резко наклониться. Боюсь, я растянул спину, – добавил он, поморщившись и потирая бока.

Услышав его голос, в гостиную вошли Орман с Ксандром. Орман обвел взглядом всех присутствующих.

– Надеюсь, экспедиция завершилась успехом? – спросил он.

Малькольм пожал плечами и тут же пожалел об этом, застонав от боли в спине.

– Можно сказать и так, – ответил за него Хорас. – Мы узнали названия кланов, численность отрядов и время наступления. Все заняло не более двадцати минут, – добавил он восторженно. – И кроме того, целитель здорово напугал Макхаддиша и наших друзей-скандианцев.

– И все? – улыбнулся Малькольм.

– Ну, я тоже немного поволновался, – застенчиво улыбнулся Хорас.

– И я, – признался Уилл. – Хотя и знал, как устроено большинство этих фокусов.

– Этим я похвастаться не могу, – усмехнулся Хорас. – Для меня-то все это было в новинку.

– Лицо демона в тумане и гигантский воин – это же обычные иллюзии, вроде волшебного фонаря, верно? – спросил Уилл Малькольма.

– Ага, обычные, – фыркнул Хорас.

Малькольм не обратил внимания на его замечание и ответил Уиллу. Он гордился своим мастерством создания иллюзий и был рад немного похвастаться.

– Верно. Дым служит двойной цели. Он создает экран, на котором даются изображения, но также и развеивается, искажая изображения, так что их нельзя четко разглядеть. Если бы Макхаддиш присмотрелся к ним, он бы заметил, насколько грубо они выполнены. Главное – это внушить человеку то, что он должен увидеть. Зритель сам заполняет пробелы в своем воображении. Обычно у него получается все гораздо страшнее, чем могу это сделать я.

– Огни среди деревьев я тоже видел раньше, – продолжил Уилл. – В конце концов, мы пользуемся ими, посылая сигналы Элис. Но летающее лицо… то, которое едва не ударило тебя… Как тебе это удалось?

– Ах да, этим я особо доволен. Хотя оно едва и не испортило все. Мы с Найджелом трудились над ним почти весь день. Парню всего семнадцать лет, но он довольно способный художник. Это всего лишь бумажный фонарь с нацарапанными на нем толстыми черными линиями. Мы подвесили его на очень тонкой проволоке, натянутой над всей поляной. В темноте она незаметна. Мы очень хорошо придумали, что лицо должно наклониться над нами, а потом исчезнуть над деревьями напротив.

– Но… мне показалось, что оно просто разлетелось искрами, – сказал Уилл.

Малькольм закивал:

– Да, это еще один химический фокус, которому я обучился несколько лет назад. Смесь серы, селитры и… – Он замолчал.

Как бы целитель ни гордился своим мастерством, но ему не хотелось выдавать все свои секреты.

– Немного того, немного другого, – продолжил он. – Получается смесь, которая очень сильно горит или взрывается, если ею что-то заполнить.

– Да, было очень красочно, – улыбнулся Хорас, вспомнив, как по небу пролетело изображение демонического лица, рассыпавшееся над деревьями искрами во вспышке пламени. – Мне кажется, для Макхаддиша это стало последней каплей.

– И это же едва не выдало меня, – многозначительно произнес Малькольм. – Как я сказал, изображение пролетело ниже, чем мы задумывали, и едва не ударило меня. Я бы запутался в проволоке, и, возможно, мой балахон загорелся бы. Если это увидел Макхаддиш, то, я думаю, он догадался бы обо всем.

– Так часто и бывает, – заметил Уилл. – Успех от неудачи отделяют считаные мгновения.

– Что правда, то правда, – согласился Малькольм.

Пока они обсуждали события минувшей ночи, Орман внимательно прислушивался к их беседе. Теперь он решил, что настал момент подвести итоги.

– Так какова общая ситуация? – спросил он.

– Неважная, – ответил Хорас. – По ту сторону границы стягиваются отряды скоттов численностью в двести человек, и они будут здесь менее чем через три недели.

– Значит, нам придется захватить Макиндо, прежде чем они доберутся сюда, – заключил Уилл.

Орман, Ксандр и Малькольм кивнули. Это было очевидно. Хорас же решил кое-что добавить от себя, что озаботило всех еще сильнее.

– И нам придется найти еще сотню человек для этой работенки, – сказал он.