Уэйт сидел на рундуке, стоявшем за стойкой для снаряжения. Он забрался сюда потому, что уж больно не хотелось сидеть рядом с этим Адамчиком. Видеть его безвольно опущенные, плечи, ссутулившуюся спину, поникшую рыжую голову. Даже не глядя, Уэйт знал, что обладатель этой Головы сейчас снова уставился ничего не видящим взором куда-то в пространство. Ну, прямо как корова, которая, одурев от всего, ждет, когда же на нее обрушится обух мясника. «И какого только дьявола, – подумал Уэйт, – этот мальчишка полез в морскую пехоту? Ну что ему тут надо? Насмотрелся, наверно, дурак, боевиков с Джоном Уэйном и Ричардом Видмарком. Вообразил, что может стать таким же бравым воякой. А теперь вот и расплачивается за свою глупость».

По мнению Уэйта, такие люди, как Адамчик, являются лишь никчемным балластом человеческого общества. Ну какой от них прок? Сидят вечно в дурацком мире иллюзий, а как только столкнутся с реальной жизнью, сразу начинают скулить и жаловаться. Пустые людишки. Он вот совсем не такой. Взять хотя бы всю эту болтовню насчет славы и доблести морской пехоты. Адамчикам она глаза застит, тянет их в мир иллюзий, а ему все это – тьфу. Эта ерунда ему голову не заморочит. Не верил он никогда во всяких героев и храбрецов и верить не собирается. Плевать хотел на придурков, которые бесстрашно идут в атаку, размахивая звездно-полосатым флагом. Чепуха! Он человек дела и трезвого подхода и на военную службу завербовался только потому, что ему позарез нужно было уйти куда-то от своих, избавиться от их надоевшей опеки, затеряться. Только поэтому.

– Эй, Уэйт!

Солдат вскочил с рундука, вытянулся в струнку:

– Есть, сэр!

В дверях кубрика стоял сержант Мидберри:

– А ну-ка быстро в сержантскую!

«Это еще что за новости», – удивился Уэйт, бегом направляясь к двери. Он быстро пробежал по кубрику, прикидывая в уме все, что произошло за день. Однако не нашел ничего, что могло бы внушать тревогу. Значит, дело не в нем. Скорее всего кто-то из отделения проштрафился. Опять небось этот чертов Адамчик. Вот же наказание. Подбежав к двери сержантской, он остановился, как положено, у косяка, трижды ударил что было силы в него кулаком и громко крикнул в закрытую дверь:

– Сэр, рядовой Уэйт просит разрешения войти в помещение сержантского состава!

– Разрешаю, – донеслось из комнаты.

Солдат толкнул дверь, сделал шаг через порог. Руки по швам, грудь вперед, подбородок резко вверх. Войдя в помещение, четко повернулся налево, щелкнул каблуками и, вытянувшись по стойке «смирно», доложил:

– Сэр, рядовой Уэйт явился по вашему приказанию!

Сержант Мидберри молча поглядел на него. Подошел к столу, взял чашку с кофе, отпил глоток, еще раз осмотрел солдата с ног до головы.

Ему правились четкость и исполнительность этого парня, нравилось, как он вошел, как доложил. Все было строго по уставу, как положено. Только не любил эти разговоры с солдатами один на один. Черт их знает, этих новичков желторотых, что там у них на уме, какие мысли в башке шевелятся. Вообразит еще, чего доброго, будто сержант в нем очень нуждается, а ты потом расхлебывай. Уэйт вроде бы не из таких. Да поди разберись. Чужая душа – потемки. Мидберри давно уже приглядывался к этому новобранцу и сейчас был уверен, что сделал правильный выбор. Уэйт не походил на тех, кто приносит неприятности.

– Послушай-ка, Уэйт, – начал Мидберри, – ты ведь спишь рядом с этим Адамчиком. Верно?

– Так точно, сэр!

– А чья койка напротив вас?

– Рядового Логана, сэр.

– Это с ним, стало быть, размещался Клейн?

– Так точно, сэр.

Мидберри не спеша выплеснул остатки кофе в раковину, сполоснул чашку, помолчал. Ему было не по себе. Странное, вроде бы даже глупое ощущение, будто он копирует одного киноактера. Того, что играет следователя в детективах. А вот с чего начать, он толком не знал. Это же вроде разговор по душам, не допрос. Значит, и говорить надо проще. А с другой стороны, нельзя особенно в сторону уходить. Да и вожжи отпускать тоже опасно. Надо сделать так, чтобы получилась вроде бы случайная, ничего не значащая беседа. Да только как этого добиться?

– Скажи-ка мне, как этот Адамчик отнесся к случаю с Клейном? Ну, когда тот свихнулся.

– Нормально, сэр.

– Он говорил с тобой об этом?

– Так точно, сэр. Немного…

– И что же сказал?

– Да вроде бы, сэр, беспокоился о парне. Мне кажется, он сам перетрусил. Напугался здорово. И с тех пор вроде бы стал даже больше стараться…

– Ну что ж, это неплохо. А сам-то ты? Тебя этот случай небось тоже удивил?

– Никак нет, сэр…

– Что ж так? Ты знал что ли, что он свихнулся?

– Никак нет, сэр…

– А говоришь, не удивился?

– Да нет, сэр. Просто я об этом совсем не думал…

– Он тебе казался слабаком, этот Клейн, верно? Ну, таким, что может свихнуться, когда трудно? Я хотел сказать, что, мол, когда становится чуть-чуть потруднее, такие сразу же слабину дают…

– Не знаю, сэр. Не могу знать…

– Но ведь ты же командир отделения. А командир должен знать своих солдат. Выдержат они или нет.

– Сэр, рядовой Клейн не из моего отделения.

Мидберри вновь подошел к столу, уселся в кресло. Глаза Уэйта неотрывно глядели куда-то поверх его головы.

– А как же в тот вечер было? Я ведь знаю, что сержант Магвайр и не думал издеваться над ним. А тог вдруг с чего-то начал реветь. Как ты думаешь, с чего бы он?

– Сэр! По-моему, все было точно так, как объяснил нам сержант-инструктор. Этот Клейн просто никуда негодный слабак. Вот и все.

Мидберри покрутил в руках карандаш, потом начал чертить на лежавшем перед ним конверте ровненькие квадратики.

– Это, наверно, оттого, что он завалил зачет на выносливость? Как ты думаешь, поэтому?

– Так точно, сэр! Именно поэтому. Да и вообще из-за занятий.

– Ты, стало быть, согласен: из-за этих зачетов. Завалил их и от страху сразу в штаны наложил. Так?

– Сэр, я точно не знаю…

– Но ведь сержант Магвайр его не бил. Пальцем не тронул, верно?

– Никак нет, сэр. Я так не думаю.

– А что же ты думаешь?

– Ничего особенного, сэр…

– Что значит ничего особенного? Ударил его сержант или нет?

Уэйт не ответил. Молча он глядел в одному ему видимую точку где-то на стене. Мидберри его не торопил, все чертил свои квадратики на конверте.

– Так точно, сэр, – вдруг сказал солдат. – Ударил.

– Куда же?

– В живот, сэр.

– И не один раз?

– Так точно, сэр.

– Сильно?

– Никак нет, сэр… Сначала.

Мидберри продолжал рисовать. Маленькие квадратики сплетались с другими, побольше. Потом он отложил карандаш в сторону и поднял глаза на Уэйта. Солдат глядел вверх.

– Так, так. Однако чего это вдруг мы тут занялись Клейном? В мелочах копаться надумали. Что случилось, того уж не вернешь. А я хотел тебя спросить про Адамчика… Так, говоришь, у него дела налаживаются?

– Вроде бы да, сэр. Налаживаются понемножку. Старается… Конечно, еще не очень, но все же.

– Думаешь, он пройдет?

– Не знаю, сэр. Не уверен. Иной раз он все делает, будто во сне. Как лунатик, сэр.

– Так одерни его. Подтяни, когда надо. О'кей?

– Так точно, сэр.

– Этот-то из твоего отделения? Вот и требуй с него, как положено. Кто же будет подтягивать солдат, как не командир отделения?

– Так точно, сэр!

– Вот то-то, – сержант снова поглядел на стол, подумал. – Ну, ладно. Ступай.

Уэйт сделал шаг назад. Щелкнул каблуками. Гаркнул:

– Есть, сэр! – И, круто повернувшись кругом, выскочил из комнаты.

Мидберри подошел к плитке, включил ее, поставил на нее кастрюльку с водой для кофе. Он был доволен, что поговорил с Уэйтом. Эта беседа дала ему очень много. Теперь он хорошо знал, что произошло во взводе и что думает по этому поводу солдат, у него была своя информация относительно того, что случилось. И он ее получил помимо старшего «эс-ина». Стало быть, мог составить собственное представление о случившемся. И при этом не бояться, что Магвайр станет буравить его своими глазищами, выведывать, что он думает.

Глядя на крошечные пузырьки, быстро поднимавшиеся в воде, собиравшиеся в кучки и потом разбегавшиеся к стенкам, он вдруг подумал, а не слишком ли осторожничает, не кидается ли по-глупому в крайности. Ведь Магвайр его товарищ по работе. Они составляют, так сказать, одну команду и должны доверять друг другу во всем. Какой же иначе сложится моральный климат в подразделении, если даже сержанты будут шпионить друг за другом?

Вода закипела. Обернув носовым платком ручку, Мидберри осторожно снял кастрюльку с огня.

«Климат климатом, – думал он, заваривая кофе, – а все же этому Магвайру особо доверять не стоит. Не тог это человек. Не тот».