К ТОМУ ВРЕМЕНИ, как «Зеленая Леди» бросила якорь у Моста Попрошаек, плоть вокруг раны Ризера угрожающе вздулась и приобрела бурый оттенок и тошнотворно-приторный запах. Алек с Серегилом присели возле него, пока дризиец менял ему напоследок повязки, перед тем как высадиться на берег.

Контус покачал головой.

— Вы должны были уже давно пойти на поправку от всех тех отваров и заклинаний, что я применил.

— Ты сделал всё, что было в твоих силах. И я тебе за это благодарен, — отозвался Ризер, мертвенно бледный, лишь с горячечными пятнами на щеках. — По крайней мере я дожил до того, как вернусь к своим.

Контус сотворил над ним знак благословения и на этом откланялся.

— Надеюсь, это действительно так, — пробормотал Серегил, морща нос от запаха, который источала рана.

— Просто доставьте меня назад, к Хазадриену.

— Или к Себранну, — сказал Алек.

— Нет! Только Хазадриен! — с неожиданной и столь редкой для него паникой в голосе вдруг воскликнул Ризер.

— Отчего ты так боишься Себранна?

Прежде чем ответить, Ризер ненадолго упёрся взглядом в потолок каюты.

— Потому что это не настоящий тайан’джил. Прошу, отнеситесь с уважением к моей просьбе. Быть может это последнее, что я прошу.

— Как тебе будет угодно, — ответил Алек.

Поутру они добрались до бухты Эро и приготовились покинуть корабль. Были снаряжены баркасы, Раль и его люди пребывали во всеоружии и полной готовности. На палубе они распрощались, крепко пожав руки с Неттлсом.

— Надеюсь, к моему возвращению посудина будет по-прежнему на плаву, — Раль с усмешкой хлопнул приятеля по плечу. — Да! И загружена провиантом! Сейчас как раз снова сезон охоты.

— А я надеюсь, что ты вернешься в целости и сохранности, Капитан.

Я тоже очень сильно на это надеюсь, — подумал Серегил, запрыгивая в лодку к Микаму и Алеку и помогая им опускать на её дно носилки с Ризером. Он вовсе не был уверен, что Эбрадос удовлетворятся одним лишь их отказом от Себранна, но как бы то ни было, Ризер отказывался что-либо обсуждать. Впрочем, Ризер не мог помешать матросам сопровождать их, и лишь надеялся, что если дойдёт до схватки, Турмай окажется в состоянии сладить с такой кучей народа.

Пока они плыли, Ризер вёл себя очень тихо, но едва они достигли берега, он впал в забытьё. Очнулся уже в чистой постели в полной солнечного света комнате, абсолютно не представляя, как тут очутился. Плечо его горело огнём, и смрад, исходивший от раны, усугублял положение.

— Думаю, это всё из-за твоей хазадриельфейской крови, — сказал Серегил, единственный, кто кроме него находился в комнате в этот момент. Он сидел, развалившись в кресле возле него и закинув на матрас босые ступни.

— Скорее всего, ты прав, — прохрипел Ризер. — От этих тирфейских лекарей мне никакого проку. Нет ли тут какого-нибудь ’фейе?

Это было так унизительно — показывать им свою слабость. Особенно тирфейе. Он был вынужден полностью довериться их милосердию — то, чего прежде с ним никогда не происходило.

— Ну, меня-то они неплохо подлечили, — ответил ему Серегил. — Но мы с тобой не одной крови. Есть ли целители среди ваших людей, или вы привыкли во всем полагаться на тайан’джилов?

— Мы используем и тех и других. То, с чем не справляются доктора, вылечивают тайан’джилы.

— Тогда вы, должно быть, народ-долгожитель?

— Полагаю, не более, чем вы. Просто мы не столь часто умираем молодыми.

Боктерсиец немного помолчал.

— Но то, каким образом они, должно быть, появились — это же позор! С другой стороны, тайан’джилы — это истинный дар.

— Наш дар, и наше проклятье. Из-за них много лет назад мы были вынуждены отделиться от вашего народа.

Ризер сделал паузу.

— Мои предки были боктерсийцами.

Да почему я вообще должен говорить ему всё это? — подивился он сам себе.

— Да, ты уже говорил мне это, когда мы только познакомились.

Я? Говорил? Я, видимо, брежу. Да, скорее всего так, это во мне говорит лихорадка. По крайней мере, думать так Ризеру было гораздо приятнее, чем признать тот факт, что ему весьма симпатичны Серегил и его друзья… И даже этот… Микам Кавиш. Да и могло ли быть иначе, после того, как он бок о бок с ними сражался не на жизнь, а насмерть?

Он что-то начал сомневаться, что дотянет до своих, и умрёт там.

Алек оставил Серегила приглядывать за Ризером в гостинице, где они остановились на ночлег, а сам отправился с Микамом к Морскому Коньку, разузнать про лошадей, которых они оставляли на постой. Конюх сдержал своё слово, или, быть может, ему заплатили достаточно приличную цену. Как бы ни было, Заплатка и остальные были в целости и сохранности и выглядели даже лучше, чем прежде. Серегил предложил прикупить лошадей и для Раля и его людей, но кроме самого капитана наездников среди матросов не оказалось. Заплатка так обрадовалась Алеку, что прежде чем стянуть яблоко из его кармана, долго с нежностью жевала его ремень.

— Там на заднем дворе я присмотрел небольшую повозку, — сказал Алеку Микам. — Полагаю, Ризеру иначе никак… А чего это ты такой хмурый?

— Когда мы только познакомились, он был готов убить тебя, не задумавшись ни на секунду. Вот уж не ожидал, что вы двое станете друзьями.

— Ну, в общем-то, по большому счёту я и не назвал бы это дружбой. Но он весьма храбр и замечательно дерётся. Я был рад, что там, в домике, именно он прикрывал мне спину. Впрочем, много ли нам это даст, когда мы привезем его к своим? Во всяком случае, я бы не стал слишком уж обольщаться.

— Серегил сказал тебе, что я решил относительно Себранна?

— Нет. Но судя по вытянутой физиономии, ты таки решил с ним расстаться?

— Да. Только на таком условии они отпустят меня. Ризер не хочет говорить мне об этом напрямую, но, быть может не всё от него и зависит. Так что хорошо, что Раль и его люди поехали с нами.

Микам пригладил рукой короткую бородёнку.

— Да я и сам много думал об этом. Однако замечу, нам бы лучше довезти их главаря живым.

И Серегил говорил то же самое.

Они очень дёшево выкупили повозку. Серегил запряг в постромки Звездочку и оседлал Цинрил. Длительная передышка на борту «Леди» и заботливый уход дризийца сделали своё дело: он был почти здоров, так что мог ехать верхом без каких-либо затруднений. Они устроили Ризера с максимально возможным удобством, обложив его мешками и одеялами, но всё равно каждая ямка и кочка были весьма ощутимы. Микам правил повозкой, а Алек с Серегилом ехали по бокам, высматривая на пути помехи. И с идущими позади Ралем и его командой они смотрелись довольно внушительно.

Ризер лежал очень тихо, его запавшие глаза по большей части были закрыты. По мере того, как разгорался день, он говорил всё меньше, а лихорадочные пятна на его бледных щеках угрожающе увеличивались.

На ночлег остановились у ручья, но Ризер отказался пить даже лекарства, которые Контус дал им с собой для утоления боли. Рядом с ним в повозке сидел Серегил, когда он вдруг проснулся поздней ночью и схватил его за руку.

— Обещай мне…, — прошептал он потрескавшимися губами.

— Что? — Серегил наклонился, чтобы получше его расслышать.

— Если я вдруг умру… мне был сон. Не допусти, чтобы ваш тайан’джил вернул меня к жизни.

Серегил ни за что не стал бы с ним спорить. Но ведь было весьма вероятно, что Ризеру не увидеть нового рассвета!

— Но почему нет? — в смятении спросил он.

— Это не… не должно быть так. Это не правильно.

— Почему ты не хочешь жить, если есть такая возможность? Алек ничуть не изменился, он такой же, как был.

Ризер сверкнул на него лихорадочными глазами и прохрипел:

— Просто уважь моё решение. Это всё, о чём я тебя прошу.

Серегил тронул его полыхающую руку.

— Я даю тебе слово, Ризер-и-Стеллен.

Он не был даже уверен, услышал ли тот его.

Серегил посидел с ним рядом, удивлённый его словами. Он сам никогда и не думал над тем, насколько это было правильно или нет — возвратить Алека к жизни прямо от Врат Билайри. Всё, что имело значение, это то, что Алек снова был с ним. Однако нечего удивляться, если магия тайан’джилов так же недолговечна, как и та, которую Теро применил к Себранну.

И не было ли в просьбе Ризера обычного суеверного предубеждения? Вряд ли Ризер стал бы рассказывать, что за сон он там видел. Понятное дело, если Ризер вдруг умрет этой ночью, он этого так никогда и не узнает.

Однако ночь Ризер пережил, хоть и по-прежнему оставался в забытьи, когда они снова направились к лагерю Эбрадос. Они будили его лишь за тем, чтобы напоить водой, чтобы силы окончательно не покинули его.

К окраине леса они подъехали далеко за полдень и сразу заметили всадников в масках. Вместо того, чтобы подъехать и поприветствовать их, те отчего-то развернулись и рванули вверх по тропе, ведущей к водопаду.

Микам натянул поводья, заставив Звездочку остановиться.

— Думаю, считать они умеют и на расстоянии.

— Или приготовили для нас какой-то особенный приём, — нахмурился Серегил.

— Нам нужно поскакать вперёд и всё объяснить им, — сказал Алек.

— Нет, не ты, Алек. Раль, ты не мог бы поехать со мной?

Капитан с улыбкой вытащил меч.

— С превеликим удовольствием.

— Вам лучше забрать с собой Ризера, — посоветовал Микам.

— Это верно. Тогда ты едешь с нами. Алек, тебе с остальными лучше пока спрятаться за деревьями. Один из нас вернется за вами, или крикнет, если всё будет плохо.

Алек достал из колчана стрелу, наложил её на тетиву и опустил лук на седло.

— Мы будем в готовности. Но я жду не более часа. Потом уже стемнеет.

— Хорошо. До встречи!

Серегил поехал впереди повозки, Раль — позади неё.

— Не похоже, чтоб тут были лучники, — сказал тихим голосом Микам, прочесав взглядом лес, едва они въехали под деревья. — А когда я их не вижу, я начинаю волноваться.

Их так никто и не побеспокоил до самой лужайки у водопада. Новен и Соренгил вышли к ним навстречу с мечами наголо. Позади них стояли Рейн, Релиан, Морай и Алия с луками наизготовку, а возле костра, с у’лу в руках, был Турмай. Ещё четверых не было видно. Интересно, сколько ещё луков нацелено в них, подумал Серегил.

Напряжение, висевшее в воздухе казалось несоизмеримым с тем, что происходило.

— Что это за люди, которых вы привели с собой? И где Капитан Ризер? — требовательно спросила Новен.

— Эти люди — наша охрана, — ответил Серегил. — Мы оставили их там, в знак проявления доброй воли, но что-то мне всё больше хочется вернуться за ними. Что до Ризера, то он в этой тележке, и ему срочно нужен ваш лекарь.

Лучники, по крайней мере те, что были на виду, опустили оружие и вместе с Новен подошли сбоку к повозке.

— Это сделали с тобой они, Капитан? — потрясенно спросила Новен.

— Он тебя не слышит, — сказал Серегил. — Но если бы это сделали мы, стали бы мы тащить его сюда обратно, не так ли?

Хазадриен с Себранном вскарабкались на повозку, а самый младший, Рейн, принес миску с водой и нож.

Раль и Серегил спешились, наблюдая вместе со всеми, как Хазадриен, взяв нож, рассёк себе палец. Он сделал с полдюжины желтых цветков и уложил их кольцом вокруг плеча Ризера. Каждый из них постепенно растаял, смешав свой тонкий аромат с гнилым запахом воспалённой плоти.

— Да Старый же Моряк! — негромко воскликнул Раль, увидев всё это.

— Мало, — сказала Новен.

Себранн потянулся к ножу, но прежде чем он успел сотворить свои тёмные цветки, Серегил вскарабкался к нему и не позволил этого сделать.

— Нет, — ласково сказал он, удерживая Себранна за запястье.

— Что такое? — спросила Новен.

— Ризер говорил мне, что не хочет, чтобы Себранн касался его. Я дал ему слово. Пусть продолжает ваш тайан’джил.

Новен сделала Хазадриену знак действовать дальше.

Наконец, цветки начали давать эффект. Воспаление стало спадать, обнажилась рана, сочащаяся перемешанным с кровью жёлтым гноем.

— И вы притащили с собой сюда этих людей? — не оставив своих подозрений, сказала Новен. — Если вы пришли с миром, зачем вам они?

— Это мои люди, — сказал ей Раль. — Я просто решил убедиться, что с моими друзьями всё будет в порядке. Мы не желаем никому зла.

— Алек с ними?

— Да.

— Хорошо. Ступайте, заберите своих людей и приведите его.

Раль обменялся с Серегилом быстрым вопросительным взглядом.

— Пора возвращаться.

Солнце уже почти коснулось вершин гор, длинные тени протянулись через поляну. Раль уселся на Ветерка и направил его галопом вниз по тропе.

Несколько мгновений спустя Ризер очнулся и ахнул со смесью благоговения и ужаса, увидев возле себя сидящего на корточках Себранна.

— Новен! Я что… Я был мёртв?!

— Нет, хотя и очень близок к тому, — ответил вместо неё Серегил. — Но не волнуйся. Тебя лечил только ваш тайан’джил. Как ты себя чувствуешь?

Ризер подвигал плечом. Из раны выступило ещё немного гноя. Рейн протянул ему тряпицу и Ризер с болезненной гримасой приложил её.

— Лучше, чем было, если не считать этой гадости.

Новен тронула его лоб.

— Жар тоже немного спал.

Ризер улыбнулся Хазадриену… и более естественной улыбки Серегил ещё ни разу у него не видел!

— Спасибо, старина.

Хазадриен в ответ лишь глянул на него молча и слегка повёл плечами. Серегил увидел, как под туникой рекаро обозначились силуэты пары сложенных крыльев. Интересно, в чём же он ходит обычно? — подумал Серегил.

— Великая мощь у маленького тайан’джила, — сказал Ризеру Турмай. — Но Серегил не позволил малышу прикасаться к тебе. Почему, если он тоже может лечить?

— Предпочитаю тайн’джила, с которым мы давние друзья, — ответил Ризер. — Ну-ка посмотрим, смогу ли я встать.

Он, шатаясь, вылез через заднюю часть повозки, и встал, вцепившись в неё, но держась на своих ногах.

— Рады твоему возвращению, Капитан, — сказала Новен, помогая ему присесть на бревно у костра. Было ясно, что в таком состоянии сражаться он не сможет.

— Как тут у вас дела?

— Неважно. В горах собираются рета’нои. Не знаю точно, сколько их там, но я бы сказала, их гораздо больше, чем нас. И им не по нутру то, что мы находимся здесь. Так что, похоже, без проблем нам назад не пройти. Кальен и остальные, которых нет сейчас здесь, находятся в дозоре в лесу. Этот человек, Раль, поехал назад за своими и за Алеком. Надеюсь, я правильно поступила, позволив ему уехать?

— Всё правильно. Они здесь лишь затем, чтобы убедиться, что обещанной мною безопасности их друзей ничто не угрожает.

— Вы нашли книгу?

— Нашли, благодаря Алеку и Серегилу. Серегил, покажи им.

Серегил вытянул из мешка свои половинки книг, покореженные солью.

— Вы уже пытались их уничтожить, — с явным одобрением сказал Турмай.

— Не совсем так, — ответил Серегил. — Мы их разделили. И получается, что ни у кого нет полностью целой книги. Мы забираем свои половинки, Эбрадос — свои, таким образом, они никогда не будут соединены вместе.

— Нет! Их следует сжечь!

— Благодаря чарам алхимиков они не горят. Так что этот путь самый лучший, — пояснил Серегил.

— Значит, их следует бросить в какое-нибудь глубокое и темное место!

— Это уж решать нашему кирнари, Турмай, — ответил Ризер. — И тебе отлично это известно.

— Ну а маленький тайан’джил? Его вы уничтожите? — спросил Турмай.

— Нет! И у нас никогда и в мыслях этого не было. Ты же знаешь, с каким уважением мы относимся к тайан’джилам.

— Но этот не таков, как остальные. Вы знаете, на что он способен. Он уже убил одного из ваших людей.

— Мы забираем его с собой, чтобы он был в безопасности у нас, как и эти книги, — жестко сказал Ризер. — До сих пор ты был нам хорошим проводником, однако это уже не твоего ума дело.

Он указал на вершины, где полыхали дозорные огни.

— И что, скажи-ка мне, значит всё вот это?

— Им не нравятся чужаки, — ответил Турмай, но Серегил мгновенно уловил оттенок неискренности в его словах, и в том, как тот оглянулся на окружающий лес, произнося это.

— Вы согласились отказаться от Себранна? — спросила Серегила Новен, видимо, ничего не замечая.

— Таково было решение Алека, — сказал Серегил. — Ему будет непросто сделать это, когда настанет час, но Себранн ваш.

— Ясно, — теперь Турмай был хмурым.

— Впрочем, есть ещё кое-что, — Серегил обернулся к Ризеру. — У вас отныне и тайан’джил, и книги, по крайней мере, часть их. Я же в свою очередь хотел бы заручиться твоим словом, что и Алек теперь может быть волен уйти.

Немного поколебавшись, Ризер кивнул.

— Я даю вам своё честное слово.

— Но нам этого не приказывали! — возразила Новен.

— Я беру ответственность на себя. Без них мне бы никогда не найти этих книг. И они как минимум дважды спасали мне жизнь. Нет, Алек может идти с миром, и отныне мы больше не станем преследовать его.

— А что же ты скажешь кирнари?

— То же самое, что сказал тебе. Это дело чести и я готов взять всю ответственность за это на себя. Я видел, на что способны эти люди. Алека больше никогда не схватят и не воспользуются им.

Серегил огляделся: Ризера слушали с самыми разными чувствами — сомнением, согласием, гневом — и всё это отражалось на лицах окружавших их людей.

Тем временем Хазадриен сделал ещё несколько цветков для плеча Ризера. Ризер дождался, пока он с этим покончит, затем нагнулся и погладил по голове Себранна.

— А за этим малышом будут присматривать со всем уважением и с лаской.

— Он противен естеству, — сказал Турмай.

— В его жилах, хоть и смешанная, но течет белая кровь Ауры. Он не может быть мерзостью!

— Это решать кирнари, — возразил Соренгил.

— Нет! Уже всё решено! — раздался откуда-то сверху голос.

Колдун Наба и с ним ещё несколько человек, стояли над водопадом. В руках у них были готовые заиграть у’лу. Под ними — ряд лучников, поднявших оружие и нацелившихся на них. А с ними — ещё несколько колдунов с горнами в руках.

— Что-то как-то это всё не есть хорошо, — пробормотал Микам.

— Стоит кому-то из вас пошевелиться, лучники найдут вас, — предупредил Турмай. — Тебя, Ризер-и-Стеллен, послали найти тайан’джила и уничтожить я’шела. Я же послан уничтожить обоих, и это Мать дала мне оружие и привела меня к моим южным братьям.

— Это измена!

— Я прошу, Ризер, ты должен меня послушать! — взмолился Турмай. — У меня нет никакого желания наблюдать, как проливается кровь хазадриельфейе.

— В таком случае ты ошибся в выборе приятелей! — рыкнул Ризер.

В этот момент колдуны на вершине холма начали играть. Рейн, а за ним и Релиан повалились на землю, и было невозможно понять, мертвы они или только лишились чувств. Микам рухнул на колени. Серегил, чувствуя, как мурашками осыпает всё тело этот странный эффект, упал на колени возле Себранна.

— Пой же, чёрт подери! Пой!

И Себранн запел.

Серегил постарался сделать так, чтобы не коснуться Себранна невзначай, но ощутил, как его накрыло новой волной, словно смывающей воздействие колдовских горнов. Откуда ни возьмись, в центре поляны взвился воздушный вихрь. Он раскидал пожитки, разнёс в клочья пламя костра. Ни Эбрадос, ни рета’нои при этом не упали, но Серегил понял, что этот ураган — следствие столкновения магии горцев и песни Себранна. Он никогда ещё не видел ничего подобного, а рта’нои по-прежнему оставались на ногах. Увернувшись от летящей в него ветки, он подполз к Микаму, нащупал его пульс. Микам был жив и очнулся, стоило Серегилу как следует его потрясти.

Сначала смолкли рета’нои, затем — Себранн. Потом Серегил услышал, как наверху раздался крик, а затем — внезапный вой из-за деревьев сзади.

— Нас окружают, — сказала Новен.

— О, Свет Ауры, похоже, это Кальен! — воскликнула Морай, прицеливаясь и стреляя на звук.

Новен и ещё несколько, остававшихся на ногах, перевернули повозку, создав подобие щита…

Эти крики рета’ноев… должно быть, они означали боевой клич. И Серегил сильно надеялся, чёрт подери, что это не было какой-нибудь их проклятой магией! Лучники рета’ноев открыли ответный огонь. Стрелы вонзались в днище повозки, втыкались в стволы деревьев сзади.

— Ты сможешь сражаться, если дойдёт до дела? — спросил Ризера Серегил.

Тот пожал плечами:

— Буду делать всё, что только в моих силах.

Кое-кому из Эбрадось удалось вытащить луки, а Новен и Соренгил, смертельно рискуя, сделали попытку оттащить Рейна и Релиана в безопасное место. Им уже почти это удалось, когда Релиану вдруг вонзилась в шею стрела. Серегил и Микам, пригнувшись, кинулись им на выручку, помогая вернуться в укрытие.

Ризер тут же осмотрел рану Релиана и покачал головой. Кровь толчками выплёскивалась вокруг торчащего древка, Релиан хрипел и на губах его выступила кровавая пена. Себранн моментально оказался рядом, но у него не было с собой воды.

Серегил потянул его назад:

— Оставь. Сейчас ты ему ничем не поможешь.

— Хорошо бы здесь оказался Алек со своим луком, — сказал Микам, присев с мечом наголо позади Ризера и Хазадриена.

— Мне бы тоже этого хотелось, — отозвался Серегил.

Откуда-то сзади из леса выскочил Тегил и кинулся бегом под защиту повозки.

— Они там, за деревьями! Мне кажется, Кальена убили!

— Сколько их? — сурово спросил Ризер.

— Не знаю. Не меньше дюжины, — Тегил, тяжело дыша, рухнул на колени. — Мы услыхали этот ужасающий звук, а потом вдруг появились они. Мы оба кинулись бежать, но…

— У тебя есть лук, — недовольно перебил его Ризер. — Так займись уже им!

Серегил глянул вверх, на темнеющие небеса.

— Алек больше не станет ждать.

И лишь теперь заметил, что Себранн куда-то исчез. Яростно заозиравшись по сторонам, он увидел, как рекаро, покинув безопасное укрытие, направляется к озерку, прихватив с собой чашку, которую бросил Хазадриен. Себранн наполнил её водой, но едва повернулся, чтобы пойти обратно, как в бок ему вонзилась стрела. Он пошатнулся, однако продолжил свой путь. Другая стрела угодила ему в ногу, и на этот раз он упал.

Серегил рванулся к нему, схватил и унёс в укрытие. Не обращая внимания на собственные раны, Себранн тут же потянулся за плошкой и выразительно глянул на Серегила. Тот наполнил её водой из валявшегося рядом меха и помог ему с Релианом. Резать палец Себранну не пришлось, он использовал свою белую кровь, что сочилась из его собственных ран. Сделав тёмные цветки, он приложил их к шее умирающего.

— Это бесполезно, — сказал Серегил, но Себранн продолжал делать это снова и снова.

Раны его по-прежнему кровоточили, и Серегил заметил, как он сморщился, а его и без того тоненькие ручки, стали заметно худее.

Он снова оттащил Себранна и оглянулся на Ризера.

— Себранну нужна здоровая кровь!

Хазадриельфейе резанул палец и сунул его в рот рекаро. Себранн повис на его руке, жадно к ней присосавшись.

И опять раздались эти звуки. У’лу! Бросив руку Ризера, Себранн вскочил на ноги и снова запел.

— Что-то слишком долго, — сказал Алек, наблюдая, как солнце уплывает за вершины раскинувшихся перед ними гор.

— Мне тоже не нравится это дело, — отозвался Скайвейк. — И мы ни чёрта не услыхали. Предлагаю отправиться на их поиски.

Алек стреножил Заплатку и взял в руки лук.

— Идём!

— Погоди! Я слышу всадника, — сказал Скайвейк.

Через мгновение из-за деревьев выскочил Раль. В плече его лошади торчала стрела.

— На лагерь напали! — крикнул он. — Я ехал за вами, как вдруг кто-то выстрелил в меня!

И они услыхали далёкий протяжный вой.

— Что это? — воскликнул Скайвейк.

— У’лу. Много у’лу, — начал Алек, но в тот же миг к вою прибавился новый звук, который было невозможно спутать ни с каким другим. — А это Себранн. Идёмте! Быстрее!

— Не убегай в одиночку! — крикнул Раль ему вслед. — Твой парень в жизни мне не простит, если я допущу, чтобы тебя убили.

— Тогда тебе лучше поторопиться! — отозвался Алек, схватив в правую руку меч, в левой неся лук.

Помчавшись впереди всех, Алек, первым обнаружил валявшееся на дороге вниз лицом тело темноволосого человека. В спине его торчали две стрелы. Судя по одёжки, это не мог быть Серегил. Однако Алек всё равно был вынужден остановиться и перевернуть его, чтобы окончательно убедиться в этом. То был Кальен.

— Мы здесь, как олени на лужайке, — сказал Алек остальным, когда те подоспели. — Быстро все в заросли! Раль, вот твоя сторона дороги, а я отправлюсь по левой.

Пятеро матросов двинулись следом за Алеком, нырнувшим под сень деревьев. Буквально через минуту ему навстречу выскочила тёмная фигурка с длинным ножом в руке. Алек сразил его до того, как тот успел добежать и ударить. Следом ещё одного, вдруг выросшего прямо перед ним, откуда ни возьмись. Их было много. Очень много. Алек и его люди моментально очутились в самой гуще схватки. И судя по крикам и звону стали, Раля ожидал точно такой же «радушный» приём.

Едва они покончили с теми, у которых были ножи, как оказались под прицелом невидимых лучников. Один из моряков — в тени леса было не разглядеть, кто именно — оказался ранен в руку. Ещё один упал.

— Не останавливаться! — крикнул Алек.

Со стороны водопада до них тоже донеслись крики, а ещё он теперь учуял запах горящего дерева.

Иллиор, видимо, пока был на их стороне: Алеку удалось добраться до края поляны, не потеряв более никого из своих людей. Там, на другом её краю полыхало несколько деревьев, что давало возможность было увидеть происходящее под покровом сгущающейся темноты.

И снова поднялся страшный заунывный вой, с которым тут же смешалась песня Себранна. От этих жутких звуков Алек заскрежетал зубами и увидел, как порыв ветра, подобный удару бича, вздыбил землю у водопада. Прямо перед ним были Ризер и кучка Эбрадос, укрывшихся за перевернутой повозкой. Несколько других прятались среди деревьев, отстреливаясь от врага находившегося на площадке над водопадом. Серегила с Микамом он застал догоняющими Себранна, который пел, стоя на открытом месте.

Наверху было очень много людей, у некоторых из них были у’лу. Но стоило Себранну запеть, они смолкли.

— Мы здесь! — прокричал Серегилу Алек, затем сунул в ножны окровавленный меч и схватился за лук, нацеливаясь в колдунов.

Ему удалось моментально уложить пару из пятерых, пока те не успели скрыться из виду, а затем он переключился на вооруженных людей, сыпавшихся вниз, в их направлении.

— Вон они! — крикнул Алек, беря на прицел рета’ноев.

— Сколько их там? — крикнул Микам.

— Два десятка, быть может больше. Это те, что я вижу.

Всюду теперь были рассыпаны их короткие стрелы. Повозка выглядела как игольная подушечка, утыканная ими. Однако лучники прекратили стрельбу. Быть может, они теперь были среди тех, что спускались вниз.

Вдруг оставшиеся в живых колдуны снова принялись играть, и Себранн ответил им новой песней, на ещё более душераздирающей ноте.

Алек, шатаясь, пошёл к нему, но упал на колени, ибо этот совместный звук песни Себранна и воя колдунов был больше того, что он был в силах перенести.

Они собрались прикончить всех нас разом, подумал Алек. Голова его, казалось, была готова разорваться, а в глазах плыл красный туман. Звуки у’лу и пение Себранна были невыносимы, а внезапный вихрь вдруг опрокинул его на спину, не давая добраться до Себранна, который теперь стоял у всех на виду, теперь уже возле повозки, и его светлые волосы дико развевались вокруг головы.

Едва Алек успел подумать, что вот сейчас умрёт или просто сойдёт с ума, как воздух внезапно наполнился шелестом крыльев. Глянув вверх он увидел сов — и их были сотни! — некоторые кружились над головами, другие кинулись на рта’ноев.

Это Себранн их зовёт! Своих «сов-драконов». Посланников Иллиора. О, если бы только в этих краях водились настоящие драконы! Впрочем, эта громадная стая, налетевшая на людей в горах, была, пожалуй, ничуть не хуже любого дракона. Музыка у’лу смешалась и смолкла, а слева из леса, из очень опасной близи, донеслись крики боли и ужаса.

Себранн перестал петь и рухнул на четвереньки, волосы его потускнели, опали в грязь.

Алек пролзком преодолел короткое расстояние между ним и собою, отлично осознавая, что это Серегил кричит ему, чтобы он немедленно вернулся и спрятался. Схватив рекаро, Алек заспешил к остальным, укрывшимся за повозкой. Себранн, вцепившись в Алека, проскрежетал его имя. Здесь, в тени повозки, Алек не мог толком его рассмотреть и убедиться, что с ним всё в порядке, но он мог ощутить, насколько истощено это маленькое тельце. Надрезав палец о кончик своего меча, он дал его Себранну и с облегчением увидел, как тот жадно принялся сосать.

Совы продолжали атаковать рета’ноев, налетая на них стаями, раздирая когтями, и в разрастающемся лесном пламени были похожи на каких-нибудь демонов мести. Но и это не остановило атаку рета’ноев — их вооруженные воины продолжали сыпаться с вершин на Серегила и остальных. Доверив Себранна Хазадриену, Алек снова ринулся в бой.

Рета’нои, конечно, превосходили их численностью, но всё-таки силой не смогли бы их одолеть. Они были маленькими, подобно Турмаю, к тому же вооружены всего лишь ножами и короткими стрелами. Алек сходу сразил четверых, а затем потерял счёт. Это было ужасно, всё равно, что воевать с детьми, к тому же совы, кидаясь с высоты, вцеплялись в них, разрывая им скальпы, раздирая лица. Неподалёку, всего в нескольких шагах от себя, он видел Микама и Серегила, и у обоих на лицах было одинаковое выражение смятения.

А рета’нои всё продолжали прибывать.

Вдруг, раздавшиеся за спиной звуки у’лу заставили Алека вздрогнуть. Он оглянулся и увидел Турмая, с ним Набу и ещё одного, неизвестного ему колдуна. Все они смотрели прямо на него. И играли. В сердце Алека словно вцепилась невидимая ледяная рука, заставив кровь застыть в его жилах. Меч выпал из онемевших пальцев, он зашатался, перед глазами поплыл туман. Но в это время Себранн снова начал петь, и эту его песню Алек уже слышал прежде, всего лишь однажды.

Серегил увидел, как Алек падает на землю, как Микам, опустившись возле него на колени, прижимает ладонь к его груди. Зажимает рану, или просто слушает сердце? Чуть дальше стояли Турмай, Наба и неизвестный колдун. Но Себранн тоже был там. И он стоял перед ними, и пел.

Выронив меч, Серегил ринулся туда, упал на колени возле Алека, почти не обращая внимания на то, что обе песни уже замолкли. Он схватил в ладони лицо Алека, видя, как кровь, сочится из его ушей, как она, подбно слезам, вытекает и из-под его закрытых век.

— Алек! Алек, открой глаза, тали!

Прошло ужасно много времени, пока ресницы Алека затрепетали.

— Ты слышишь меня? Скажи хоть что-нибудь! — умолял Серегил.

— Не… кричи… на меня, — простонал тот.

Микам облегчённо рассмеялся. Серегил тоже засмеялся в ответ, но на щеках у него были слёзы.

Протянув руку, Алек стёр их перепачканным, окровавленным пальцем.

— Я в порядке.

— Я говорил тебе, чёрт подери, чтобы никаких мне больше смертей!

— Ну, я на сей раз и не умер, — выдохнул Алек, потом приподнялся на одной руке. — А Себранн… Где Себранн?

Рета’нои и кое-кто из Эбрадос были раскиданы по огромной поляне и краям леса, словно никому ненужные тряпичные куклы. Хазадриен, опустившись посреди них на колени, исцелял Морая. Мёртвые тела плавали в озерке у подножия водопада и… И Себранн… Он тоже лежал в их груде, возле тел Турмая, Набы и каких-то ещё колдунов, которых Серегил не видел.

С трудом поднявшись на ноги, Алек, шатаясь, побрёл к рекаро. Потускневшие волосы Себранна больше не сияли, и когда Алек перевернул его и взял на руки, Серегил увидел, что цвет его распахнутых, невидящих глаз тёмен, как потускневший графит.

Серегил выхватил кинжал и кинул его Алеку. Тот вонзил его в кончик указательного пальца, разрезав едва ли не до самой кости, и вложил палец в сжатые губки Себранна. Всё маленькое тельце рекаро как будто усохло, похожее на тыкву, схваченную морозцем.

— Пей, Себранн, — настойчиво прошептал Алек, выдавливая капли крови прямо ему на язык. — Пожалуйста, выпей это.

— Ризер, а Хазадриен может что-нибудь сделать? — спросил Серегил.

Ризер печально покачал головой.

— Тайан’джилы не умеют лечить сами себя и себе подобных. Только…

— Хазадриельфейская кровь, — закончил за него Алек, нажимая большим пальцем на указательный, чтобы заставить кровь течь сильнее.

Серегил молча обнял его рукой.

— Себранн, пожалуйста, не умирай!

Серегил уже был готов оттащить от него Алекао, когда губки Себранна вдруг сжались вокруг пальца, а глаза медленно закрылись. Алек проколол указательный палец левой руки и выдавил свежей крови. Теперь Себранн потихоньку сосал, и тоненький красный ручеёк стекал из уголка его рта.

Ризер опустился возле них на колено.

— Хвала Ауре! Я и не думал, что такое возможно.

— Может быть, тебе тоже следует покормить его? — сказал Алек. — У тебя же чистая кровь.

Ризер кивнул и надрезал палец, затем принялся кормить Себранна, которого по-прежнему держал Алек.

Не спуская глаз с Ризера и Себранна, Алек откинулся на Серегила, опершись на него.

— Он спас нас всех.

— Не всех, — сказала Новен.

Она, прихрамывая, подошла к ним, и рука её, державшая меч, была по локоть в крови.

— Сколько наших осталось? — спросил Ризер.

— Рейн, несмотря на все усилия этих проклятущих колдунов с их горнами, выжил. Но он очень слаб. Тегил ранен стрелой в бедро. Релиан без сил, но, спасибо Себранну, живой, хоть и не может разговаривать. Алиа и Морай мертвы, и мы до сих пор не знаем, что с Кальеном.

— Как же много! — мрачно пробормотал Ризер.

— И Себранн пока не достаточно окреп, чтобы вернуть их к жизни, — сказал Алек.

— Это и к лучшему, — ответил Ризер. — В противном случае искушение было бы слишком велико.

К ним подошёл Раль, тоже весь в крови, он зажимал ладонью рану на предплечье.

— Сколько человек потерял ты? — спросил Серегил.

— Ни одного. Есть раненые, но нам не нужен рекаро. Однако нам бы лучше убраться подальше от этих деревьев. Огонь расходится.

Действительно, вся поляна теперь была залита мерцающим красным светом, и дым серой пеленой постепенно окутывал их. Поверхность озерка и самого водопада отражала этот кровавый цвет, хотя Серегил предполагал, что тут была не одна лишь игра красок. Ветер дул с запада, в сторону от тропы, но это могло в любой момент измениться.

— Новен, привяжи мертвецов к их лошадям, — скомандовал Ризер.

— Время ли теперь заниматься этим? — подал голос Раль и тут же наткнулся на ледяной взгляд командира Эбрадос.

— В таком случае, моим люди могут помочь, — сказал Раль, обращаясь к нему.

Ризер, похоже, был обескуражен, однако, согласно кивнул.

Хазадриен занимался ранеными, в то время, как остальные принялись за убитых. Ризер распорядился, чтобы некоторые из тел связали на лошадях попарно, так что Алек мог взять с собою в седло Себранна.

Ризер, Соренгил и Тегил едва держались верхом, сползая с сёдел, так что их тоже пришлось привязать. Но Ризер и Новен быстро справились с этим делом.

Тем временем Микам и Серегил отправились к месту гибели Турмая и остальных колдунов. Те валялись среди деревьев, и их раскрытые глаза были устремлены в ночные небеса, руками они всё ещё прижимали к себе свои у’лу. Серегил оттащил Турмая в сторонку и развёл в стороны его руки.

— Эта штуковина не сломалась.

— Он профукал свою судьбу, — отозвался Микам.

Серегил ответил ему кривой улыбкой.

— Как же много зависит от случая. Думаю, прихвачу-ка я это с собой. Теро и Магиане это может показаться интересным.

И они покинули поляну, оставив позади себя полосу дыма и огня, двигаясь быстро, насколько было возможно для пеших матросов Раля и лунный свет теперь освещал им путь. Остановились лишь за тем, чтобы подобрать тело Кальена, и заспешили к окраине леса.

Конечно, не могло быть и речи о том, чтобы везти мертвецов домой, равно как и о том, чтобы сжечь тела без необходимых для этого смол и масел. Так что Ризер и Новен отрезали у каждого по пряди волос, чтобы передать семьям, водрузили на лица звериные маски, которые те носили при жизни, а затем зашили тела в плащи. В лесу, куда они отнесли их, к ним присоединился Хазадриен, и пока они хоронили своих мёртвых, зарывая их в мягкую, податливую землю, остальные сидели там и плакали.

Серегил, как и все, конечно же, предложил свою помощь, орднако Ризер в ответ лишь покачал головой. Когда с этим было покончено, Соренгил и Новен сложили на каждом холмике пирамидки из камней, а затем присоединились к остальным, поющим душераздирающий гимн по ушедшим.

Серегил и прочие наблюдали всё это из почтительной дали, затем вернулись в ночной лагерь.

— Твой народ тоже делает так, Лорд Серегил? — поинтересовался Раль.

— Да, только песни другие. Они провожают их ки в новую жизнь.

— Ки? Это значит душа?

— Что-то вроде того, хотя и не совсем то же.

— Значит, ты веришь, что существует что-то после этой жизни?

Серегил кивнул.

— Большую часть жизни я, конечно, в это не верил, однако оракул показал мне кое-какие видения из моих будущих жизней.

— Правда? И как же это выглядело?

Серегил криво усмехнулся.

— В моей руке всегда будет оружие.

Они занялись едой. Алек был молчалив. И разделывая кроликов и пристраивая тетеревов на вертелах над костром, он казался очень задумчивым.

Луна уже заходила, когда в лагерь вернулись Ризер и оставшиеся из его людей.

— Идите, поешьте, — сказал Серегил.

Раненые получили достаточное лечение, чтобы присоединиться, так что все они поели в молчании, отдавая дань уважения своим мёртвым.

— Не думаю, что мы сможем вернуться обратно тем же путём, каким добирались сюда, — наконец, произнёс Ризер. — Мы снова нарвёмся на рета’ноев, которые больше не считают нас друзьями.

— Похоже, позади в горах их ещё больше, — отозвался Микам. — Я тут подумал. Вы гораздо быстрей попадёте домой, если поплывёте с нами. Отсюда всего ничего до Нанты, и вы могли бы отправиться оттуда обратно вверх по реке. Что скажешь, Раль?

Капитан оглядел остатки Эбрадос.

— Если только они оставят в покое Лорда Алека. Иных причин отказывать у меня нет. А что скажешь ты, Лорд Серегил?

— Я думаю, это хорошая мысль.

Раль протянул Ризеру свою ладонь:

— Ну так как, по рукам, сэр?

Тот ответил ему с усталым поклоном:

— Мои благодарности.

Серегил и Микам украдкой обменялись улыбками. Похоже, мнение Ризера о тирфейе хоть и самую малость, но переменилось к лучшему.