НА ДРУГОЙ ДЕНЬ Серегил отправился к Теро, потолковать о том, что они услышали во время вечеринки, а Кари с Иллией и Элсбет пошли прикупить тканей. Алек с Микамом остались дома, чтобы в саду поучить мальчишек стрельбе из лука. Новый Рэдли привычно ложился в руку, однако эта долгая городская жизнь грозила обернуться утратой былых навыков. У Герина с Лутасом были игрушечные луки, и Микам с Алеком, не переставая смеяться, показывали мальчишкам, как правильно управляться с оружием.

Из-за двери гостиной выглянул Рансер:

- Милорд, здесь к вам Мастер Атре.

- Скажи, пусть идёт сюда, — отозвался Алек.

Актер сердечно поздоровался с Алеком и Микамом и показал мальцам фокус с появляющимися из ниоткуда пенни, вызвав довольный хохот и заслужив от обоих радостные объятья.

- Какие же у вас чудо-ребятишки, Лорд Микам, — сказал он, когда пацаны умчались обратно играть. — И умоляю, не прерывайте из-за меня свои занятия! Прошлой ночью я был премного наслышан о мастерстве Лорда Алека в стрельбе из лука.

- Всё правда, — подтвердил Микам. — Я не знаю никого, кто бы мог с ним сравниться.

- Мне бы хотелось и самому взглянуть на это, если только моя просьба не покажется вам слишком непристойной.

В нынешних его манерах была уже гораздо менее раболепия и медовой лести, отметил Алек. Интересно, это из-за того, что нет вина или же благодаря сменившейся аудитории? Снова вскинув свой лук, Алек одну за другой выпустил четыре стрелы, попав в самое яблочко нарисованной мишени, находившейся в дальнем конце сада, а затем при помощи ещё пяти стрел образовал из них узор в виде звезды.

Атре восхищённо зааплодировал.

- Похвалы ничуть не преувеличены, милорд! Вы, должно быть, действительно выдающийся охотник. Или всё же солдат?

- Охотник.

Алек отставил лук вместе с увешанным шатта колчаном к каменной тумбе. — Могу я предложить Вам чего-нибудь выпить? Мы нынче отпиваемся сидром, но вы, коли пожелаете, можете выпить вина.

Атре похлопал себя по плоскому животу:

- Сидр, с вашего позволения. А то я что-то худоват.

Рансер подал ещё один кубок и они уселись в тенистом уголке, наслаждаясь благоуханием летних трав и цветов вокруг.

Разговор тут же зашёл о театре, и Атре принялся с азартом расписывать им свою последнюю постановку и театр в Бакланьем Переулке, куда он надеялся перевезти вскорости свою труппу, сразу же, как только удача улыбнётся ему. Ясное дело, что он выуживал деньги, но было также совершенно очевидно, что он безмерно любит своё ремесло, и это было так заразительно, что Алек вдруг понял, что сам расспрашивает его и об игре, и о театрах. Да и Микам не удержался от пары-тройки подобных вопросов.

- Лорд Серегил сказал, что ему хотелось бы взглянуть на театр в Бакланьем Переулке, — сообщил Атре, снова возвращая разговор к нужной теме. — Вы должны поехать с ним, милорды.

- Я завтра поутру отправляюсь домой, — сказал Микам. — Пора косить сено и жать овес.

- Ну а мне бы хотелось взглянуть на это место, — сказал Алек.

- И мне, — на пороге гостиной стоял Серегил, рукава его рубахи были закатаны. — Хотя что-то подсказывает мне, что визит сей обойдется нам дороговато.

Атре засмеялся:

- Боюсь, ваша правда, милорд, если только фортуна всерьёз решит одарить меня своей улыбкой в моей затее. Так, быть может, тогда прямо завтра?

- Очень хорошо.

- Благодарю, милорды! Да пребудет и с вами улыбка Светозарного во всех ваших делах. И вы непременно должны посмотреть мою новую пьесу. Деньги, что вы дали тогда в честь нашего первого знакомства, оказались весьма кстати. Увидите, насколько лучше теперь выглядят наши костюмы.

- Я был весьма впечатлён и тем, что было, особенно гримом. Уголь и мел, не так ли? — спросил Серегил.

Атре выглядел приятно удивленным, услыхав это.

- Ну в общем да. Плюс немного свечного жира.

- А чем же вы заменили кармин?

- Вытяжкой из каких-то красных цветов. Мы нашли их на сопках, тут, неподалёку от города. А вы весьма наблюдательны, милорд. Очень мало кто из наших покровителей обращает внимание на такую ерунду.

- Ну, как вы уже могли догадаться, среди моих знакомых было в прошлом несколько театралов.

Алек постарался не заулыбаться, обменявшись с Микамом быстрым многозначительным взглядом. Оба они насмотрелись на самого Серегила в самых разных ролях — от нищего оборванца и старика, до премилой, сводящей с ума красотки Леди Гветтелин!

- Я бы хотел ещё немного побеседовать с вами о театре, мастер Атре, — сказал Серегил. — Вы же останетесь отобедать с нами?

- Весьма польщён, милорд, но, к сожалению, вынужден отказаться. Нынче вечером у нас представление, и я должен быть там, чтобы проследить за всем, и, к тому же у меня ведь главная роль.

- О, конечно! Что ж, тогда в другой раз. Не смею задерживать.

Атре поклонившись им, удалился.

Серегил же присел к ним и налил себе сидра.

- Очарователен, не так ли?

- И весьма настойчив, — хохотнул Микам. — Не прошло и года, как он снова тут.

- Ничего удивительного. По его словам, там, где они находятся нынче, им приходится давать народу от ворот поворот. И, скажу я вам, он вскорости превратится в весьма богатого господина, вот помяните моё слово!

- А он тебе нравится, — заметил Алек. — Мне, впрочем, тоже. Голову даю на отсечение, из него выйдет отличный найтраннер.

- Даже не сомневайтесь. Из актёров очень часто получаются замечательные шпионы. Нужно как следует приглядеть за этим парнем.

В условленное время Атре встретился с ними в Бакланьем переулке. Леди Килит, обмахиваясь веером в своем открытом экипаже, тоже оказалась там.

- Как я рада, что вы двое решились вложиться в это дело! — сказала она, когда Алек помог ей выйти.

- Вот не знал, что всё было решено заранее, — ответил Серегил.

Она рассмеялась и шлёпнула его своим веером.

- И в мыслях не было! — воскликнул Атре.

- У тебя-то может и нет, — скорбно вздохнул Серегил. — Зато вот эта леди, похоже, давно всё решила сама. Ну ладно, идёмте-ка, взглянем, что там у нас.

Театр был небо и земля по сравнению с улицей Корзинщиков. Массивные двери из полированного дерева были украшены резьбой в виде «глаз Иллиора», Бессмертного покровителя творчества и актёров, равно как и магов, ночных скитальцев и — сумасшедших. Внутри были ряды добротных скамей, а также десяток изящных лож, весьма просторных, с тем, чтобы там можно было разместить диваны и винные столики. Сцена была в два раза больше той, что имелась на улице Корзинщиков, её обрамляла пара резных деревянных колонн в виде деревьев, чьи ветви, покрытые позолоченной листвой и фруктами, тянулись через весь потолок театра.

Атре провел их кругом, указывая на мельчайшие детали сцены, а затем отправился с ними за кулисы, в лабиринт гримерных комнат и кладовок позади неё.

- Это просто великолепно, и вполне достойно вашей замечательной компании, — сказала в конце-концов Килит. — Серегил, вы же с Алеком не поскупитесь, не так ли?

Серегил одобрительно огляделся вокруг.

- Что ж, то будет премилая смена моих обычных вложений.

- А как только армия возвратится домой, бизнес уж точно пойдёт в гору, — добавил Алек.

- Это случится гораздо раньше, смею вас заверить, — сказал ему Атре. — Наши майсенские покровители уже за год утроили свой капитал. Дума, тут у нас дела пойдут по крайней мере не хуже.

- Да Иллиор же Светозарный, разве же дело в деньгах! — воскликнула крайне возмущённая Килит. — Я не какая-нибудь торгашка. Не в обиду тебе, милый Серегил.

- Да ради бога, милостивая госпожа.

- Нет, я всего лишь желаю чтобы ваше искусство заняло в Римини подобающее ему место, — сказала Килит, погладив руку Атре.

Тот в ответ так тепло глянул на Килит, что даже видавшая виды придворная дама залилась румянцем.

- Вы само великодушие, моя госпожа.

Затем обратился к Алеку с Серегилом:

- Все наши представления отныне посвящаются вам троим. И я, как и прежде, всецело к вашим услугам, миледи.

- Прошлой ночью во время вечеринки он пообещал мне то же самое, — подмигнул ей Серегил. — Быть может, нам уже составить расписание?