Ночь над водой

Фоллетт Кен

Часть VI

Шедьяк — Бухта Фанди

 

 

Глава 26

Маргарет жутко волновалась, когда клипер начал снижаться у Нью-Бронсвика, взяв курс на Нью-Йорк. Где Гарри?

Полиция докопалась, что он путешествует по подложному документу, — так рассказывали пассажиры. Она понятия не имела, как его вычислили, хотя, впрочем, это не так уж и важно. Гораздо важнее, что с ним сделают, когда поймают.

Вероятно, отправят назад в Англию, где его ждет либо тюрьма, либо армейские окопы. Увидит ли она его еще когда-нибудь?

Пока его вроде еще не поймали. Последний раз, когда они расстались на борту перед высадкой в Шедьяке, он шел в туалет. Неужели сбежал, зная, что за ним вплотную охотятся?

Полиция обыскала весь самолет и ничего не нашла. Куда он исчез? Может, пробирается сейчас по перелеску, выходит на узкую незнакомую дорогу в надежде остановить попутную машину. Или удирает морем, плывет себе в какой-нибудь рыбацкой лодке. Как бы то ни было, увидеться с ним будет трудно.

Она еще и еще раз уговаривала себя не отчаиваться. Пусть временно потеряла Гарри, оставалась Нэнси Линеан, которая обязательно поможет.

Отец уже не мог ее остановить. По сути, он просто озлобленный, высланный из страны неудачник, его власть кончилась. Хотя, кто знает, может, он только затаился и готовит предательский удар исподтишка.

Как только самолет выровнял курс, она отстегнула ремень и отправилась в отсек к Нэнси. Стюарды готовили ленч, в четвертом отсеке сидели связанные одной цепью Оллис Филд и Фрэнки Гордино, словно два каторжника. Маргарет прошла дальше, постучалась в дверь купе для новобрачных. Никто не ответил. Она нажала на ручку, и дверь мягко открылась. В купе никого не было.

Страх заполз в душу.

Возможно, Нэнси в дамской комнате. Однако, где мистер Лавси? Если пошел на летную палубу или в туалет, Маргарет должна была встретить его по дороге. Она остановилась в недоумении.

Рядом в купе сидели брат Нэнси, Питер, и его спутник. Она обратилась к ним.

— Не подскажете, где сейчас миссис Линеан?

— Она сошла в Шедьяке, — твердым голосом ответил Питер.

У Маргарет перехватило дыхание.

— Как, не может быть! Вы уверены?

— Абсолютно. Сестра сама мне говорила.

— Но почему? Зачем прервала полет?

— Не имею ни малейшего понятия. Это, в принципе, ее личное дело. Только попросила меня предупредить капитана. — Питер говорил довольно прохладно.

Маргарет знала, что выглядит бестактной, но не могла оставить вопрос нерешенным.

— И куда она направилась?

Он недовольно отложил газету в сторону.

— Девушка, я уже ответил — не знаю.

Маргарет чувствовала, что ее последние надежды тают как снег. Как же Нэнси могла ее бросить, ведь знала, что это ее единственный шанс. Странно, не сказала ни слова, даже записку не оставила.

Маргарет пристально взглянула на Питера. Ей показалось, он как-то ежится под ее взглядом. Словно повинуясь внезапному интуитивному порыву, она выпалила в сердцах:

— Не верю, вы говорите неправду. — Маргарет в страхе ожидала реакции.

Он покраснел, рассерженно вскинул брови.

— Милочка моя, вы, верно, унаследовали все дурные привычки своего папаши. Пожалуйста, уходите.

Она проглотила пилюлю, руки опустились. Ничто так не выводило ее из равновесия, как любое упоминание об отце. Маргарет повернулась и молча пошла обратно, чувствуя, что еще минута и она разрыдается.

В четвертом купе она заметила Диану Лавси, очаровательную жену Мервина. Все в самолете были уже в курсе их злополучной истории с погоней, скандалами и любовью. Маргарет решила обратиться к ней, может, хоть что-то прояснится. Она присела рядом.

— Простите, пожалуйста, вы не в курсе, что случилось с мистером Лавси и миссис Линеан?

Диана выглядела удивленной.

— Случилось? Разве они не у себя в купе?

— Нет, их вообще нет на борту.

— Не может быть. — Диана искренне опешила. — Как так? Они что, опоздали?

— Ее брат говорит, что решили прервать полет, но я ему почему-то не верю.

— Странно и очень загадочно.

Маргарет вопросительно посмотрела на Марка. Он заметил ее взгляд.

— Нет, нет, они со мной вообще не советуются. — Марк тоже был удивлен.

— Что-то сразу нехорошо даже стало, — дрогнувшим голосом произнесла Диана. — Только бы с ними ничего не случилось.

— Что ты имеешь в виду, дорогая? — спросил Марк.

— Не знаю, чисто интуитивно подумала…

— Вот и я волнуюсь, — продолжала Маргарет, — не доверяю братцу. По-моему, он вообще какой-то пройдоха.

— Не исключено, — вмешался Марк, — хотя, что мы можем сделать сейчас, находясь в воздухе?

— Помни, он пять лет был моим мужем, и в любом случае мне на него не наплевать.

— Знаю. Но, поверь, нет оснований для беспокойства. В аэропорту в Нью-Йорке наверняка получим записку.

— Дай-то бог.

Тихо подошел стюард Дейви, тронул ее за руку.

— Ленч готов, леди Маргарет, ваша семья уже за столом.

— Спасибо. — Ей совсем не хотелось есть, но делать нечего, подумала она.

Маргарет встала.

— Вы подруга миссис Линеан? — спросила ее на прощание Диана.

— Нет, только собиралась ею стать, — ответила она печально, повернулась и вышла.

Родители и Перси сидели в столовой. Подавали закуску — свежие омары из Шедьяка. Маргарет села за стол.

— Прошу прощения за опоздание, — слова вырвались автоматически. Никто ничего не ответил, лишь отец вскинул на нее сердитый взгляд.

Ни о каком аппетите не могло быть и речи, она медленно ковыряла еду в своей тарелке. К горлу подступали слезы. «Все, теперь у меня нет друзей, — думала Маргарет. — Позабыли и позабросили, надеяться больше не на что, ее план летит в тартарары».

Омары сменил фасолевый суп. Маргарет попробовала одну ложку и отставила тарелку в сторону. Ужасно разболелась голова, напала какая-то хандра. Блестящий самолет представился ей тюрьмой со всеми удобствами, райской клеткой. Захотелось поскорее на землю, в нормальную кровать с мягкой периной, множеством подушек, уткнуться в них и спать, забыться на неделю.

Похоже, остальные тоже устали от полета. Мама выглядит бледной и измученной. Отец выпучил глаза, белки покраснели, дыхание тяжелое. Перси какой-то нервный, суетливый, будто выпил крепкого кофе. Бросает враждебные взгляды на отца. Она была уверена, что мальчишка еще себя покажет, выкинет какой-нибудь номер.

На второе пассажиры выбирали либо жареную рыбу, либо мясное филе. Она не хотела есть, но почему-то выбрала рыбу. На гарнир подали картофель и крошечные кочанчики брюссельской капусты. Она попросила у Никки бокал белого вина.

Опять подумалось о том, что ждет впереди. Она остановится с родителями и братом в отеле «Вальдорф», но Гарри уже не заглянет в ее комнату, будет сидеть одна и скучать. Придется сопровождать маму по магазинам, делать необходимые покупки. Затем они отправятся в Коннектикут. Там ее наверняка постараются занять — например, определят в клуб верховой езды или тенниса, окружат кавалерами, которые будут приглашать ее на вечеринки. И все начнется сначала, как в дурном сне — коктейли, глупый смех, прогулки верхом. Какое кощунство, ведь в Англии идет война и погибают люди. На душе стало мерзко.

На десерт предложили яблочный пирог со взбитыми сливками или мороженое с шоколадом. Маргарет взяла мороженое, на удивление быстро съела.

Отец заказал себе к кофе бренди. Похоже, сейчас затеет какой-то разговор. Интересно о чем. Неужто будет извиняться за свое жуткое поведение вчера в столовой? Невозможно.

— Мы с матерью поговорили тут о тебе, — начал отец.

— Как о строптивой служанке, с которой нужно что-то делать.

— Как о строптивом ребенке, — вставила мама.

— Я не ребенок. Вот уже шесть лет у меня месячные. Забыли, что мне девятнадцать?

— Тише, Маргарет, с ума сошла, при отце говорить такое.

— Хорошо, сдаюсь. Делайте что хотите.

Отец продолжил.

— Твое дурацкое поведение свидетельствует само за себя. Ты не можешь вести нормальную жизнь в обществе среди людей твоего круга.

— Спасибо, хоть здесь уважили.

Перси громко захохотал. Отец грозно посмотрел на него, но ничего не сказал.

— Мы решили, что тебе пока лучше пожить отдельно от нас в каком-нибудь вполне благопристойном месте, где ты сможешь хорошенько подумать о своем поведении, да и вообще выкинуть дурь из головы.

— Ты имеешь в виду монастырь?

Он побледнел, но сдержал гнев.

— Таким образом ты ничего не добьешься, запомни!

— А лучше ничего и быть не может! Мои дорогие родители решают за меня мою собственную жизнь. Не дают вздохнуть, шагу самостоятельного сделать. И, главное, все объясняют своей заботой. Ерунда какая-то.

Мама смахнула слезу.

— Ты очень жестока, Маргарет.

Она смягчилась, снова стала кроткой. Было больно видеть маму расстроенной.

— Чего ты хочешь от меня, ма?

Ответил отец.

— Так, теперь послушай меня. Ты поживешь немного у тетушки Клары, у нее дом в Вермонте. Место в горах, довольно безлюдное, там тебя никто не будет смущать. — Он улыбнулся.

— Не упрямься, будь послушной, Марджи. — Мама опять включилась в разговор. — Поверь, моя сестра Клара — замечательная женщина, добрая, набожная. Старая дева, посвятила всю жизнь Господу, очень помогает епископальной церкви в Браттелборо.

Маргарет, почувствовав внезапную ярость, с трудом держала себя в руках.

— И сколько же ей лет?

— За пятьдесят.

— Живет одна?

— Да, если не считать прислуги.

— Надо же, все за меня решили. Моего голоса вообще будто не существует. Отправляют в ссылку, в горы, жить с полоумной старухой. И сколько прикажете там быть?

— Пока не успокоишься, не наберешься ума-разума, — ответил отец. — Скажем, годик.

— Целый год! Да я покончу с собой или убегу.

— Нет, без нашего разрешения ты не тронешься с места. Если же это произойдет…

Боже, что он задумал? Что-то действительно ужасное, если сам не решается сказать, стыд берет.

Отец твердо сжал губы, будто решившись на важный шаг.

— Так вот, если ты действительно убежишь, мы публично объявим тебя сумасшедшей и после поимки направим в сумасшедший дом. Ясно?

Маргарет не могла поверить своим ушам, даже потеряла дар речи. Она изумленно посмотрела на мать — та отвернулась.

Перси резко встал, вытер рот салфеткой.

— Знаешь что, па? Давно хотел тебе сказать. Ты старый свихнувшийся осел. — Не дожидаясь ответа, он вышел.

Маргарет взглянула на отца. Он, как всегда, принял непроницаемый вид. Наверняка знает, что поступает жестоко, неправильно, однако никогда не изменит своего решения.

Слова пришли на ум моментально, она их не выдумывала.

— Учти, сейчас ты приговариваешь свою дочь к смерти.

Мать начала всхлипывать.

Неизвестно, как дальше повернулся бы разговор, но тут случилось неожиданное. Звук двигателей внезапно изменился, самолет накренился… и резко пошел вниз.

 

Глава 27

Когда разом отказали оба левых двигателя, Эдди знал, что его служебная карьера закончилась. Он ждал этого момента со страхом, как грома. Все летели себе спокойненько на последнем отрезке пути, а он с ужасом отсчитывал секунды. Все. Свершилось. Ему уже никогда не летать, если только пассажиром. Жуткое чувство для летчика.

Итак, теперь предстояло сделать самое страшное — совершить вынужденную посадку. Бандиты получат своего дружка Гордино… Главное, чтобы Кэролл-Энн не пострадала. Перехватит ли гангстеров патрульный катер? Пойдет ли Эдди Дикен в тюрьму за содеянное? Вопросов было много, ответов — ни одного.

В наушниках прозвучал тревожный голос капитана Бейкера:

— Черт побери, что происходит? Наваждение какое-то.

Он сглотнул слюну.

— Пока не знаю, сэр.

Однако Эдди лгал. Он знал. Двигатели отказали, потому что он отключил подачу топлива из баков.

На клипере их было шесть. В двигатели горючее поступало из двух маленьких рабочих баков, расположенных на крыльях. В основном топливо находилось в четырех крупных резервных баках на гидростабилизаторах, то есть подкрылках.

Топливо можно было качать из резервных баков, но переключатель находился на приборной доске у второго пилота. Тем не менее, Эдди мог перекачивать горючее из резервных баков в рабочие бачки и обратно, для этого у него на доске имелись специальные рычажки.

Самолет находился в заливе Фанди, в пяти милях от условленного места посадки. Эдди быстро осушил рабочие бачки. В двух правых, правда, оставил немного топлива, чтобы хватило еще на несколько миль.

В принципе, можно было легко закачать топливо снова, но Эдди и здесь успел поработать. Еще в Шедьяке он переставил индикаторы так, что, когда загоралась лампочка «вкл.», фактически все было выключено, а когда «выкл.», то наоборот. Теперь экипаж видел, что механик вроде пытается закачать топливо, но техника отказывает, на борту какая-то поломка. Эдди страшно боялся, что его обман вскроется раньше времени. Легче других на чистую воду его мог вывести Микки Финн, но он сейчас спал внизу.

В Шедьяке пришлось тоже понервничать. Сначала из-за полицейских, которые заявили, что по их данным на борту клипера у Гордино есть сообщник. Эдди был уверен, что они раскрыли Лютера, в какой-то момент показалось, что план провалился и теперь нужно искать другой способ спасать Кэрол-Энн. Когда вдруг полицейские назвали Гарри Ванденпоста, Эдди чуть не закричал от радости. Он понятия не имел, почему Ванденпост, с виду приятный молодой американец из обеспеченной семьи, путешествует по чужому документу, но был отчасти даже благодарен ему за то, что он отвлек внимание от Лютера.

Потом план едва не сорвался из-за неожиданного демарша капитана Бейкера. Командир страшно разозлился и потребовал убрать мафиози из самолета. Естественно, Бейкер имел право на это, ибо не мог рисковать пассажирами. Произошла очередная стычка между капитаном и агентом ФБР Оллисом Филдом, причем последний обвинил Бейкера в том, что тот мешает правоохранительным органам выполнять служебный долг. Капитан не стал спорить и позвонил в штаб-квартиру компании, возложив на них всю ответственность за завершение полета. В Нью-Йорке подумали и, очевидно, предпочитая не связываться с Федеральным бюро, разрешили оставить Гордино. Эдди смог опять облегченно вздохнуть.

В Шедьяке в диспетчерской он получил и хорошую новость. В закодированной записке Стив Эплби сообщал, что все идет хорошо. Патрульный катер ВМС США будет находиться в районе аварийной посадки. Когда бандиты на своей моторке подойдут к клиперу, их перехватят.

Это сообщение будто свалило с плеч огромную ношу. Он так хотел, чтобы мерзавцы не ушли безнаказанными, предстали перед законом.

Теперь, казалось, дело близится к развязке. Клипер почти на месте, спотыкаясь летит на двух двигателях.

В мгновение ока капитан Бейкер подбежал к нему. Трясущейся рукой Эдди пощелкал тумблерами подачи топлива, затем растерянно оглянулся, посмотрел на командира.

— В левом бачке кончилось горючее, переключить не удается.

— Почему? — взревел Бейкер.

Эдди беспомощно развел руками, кивнул головой на приборную доску.

— Насосы отказали.

— Черт побери, идиотизм. Сколько еще в правом, много?

— Нет, всего на несколько миль.

— Не понимаю, где ты был раньше. Прошляпил?

— Думал, качает нормально.

— Индюк тоже думал… И как так получилось, что вышли из строя оба насоса?

— Не знаю. Хорошо еще, что есть ручной. — Эдди схватился за ручку насоса у своего стола, стал быстро качать. Ручной насос они использовали только тогда, когда спускали в полете воду в баках. В принципе, он уже проделал эту операцию, как только покинули Шедьяк, но намеренно не вернул клапан в исходное положение, таким образом вместо закачки топливо сейчас просто сливалось за борт.

Бейкер, естественно, этого не знал, ему и в голову не приходило проверить клапан, такого еще в его практике не бывало. Капитан лишь пристально изучал световое табло на приборной доске.

— Стоп. Не работает. Чертовщина какая-то. Одновременно «полетели» три насоса.

Эдди взглянул на цифровой индикатор.

— Правый бачок пуст. Надо немедленно садиться или мы разобьемся.

— Приготовиться к аварийной посадке, — прогремел командир и ткнул ему в китель пальцем. — Не нравишься ты мне, Дикен. Я больше не могу тебе доверять.

Эдди почувствовал себя скверно. В этот момент он себя ненавидел. Всю жизнь честно работал, не лгал, не увиливал, а теперь заслужил не только упреки, но и презрение. Как бы он хотел сейчас сказать капитану правду.

Бейкер повернулся к штурману. Джек Эшфорд удивленно посмотрел на Эдди, затем молча наклонился над картой.

— Вот, мы сейчас здесь.

Весь план был основан на том, что клипер сядет в точности между побережьем и островом Гранд-Мэнон. Гангстеры рассчитывали на это, и Эдди тоже. Но решение будет принимать не он, а капитан Бейкер. Он решил, что если командир выберет в сердцах другое место посадки, придется сделать все возможное и невозможное, чтобы план не сорвался, убедить Бейкера, что лучшего места не найти.

Однако никого убеждать не потребовалось, потому что буквально в следующее мгновение капитан произнес:

— Мы сядем тут, в проливе, у бухты Фанди.

Эдди отвернулся, чтобы никто не увидел радость на его лице. В конце концов, он стал еще на шаг ближе к Кэрол-Энн.

Все готовилось к аварийной посадке. Эдди выглянул в иллюминатор, взглянул на воду. Так и есть, небольшие волны, пузыри, пена — мягко сесть не удастся.

Вдруг раздался голос, от которого у него моментально замерло дыхание и заныло в боку.

— В чем дело, почему спускаемся? — По лестнице поднимался Микки Финн.

Эдди в ужасе уставился на него. Без сомнения, Финн легко разгадает его проделку с клапаном, нужно срочно от него избавиться.

Но тут неожиданно помог Бейкер.

— Быстро вниз, Микки! — рявкнул капитан. — Свободная смена должна уже пристегивать ремни внизу, а не шататься здесь, задавая глупые вопросы. Без вас справимся.

Микки пулей исчез внизу. Эдди облегченно вздохнул.

Самолет быстро терял высоту. Бейкер хотел подобраться как можно ближе к воде на случай, если вдруг топливо кончится раньше.

Они повернули на запад, чтобы не облетать остров — если горючее иссякнет над землей, на спасение практически нет шансов. Через полминуты клипер был на месте.

Теперь уже четко видно, что море изрядно волнуется. Допустимый уровень волн три фута, дальше посадка становится опасной. Конечно, Бейкер опытный летчик, но даже он может оказаться бессилен. Эдди сжал зубы, да так, что они заскрипели.

Самолет снизился еще чуть-чуть. Эдди почувствовал касание верхушки волны, подскок, опять касание, на этот раз более устойчивое, сердце затрепетало, снова подскок…

Эдди испытывал откровенный страх. Именно так разбивались летающие лодки. Скорость явно снизилась. Тонкий алюминий может не выдержать, еще одно резкое касание, подскок и корпус разлетится, лопнет, как хлопушка. Волосы на голове встали дыбом. Как профессионал, он знал, что через миг это произойдет, ну же, ну, Господи…

Подкрылки с шумом ударили о воду. Широким всплеском брызги закрыли иллюминаторы. Эдди подбросило в кресле, но он удержался. Радисту повезло меньше, он ткнулся лбом в микрофон и моментально набил себе шишку.

Прошла секунда, другая. Снизу были слышны испуганные возгласы пассажиров. Самолет качало, подкрылки ушли под воду, затем вынырнули, будто поплавки. Эдди опять едва не упал.

Наконец самое страшное закончилось, клипер выровнялся и лишь качался на волнах. Эдди почувствовал облегчение. В наушниках он услышал слова капитана.

— Круто. Не знаю, как вы, а я испугался.

Не сговариваясь, экипаж захохотал нервным смехом.

Эдди встал, выглянул в иллюминатор, с минуты на минуту ожидая прибытия катера или моторной лодки. Светило солнце, но на небе сгущались дождевые тучи. Видимость хорошая, однако никаких судов не видно. Возможно, катер сзади.

Он сел, заглушил двигатели. Радист передал в эфир их координаты и сигнал аварийной посадки.

— Я схожу вниз, успокою пассажиров, — сказал Бейкер. Капитан спустился по лестнице. Радист получил ответ. Эдди искренне надеялся, что отвечали те, кто плыл за Гордино.

Он не мог ждать, прошел вперед, открыл люк в кабине, спустился по лестнице в носовой отсек, повернул кольцо, за ним второе, автоматически медленно открылась наружная дверца, он вышел на маленькую платформу, вдохнул глоток свежего воздуха. Качало довольно сильно, поэтому приходилось все время держаться рукой за дверь, чтобы не соскользнуть в воду. Солнце не спеша скрывалось за тучами, ветерок становился все сильнее. Он внимательно оглядел корпус и крылья — вроде никаких повреждений.

Эдди спустил якорь, стал всматриваться вдаль. Где эти висельники, почему их нет, мелькнула мысль в мозгу. Вдруг что-то случилось и они не появятся? Но тут наконец он увидел приближающийся издалека катер. Сердце замерло. Это они? Кэрол-Энн на борту? Что, если совершенно другое судно? Он напрягал глаза, но толком ничего не мог разглядеть.

Катер шел на большой скорости, рассекая волны, подпрыгивая вверх-вниз. По инструкции, Эдди уже должен был давно вернуться на летную палубу, но не мог сделать ни шагу. Как загипнотизированный, смотрел он на идущий полным ходом катер. Это была, по сути, большая моторная лодка с крытой кабиной, скорость довольно высокая — двадцать пять-тридцать узлов, Эдди отсчитывал мучительные секунды. На палубе заметил несколько фигур, их четверо, решил он, одна фигурка явно меньше остальных. Через мгновение он смог различить троих мужчин в темных костюмах и женщину в голубой куртке, у Кэрол-Энн есть такая.

Но надо было убедиться точно. Светлые волосы, узкие плечи, стоит чуть поодаль, все четверо пристально смотрят на клипер, от солнца женщина прикрыла глаза рукой. Что-то в ее застывшей позе показалось до боли знакомым. Да, верно, это она, Кэрол-Энн. Через миг он был в этом уверен.

Волна радостного возбуждения прокатилась по всему телу. На секунду он забыл обо всем, отбросив всякую предосторожность, закричал, замахал рукой. Конечно, она не слышит, но, наверное, видит. Это придавало ему уверенность, вселяло надежды. Он заметил, как она помахала в ответ. Эдди чуть не свалился от радости, с ней вроде бы все в порядке, но тут внезапно вспомнил, что ничего не кончилось, самое ответственное испытание впереди. Он повернулся и вошел внутрь.

Эдди появился на летной палубе почти одновременно с Бейкером, который проверял состояние пассажиров.

— Ну, как там, есть повреждения? — спросил капитан.

— По-моему, абсолютно нет. Во всяком случае, я их не видел.

Радист докладывал обстановку.

— На сигнал откликнулись несколько судов, ближайшее из них, прогулочный катер, приближается к нам слева.

Капитан подошел к иллюминатору, сразу заметил судно.

— Ерунда, этот не поможет, нам ведь нужен буксир. Попробуй связаться с Береговой охраной.

— Люди в катере просят разрешения подняться на борт.

— Не отвечай, сделай вид, что не понял.

— Но почему? — вмешался Эдди, — моряки просто хотят помочь.

— Слишком опасно, — ответил капитан, — не намерен, чтобы их лодка прицепилась к клиперу, так можно повредить корпус. Кроме того, как они поднимутся? Здорово качает, точно кто-то свалится в воду. Лучше всего поблагодарить и сказать, что ждем буксира.

Эдди не скрывал своего раздражения. К черту корпус, они должны войти. Сами не смогут, надо обязательно что-то придумать.

Даже если он им поможет, откроет люк наружу, подниматься обычным способом, через подкрылок, будет крайне трудно, слишком сильные волны, вода даже может залить гостиную, не говоря уже о том, что на подкрылке никто не устоит. Что же делать? Остается единственное — они должны войти через дверь в носовом отсеке.

— Я передал им, чтобы не поднимались, но они вроде не обращают внимания, — отозвался радист.

Эдди увидел, что катер действительно кружит вокруг самолета.

— Ладно, ты тоже не подавай виду, — отрезал Бейкер. — Хотя поведение странное.

Эдди понял, что дальше медлить нельзя. Он встал, молча прошел вперед.

— Куда ты? — спросил капитан.

— Проверить якорь. — Эдди не останавливался. Он был уже на полпути в носовой отсек, когда услышал слова командира.

— С этим парнем придется расстаться. — Он знал, что конец будет именно таким, и был готов к этому.

Эдди открыл дверь, ступил на платформу. Катер находился в тридцати-сорока футах от носовой части клипера. Он видел Кэрол-Энн, стоящую у бортика. На ней ее старенькое платьице, домашние туфли. «Сволочи, захватили в том, в чем была», — подумал Эдди. Лицо у жены бледное, измученное. Он почувствовал, как внутри закипает ярость. Ничего, заплатят за все, Эдди тихо выругался.

Он откинул подъемный кабестан, помахал рукой катеру, дал понять, чтобы бросили канат. Эдди несколько раз был вынужден повторить свои жесты, пока его поняли. Ясно, что перед ним не моряки. Люди в катере выглядели довольно нелепо при ветре на палубе в своих фетровых шляпах с низко опущенными полями, модных двубортных костюмах. У штурвала высокий парень, борется с волнами, пытается держаться бортом к клиперу. Наконец ему бросили канат.

Очевидно, тот, кто бросал, делал это не часто, а может, вообще впервые — перелет, недолет, Эдди поймал только на четвертый раз.

Он накинул канат на кабестан, закрепил. Катер подошел ближе, судно сильно качало.

Вдруг он услышал рядом голос своего помощника Микки Финна.

— Эдди, какого черта ты там делаешь?

Эдди обернулся. Финн был в носовом отсеке, смотрел на него в полном изумлении.

— Микки, не вмешивайся, слышишь? Не то тебе будет плохо.

Помощник ничего не понял, но выглядел испуганным, должно быть, подумал, что его начальник внезапно рехнулся.

— О'кей, как скажешь. — Микки ретировался.

Катер был уже совсем рядом. Он увидел у борта троих. Один — молодой, лет восемнадцати, другой — постарше, коренастый, с худым лицом, сигаретой ко рту, третий — деловой, в черном костюме в полоску, вроде главарь.

«Надо два каната, — подумал Эдди, — одного будет недостаточно, не выдержит». Он сложил руки рупором у рта:

— Бросайте второй!

Мужчина в полосатом костюме бросил. На этот раз бросок оказался точным, Эдди поймал сразу. Из рубки катера вышел высокий, помог мужчине прочно закрепить канат. «Хоть один моряк есть», — подумал Эдди.

Он услышал еще один голос из носового отсека. Говорил капитан Бейкер.

— Дикен, вы позволяете себе не подчиняться приказам?

Эдди сделал вид, что не расслышал. Ему надо было продержаться еще минуту-другую, бандиты уже готовились прыгать на платформу.

— Немедленно вернитесь, Дикен, слышите?

Моряк на катере разъединил бортик, мужчина в полосатом костюме придвинулся вплотную к краю. Эдди почувствовал, как капитан Бейкер схватил его сзади за китель, пытаясь стащить с платформы в отсек. Это заметил гангстер, тут же полез в боковой карман пиджака.

Больше всего Эдди волновался сейчас, что кто-либо из экипажа вдруг захочет показать себя героем и получит пулю. Он хотел рассказать им о патрульном катере, поджидающем неподалеку, о договоре со Стивом Эплби, но боялся, что кто-нибудь не выдержит и обронит лишнее слово, предупредив таким образом гангстеров.

Эдди резко повернулся к Бейкеру, прокричал:

— Капитан! Ради бога, отойдите. У этих мерзавцев оружие.

Казалось, Бейкер ошеломлен. Он посмотрел на мужчину, увидел дуло пистолета, медленно скрылся внизу. Гангстер засунул пушку обратно в карман. «Только бы не начали стрелять, — подумал Эдди. — Если кто-то погибнет, это будет его вина».

Наконец катер подняло на волне так, что он оказался чуть выше платформы. Схватившись за канат для поддержки, мужчина прыгнул. Эдди поймал его, помог устоять на платформе.

— Ты Эдди? — спросил мужчина.

Он узнал голос — это был тот человек, что говорил с ним по телефону, Винчини. Эдди даже пожалел, что обошелся с ним тогда грубо, сейчас нужно показать свою готовность к сотрудничеству.

— Винчини, я хочу с тобой работать. Если мы оба постараемся, все пройдет гладко и быстро.

Мужчина хмуро взглянул на него.

— О'кей, — наконец произнес он после паузы. — Но помни: одно неверное движение — и ты покойник. — Он говорил отрывисто, резко, очевидно, привык к беспрекословному подчинению.

— Хорошо, запомню. Спускайся вниз, я помогу остальным.

— Идет. — Винчини повернулся к своим. — Следующий Джо, за ним Малыш. Девчонка пойдет последней. — Он начал спускаться в отсек.

Оглянувшись, Эдди заметил Бейкера, который поднимался на летную палубу. Винчини направил на капитана пистолет.

— Стоять на месте! Руки!

— Командир, очень прошу, подчинитесь, эти ребята не шутят.

Бейкер спустился с лестницы, поднял вверх руки. Эдди опять развернулся лицом к катеру. Коренастый мужчина, которого звали Джо, стоял у бортика, вид испуганный.

— Я не умею плавать, — раздался его скрипучий голос.

— Это и не потребуется. — Эдди протянул ему руку. Джо прыгнул, поймал руку, с трудом поднялся на платформу, чуть ли не кубарем свалился в отсек.

Молодой должен был прыгать последним. Видя, что двое его товарищей перебрались вполне благополучно, он почувствовал излишнюю самоуверенность.

— Я тоже не умею плавать, ха-ха-ха.

Он прыгнул слишком рано, не рассчитав волну, нога соскользнула, парень потерял равновесие. Через секунду он неминуемо свалился бы в воду, но Эдди втащил его рывком на платформу, схватив за пояс на брюках.

— Спасибо, приятель, — небрежно бросил через плечо Малыш.

Теперь оставалась Кэрол-Энн. По ее лицу Эдди понял, что она нервничает. Он спокойно улыбнулся.

— Дорогая, давай, ты сможешь.

Она кивнула, схватилась рукой за канат. От волнения у него пересохло во рту. Волна подняла вверх катер, но Кэрол-Энн не решилась, промедлила, на лице был страх.

— Так, теперь не спеши, жди. Прыгай только по моей команде. — Катер качало, судно чуть сдвинулось, расстояние до платформы несколько увеличилось. — Не сейчас, не надо, — прокричал Эдди, однако опоздал, она уже прыгнула. От ее вопля волосы встали дыбом. Кэрол-Энн промахнулась. — Держись! Крепче! — Его голос едва не сорвался на визг. Она уцепилась руками за выступ внизу на платформе, но руки слабели, и если пальцы разожмутся, то она тут же плюхнется в море.

Эдди моментально бросил канат, но мешала качка, нужно было как-то помочь ей. Он нагнулся, присел, перевалился через край, попытался дотянуться до нее рукой — не получилось.

— Хватай канат, так, вот сейчас. — У нее получилось. — Держись, поднимайся, работай ногами! — Он сыпал советами, хотя отлично понимал, что все сейчас зависит лишь от нее.

Он видел, как она поднималась, медленно, шаг за шагом, видел на лице смесь напряжения, страха, детского удивления. Эдди боялся сделать вдох, выдох, наблюдая, как борется за жизнь самое дорогое ему существо на земле. Наконец он улучил момент, схватил ее за лодыжку, потащил наверх. Тащить было крайне неудобно, канат раскачивался, волна захлестывала ее тело, и все-таки ценою невероятных усилий он втянул жену на платформу. Эдди знал, что не сделать этого просто не может, иначе сам бы бросился в море.

Минуту они так и стояли, крепко прижавшись друг к другу, все не могли отдышаться. Она всхлипывала, опустив голову ему на грудь. Он чувствовал, как подступают слезы, собрав волю в комок, загонял их обратно.

— Все, милая, ты со мной, в безопасности. Они тебе ничего не сделали?

— Нет, я в порядке. — Ее зубы стучали.

Он бережно обнял жену, они спустились в отсек. Три гангстера и Бейкер молча уставились на них. Какое-то мгновение он не реагировал, затем заметил удивленный взгляд капитана.

— Боже мой, я, кажется, начинаю понимать, — прошептал Бейкер.

— Хватит болтать, мы прибыли сюда не для того, — грубо оборвал его Винчини.

Эдди отпустил жену.

— Хорошо. Вначале поговорим с экипажем, чтобы они не мешали, затем я проведу вас к человеку, который вам нужен. Договорились?

— Валяй, только быстрее.

— Следуйте за мной. — Эдди стал подниматься наверх. Оказавшись на летной палубе, он моментально начал говорить. — Ребята, прошу всех оставаться на своих местах и не нервничать. Не надо геройства, в этом нет необходимости. Думаю, вы меня понимаете. — Он не мог позволить себе ничего больше, далее слабого намека. — Главное избежать стрельбы. Я не хочу, чтобы кто-нибудь случайно пострадал. Думаю, и капитан со мной согласится.

Бейкер выступил вперед.

— Правильно. Не давайте повод этим людям воспользоваться оружием.

Все молчали. Эдди вопросительно посмотрел на Винчини. Тот кивнул, соглашаясь.

— Так, если всем все ясно, приступим. Капитан пойдет с нами и успокоит пассажиров. Джо и Малыш проведут экипаж в первый отсек. — Давай дальше, у тебя ловко получается, — Винчини криво ухмыльнулся.

— Дорогая, ты пойдешь с экипажем?

— Да.

Эдди почувствовал огромное облегчение. Отлично. Во-первых, так безопаснее, а потом она сможет рассказать ребятам, почему вдруг муж помогает гангстерам.

— Винчини, убери, пожалуйста, свой пистолет. Перепугаешь пассажиров до смерти.

— Пошел в жопу. Вперед!

Эдди пожал плечами, стал спускаться по лестнице. Вокруг кто-то оживленно разговаривал, нервно смеялся, всхлипывал. Все пассажиры сидели на своих местах, два стюарда героически пытались сохранить спокойствие и порядок.

Эдди прошел дальше. В столовой страшный беспорядок, гора наваленной посуды, битое стекло на полу, никто не успел убраться. В отсеках сразу замолкали, когда замечали у Винчини пистолет.

— Прошу прощения, леди и джентльмены, — извинялся капитан, обстоятельства несколько необычные, но волноваться не надо. Все будет в норме. — Бейкер говорил эти слова настолько спокойно, что Эдди тоже внезапно перестал нервничать.

Они прошли третий отсек, вступили в четвертый. Оллис Филд и Фрэнки Гордино сидели рядом. «Так, сейчас я собственными руками отпущу убийцу», — подумал Эдди. Он постарался отогнать эту мысль подальше.

— Пришли, — показал он на Фрэнки. — Винчини, вот человек, который тебе нужен.

— Одну минуточку, не спешите, ребята. — Оллис Филд неожиданно встал. — Это агент ФБР Томми Макардл. Что же касается Гордино, то он пересек Атлантику на корабле, который вчера прибыл в Нью-Йорк. Поэтому сейчас, вынужден вас огорчить, ваш малый в тюрьме в Провиденсе, штат Род-Айленд.

— Боже праведный! — невольно вырвалось у Эдди. Он был буквально ошарашен такой новостью. Что же теперь будет?

Однако, к его изумлению, Винчини остался невозмутимым, более того, широко улыбнулся.

— Возьмите дурака себе, недоумки. Где фриц?

Эдди уставился на него стеклянными глазами. О чем он? Кого называет фрицем? Тут в полной тишине из соседнего отсека раздался голос Лютера:

— Винчини, он здесь, я держу его.

Держа в руке пистолет, Лютер втолкнул в дверь Карда Хартманна.

Эдди ничего не мог понять. 3ачем банде Патриарки понадобился несчастный немец?

— Послушайте, что вы хотите сделать с ученым?

— Он не просто ученый, — Лютер хитро подмигнул, — а физик-ядерщик.

— Так вы нацисты?

— Нет, нет, у нас свои идеалы, — со смехом ответил Винчини, — но сейчас выполняем для них кое-какую работенку. А сами-то мы дяди мирные, демократы. — Он хрипло захохотал.

— Я не демократ, — холодно возразил Лютер, имею честь быть членом Германо-американского союза. — Эдди приходилось уже слышать об этой организации, внешне вроде бы абсолютно безобидная, типа общества дружбы, а на самом деле создана нацистами.

— Так вот, чтобы расставить точки над «i», теперь уже можно, — продолжал Лютер. — Мы наняли этих боевиков, лично от фюрера поступило указание обеспечить возвращение в Германию сбежавшего ученого. — Лютер любуется собой, догадался Эдди, тем, что выполнил столь ответственную задачу. — Поторопитесь, профессор, вас ждут на родине, в третьем рейхе, вы нужны нам. — Лютер осклабился в улыбке.

Эдди поймал на себе взгляд Хартманна. Человек выглядел явно измученным.

— Они украли у меня жену, вынудили пойти на…

Хартманн остановил его рукой.

— Я понимаю. У вас не было выбора. В Германии их методы хорошо известны. Молодой человек, можете спать спокойно, я вас не виню, они все равно бы меня достали.

Эдди был поражен таким благородством. Оно тронуло его до глубины души.

Он взглянул на Оллиса Филда.

— Но зачем вы произвели подмену? Неужели знали заранее, что банда Патриарки будет мудрить с самолетом?

— Кое-какая информация поступила. Мы знали, что бандиты хотят устранить Гордино, чтобы он их не выдал. И намерены сделать это еще до того, как он ступит на американскую землю. Поэтому возникла необходимость отправить Фрэнки заблаговременно морем, а здесь разыграть свой сценарий. Была сознательно допущена утечка информации о том, что он якобы находится среди пассажиров клипера.

— Почему не охраняли Карла Хартманна?

— А кто сообщил нам, что он здесь? Мы об этом и понятия не имели.

Итак, Хартманн совершенно без охраны. «Или все же есть телохранитель, который пока не обнаружил себя?» — подумал Эдди.

Из первого отсека пришел Джо. В правой руке он держал пистолет, в левой бутылку шампанского.

— Винни, они спокойны, как ягнята, любо-дорого посмотреть. Малыш сидит в гостиной, присматривает краем глаза за ними.

— Где ваша дурацкая подводная лодка? — спросил Винчини Лютера.

— Будет с минуты на минуту.

«Так, ясно, субмарина, — подумал Эдди. — Немцы все просчитали, странно только, что не боятся появляться так близко от американского берега».

— Давай-ка пока рассчитаемся, Лютер. Свое дело мы сделали, — предложил гангстер.

Продолжая держать Хартманна на мушке, Лютер вернулся в свой отсек, взял маленький плоский чемоданчик, вручил его Винчини.

— Можешь не считать, здесь ровно сто тысяч баксов. Фирма работает четко, все банкноты по двадцать долларов.

— Ладно, но я лучше проверю, не на того нарвался.

— Как знаешь, говорю тебе — пустая трата времени.

Все молча смотрели, как Винчини пыхтел, медленно считая купюры. Пассажиры четвертого отсека — княгиня Лавиния, Лулу Белл, Марк Альдер, Диана Лавси, Оллис Филд и его напарник, ловко сыгравший роль Фрэнки Гордино, не сводили с него глаз. Вдруг Джо узнал американскую актрису.

— Эй, девочка, а я тебя знаю, видел в кино, ты здорово целуешься. — Лулу брезгливо отвернулась. Джо переключил свое внимание на красотку Диану. — Ой, какие ножки, высший класс. Выпей со мной шампанского, девочка, я мальчик ласковый. — Он налил ей бокал. Диана побледнела, ее аж передернуло от отвращения. — Не хочешь, вижу, брезгуешь, а напрасно. — Джо скривил губы в мстительной улыбке, медленно, по капле, вылил шампанское ей на платье. Диана вскрикнула.

Эдди испугался. Он понял, что сейчас может произойти столкновение.

— Перестань сейчас же! Будь мужчиной.

Джо проигнорировал его замечание. Вместо этого он грубо схватил женщину за грудь.

— Не трогай ее, сволочь, убери руки! — Марк отстегивал свой пояс.

Джо оказался проворнее. Быстрым, еле заметным движением с пол-оборота он ударил Марка по подбородку рукояткой пистолета, моментально рассек ему губу.

— Винчини, ради бога, останови это, — обратился к нему Эдди.

— Черт побери, у нее такие титьки, что я и сам бы охотно потрогал.

Между тем Джо полез уже за ворот платья, расстегивал бретельки лифа. Диана пыталась сопротивляться, но сопротивление вышло слабым, мешал пояс безопасности.

Марк уже отстегнул свой пояс, решительно поднялся, но гангстер снова ударил его по лицу. Дуло пистолета задело глаз, веко сразу заплыло, Джо озверел, ему показалось мало, он ударил Марка по шее. Женщины испуганно закричали.

Дальше Эдди терпеть не мог. Он подскочил к Джо, обхватил его сзади руками. Джо попытался освободиться, направить на него дуло, и инстинктивно нажал на курок. Прогремел выстрел. Пуля улетела куда-то за дверь.

Наконец Винчини вмешался:

— Джо, прекрати, — закричал он.

Гангстер замер на месте. Эдди отпустил его. Джо злобно посмотрел ему в глаза, но ничего не сказал.

— Все, мы можем убираться. Денежки получены. Если хочешь, забирай девку с собой. Смотри, какая кожа, я, может, и сам ее трахну.

Джо отстегнул с кресла пояс, потащил ее за волосы. Диана дико закричала. Марк опять встал, кровь стекала по его лицу. Эдди тут же схватил его, зашептал в ухо:

— Не вздумай, убьют, с ней ничего не случится, обещаю. — Он хотел уже сказать Марку, что в засаде ждет патрульный катер ВМС США, но боялся, что услышит Винчини.

Джо показал Диане дулом пистолета на Марка.

— Либо идешь с нами, либо твой хахаль получит кусочек свинца аккурат между глаз.

Диана тихо всхлипывала.

— Я беру профессора и с тобой, Винчини, — сказал Лютер. — Похоже, субмарины не будет.

— Не сомневался в этом ни на минуту. Немецкие подводные лодки не забираются так далеко в наши территориальные воды.

Однако Винчини ошибался. Эдди подозревал настоящую причину. Видно, командир германской подлодки заметил в перископ «морского охотника» и решил не всплывать, вовремя ретироваться. А может, услышал в эфире шум мотора или обмен радиосигналами. Эдди почувствовал себя увереннее.

— Пошли, — сказал Винчини, — выходим. Первый Лютер, за ним фриц, потом Малыш, я, механик пусть проводит нас до дверей, так спокойнее, замыкают Джо со своей шлюхой. Вперед!

Марк Альдер судорожно задергался в руках у Эдди. Винчини обратился к Оллису Филду и его напарнику:

— Эй, легавые, подержите мальца, или мы его продырявим, честное слово.

Маленькая процессия медленно пошла вперед. Они прошли во второй отсек, и тут вдруг Клив Мембюри вскочил со своего места, в руках револьвер.

— Стоять! — Он целил Винчини прямо в голову.

Эдди отпрыгнул в сторону. Он не ожидал такого крутого поворота, который спутал ему все карты.

Винчини побледнел.

— Ладно, ребята, не двигаемся.

Клив не успел перевести револьвер и был мгновенно наказан за это. Воспользовавшись секундным замешательством, Малыш резко откинул лацкан пиджака, дважды выстрелил почти в упор. Мембюри рухнул как подкошенный.

Винчини почему-то рассердился:

— Мудак, ты мог меня задеть?

— Слышал его акцент? — спросил Малыш. — Это англичанин.

— Ну и что?

— Ничего. Они все плохо стреляют.

Эдди наклонился над упавшим, перевернул его на спину. Две пули попали в грудь. На вишневой жилетке кровь была почти не видна. Мембюри тяжело дышал.

— Кто вы? — спросил Эдди.

— Скотланд-Ярд, спецподразделение, — прошептал раненый. — Охранял Хартманна, но, кажется, плохо. — Мембюри захрипел, глаза закатились, через минуту все было кончено.

Эдди тихо выругался. Итак, кровь все же пролилась. Не слишком ли ее много? Он с ненавистью взглянул на Винчини. Тот тоже подозрительно смотрел на него.

— Что-то не нравишься ты мне, парень. Только попробуй изобразить героя, пристрелю как собаку.

Эдди не успел ответить, потому что в этот момент из носового отсека прибежал высокий моряк с бандитского катера.

— Эй, Винчини, послушай, я только что принял радиограмму от Вилларда.

— Идиот! Я же приказал ему выходить в эфир только при чрезвычайных обстоятельствах.

— А дело как раз очень серьезное. Военное судно курсирует у берега. Такое впечатление, что они кого-то ищут.

У Эдди замерло сердце. Такого варианта он не предусмотрел. Оказывается, один из бандитов остался на берегу наблюдать с рацией. Теперь Винчини знает о расставленной ему ловушке.

— Что, приятель, попытался меня надуть? — Винчини подошел к нему вплотную. — Ничего, посмотрим, что запоешь, когда я буду выпускать тебе кишки.

Краем глаза Эдди перехватил понимающий взгляд капитана Бейкера.

Винчини направил на него пистолет, Эдди приготовился к смерти, но тут неожиданно вмешался Лютер.

— Винчини, прислушайся. Ничего не слышишь?

— Вроде самолет.

Лютер бросился к иллюминатору.

— Правильно, гидроплан, садится справа от нас.

Винчини опустил пистолет. Эдди посмотрел в указанном направлении. Практически рядом с клипером садился на воду «Дикий гусь», которого они видели на стоянке в Шедьяке. Машина уже касалась воды.

— Пусть только вмешаются, перестреляю всех в пух и прах. — Винчини смачно выругался.

— Как, ты до сих пор не врубился? — Лютер был явно возбужден. — Это же наше спасение. Мы поднимемся в воздух.

Зловещая усмешка пробежала по лицу гангстера.

— О'кей. Ты прав.

Эдди понял, что все складывается иначе, чем они со Стивом предполагали. Жену, правда, удалось спасти, но план окончательно рухнул.

 

Глава 28

Когда Нэнси летела на маленьком гидроплане вдоль канадского побережья, она наконец нашла долгожданный ответ на свои вопросы. Ей очень хотелось победить изменника-брата, однако она не меньше желала освободиться от жестоких планов отца, которые невольно предопределили значительную часть ее жизни. Нэнси хотела выйти замуж за Мервина, но опасалась, что, уехав с ним в Англию, оставив компанию, превратится в скучную домохозяйку, наподобие Дианы.

Впрочем, Нэт Риджуэй сделал ей довольно выгодное предложение, работать на «Дженерал Текстайлз». Стоит подумать, тем более что у корпорации есть в Европе сеть фабрик, главным образом в Британии. Что, если стать европейским директором? Тогда можно будет остаться с Мервином и продолжать бизнес.

Решение вроде хорошее. Единственная загвоздка в том, что в Европе очень опасно — полыхает война.

Ее размышления неожиданно прервал Мервин, который повернулся к ней из своего кресла второго пилота, показал на что-то внизу. Она взглянула и увидела покачивающийся на волнах клипер.

Мервин попытался связаться с «боингом» по радио, но ответа не получил. Нэнси забыла о собственных проблемах, когда гидроплан стал снижаться. Что такое, почему они здесь сели? Неужели что-то случилось? Странно, молчат, визуально вроде никаких повреждений.

Мервин громко закричал сквозь шум двигателей:

— Мы должны спуститься, посмотреть, не требуется ли им помощь.

Она энергично закивала в ответ.

— Пристегнись и держись крепче. Сядем вряд ли гладко, кругом волны.

Она пристегнулась, посмотрела вниз, увидела пузыри, пену. Гидроплан уверенно шел на посадку. Вот крылья чуть тронули воду, начались подскоки, словно в виндсерфинге. Впрочем, Нэнси ожидала худшего.

Рядом с клипером стоял катер. На палубе какой-то человек махал им рукой, будто подзывая поближе. Люк в носовой отсек клипера почему-то открыт. Неужели авария?

Гидроплан подошел вплотную к катеру. Матрос на палубе поспешно набрасывал канаты. Мервин осторожно вылез из кабины, ступил на крыло.

— Я останусь, — крикнул ему Нед. — А вы посмотрите, как там дела.

— Обожди, я с тобой. — Нэнси уже спускалась. Мервин сбросил мостик, они перебрались на палубу. — Что случилось?

— Неполадки с горючим, капитан был вынужден посадить клипер.

— Ерунда какая-то. Я не смог связаться с ними по радио.

Матрос пожал плечами.

— Лучше поднимитесь на борт.

Вышла небольшая заминка, нужно было подготовиться и прыгнуть. Мервин сделал это первым. Нэнси сняла туфли, поспешила за ним.

В носовом отсеке они встретили незнакомого парня.

— Что произошло? — опять задал вопрос Мервин.

— Аварийная посадка. Мы здесь рыбачили и все видели.

— А что с передатчиком?

— Не знаю.

«Парень вроде не очень сообразительный, надо найти кого-то другого», — решила Нэнси.

— Ладно, я пойду поговорю с капитаном. — Мервину, видимо, пришла в голову та же мысль.

— Идите прямо, они в столовой.

Довольно странный рыбак, двухцветные туфли из кожи, ярко-желтый галстук, удивилась Нэнси. Почему все внизу, в столовой? Оставили летную палубу. Непонятное дело. Ей стало не по себе.

Мервин вошел во второй отсек и внезапно остановился. На полу в луже крови лежал Мембюри.

— Боже, что вообще происходит?

Сзади «рыбачок» ответил ему хриплым голосом.

— Иди вперед!

Нэнси оглянулась, увидела в руке у парня пистолет.

— Это ты сделал, да?

— Заткнись, сука. Не оборачивайся.

Они вошли в столовую.

Еще трое мужчин с пистолетами стояли посреди комнаты. Один — крупный, в полосатом костюме, смахивающий на главаря. Другой — поменьше ростом, с дебильной рожей, в открытую лапает Диану за грудь. Мервин едва не лишился сознания, когда увидел такое. Третий — пассажир, мистер Лютер, держит под прицелом другого пассажира, профессора Хартманна. Капитан и бортинженер выглядят беспомощно. Еще несколько человек сидят за столами, кругом страшный беспорядок, разбитая посуда. В углу Нэнси заметила Маргарет Оксенфорд. Вид у девушки страшно испуганный. Она еще недавно советовала ей не бояться гангстеров, якобы те орудуют только в трущобах. Как глупо!

Лютер заговорил первым:

— Какая удача, Лавси. Вы прибыли на своем гидроплане вовремя. Теперь возьмете на борт меня и моих друзей. А то небезызвестный вам лгунишка Эдди Дикен уже думал заманить нас в ловушку. Даже патрульный катер приготовил.

Мервин ничего не ответил, только пристально посмотрел на него.

Мужчина в полосатом костюме вступил в разговор:

— Пошли быстрее, не будем задерживаться. Малыш, пригляди за Лавси. Его баба может остаться.

— О'кей, босс.

Нэнси не до конца понимала, что происходит, но знала, что оставаться не хочет. Если Мервин в опасности, она должна быть рядом. Впрочем, ее мнения никто не спрашивал.

Мужчина, которого называли Винчини, продолжал давать указания:

— Лютер, возьми фрица.

Нэнси не могла осознать, при чем здесь Карл Хартманн. Она смутно подозревала, что налет как-то связан с Фрэнки Гордино, но того не было видно.

— Джо, тащи свою блондинку.

Второй гангстер грубо толкнул Диану:

— Пошли!

Та не двинулась с места.

Зачем им Диана, содрогнулась Нэнси. В душе она прекрасно знала ответ.

Дулом пистолета Джо толкнул молодую женщину в грудь. Диана слабо вскрикнула.

— Секунду, — не выдержав, произнес Мервин.

Все посмотрели на него.

— Хорошо, так и быть, летим, однако одно условие.

— Что ты вякаешь? Соображаешь, что говоришь? — откровенно удивился Винчини.

— В противном случае — стреляй, плевать, я не боюсь. — Мервин подставил себя под дуло. Все понимали, что он рискует сейчас головой.

— Какое условие? — после паузы спросил Лютер.

Мервин посмотрел на Диану.

— Женщина останется.

Джо кинул на него злобный взгляд. Винчини отреагировал мгновенно:

— Кретин, зачем ты нам нужен? Будешь валять дурака, просто угощу тебя свинцом, а пилоты у нас есть, их здесь полно, на этом дерьмовом клипере.

— И любой из них выдвинет точно такое условие. Не веришь? Спроси.

Нэнси догадалась. Бандиты не знают, что на «Гусе» остался еще один пилот. Хотя, что это решает?

— Оставь девку, — сказал Лютер Джо.

— Какого черта?

— Оставь, я сказал. Тебе платят за дело, насиловать баб будешь потом.

— Правильно, — вмешался Винчини. — Найдешь себе другую сучку.

— О'кей, — нехотя согласился Джо. Заплаканная Диана бросилась к капитану.

— Все, времени нет. — Винчини посмотрел на часы.

«Увижу ли я когда-нибудь Мервина вновь», — со страхом подумала Нэнси.

Снаружи прозвучала короткая сирена. Матрос с катера старался обратить их внимание на что-то.

— Черт побери, — воскликнул Малыш, — посмотрите в окно!

* * *

При посадке так затрясло, что Гарри упал, кубарем покатился на чемоданы, стукнулся, моментально набил себе шишку. Голова трещала. «Что происходит?» — стучала в мозгу мысль.

Он знал, что они еще не добрались до Нью-Йорка, слишком рано. Очевидно, какая-то незапланированная остановка, очень похоже на вынужденную посадку.

Гарри встал, потер ушибленный бок. Нет, все-таки ремень безопасности замечательное изобретение, раньше об этом как-то не думалось, но сейчас все по-другому — нос разбит, на голове шишка, болит бок. Хотя могло быть и хуже, решил он.

В багажном отделении, естественно, никаких иллюминаторов не было, поэтому он не мог узнать, что творится. Двигатели заглушили. Стояла мертвая тишина.

Затем вдруг он услышал выстрел.

Гарри приоткрыл дверь — никого.

Он вышел в коридор, подошел к двери на летную палубу, прислушался — ни звука.

Выстрелы, скорее всего, означают, что на борту гангстеры. Наверное, это как-то связано с Фрэнки Гордино.

Он открыл дверь. На летной палубе ни души. Гарри прошел дальше, осторожно добрался до лестницы. Внизу услышал мужские голоса, но не смог понять, о чем разговор.

Люк в носовой отсек открыт. Он взглянул туда. Боже, и наружная дверь распахнута.

Он встал, тихонько подошел к иллюминатору. Почти вплотную к клиперу увидел привязанный канатами катер. На палубе какой-то тип в резиновых сапогах и шапочке.

«Вот удобный случай смотаться», — подумал Гарри.

Быстроходный катер может умчать его куда угодно, и на борту только один человек, с ним можно будет легко справиться.

Вдруг он услышал сзади крадущиеся шаги. Пот выступил на лбу. Он медленно обернулся.

У задней двери стоял Перси Оксенфорд. Мальчишка выглядел таким же испуганным, как и он сам.

— Где вы прятались? — спросил Перси, придя в себя.

— Не важно. Лучше скажи, что происходит.

— Мистер Лютер оказался нацистом, хочет вернуть профессора Хартманна в Германию. Он нанял кучку гангстеров, заплатил им сто тысяч долларов.

— Мерзавец!

— Они убили Клива Мембюри, агента Скотланд-Ярда, который охранял профессора.

— Ясно. А где твоя сестра, она в порядке?

— Пока да. Но они пристали к миссис Лавси, по-моему, хотят взять ее с собой.

— Черт знает что такое.

— Мне удалось улизнуть наверх по лестнице, что у женского туалета.

— Зачем ты это сделал?

— Хочу найти здесь пистолет Оллиса Филда. Я видел куда его положил капитан.

Перси открыл ящик стола и вытащил короткоствольный кольт, крутанул барабан.

Гарри покачал головой, быстро выхватил пистолет у мальчики, засунул его обратно в ящик.

— Нет, нет, так не пойдет. Ты еще сам убьешься.

Снаружи раздался громкий шум. Они вдвоем побежали к иллюминатору, увидели заходящий на посадку гидроплан. «А это еще кого несет?» — подумал Гарри. Гидроплан сел на воду, поплыл по направлению к клиперу.

— Итак, что будем делать? — Гарри оглянулся.

Мальчишка словно испарился, ящик открыт, пистолет пропал.

— Проклятье! — выругался Гарри.

Он быстро подошел к двери в грузовой отсек, выглянул в коридор. Перси полз уже в самом конце по узкому проходу в хвостовой части, видимо, направлялся к люку. Останавливать его было уже поздно.

Он вспомнил, Маргарет говорила, они все неплохо стреляют, однако с гангстерами ведь не шутят. Наткнется малец на пулю, вот дурной. И, главное, помочь никак нельзя.

Он вернулся на летную палубу. Гидроплан подошел к катеру. Странно, либо люди, которые прилетели, собираются подняться на борт клипера, либо наоборот. В любом случае здесь оставаться дальше опасно. Гарри затаился за задней дверью.

Вскоре кто-то появился в носовом отсеке. Гарри прислушался к их шагам. Что это, помощь или к гангстерам прибыла подмога? Он не мог дольше оставаться в неведении, решил рискнуть, подошел к лестнице, осторожно выглянул вниз. В маленькой кухне никого. Он спустился. Что, если морячок с катера захочет подняться на борт? Ничего, он услышит, успеет спрятаться в туалете. Послышался мужской голос, он узнал Тома Лютера.

— А, Лавси, вы прибыли вовремя. Теперь возьмете меня и моих друзей в воздух, а то этот жалкий лгунишка Эдди Дикен подготовил ловушку.

Так, понятно, гангстеры будут удирать на гидроплане. Профессор Хартманн умрет в фашистских застенках, а дурак Перси нарвется на пулю. Жалко. «Ладно, что я о других пекусь, когда свою шкуру спасать надо, — подумал Гарри. Нечего строить из себя героя». И все-таки неприятное чувство жгло и терзало его душу. Может, попытаться? Но как?

Вдруг он увидел в конце носового отсека канат, привязанный к кабестану. Если его отвязать, то можно будет оторваться от катера, хоть от одного бандита удастся избавиться. Гарри решил действовать. В груди бешено билось сердце, но отступать он просто не имел права.

Отвязать канат удалось за полминуты, но тут он увидел второй. Черт побери, придется выйти на платформу, а там его вполне могут увидеть. Он выполз наружу, стараясь остаться незамеченным. Быстро развязал узел.

Моряк с катера крикнул:

— Эй, что ты там делаешь?

Гарри понял, что обнаружен, и, не отвечая, сбросил оба каната в море.

— Эй, тебе говорю!

Он обернулся. Моряк выглянул из рубки, потащил за канат, понял, что его провели, тут же врубил двигатель, чтобы поднять тревогу.

«Самое опасное впереди, — подумал Гарри. — Сейчас выбегут гангстеры, поймут, что катер отвязан, начнут суетиться, увидят меня…» Он боялся даже подумать о том, что будет потом. Гарри моментально скрылся в отсеке, вбежал вверх по лестнице, спрятался на летной палубе, подождал минуту. Вроде ничего не случилось. Наконец он услышал голоса, осторожно выглянул вниз. В носовом отсеке у наружной двери стояли двое, у каждого в руке пистолет. Один коренастый, с безобразной рожей, другой совсем еще молодой, лет восемнадцати.

Моряк что-то прокричал. Те двое засунули пистолеты в карманы, вышли на платформу. Затаив дыхание, Гарри осторожно спустился вниз.

Гангстеры пытались поймать канат, который бросал им с катера моряк. Они были так поглощены своим делом, что ничего вокруг не замечали.

Вдруг один из них наконец поймал канат, резко обернулся, заметил рядом Гарри, полез в карман. Гарри понял, что медлить нельзя, еще секунда и будет поздно. Он прыгнул на бандита, схватил за запястье, стал заламывать ему руку. Тот перебросил канат молодому напарнику, пытаясь вырваться нажал на курок.

Прогремел выстрел, но, к своему удивлению, Гарри ничего не почувствовал.

Его противник поскользнулся, чуть не упал, выронил пистолет, схватился за своего дружка, чтобы не свалиться в воду.

Молодой зашатался на скользкой платформе, выпустил из рук канат.

Гарри не ослаблял хватку, попытался провести прием, бросок через бедро не получился, они схватили друг друга за шею, сцепились в один комок… и тут Гарри нанес мощный удар в поддых, его противник на секунду отпрянул. Что было сил он толкнул его на напарника, которой уже целился из пистолета. Не удержавшись, оба бандита плюхнулись в море.

Гарри испытал момент настоящего триумфа.

Гангстеры яростно боролись с волнами, их головы то появлялись, то снова исчезали в бурлящей пене. Очевидно, ни один из них не умел как следует плавать.

— Это за Клива Мембюри, — Гарри плюнул в воду.

Он не стал ждать развязки, решил поскорее исчезнуть, бегом поднялся по лестнице, затаился наверху.

* * *

Маргарет слушала, как стучит ее сердце, — глухие гулкие удары, казалось, грудная клетка не выдержит, лопнет. Она никогда в жизни еще так не боялась. Ей было одновременно стыдно и страшно. «Какой ужас, — думала она. — Какое невероятное нагромождение событий. Сначала аварийная посадка, потом появление вооруженных людей, драка, кровь, ругань и, в довершение всего, мертвый Клив Мембюри, лежащий на полу. Когда все это кончится?»

А она сама тоже хороша, тряпка. Годами мечтала бороться с фашизмом, и теперь вот, столкнувшись с реальными нацистами, убийцами, ничего не смогла сделать, забилась в угол и дрожала, парализованная страхом. Может быть, действительно ничего нельзя сделать, но ведь можно было попытаться, хотя бы в память о Яне.

Нет, отец трижды прав насчет ее выдуманного героизма. Блеф. Она труслива как заяц. При первых же выстрелах готова забиться под одеяло! Маргарет презирала себя, по щекам медленно катились слезы.

Сидя в кресле, она видела в иллюминатор, как тонут двое бандитов, Малыш и Джо. Волны накрывают их с головой. Малыш пытается выбраться, но Джо упрямо висит у него на спине, стремясь оказаться наверху. Оба борются за свои жизни, нисколько не волнуясь, что топят друг друга, животный инстинкт. Ужасное зрелище. Она закричала.

Лютер подбежал к иллюминатору.

— Ребята в воде! — дико завопил он.

— Кто, Малыш и Джо? — спросил Винчини.

— Да!

С катера шкипер бросал тонущим канат, но они его не замечали.

Чудовищные гримасы исказили их лица, они, как звери, барахтались в пене, колотили друг друга руками, брыкались ногами. Каждый хотел быть наверху.

— Сделай же что-нибудь! — Лютер в панике махал руками.

— Что? Мы ничего не можем. Пусть выбираются сами, раз такие глупцы.

Бандитов отнесло прямо к подкрылку. Если бы они прекратили борьбу и успокоились, вполне могли бы выбраться. Но в шоке они ничего вокруг не видели.

Через полминуты их головы исчезли в пучине.

Маргарет едва не вырвало. Еще два мертвеца.

— Как это случилось? — тихо спросил Лютер. — Почему они упали?

— Может, их столкнули? — высказал предположение Винчини.

— Но кто?

— Вероятно, на этом вонючем самолете есть еще кто-то, кого мы не видели.

Маргарет внезапно догадалась. Гарри! Конечно же. Возможно ли это? Неужели он все еще на борту, где-то прятался?

Затем она подумала о брате. Перси исчез сравнительно давно. Она считала, что он пошел в туалет и укрылся там от всех неприятностей. А что, если это он? Ведь мальчишка такой озорной, может выкинуть все что угодно. Да, но вступить в схватку с гангстерами? Невероятно.

— Так, надо быстрее убираться отсюда, — прервал ее мысли Винчини.

— Если кто-нибудь попытается нас остановить, сделаю дырку в брюхе, понятно?

Лютер крепко схватил за руку Хартманна, потянул к выходу…

Как раз в этот момент сзади раздался голос Перси:

— Стоять! Не двигаться! — Маргарет с ужасом увидела в его руке кольт, он целился прямо в Винчини. Она испытывала гордость за брата, хотя и жутко боялась за его жизнь.

Винчини нехотя повернулся. Рядом с ним Лютер мгновенно приставил пистолет к голове Хартманна. Кругом много народу — Нэнси, Мервин, Диана, бортинженер, капитан, еще пассажиры.

— Мальчик, пошел вон отсюда, — процедил сквозь зубы Винчини.

— Бросай оружие, быстро! — Голос подростка сорвался.

Винчини не нужно было торопить, он и так действовал с невероятной быстротой — сделал еле заметное движение, по-ковбойски выстрелил с локтя. Оглушительный грохот ударил по ушам. Маргарет поняла, что одновременно стреляли оба, она правда не знала, каков результат. Перси вроде бы ничего… Через секунду гангстер схватился за грудь, липкая кровь текла между пальцев, на пиджаке расплывалось багровое пятно, он зашатался и упал навзничь. Чемодан открылся, оттуда посыпались купюры.

Перси опустил кольт и ошарашено смотрел на убитого.

Все взгляды устремились на Лютера, который был тоже вооружен. Хартманн резко вырвал руку, мгновенно упал на пол. Маргарет испугалась, что теперь случится самое страшное, Лютер начнет беспорядочно стрелять, убьет и профессора и Перси. Однако все произошло по-другому.

Лютер схватил ее.

Он буквально вырвал девушку из кресла, закрылся ею, как щитом, приставив пистолет к виску.

В комнате воцарилась полнейшая тишина. Каждый боялся даже шелохнуться. Рука у Лютера тряслась, но голос оставался твердым.

— Хартманн, встань, иди в носовой отсек, забирайся в катер. Делай, как говорю, или прикончу девчонку.

Очень странно, но Маргарет не чувствовала никакого страха, была абсолютно спокойна. Может, просто сказывался шок, а может, что-то еще. Она знала, что Лютер не остановится ни перед чем, поэтому не стоит подвергать опасности чужие жизни, надо рассчитывать только на себя.

Маргарет видела перед собой испуганные глаза отца.

Что ж, ей решать в эти секунды. Если она сделает хоть одно движение, Лютер несомненно выстрелит, но тут же другие навалятся на него, он не успеет еще раз нажать на курок, Хартманн будет спасен.

Сознание, словно в кошмаре, отсчитывало секунды.

«Я могу это сделать, могу, это не больно…» — она решилась.

И вдруг совсем неожиданно откуда-то спереди прозвучал громкий крик Гарри:

— Мистер Лютер, пришла субмарина!

Все тут же выглянули в иллюминаторы. Маргарет моментально ощутила, как сильнее задрожало у виска дуло, видно, Лютер ослабил хватку, она резко дернулась в сторону.

Прогремел выстрел, однако она ничего не почувствовала.

Все одновременно пришло в движение, закружилось, как в вихре.

Эдди Дикен налетел на Лютера, будто коршун, Гарри выбил из рук оружие, капитан заломил руку сзади. Лютер грузно свалился на пол.

Перси подбежал к ней, она крепко обняла брата.

— Ты не ранен?

— Нет.

— Какой же ты смелый!

— А ты?

Да, она только сейчас поняла, что доказала всем — отцу, себе, — что может, не боится, не дрогнет…

Пассажиры улыбались, все говорили разом, слышался веселый смех. Капитан Бейкер призвал к тишине.

Лютер лежал на полу лицом вниз. Сверху навалились Эдди и Гарри. Он был похож на огромного шмеля, у которого вырвали жало.

Однако оставалась еще одна опасность. Маргарет выглянула в иллюминатор. На волнах, словно грозная акула, покачивалась немецкая подлодка, ее огромный стальной корпус блестел на солнце.

— Рядом «морской охотник», патрульный катер ВМС, надо немедленно связаться с ним по радио, — сказал капитан Бейкер. — Бен, выполняйте. — Радист побежал наверх.

— Да, но на подлодке перехватят сигнал и немедленно начнут погружение, — возразил штурман.

— Тем лучше. Наши пассажиры и так достаточно выстрадали за сегодняшний день.

Все прильнули к иллюминаторам. Лодка оставалась на поверхности, но люк задраен, видимо, командир выжидал.

— Надо подумать, как обезвредить последнего гангстера, того, что на катере, — предложил Бейкер. — Знаешь что, Эдди, сходи-ка, позови его на борт, скажи, что Винчини требует.

Эдди поспешил выполнять команду. Бейкер обернулся к штурману и стюардам:

— Ребята, а вы пока приберитесь здесь, что-то мы заросли грязью, пистолеты валяются, гангстеры. Надеюсь, дамы меня извинят.

Все рассмеялись. Они уже такого наслушались от гангстеров, что на всю жизнь хватит.

Бейкер презрительно пнул Лютера носком ботинка.

— Джонни, запри этого парня в первом отсеке и глаз не спускай.

Гарри и Маргарет посмотрели друг на друга. Казалось, они не были вместе целую вечность. Она страшно соскучилась. Гарри мгновенно нанял ее состояние, быстро подбежал, сжал в объятиях.

— Посмотрите в окно! — закричал кто-то из пассажиров.

Немецкая субмарина медленно погружалась в воду.

 

Глава 29

Когда все кончилось, Кэрол-Энн долго не подходила к Эдди.

Она сидела в столовой, мелкими глотками пила кофе с молоком, который приготовил ей Дейви. Она была бледной, ее немного трясло, но упрямо твердила, что все хорошо, с ней полный порядок. И тем не менее вздрагивала каждый раз, когда Эдди пытался ее обнять.

Он сел рядом, смотрел ей в глаза, а она настойчиво отводила взгляд. Они тихо обсуждали случившееся. Она снова и снова рассказывала, как гангстеры ворвались в дом, грубо потащили ее к машине.

— Представляешь, я стояла на кухне и закрывала банки с вареньем, — повторяла жена, будто все еще удивляясь своему неожиданному похищению.

— Ладно, понятно, сейчас это в прошлом, тебе нечего бояться. — Эдди ласково гладил ее волосы, но Кэрол-Энн медленно выходила из шока.

— Ты когда теперь полетишь?

Он понял. После того, что произошло, жена опасалась оставаться дома. Естественно, кошмар не проходит бесследно.

— Знаешь, а я ведь больше не буду летать. Мы сможем быть вместе. Я выхожу в отставку немедленно. Так или иначе, меня уволят — никто не захочет держать механика, который умышленно посадил черт знает где самолет, полный пассажиров.

Подошел капитан Бейкер.

— Эдди, не спеши, пожалуйста. Мы все понимаем, в какое положение тебя эти гады поставили. Поверь, ты вышел из него с честью. Тебе не за что себя упрекать. В общем, поступил как мужчина. Я горжусь, что летаю с тобой.

— Благодарю вас, сэр. — Эдди едва мог говорить. — Вы даже не представляете, что значат для меня ваши слова. — Краем глаза он заметил Перси, который сидел в углу один-одинешенек. — Впрочем, думаю, истинный герой дня вот этот скромный юноша, каждый из нас ему обязан.

— Правильно, — подтвердил капитан. — Перси действовал молодцом.

От такой похвалы у мальчишки загорелись глаза.

— Если не будешь летать, что станешь делать? — тихо спросила Кэрол-Энн.

— Займусь бизнесом, о котором мы говорили.

— Серьезно? — Ее лицо просветлело.

— На одну взлетную полосу нам уже хватит, остальное займем.

— Я бы тоже помогала, — мечтательно произнесла жена. — Вела бы делопроизводство, например, отвечала на телефонные звонки.

— Конечно, пока не родится ребенок.

— Что-то вроде маленькой семейной фирмы, — она улыбнулась.

Он осторожно взял ее за руку, нежно погладил.

— Вот именно, маленькой, но самой прочной на земле.

* * *

Мервин обнимал Нэнси, шептал ей на ухо ласковые слова, как вдруг сзади подошла Диана, постучала пальчиками по его плечу. Нэнси насторожилась. Чего эта женщина хочет? Вопрос ведь решен. Неужели ее счастье окажется таким быстротечным, сбежавшая жена возвращается к мужу.

Мервин повернулся, удивленно вскинул брови.

— Да, Диана?

Ее щеки были мокрыми от слез, но глаза спокойные, решительные.

— Можно пожать твою руку?

Нэнси не совсем понимала, что сие значит, да и Мервин, признаться, тоже. Он неуверенно протянул вперед свою широкую ладонь.

— Конечно, давай, — слабая улыбка застыла на лице.

Она взяла его большую сильную руку в свои крошечные ладони и с минуту так и стояла, молча, пристально глядя ему в глаза, слезы все стекали по губам, подбородку, капли падали вниз, с каждым разом увеличивая количество горошин на платье. Нэнси казалось, что вот сейчас женщина скажет: «Мервин, давай начнем все заново», и он отойдет в сторону, исчезнет из ее жизни навсегда, навеки… Но этого не случилось.

— Я желаю тебе удачи, Мервин, и огромного, как солнце, счастья. — Тут Нэнси наконец поняла. Пути назад нет, все мосты сожжены, но пять лет из песни не выкинешь. И только в этот момент поставлена последняя точка в их браке. Они словно просят прощения и расстаются друг с другом друзьями, чтобы теперь каждому идти своей дорогой.

— Спасибо, Ди. И я тебе желаю того же.

Диана улыбнулась, тень моментально сбежала с лица, озарились светом глаза. Она повернулась и, не говоря ни слова, поспешила в свое купе.

— Так, с ней все ясно, — многозначительно заметил Мервин. — Ну, а мы, мы-то почему никуда не спешим?

Нэнси вспомнила, что еще не сказала ему о своем плане.

— Знаешь, я собираюсь просить Нэта Риджуэя, чтобы он отдал мне место европейского директора своей кампании.

— Замечательно, думаешь, он согласится?

— Уверена, если, конечно, хочет получить «Блэк'с бутс». — Нэнси засмеялась.

Внезапна она услышала шум двигателя, будто застучал мотор какого-то судна. Нэнси выглянула в иллюминатор, ожидая увидеть подходящий «морской охотник». Но она ошиблась. Это бандитский катер резко отходил от клипера, быстро набирал скорость и удалялся.

«Кто же сбежал?» — удивленно подумала Нэнси.

* * *

Маргарет сильно крутанула штурвал, и катер мгновенно отчалил от клипера. Она стояла в рубке, ветер чуть трепал волосы, дул в лобовое стекло, а душу переполнял восторг.

— Свободна, я по-настоящему свободна, — ей хотелось кричать, танцевать, веселиться.

Идея сбежать на катере пришла ей и Гарри одновременно, когда они увидели, как Эдди Дикен конвоирует Лютера в первый отсек. Момент действительно удобный. Экипаж и пассажиры слишком заняты, радуются, поздравляют друг друга. Легко исчезнуть незамеченными. Да и со штурвалом проблем никаких не будет — на побережье в Ницце она лихо водила отцовскую моторку.

Вряд ли их станут преследовать. «Морской охотник» гонится за немецкой подлодкой, военных моряков не интересует повеса, укравший в Лондоне парочку запонок. А когда прибудет полиция, их и след простынет.

Гарри подошел к ней с кормы, развернул карту.

— Считаю, нам следует держаться ближе к канадской границе. Примерно в семидесяти пяти милях к северу отсюда есть хорошенькое местечко, Сент-Джон называется. Там железнодорожная станция. Мы плывем на север?

Маргарет сверилась с компасом.

— Вроде да.

— Какая ты у меня умная, я вот в навигации полный профан.

Она улыбнулась:

— Нет, кое-что умеешь, как тогда, ночью.

— Хорошо, что у такого болвана, как я, есть ты. Ма всегда говорила, что мне везет.

— Ладно, хватит радоваться. Скажи лучше, что будем делать в Сент-Джоне.

— Снимем комнату на ночь и рано утром улетим далеко-далеко, туда, где начнется наша другая жизнь.

— Но как же деньги? Ведь сразу на работу не устроишься.

— Да, это проблема. — Гарри незадачливо почесал затылок.

— В кармане всего несколько фунтов, а надо платить за отели, билеты, одежду… — Кстати, об одежде, у меня с собой ничего нет. Ты вот, умница, прихватил свой дорожный чемоданчик, а мне не подсказал.

— Это не мой. — Гарри покраснел.

— Как так?

— Мистера Лютера.

— Боже, зачем ты его притащил?

— На всякий случай. Он вовсе не тяжелый, в нем только сто тысяч долларов. — Гарри звонко захохотал, и поцеловал ее в губы.

 

Послесловие

Золотой век летающих лодок оказался на редкость коротким.

Всего было построено только двенадцать самолетов «Боинг 314», шесть — первой модификации и остальные — слегка модернизированной модели «Боинг 314А». Девять в начале войны передали Пентагону.

Один из них, «Дикен клипер», в январе 1943 года доставил президента Рузвельта на конференцию союзников в Касабланку. Другому, «Янки клиперу», повезло меньше — он разбился в лиссабонском аэропорту в феврале того же года. Тогда, в единственной аварии в истории этих самолетов, погибло двадцать девять человек.

Три самолета — те, что «Пан Ам» не передала военным, продали англичанам. Они использовались главным образом для перевозки разных важных персон через Атлантику. Два из них, «Бристоль» и «Вервик», удостоились чести иметь пассажиром самого Черчилля.

Преимущество летающих лодок заключалось в том, что им не требовались длинные дорогостоящие взлетно-посадочные полосы из бетона. Однако во время войны для тяжелых бомбардировщиков их понастроили довольно много и в разных частях света, поэтому надобность в летающих лодках отпала.

После войны «Боинг 314» посчитали очень неэкономичной машиной, и один за другим они потихоньку пошли на слом, некоторые были затоплены.

Теперь их нигде больше нет.

Автор выражает искреннюю признательность всем тем, кто помогал ему собирать материалы для этой книги.

Особенно я благодарю:

В Нью-Йорке — представительство компании «Пан Ам», главным образом, библиотекаря Ливу Чиу.

В Лондоне — лорда Виллиса.

В Манчестере — Криса Мейкписа.

В Саутгемптоне — Рея Фейси из Ассоциации британских портовых служащих и Яна Синклера из Королевского военно-воздушного флота (база в Хите).

В Фойнесе — Маргарет О'Шонесси из Музея летающих лодок.

В Ботвуде — Тип Ивэнс из Ботвудского краеведческого музея и всех гостеприимных жителей Ботвуда.

В Шедьяке — Неда Белливо и его семью, а также Чарльза Аллена и Монктонский музей.

Бывших летчиков «Пан Америкэн» и членов экипажей клиперов — Мадлен Кунифф, Боба Фордиса, Лея Линдси, Джима Маклеода (Стейтс Мид), Роджера Уолина и Стена Зедалиса.

И, наконец, тех, кто помог найти почти всех этих замечательных людей, — Дэна Старера и Пэма Мендеса.