Мо подошла к двери номера, на которой виднелась потертая цифра четыре, я шла следом за ней. Внутри работал шумный кондиционер, потрескивающий и покашливающий словно человек. По крайней мере, здесь будет попрохладней. Там на улице я не ощущала, что меня заживо съедают комары.

Когда мы дошли до двери, я впервые заметила двух огромных псов. Они лежали по обеим сторонам от двери и с любопытством подняли головы, когда мы прошли мимо них. Не опознав в нас угрозы, собаки вернулись к дреме. Тогда я еще не знала, что эти звери станут моими тюремщиками, а позже – защитниками. Мощные ротвейлеры, названные Дэмиеном и Люцифером.

Я уже успела вообразить, как будет выглядеть номер четыре изнутри, но сильно ошиблась. Такое ощущение, что я попала в другой мир. Там, где должна была стоять старая ветхая кровать, потасканный ковер, с полвека назад сделанная мебель и витать запах гнили, я вместо этого обнаружила полностью современную жилую зону. Две комнаты были разделены маленькой кухней. Было чисто, хорошо и со вкусом обставлено. Выглядело, как мечта.

По всей видимости, два, а может, даже и три номера были перестроены в один, чтобы предложить своему хозяину чуточку больше комфорта. Гадать, кто был хозяином, не приходилось.

Первой моей мыслью было найти телефон. Но Мо, должно быть, читала мои мысли. Мы обе глянули на телефон, стоявший на столешнице, и переглянулись. Она медленно покачала головой. Я оглянула ее сверху до низу. Она была небольшого роста. Меня тоже не назовешь крупной, но я была сильной и чувствовала, что уверенно справлюсь с Мо при необходимости. Оставлю это на будущее, если понадобится. Я решила, что нужно попытаться понравиться ей. Достучаться до ее лучших качеств. Вызвать в ней сочувствие. Заставить ее захотеть помочь мне.

- О, здесь и вправду неплохо. Все комнаты выглядят также хорошо?

Она не ответила, но посмотрела на меня, словно говоря: «Шутишь что ли?».

Я присела на край маленького дивана. Она разместилась на краю огромного кресла и просто уставилась на меня.

- Так ты должна помочь мне осмотреться? Что в точности это означает?

Ответа не последовало. Мо встала и прошла на кухню, затем открыла холодильник и достала содовую. Она вскрыла банку, подошла и вручила ее мне. Сказав «спасибо», я поставила напиток на низкий кофейный столик, не сделав ни глотка. Хотя, если подумать, во рту у меня пересохло, пожалуй, глоток был бы кстати. Так что я отпила из банки.

Думаю, она заметила, что я расчесываю места укусов комаров, потому что она снова встала и прошла через кухню в следующее помещение, я полагаю, это была спальня, совмещенная с ванной комнатой. Вернулась она быстро и без слов передала мне бутылку антисептика и ватный шарик. Она кивнула на мои руки, и я поняла, что мне предлагается обработать укусы. В голове немедленно пронеслось: «Хорошо, значит, она не совсем бесчувственная. Только внимательный человек побеспокоился бы о такой глупости, как комары». Я тогда даже близко не понимала: не будь она внимательной, ей бы пришлось серьезно поплатиться за это.

Я продолжила болтать ни о чем, протирая укусы смоченной в лосьоне ватой. Мо по-прежнему отказывалась отвечать мне, как я ни пыталась вовлечь ее в разговор. Никогда прежде я не встречала кого-то, столько лояльного к своему лидеру. Наверное, у них есть какое-то негласное правило – с пленниками не брататься.

Ох, в таком контексте я не думала об этой ситуации, но по сути – вот оно, точное определение. Пленница. Меня удерживают против моей воли. Я обязана добраться до телефона. У меня появился план. Не самый лучший, но если я буду вести себя, как ни в чем не бывало, возможно, смогу провернуть задуманное. Кто знает? «Может, я и не пленница на самом деле», - одернула я себя. Возможно, я чрезмерно эмоционально реагирую. Все это не по-настоящему. Просто похоже на сюжет из какого-нибудь фильма.

Я жадно приложилась с содовой. Когда в банке почти ничего не осталось, я встала и непринужденно сказала: «Допила, спасибо. Мусорное ведро на кухне?». Не дожидаясь ее ответа, я пошла на маленькую кухню, делая вид, что ищу, куда выкинуть банку. Левой рукой я, словно невзначай, потянулась к телефону на столешнице. Не успев поднять трубку, я почувствовала ее позади и замерла, как вкопанная. Одна рука все еще на трубке, другая с банкой зависла над раковиной. Маленькая, тихая Мо держала нож у моей шеи.

- Ээй, Мо, в этом нет нужды. Я просто хотела сделать звонок. Сказать родителям, где я. Они будут беспокоиться и все такое.

Она убрала нож, я повернулась и увидела, что она смотрит на меня также, как когда я спрашивала, все ли комнаты так хорошо выглядят. Нет, маленькая скромница Мо не была дурой. Она была легкой, неслышной, но вполне в состоянии навредить мне. Блин, она ведь могла быть в моем положении несколько лет назад. Но этого я точно не знала.

Запинаясь, я пыталась объясниться: «Я просто напугана. Я не знаю, что со мной будет теперь. А ты знаешь? Почему ты ничего мне не говоришь? Если бы ты просто рассказала, что происходит, или чего мне ожидать, я бы смогла взять себя в руки».

Она была ниже меня, но мы стояли совсем близко, и я могла детально рассмотреть ее лицо. У нее были красивые глаза, даже под всем этим макияжем, и я убедилась, что у нее прекрасная кожа. Ее улыбки я еще не видела, так что ничего не могла сказать о ее зубах.

Ни одна эмоция не отразилась на ее лице, пока она изучала меня. Я была потеряна. Я осталась одна. Эта мелкая «потенциальная подружка» вовсе не была мне другом. Она просто делала свою работу.

Она приоткрыла рот, словно собираясь сказать что-то. Наконец-то, хоть какой-то ответ. Слово утешения. Хоть что-то.

И вот тогда я заметила, что у Мо нет языка.