Когда такси затормозило перед домом на Шестьдесят Восьмой улице, Дженет спросила Поттера:

– Вы зайдете к нам? Поттер колебался:

– Вам нужно отдохнуть, мисс Грант.

Отдохнуть? И вправду, последние месяцы были сплошным кошмаром. Она столько сил потратила, чтобы освободить Касса, но и возвращение домой оказалось совсем не радостным: враждебная толпа газетчиков и равнодушных зевак, разбитые окна, неожиданная трагическая гибель Евы. Кто бы мог представить?! Чудовищное убийство молодой красавицы обернулось для многих сильнейшим потрясением. Дженет смертельно устала, но мысль о том, чтобы отдохнуть, даже не приходила ей в голову.

– Все равно я не лягу, пока Касс не вернется. Поттер взглянул в ясные глаза Дженет и взял у нее ключ от парадной двери.

– Спасибо, – прошептала она.

В гостиной их ждал поднос с бутербродами и напитками. Дженет села на диван возле погасшего камина, ее знобило. Она не сняла пальто, хотя в доме было просто жарко. Поттер тихо подошел к бару, достал напитки, принес бутерброды и приборы. Дженет не притронулась к еде. Тогда Поттер поставил поднос перед собой и, откусив сандвич, стал терпеливо ждать, когда она заговорит.

– Что же теперь будет? – спросила наконец Дженет.

– Разговоры. Долгие разговоры и нудные допросы.

– Сколько эта пытка продлится?

– Пока наши Шерлоки Холмсы не докопаются до истины.

– Как в прошлый раз? – печально усмехнулась Дженет.

Поттер промолчал.

– Они снова арестуют Касса, и все начнется сначала. Господи! Зачем я вытащила брата из Вентфорта? Там он был в безопасности, и с ним ничего не могло случиться. Боже, почему я не оставила его в покое!

– Не надо думать о самом худшем, – ласково сказал Поттер.

– Но почему тогда мне не разрешили дождаться брата в театре?

– Следователи предпочитают общаться со свидетелями с глазу на глаз. О'Тул уверен, что вам разумнее всего вернуться домой и отдохнуть.

– Неправда! Лейтенант собирался отвезти меня в полицейский участок. Он не поверил ни одному моему слову. Если бы не вы... – Дженет протянула Поттеру руку. Ее пальцы дрожали. – Мои руки... это вещество... я ничего не понимаю. Откуда оно?!

– На детективном языке порошок называется – плант. Это испытанное химическое вещество, которое используют, чтобы выследить подозреваемого. Оно долго остается на коже или одежде. Плант бесцветен, не имеет запаха, но в ультрафиолетовых лучах он ярко светится. Его практически невозможно смыть с рук или одежды.

Дженет слушала детектива, как школьница – учителя, который объясняет трудный урок.

– Вчера, – продолжал Поттер, – миссис Грант вызвала полицию. Она жаловалась на то, что ее преследуют, и попросила стражей порядка вмешаться. Плант умышленно рассыпали там, где хранились театральные костюмы, ибо гардеробная – единственная лазейка, откуда можно незаметно проникнуть в гримерную Евы.

– Но я не была в гардеробной! Мистер Поттер, я клянусь вам.

– Вспомните, до чего вы дотрагивались руками в театре?

Мисс Грант задумалась. События трехчасовой давности показались ей далеким прошлым.

– Во-первых, то старое черное платье с оторванным рукавом. Наверное, и все. Миссис Симмонс передвигала костюмы на вешалке, и я видела, что находится в шкафу. Я заметила белый жакет и взяла его. Итак, еще жакет, больше ничего. Я вышла из комнаты очень быстро. Окно в коридоре было распахнуто. Потом я воспользовалась пожарным выходом. Когда бежала, держалась за перила, но только одной левой рукой. Ах да! Мистер Поттер! Я вспомнила! Плащ хромого! Я ухватилась за него обеими руками.

– Расскажите мне подробно об этом хромом. Только сначала съешьте хотя бы один бутерброд.

– Я не могу.

– Нет, можете.

К великому своему удивлению Дженет под ласковым взглядом Поттера легко управилась с одним бутербродом и потянулась за вторым.

– Кажется, мне уже лучше. Поттер улыбнулся:

– Никогда не стоит принимать серьезные решения на голодный желудок. Что вы ели на ужин?

– Да почти ничего. Касс вообще хотел остаться дома, но я его уговорила.

– Почему вы все-таки отправились в театр, мисс Грант?

– Понимаете, в том, как говорила со мной Ева, угадывался какой-то потаенный смысл. Она несколько раз повторила, что я не пожалею, если приду. Это правда, но лейтенант мне не поверил.

– А вы поверили Еве.

– Да, я поверила. Потому что она явилась к нам в дом не по своей воле. Но, видимо, для нее этот визит значил очень многое. Сама она не отважилась встретиться с Кассой после всего, что произошло. Но она чего-то боялась. У меня было странное чувство, что... – Дженет помешкала.

– Говорите.

– ...что она знала, кто убил Фредерика, и хотела открыть мне страшную тайну.

– Так почему же она промолчала, когда посетила ваш дом?

– Наверное, опасалась, что ее услышит еще кто-то. Она не ожидала встретить здесь Торнтона. Ева знала, что у них с Кассом сложные отношения.

Поттер подбросил дрова в камин.

– Скажите, мисс Грант, возможно ли, чтобы ваша невестка стала женой человека, которого боится?

– Боже упаси! Она не боялась Торнтона. Ева просто не хотела, чтобы он разведал все ее секреты.

Дженет сняла пальто; кажется, она наконец согрелась. Попер посмотрел на нее и лукаво улыбнулся.

– Может быть, вы конкретнее выскажете свою интересную гипотезу, мисс?

– Постараюсь. Я думаю, Ева оставила что-то компрометирующее не только ее в этом доме: потеряла или по рассеянности засунула куда-то и забыла. Я знаю – она ужасно боялась, что эту вещь найдут. Вы можете спросить нашего управляющего. В наш дом несколько раз тайком проникал неизвестный. Ева – единственная, у кого могли быть ключи от входа. Она никак не ожидала, что мы поселимся здесь снова. И теперь, когда мы вернулись...

– Разве вы были так близки, что полагаете: Ева рассказала бы вам о своей пропаже?

Дженет раздраженно стукнула кулачком по ручке кресла:

– Вы тоже мне не верите? Да, мы не были подругами. Я никогда ей не доверяла, но если Ева располагала фактами, которые помогли бы оправдать Касса, она сказала бы о них мне. Ева не стала бы делать это бескорыстно. Она никогда и ничего не делала даром, но, возможно, готова была сообщить ценную информацию в обмен на то, что требовалось ей.

– Но она не сделала этого, – напомнил Поттер.

Побледневшая Дженет поднялась с дивана, давая понять, что аудиенция закончена. Мисс Грант чувствовала себя уязвленной ироничной недоверчивостью Гирама Поттера.

– Было очень мило с вашей стороны проводить меня до дома, – заметила она, прощаясь.

Но Поттер властно усадил расстроенную девушку на диван и твердо сказал:

– Я должен знать все, если вы хотите, чтобы я вам помог. И если я задаю, как вам кажется, бестактные вопросы, это не повод лишать меня вашего доверия. – Он положил свою ладонь на руку Дженет. – Не обижайтесь, если я затрагиваю больные темы. Помните, я ведь уже говорил, что я верю вам.

Дженет было просто необходимо кому-то излить душу, а Поттер казался ей именно таким человеком.

– Посмотрите на меня. – Гирам повернул к себе ее лицо.

Долгие мгновения мужчина и женщина смотрели друг на друга. Дженет удивило выражение глаз Поттера: они светились нежностью. Он резко отдернул руку, как будто обжегся, и пересел в кресло. Оба молчали.

Прервала паузу Дженет:

– Я думаю, сейчас самое главное – найти человека, у которого были причины избавиться от Евы. – Голос девушки стал мягче, в нем зазвучали нотки надежды. – Отыскать мерзавца, способного убить, который мог совершить преступление в порыве ярости.

– Нет, – возразил Поттер, – убийство совершено не в порыве ярости, мисс Грант. Это было хладнокровное, изощренное и хорошо подготовленное убийство.

– Почему вы так уверены?

– На теле обнаружили записку, буквы вырезаны из газет. А на это требуется и время, и выдумка. Эпитафия гласила: «Моя роковая женщина, тебе нравится это новое ожерелье?»

Дженет вскинула брови, и Поттер пояснил:

– О'Тул – любитель книг. Особенно античной классики. Он узнал эту фразу. Это строка из «Метаморфоз» Овидия.

Дженет содрогнулась. На бледных щеках выступили ярко-красные пятна.

– Вы у кого-то видели эту книгу? – спросил Поттер.

Дженет не могла произнести ни звука. Голова кружилась. Губы беззвучно шептали что-то; 'казалось, еще мгновение и она потеряет сознание.

– Ложитесь! – приказал Поттер. – И держите голову повыше на подушке. Вот так, – он присел перед ней на корточки, надеясь посчитать пульс. Сердце девушки бешено колотилось, словно она совершала спринтерский забег.

Через несколько минут приступ кончился и Дженет приподняла голову. Поттер подал ей руку. Она была еще очень слаба и, вставая, прижалась к его плечу. Затем повернулась и посмотрела в его глаза. Их лица оказались совсем близко. Он наклонился и поцеловал ее.

Все начиналось так просто – с желания помочь. И вдруг этот вихрь страсти, эта пронзившая обоих молния. Поцелуи Поттера становились все более настойчивыми. К своему изумлению, Дженет с такой же исступленной страстью отвечала на поцелуи Гирама. Она подняла руки и обвила его шею. Но вдруг объятия Поттера ослабли, он отстранился и проговорил:

– Простите, я не хотел. Господи, что это с нами?

– Не знаю, но мне все равно, – шепнула Дженет и прижалась к широкой груди сержанта.

Не владея собой, влюбленный Поттер приник к ее рту губами и целовал, целовал... пока она не оттолкнула его, едва не задохнувшись.

– Дай же мне вздохнуть! – рассмеялась девушка, порозовев от неизведанного ранее сладостного чувства.

Дженет было хорошо, как никогда. Ее глаза горели от счастья. Боже! Она ощущала себя такой желанной!

Поттер внезапно отпустил ее и встал.

– О'Тул свяжется с вами завтра. – Он вдруг превратился в отчужденного человека, детектива, ведущего следствие. Поттер старался не смотреть ей в глаза. – Если это будет возможно, я постараюсь быть вместе с лейтенантом. В любом случае, вы можете найти меня у Грэма Колдинжа.

Он взял пальто и шляпу и на ходу обронил:

– Конечно, если я вам понадоблюсь.

Не сказав более ни слова, Гирам Поттер вышел. Через минуту Дженет услышала, как хлопнула парадная дверь.

Мисс Грант долго сидела неподвижно перед догорающим камином. Она была обескуражена тем, что произошло между ней и Поттером.

– Господи! Какая сила заставила вспыхнуть этот огонь страсти? – недоумевала она. – Нет, только не стремление обладать мною, я не дала Поттеру ни малейшего повода к этому, – успокаивала себя Дженет.

Резкий телефонный звонок вывел ее из оцепенения. Дженет подняла трубку...

Слуга Грэма Коллинжа открыл Поттеру дверь. Детектив передал камердинеру пальто и шляпу и прошел в кабинет писателя. У Коллинжа оказалось довольно много народу, и все говорили одновременно. Среди присутствующих были Пит Расслин и Сандерс Ньютон. Хозяин дома суетился возле бара, Расслин молча расхаживал, Ньютон спорил с кем-то по телефону о пьесе Грэма.

– Поздравь счастливчиков, избежавших на сей раз электрического стула. Я пригласил Ньютона и Расслина выпить по рюмочке в честь этого невероятного события. Присоединяйся к нам, старина, – балагурил Коллинж.

Поттер налил себе ликера и опустился в глубокое кресло.

– Что было после того, как я ушел? – спросил детектив.

– Всех с пристрастием допрашивали. – Коллинж посерьезнел, наигранная веселость исчезла с его лица. – Вильсон, мой помощник, дал показания о моей персоне и рабочих сцены. Слава богу, все обошлось без эксцессов. Даже с бедолагой Фишером ничего не приключилось. Красавчик лейтенант долго разговаривал с Мелисентой, но чего-либо стоящего не выяснил, кроме одного давно известного: кто-то был в комнате Евы перед началом репетиции, но миссис Симмонс не открыла актрисе дверь.

Коллинж сделал многозначительную паузу:

– Самое удивительное не в допросе. Выяснилось: ни у кого нет твердого алиби. Мэллоу почему-то не успел переодеться ко второму акту, хотя времени у него было предостаточно. Знаменитость настаивает, что ходил звонить, но полицейские проверили. Звонил только Ньютон. Так он утверждает. – Коллинж повернулся к Сандерсу Ньютону, изобразив зловещую улыбку.

– Прекрати издеваться, черт тебя побери! – Ньютон вымученно рассмеялся.

Грэм Коллинж невозмутимо оглашал скорбный список не имеющих вожделенного алиби.

– Никто не знает точно, удалилась миссис Мейтленд из театра или нет. О'Тул пытался проверить, может ли кто-нибудь подтвердить ее отсутствие, но пока добровольцев не нашлось. Господи, а я еще дал госпоже Кролин роль убийцы в пьесе! Хорош гусь! Расслин в перерыве бегал за скотчем. Торнтон и Касс оба клянутся, что курили в фойе, но друг друга не видели. С Торнтоном Грантом случилась истерика. Этот вообще вел себя как безумный. Кидался на кузена и визжал: «На этот раз тебе не уйти от возмездия!» Расслина он прямо спросил: «Сколько, Иуда, тебе заплатили, чтобы вытащить Касса?» Кошмар, одним словом... А О'Тул внимательно слушал и мотал на ус.

– Чем все закончилось? – поинтересовался Гирам Поттер.

Коллинж пожал плечами:

– Мне сказали, что я могу идти домой, и я пригласил за компанию Ньютона. Расслин изъявил желание присутствовать на допросе Касса, но полиция выдворила адвоката, и мы прихватили его с собой.

– А Торнтон?

– Тоже отпустили. Но мне почему-то не захотелось его приглашать, – признался драматург.

В комнату вошел слуга Коллинжа и доложил, что господина Поттера просят к телефону. На другом конце провода детектив услышал голос лейтенанта:

– Так и думал, что найду тебя у Коллинжа. Скажи, где может быть сейчас Расслин? Его нет дома.

– Он тоже здесь, – ответил Поттер, заметив, что три пары глаз с тревогой следят за их разговором.

– Касс Грант хочет поговорить с уважаемым адвокатом.

– В театре?

– Нет, в участке. Он находится там для допроса.

Поттер растерялся. После короткой паузы, О'Тул промолвил:

– Извини, дружище. Так надо.