Когда Каэл вернулся в загон той ночью, он с удивлением обнаружил там Вечерокрыла. Мальчик стоял у постели Каэла, сцепив руки за спиной. Он точно что-то затевал, потому что копал землю ногой.

А еще он выглядел так, словно был вором, пойманным при свете дня.

- Что ты наделал? – сказал Каэл. Он подавил улыбку, когда Вечерокрыл покраснел.

Он прикусил губу и смотрел на дальнюю стену.

- Я украл книгу.

- Какую?

Вечерокрыл вытащил из-за спины руки, и желудок Каэла сделал сальто при виде «Жутких путешествий Бена Покорителя смерти» в его руках.

- Я знаю большую часть слов. Но не все, - признался Вечерокрыл. – Я помню… смутно. Думаю, тебе стоит прочитать это, - он протянул книгу. – Это истории твоего народа.

- Моего…? – и он вспомнил, что Людвиг писал, что это книга врага. И он понял. – Это книга о шептунах? – сказал он так тихо, что Вечерокрылу пришлось склониться к нему.

- Да, да!

- Шшш!

Вечерокрыл зажал ладонью рот.

- То есть, да, - прошептал он, глядя на дверь загона. К счастью, великаны еще ужинали. Мальчик сунул книгу в руки Каэла и безмолвно попросил прочитать ее.

Его и не нужно было уговаривать.

Даже в библиотеке Лисандра было мало книг о шептунах. Король приказал сжечь их в конце Войны, было преступлением хранить хоть что-то, связанное с шептунами.

Каэл перевернул страницу с названием и попал на первую страницу книги. Вся книга была написана так же зловеще, неровным почерком, порой слова были мелкими, записанными тесно. Порой острые завитки задевали слова под ними. А в которых местах цвет чернил менялся, словно это был дневник, а не книга.

Чтение начиналось медленнее обычного. Каэл мгновение привыкал к особому стилю «Покорителя смерти», но вскоре он перестал замечать перемену ритма и чернил. Слова поднимались от книги и оживали, то, что они описывали, заполняло его разум, словно он мог прикоснуться.

Вскоре он оставил амбар и долины, он затерялся в путешествии в «Покорителе зари».

«Я не обычный путешественник. Меня не интересуют камни, деревья или сокровища. Нет, читатель, меня интересуют загадки, ответы на вопросы, которые так сложны, что не все даже догадываются задать их. А те, кто задают, не так сильны или смелы, чтобы искать ответ.

Я силен и смел.

Следуй за мной в новые земли, читатель. Узри монстров, которых я встретил, таких страшных чудищ, каких даже Судьба не осмелилась бы пустить в этот мир, но они остаются в наших кошмарах. Пройди по королевству без неба, где от любой мелочи может рухнуть целый мир. И ты поймешь, что бояться следует только сомнений.

Я – Бен Покоритель смерти – поведаю истории моих самых жутких путешествий.

Разум – дом с множеством комнат…»

Каэл выбрался из книги так резко, что чуть не упал на спину. Он уже слышал эту фразу.

Казалось, это было давно, но Каэл помнил, что Моррис говорил именно так. Он рассказывал об умении вхождения в разум, сильного исцеления, позволяющего шептуну попасть в разум другого человека. Это был самый опасный прием, и Моррис заставил его поклясться, что он никогда так не сделает. И он собирался хранить эту клятву.

Каэл огляделся, но загон был пустым. Вечерокрыл пропал. Улетел к Джонатану или искать еду. Каэл не успел обдумать это, факелы затрепетали и начали угасать. Ему пришлось сунуть книгу под матрас и делать вид, что ничего не произошло.

Через миг великаны заполнили загон и начали устраиваться на ночь. Бренд весь вечер рассказывал, как он пошутил над Финксом. Они смеялись весь ужин и решили пошутить и над остальными магами.

Все решили, что это прекрасная идея: заставить всех магов думать, что Чешуекость найдет их.

Не скоро взволнованный шепот великанов перешел в храп и сопение, и Каэла ничто не могло отвлечь. Он устал, ему нужно было отдохнуть. Но слова из книги всплыли в его голове. Их темная тайна отгоняла сон, и он хотел узнать больше о вхождении в разум. Его пальцы тянулись к следующей странице.

Через пару минут хитрый голосок зазвучал в его голове:

«Ты не будешь это применять, - шептал голосок, - ты обещал, что не будешь применять, читать-то можно. Как это может навредить?».

И он поверил.

Каэл вытащил книгу из-под матраса и осторожно открыл, чтобы страницы не шелестели. Он жадно посмотрел на следующие строки:

«Разум – дом с множеством комнат. Не важно, богат человек или беден. Я нашел целый особняк в черепе отшельника: прекрасный мир, сияющий теплыми огнями, со сводчатыми полотками и комнатами, которые пристыдили бы короля.

Но в головах аристократов я часто находил мир, что разочаровывал меня, он был простым, не сравнить с красотой мира отшельника. Наверное, если человек ничего не хочет, он ни о чем и не мечтает. Хотя я не могу доказать это.

Какими бы мы ни родились, скрытый в каждом из нас мир – наше творение, наш разум. Каждая мысль, желание, даже наши бессознательные мечты служат фундаментом. Это живое творение. Пути всегда меняются, появляются новые этажи, а старые здания рушатся, и секреты – о, секреты кричат со стен, пытаясь заманить путника.

Не слушай их голоса, читатель. Они отправят тебя по темному пути… по пути, откуда ты вряд ли вернешься.

Хотя путь был жутким, я ходил по коридорам сердца. Я пережил лабиринт страха, нашел Внутреннее убежище. Самые опасные лестницы были не из кирпичей и цемента, а из веры. И если вера человека не крепка, то подъем очень опасный. Стоит тебе войти, и никто не поможет. Даже хозяин не будет знать обо всех опасностях, что ждут тебя.

Разум – дом с множеством комнат, и мы лишь ухаживаем за ними...»

Каэл не знал, сколько раз прочитал книгу, но проснулся утром с лицом в книге.

Истории были сложными, укутанными тайной, и он не все мог понять. Даже читая по десять раз, он не понимал всего.

Каэл шел за великанами к полю, а думал о книге. Он так погрузился в мысли, что чуть не потерял голову.

- Осторожно!

Каэл вовремя пригнулся. Коса Бренда просвистела над ним, задев его торчащие волосы.

- Прости, - пробормотал он. Каэл провел рукой по волосам, отрезанные пряди посыпались вниз.

- Не извиняйся, - крикнул через плечо Бренд. – Не моя голова чуть не упала!

Великаны двигались идеальным рядом по полям с озимой пшеницей. Их косы описывали дуги, и зерно падало на землю. Золотые стебельки подрагивали, и Каэл выдергивал их.

Он плохо управлялся с косой. Орудие было ему велико. Его коса выпала из рук при первом взмахе и чуть не покалечила великана рядом с ним. И пока остальные собирали урожай, Каэл связывал колоски в снопы.

Задание было скучным, и его шея сильнее подставлялась солнцу. Он выпрямился дл вздоха, коснулся кончиками пальцев обгоревшей красной кожи. Он надеялся, что его веснушек станет столько, что они сольются, и его кожа станет загорелой, как у великанов. Но, к сожалению, он был только белым и красным.

Каэл знал, что его голову снесут, если он будет отвлекаться. И он заставил себя перестать думать о книге и сосредоточиться на задании. Он старался думать о снопах, очень старался. Но вскоре отвлекся на другое.

Ему нужно было как-то сбежать. Прошло несколько неприятных дней, и он начинал думать, что Джонатан не проберется в башню женщин. Ему надоело ждать, так можно было ждать, пока прекратиться дождь или подует правильный ветер.

Все волнение пропало. Работа стала скучной, великаны раздражали его, спина болела без мягкой кровати. Но, пока Джонатан не даст карту башни, их план под вопросом…

Он знал, что виноват не только Джонатан. Хотя он размышлял много дней, Каэл так и не придумал, как избавиться от магов. Если великаны начнут бой, их разнесут чарами. Если они попытаются сбежать… их услышат

Каэл не мог придумать сценарий, который не приводил к смерти от огня. Загадка была ужасной. И он начинал терять терпение.

Он вытер пот со лба и поднял голову, чтобы посмотреть, сколько еще поля осталось. И тут он заметил одинокую фигуру, идущую перед рядом.

Деклан нападал на пшеницу, словно она была его врагом: сражался с невидимыми врагами, шагал сложными узорами и размахивал косой с такой силой, что колоски отлетали в стороны. Его движения были умелыми. Он все усилия направлял на борьбу с пшеницей.

Каэлу было не по себе. Теперь он верил в слова Морриса о великанах. Он не хотел злить Деклана.

Одинокий крик привлек его внимание к небу. Вечерокрыл кружил над ними, искал грызунов, которых могли спугнуть на поле. Каэл много раз говорил ему не делать этого, но Вечерокрыл все равно находил их. Он летал над ними, поднимал ветер и старался быть полезным.

Как-то он следил за кукурузными полями. Неподалеку поселилась стая ворон, они любили следовать за великанами в дни посева, они забирали семена, как только они падали на землю. И Вечерокрыл решил, что его долг – прогонять их.

Он пролетел мимо, хлопая крыльями, чтобы привлечь внимание Каэла, а потом спикировал к кукурузе в неожиданной атаке. Безумное карканье заполнило воздух, отлетала земля, черные вороны разлетались в стороны. Их лапы отбивались пот крыльями, они поднимались в воздух. Вечерокрыл летал среди стаи серой молнией, щипая ворон за хвостовые перья.

Вороны улетали к амбару, они сгрудились на крыше, зло каркая друг на друга. Их вопли заполнили воздух, а Вечерокрыл кружил в небе, и они не двигались. Они понимали, что сокол не опустится на них, на земле он терял преимущество. Пока они сидели там, они были в безопасности.

Через миг Вечерокрыл развернулся и завопил, перекрикивая карканье. Он злился, что игру испортили, но зато кукуруза могла расти и дальше…

Каэл вдруг замер, не затянув узел на снопе. Идея вспыхнула во тьме, железо раскалилось и ожидало, чтобы его выковали. Он перевернул кусок железа, размышляя, какую форму ему придать. А потом кое-что вспомнил, и железо вспыхнуло так ярко, что ему пришлось зажмуриться.

Вот оно.

Каэлу не нужно было воевать с магами. Ему не нужно было трубить и начинать бой, он мог распугать их, отправить искать убежища в замке, как стаю ворон. Бренд уже посадил семя. Его рассказы о Чешуекости уже разошлись по Полям, и вскоре семена выпустят корни.

Каэлу нужно было как-то оживить призрака, и страх довершит дело.

Огонь отступил, железо остывало, и у Каэла остались зачатки многообещающего плана.

* * *

Работа была закончена, Каэл почти бежал в Западный амбар. Он прошел в загон и увидел, что Вечерокрыл сидит в облике сокола на крыше. Каэл видел, что он выглядит виновато, но понял только, когда чуть не рассек ногу.

Сокол снова ел там, где не должен был: горка костей грызуна лежала у постели Каэла, и кости были чистыми и острыми. Но он был слишком сосредоточен, чтобы злиться.

- Есть вести от Джонатана? – сказал Каэл, вытаскивая косточку из ботинка.

Вечерокрыл радостно кивнул. Он забрался в тунику, которая была его гнездом. Порывшись там, он вернулся.

В клюве он держал свиток пергамента, он бросил послание в руку Каэла.

- Отлично, и это мы обсудим, - Каэл потряс косточкой. – Так что не думай, что легко отделался.

Вечерокрыл опустил голову, выглядя подавленно.

Каэл разорвал пергамент, надеясь, что Джонатан хоть что-то полезное. Его сердце заколотилось, когда он прочитал первую строку:

«У меня отличные новости, друг. Я немного продвинулся…»

- Что это?

Каэл вздрогнул.

Деклан стоял на пороге, хмуро сдвинув брови. Он указал на письмо.

- Я знал. Я знал, что ты что-то замышляешь, убегаешь после ужина, шепчешься с птицей. Не двигайся.

Каэл стоял. В глазах Деклана была тьма, какой он никогда не видел. Казалось, зрачки разлились и затмили серые радужки. Каэлу казалось, что от его взгляда не убежать. Он никогда не видел, чтобы взгляд такое делал. Это было странно.

Деклан отклонился и позвал Бренда, его голос звучал не так, словно за него говорил кто-то другой.

- Ох, - сказал Бренд, приближаясь. – Деклан, глубоко дыши…

- Крыса что-то затевает, - прорычал он. Вены проступили на его шее. – Я не знаю, что, но я не доверяю ему… ах!

Деклан бросил пыль ему в лицо. Она прилипла к его лбу и губам. Он удивленно заморгал, и Каэл с облегчением увидел, что его глаза стали серыми.

- Лучше? – сказал Бренд. Он дождался кивка. – Что за шум?

- У крысы письмо.

- Да? – Бренд улыбнулся Каэлу. – От скрипача?

- Да, - осторожно сказал Каэл.

Бренд хлопнул по животу.

- Тогда ты должен прочитать его нам за ужином.

Это было не предложение. Глаза Бренда невинно блестели, но Деклан все еще хмурился. Если Каэл откажется, Бренд во второй раз его не спасет. И ему пришлось пойти к кормушке.

Бренд объявил, и великаны окружили его. Они ужинали, а Каэл начал читать.

«У меня хорошие новости, друг. Я продвинулся с прошлого раза.

Помнишь, я рассказывал тебе о старой ведьме? Оказалось, она интересуется мной, точнее, моей музыкой. Я много дней сидел у той двери и играл самые скучные идеальные баллады. И…

Ничего. Ни звука. Даже не было вопля: «Уходи, или я превращу тебя в жабу!». То, что я играл, не привлекало ее так, чтобы она выглянула снова. И я решил, что, раз мне нечего терять, нужно сыграть то, что я хотел слышать.

На середине жуткой песни про безрукого русала я услышал смех за дверью. И это было жутко, друг, хуже, чем если бы меня привязали к стулу и поставили по бокам двух Аэрилин, и одна визжала бы, а другая плакала. Клянусь, дверь дрожала!

Я хотел убежать, но ведьма схватила меня и втащила внутрь. «Куда собрался? – сказала она мне. – Я хочу узнать, что случилось с русалом!».

И я продолжил песню, хотя это было сложно. Она смеялась так, что я едва слышал свои слова. Если бы я не ощущал пальцы, я бы не понял, что уже доиграл! Но это того стояло.

Она сунула ключ мне в руку и сказала: «Это проведет тебя в башню в любой момент, красавец. Только лорду не говори!».

Я играю грязные песни каждый раз, когда прихожу туда. Она грязнее меня! Но ты не поверишь, что внутри башни. Там кухня, друг! И не простая, а чудовищная. Там два этажа печей и шкафов, лестницы ведут к ним. Я могу только представлять, что еще там есть.

Но это даже не половина. Угадай, кто работает на кухне? Леди-великанши!»

Каэл чуть не выскочил из кожи, когда в амбаре заревели. Великаны улыбались и толкали друг друга. Бренд вопил громче всех:

- Я знал! Знал, что они правы! – он схватил Каэла за рубаху и чуть не бросил в кормушку. – Он написал о Клейри?

Каэл посмотрел в письмо и покачал головой.

- Нет. Что за Клейри?

- Что за…? – Бренд фыркнул, но все равно улыбался. – Клейри – моя сестренка! Она была малышкой, когда Гилдерик забрал ее. Я оставил ее в руках девушки, ее звали Дарра. Она жила по соседству, была милой… - он кашлянул и потянул за воротник. – Дарра поклялась, что присмотрит за Клейри за меня. Спросишь у скрипача, видел ли он ее?

- Хорошо, - Каэл пошел в загон и вернулся с кусочком угля и чистым пергаментом. – Как пишутся их имена?

- Ах… - Бренд покраснел и оглянулся. – Мы не… мы не учили буквы, - он кашлянул и ударил кулаком по ладони. – Мы, великаны, читаем землю и небеса. Нам не нужны слова.

Остальные гордо ворчали. Деклан пробормотал:

- Мы не умеем читать. Потому королевство считает нас глупыми.

Все тут же притихли.

Каэл молчал. Он видел, что великанам стыдно, и он не понимал этого. Когда он прибыл в долины, он ничего не знал о плуге, посеве и уходе за ростками. Это было естественно для великанов. Для них он выглядел глупо, но он не смущался от этого.

Он не видел причины стыдиться того, чему можно легко научиться.

- Вы не глупые, - твердо сказал он, скользя взглядом по комнате. – И что, если вы не умеете читать? Вы умные во многом другом. Я знаю нескольких торговцев, которые хорошо заплатили бы, чтобы узнать ваши секреты, - добавил он с улыбкой.

Великаны медленно начали улыбаться. Вскоре улыбались все в амбаре. Даже Деклан слабо улыбнулся на миг, а потом нахмурился.

Бренд хлопнул Каэла по плечу так, что он упал.

- Тогда мы не будем продавать свои секреты дешево, - подмигнул он. – Спроси скрипача про мою Клейри. И про Дарру, если можно.

Каэл написал их имена в уголке страницы.

- О ком еще нужно написать?

Посыпались просьбы: сестры, подруги, кузины, и имена заняли почти половину пергамента. И, пока Каэл записывал их, он кое-что понял, и сердце дрогнуло.

Он хотел вернуться к друзьям, увидеть Амоса и остальной Тиннарк. Но, хотя месяцы тянулись как годы, он ждал не так много. Великаны ждали дольше него. И сейчас они сияли только от мысли, что услышат о любимых, узнают, что они в порядке.

Если бы Каэлу пришлось ждать семнадцать лет, чтобы увидеть Амоса… он бы вряд ли продержался. Его надежда давно угасла бы. И тогда он понял кое-что странное.

Хотя великаны были крупными, сила их была не в руках и ногах…

Она была в их сердцах.