Но они не заметили. Они не искали жертву похищения. Они пытались обнаружить наркотики или любую ниточку, связывавшую Гризза с незаконной деятельностью. Меня не было на их радарах.

Следующим утром Блу сказал, что отвезет меня в мотель до работы. Все было чисто. Полиция уехала.

Джен сделала альтернативное предложение: «Кит, знаешь, я буду рада, если ты проведешь день с нами. Блу должен ехать на работу, но мы с мальчиками будем дома сами по себе. Можно было бы полежать у бассейна и чем-нибудь еще заняться, пока Тимми и Кевин будут играть. Проведем время по-женски, если хочешь».

Я взглянула на Блу, ожидая его разрешения. Он не успел ответить, как Тимми стал прыгать и кричать: «Кит! Кит может остаться с нами. Кит может поплавать в бассейне и побыть здесь, и стать с мамой друзьями!»

Тимми выглядел миниатюрной версией Блу. Я посмотрела на младшего Кевина. Мне показалось, что так выглядел Грант в его возрасте. Я определенно могла заметить семейные сходства.

Я улыбнулась им. Грант никогда не упоминал, что у него есть два очаровательных племянника. Как единственному ребенку в семье, мне было тревожно принимать предложение Джен. Но решение оставалось за Блу.

Он поначалу выглядел нерешительно, но затем сказал: «Конечно. Я отвезу тебя вечером или пошлю кого-нибудь. Просто не покидай дом, ладно? Достаточно с нас драмы».

Он поцеловал Джен в губы, наклонился и чмокнул каждого из сыновей в макушку, потом взъерошил им волосы и вышел в дверь. Я не слышала, чтобы заводился мотоцикл, и подошла к окну.

- Удивлена, да? – спросила Джен. Должно быть, она читала мои мысли. – Мир клином не сошелся на банде. Многие из них имеют семьи, как Блу. И мотоциклы не отнимают все их время.

Она кивнула на что-то за окном, и я увидела, как Блу уезжает на маленьком золотистом пикапе. Я не заметила его вчера.

Она улыбнулась и продолжила: «Хочешь помочь покормить этих монстров? Мне надо кое-что сделать по дому, а потом можем провести остаток дня на заднем дворе у бассейна».

Я была только рада помочь, и не успела я оглянуться, как мы уже накормили мальчиков и прибрались на кухне. Джен отправила меня смотреть телевизор или отдохнуть, пока она закончит с делами. Она отвела детей в гостиную и подошла к гардеробу.

- Так, мальчики, время для особенных игрушек, - сказала она, доставая нечто, выглядевшее, как большая корзина для белья. Она вытряхнула огромную кучу кубиков на пол. Тимми и Кевин выглядели взбудораженными. Очевидно, что с этими кубиками они любили играть. Дети подпрыгивали и хлопали в ладоши, пока кубики сыпались на пол. Джен улыбнулась мне: «Удивительно, но стоит ограничить их в чем-то, как оно тут же становится особенным. Они часами будут складывать и рушить эти кубики, повторяя все то же снова и снова»,

Я решила, что Джен мне очень нравится. Я спросила, могу ли я еще чем-то помочь. Телевизора уже было достаточно. Мне хотелось заняться чем-то девичьим. Мы провели утро, болтая, попеременно между небольшими домашними делами и детьми. Я сложу постиранные вещи, пока она будет гладить пару рубашек Блу. Я протру пол на кухне, пока она разгрузит посудомоечную машину. Я полью ее цветы в горшках, пока она перестелит кровати мальчиков. Мирное, уютное утро. Она поделится со мной вещами, о которых я, вроде бы, должна была знать, но фактически никогда даже не задумывалась.

Например, я не обращала внимания на то, когда члены банды приезжают и уезжают. Я сразу решила, что почти все из них живут в мотеле, и их работа – это все то, во что ввязана банда. И была неправа. Постоянно в мотеле жили только Гризз, Грант, Мо и Чоудер.

Я прервала ее: «А как же Уиллоу? В первую ночь, когда я там оказалась, она сказала что-то насчет их с Гриззом комнаты». Джен объяснила, что Уиллоу не жила в мотеле, но в ее распоряжении была одна из свободных комнат в любое время. Так и с остальными.

Чоудер был тихой, незаметной частью банды. Я о нем особенно не задумывалась. Не думаю, что даже слышала его речь раньше. Нет, о его языке я не беспокоилась. Уверена, он просто был спокойным, тихим парнем. По профессии он был плотником, и был ответственен за перепланировку номеров Гризза. В мотеле он был мастером на все руки и занимался материально-техническим обеспечением. Он приводил в порядок двор и вообще что угодно, что нужно было починить – забившиеся туалеты, разбитые окна, предохранители электричества. Он даже лампочки менял, когда те перегорали. Конечно, ведь это был мотель старой постройки, и работы здесь ему хватило бы до конца жизни. Он не был обязан заниматься только детской площадкой, заправочными колонками и пустующим бетонным бассейном.

Джен не стала рассказывать мне о Мо. Я пыталась выудить, как она потеряла свой язык. Лоб в лоб я не собиралась спрашивать, но сделала несколько намеков о своем любопытстве. Не знаю, либо она не закусила наживку, либо решила, что не она станет тем, кто расскажет мне эту историю. Она перепорхнула с Мо на своего любимчика в банде – на своего деверя Гранта.

Джен и вправду обожала Гранта. Она сказала, что в этом доме ему всегда рады, и он мог бы жить с ней и Блу, но он отказался. Он был так мал, когда Блу привез его в мотель. Блу в те времена жил там. Грант пробыл в мотеле уже год, когда Блу встретил Джен и съехал.

- Он не боялся оставить младшего брата с Гриззом?

- Нет, никогда, - ответила Джен, взгляд ее карих глаз был задумчивым. – Гризз всегда был добр и справедлив к Гранту. Не думаю, что у Гризза есть семья. И как он спас твоего котенка, так он присматривал и за Грантом, пока Блу не был рядом. Да, я слыхала, что случилось с котенком», - добавила она, когда я пытливо посмотрела на нее.

Она продолжила: «Грант всегда был мудр не по годам. Старая душа. Я думаю, что он разочаровался в семейной жизни с его-то прошлым и приемными семьями. Уверена, ему нравится быть самому по себе. Но ему всегда здесь рады. Я любила его с самого начала».

То немногое, что я знала о Гранте, вынуждало меня согласиться с ней. Старая душа? Однажды Делия сказала мне, что я была старой душой. Я не слышала прежде, чтобы кого-нибудь так называли.

Наконец мы покончили с делами, малыши без проблем задремали. Джен сказала, что разница между ними была всего в тринадцать месяцев. Такие милые. Она отвела меня в хозяйскую спальню, открыла шкаф и стала доставать купальники. «Давай подберем тебе что-нибудь, - сказала она. – Выбери, какой нравится, и примерь. Мой любимый комплект сушится на душевой перекладине. Я вернусь через минутку».

Она прошла в ванную и закрыла за собой дверь. Порывшись в ворохе купальников, я выбрала желтое бикини с завязками на бедрах. Их длина регулировалась, значит, это мне подойдет. Джен была высокой и худощавой. Я была невысокого роста и тоже стройной, пожалуй, моя фигура была немного соблазнительней. Я надела купальник и затягивала узелок на левом бедре, как раз когда Джен вернулась.

Джен замерла и посмотрела на меня: «Еще разок, сколько тебе лет?».

- Пятнадцать, а что? – я почувствовала себя немного смущенной.

- На пятнадцать ты не выглядишь.

Я повернулась и посмотрела в зеркало, висевшее на шкафу. Я видела, что она имела ввиду. Нижняя часть бикини сидела идеально. Верхняя часть, однако, была маловата. Кажется, моя грудь была больше, чем у нее, и сидела в бикини так, словно боролась с желтой тканью за свободу.

- Ты в этом выглядишь лучше меня. Можешь оставить себе.

Я поблагодарила ее. Мы взяли несколько полотенец и пошли на задний двор, провалявшись там на солнце большую часть дня. Джен оставила открытым окно в спальню мальчиков, и, услышав, что Тимми и Кевин проснулись, мы вошли обратно в дом и собрали им ланч. Потом мы сменили им одежду на плавательные шорты и пошли вместе во двор. Дети были слишком малы, чтобы спуститься в наземный бассейн самостоятельно, поэтому они играли в небольшом надувном на траве, рядом с бетонным покрытием.

Я наслаждалась днем, и было так жаль, когда Блу вернулся домой. Джен, кажется, не следила за временем и продолжала извиняться, что не успела накормить меня обедом до отъезда в мотель. Я ответила, что это не проблема. У меня было предостаточно еды там. Она сказала Блу, что подаст ужин сразу, как только он отвезет меня и вернется обратно.

Я пошла переодеться в гостевую спальню и уже паковала вещи, когда Джен легонько постучала и вошла. Я улыбнулась ей и сказала, что вроде бы все собрала, но если и оставила что-то, то возможно, у нас получится как-нибудь провести вместе еще день, и я заберу, что забыла. Я улыбалась и ждала, пока она произнесет что-нибудь.

Но Джен, все еще в купальнике, плотно завернувшись в полотенце, лишь продолжала стоять там.

- Блу сказал мне, что видел, как Грант смотрит на тебя, - лед в ее взгляде совпадал с тоном ее голоса. – Лучше не толкись рядом с ним, раз не хочешь ничего серьезного. Если сделаешь что-нибудь, что угодно, что заставит Гризза думать, будто у вас с Грантом есть связь, и он навредит или причинит ему боль, я постараюсь лично убедиться в том, что ты будешь страдать.

Я была так поражена переменами в ее личности, что даже ответить не смогла.

Она продолжила: «Я знаю, о чем ты думаешь. Я таких, как ты, повидала. Думаешь, раз ты с этим приматом неповоротливым, то можешь избежать последствий чего угодно? Ну, ты просто знай, вечно ничто не длится. Немного времени понадобится, чтобы Блу начал всем заправлять, и тогда твоя задница окажется двумя метрами ниже травы. И если хоть подумаешь рассказать Гриззу об этом разговоре… Что ж, скажем так, Кит, - она почти сплюнула мое имя, - случаются несчастные происшествия. Поняла? Поняла, с кем имеешь дело?».

Да, я поняла, с кем имела дело. С главной психопаткой столетия, вот с кем.

С меня за этот месяц было достаточно драмы. Я взяла и перекинула сумку через плечо. Потом я посмотрела ей прямо в глаза и голосом, свидетельствовавшим о том, что она не более чем букашка на дороге, сказала: «Иди нахер, Джен».

Я прошла мимо нее и, будучи на полпути к холлу, ведущему к главным дверям, не удержалась от одного последнего «выстрела».

- А знаешь, Джен, - сказала я со всей сладостью, которую смогла выдавить из себя, - если Блу припозднится к ужину, я уверена, это потому, что он наслаждается одним из тех фантастических минетов, которыми известна Чики.

И на этом я прихватила шлем со скамейки у входных дверей и вышла вон.