Долгие часы дня терзали план Каэла. Время жевало план, оставляя только тонкий скелет, держащийся на надежде, на одном лишь если.

Если они смогут пробраться мимо магов, Каэл надеялся освободить великанш. Но если стена окажется слишком высокой и толстой, они не смогут пробраться в башню.

Он днями думал, как залезть туда. Вопрос терзал его во снах. Он бы сошел с ума от тревоги, если бы не «Покоритель смерти».

Когда ему становилось совсем плохо от тревоги, он читал книгу, топил проблемы в историях.

Они ему не надоедали. Бен был сильным целителем, и он всю жизнь посвятил изучению тайн разума. Но его методы не были скучными, как у Амоса. Вместо трав и мазей он входил в разумы пациентов и исцелял их изнутри.

Его приключения потрясали. Как-то он исцелил мужчину от чумы, выгнав орду гоблинов из левого уха. Когда Покоритель смерти пришел к женщине, которая неделями не просыпалась, он прошел по коридорам ее разума, открывая и закрывая все двери, пока не нашел ее запертой в одной из комнат. Он освободил ее, и она тут же проснулась.

Но любимой историей Каэла была последняя, где Бен заявлял, что заблудился в разуме безумца.

«В мире едва прошло мгновение, а в голове безумца миновали десятки лет. Я был в ловушке, ничто не имело смысла.

Ступеньки вели только в одну сторону: одни наверх, другие – вниз. Чтобы подняться по лестнице, ведущей вниз, пришлось идти спиной вперед. Если дверь выглядела настоящей, она оказывалась иллюзией, рисунком на стене. Если дверь была нарисована криво, и я верил, что это была иллюзия, она открывалась! Коридоры извивались, поворачивали, мерцали по краям, как недостижимый горизонт в море.

А стены… стены были зловеще тихими. Они не кричали секреты, пытаясь отвлечь меня, но понимали, что я обманываю сам себя.

Я бродил так долго, что начал испытывать жажду, что было безумием, ведь душа не испытывает жажду… да? Я был в плену стен так долго, что они пытались поглотить меня, прижать к себе, чтобы я стал частью их жуткого мира?

Нет, нет! Я не позволю этому случиться. В отчаянии я начал думать, откуда пришел. Я понял, что упал ниже, что рухнул из реальности в эти коридоры. И я знал, что, если хотел сбежать, идти нужно… вверх.

Как только я подумал об этом, в потолке надо мной открылась дверь. Я не удивлялся абсурдности, как и не спрашивал, откуда дверь на потолке. Я не терял время и забрался туда.

Реальность вернулась вихрем ярких красок. Я оказался у себя дома, безумный пациент сидел напротив меня, еда между нами еще была горячей. Я смотрел, как он безмолвно ест, думал, как постыдно хранить такой секрет… и не знать о нем.

В голове безумца я обнаружил ключ ко всей силе, которая разбивала границы, взывала к потенциалу шептуна: безумию.

Да, читатель, звучит странно, но от сомнений лечит только безумие».

Каэл закрыл книгу, в голове еще звенели сильные слова Бена, и он чуть не вздрогнул, увидев Деклана напротив себя.

- Что ты читаешь? – осведомился он, кивнув на книгу. – Где ты это взял?

- Это пустяк. Джонатан прислал, - соврал Каэл. Он пытался спрятать книгу под матрас, но Деклан был быстрее. Его толстые пальцы сжали запястье Каэла, он выхватил «Покорителя смерти» из его руки. – Отдай, - зарычал Каэл.

Но Деклан не слушал его. Он раскрыл книгу.

- Бренд знает об этом?

- Нет, потому что это не его дело.

Деклан сдвинул брови, тень скрыла глаза.

- Рукописная… - он повертел книгу. Сухие страницы недовольно шипели. Он закрыл книгу. – Ты это написал?

- Конечно, нет…

- Я не могу читать слова, крыса, - прорычал Деклан, - но читаю тебя. И я следил за тобой с того дня, как ты ступил на Поля, - он оскалился, словно загнанный в угол волк. – Я пытался доверять тебе, и это нас подставило. Никто этого не видит, но я вижу. Я все вижу. И я знаю, что ты что-то скрываешь…

- Ничего я не скрываю! – Каэл бросился за книгой, но Деклан отодвинул руку. – Отдай, ты ее испортишь!

- Это какое-то письмо? Тебя прислали шпионить за нами? Да, точно! – торжествуя, заревел он, тыкая пальцем в сторону Каэла, поднявшего голову при слове «шпионить».

Да, технически он шпионил, но не за великанами. И он мог бы объяснить это, если бы его слушали. Но Деклан хотел отыскать ложь, и, даже если бы правду разложили перед ним, он бы не увидел ее.

И Каэл не пытался объясниться. Он бросился к книге. Его пальцы задели края страниц, но Деклан отодвинул руку. Каэл не ожидал от него такой прыти. Он упал и случайно схватил Деклана за руку.

Перед глазами вспыхнула картинка, испугав его на миг. Но, когда картина начала обретать форму, Каэл понял, что происходит: так было, когда Килэй показывала ему свои воспоминания. Он понял, что это воспоминание Деклана, и ему нужно было отпрянуть.

Но он не сделал этого. И история поглотила его.

Он стоял посреди долин, вокруг были великаны. Он видел мир глазами Деклана, словно жил в его теле. Великаны, среди которых он шел, стояли ровными рядами, готовые к бою. Каэл был слишком низок, чтобы видеть за ними, и когда ряды стали слишком плотными, чтобы обходить великанов, он опустился на четвереньки.

Он полез среди леса ног к первому ряду. Он едва заметил, что было впереди, когда кто-то схватил его за пояс и поднял на ноги.

- Привет, кроха Деклан! – прогудел низкий голос. – Что ты здесь делаешь? Я сказал тебе быть с мамой.

Великан, которому принадлежал голос, был с нависающим лбом и большим носом с горбинкой. Даже присев, он возвышался над Декланом.

- Я пришел, чтобы биться, отец, - прозвенел уверенный голос Деклана в голове Каэла. – Я увидел знамя Каллана Конюха и понял, что должен там встать.

Глаза Каллана были добрыми, он покачал головой.

- Ты не можешь сегодня сражаться, сын.

Лицо Каллана приблизилось, Деклан встал на носочки.

- Прошу, отец. Я не такой большой, как остальные, но все же могу…

- Нет, дело не в размере. Любой мужчина гордился бы, если бы сын с ним был в бою. Но в этом бою мы не победим.

- Разве?

Вопрос прозвучал не от Деклана, а мужчины, стоявшего рядом с Каланом. Почему-то он был таким тусклым, что Каэл не видел его лица, только силуэт тела.

Каллан повернулся к нему, его взгляд ожесточился.

- Я слышал о тех воинах, шептунах, что сражаются против короны. Сталь для них пустяк. Они стерли половину армии Средин огнем одной свечи, они потопили гордость флота Его величества одной пуговицей. Ничто их не остановит, когда они идут единым строем. Нет, сегодня мы не победим, - Каллан встал, его голос загудел над морем великанов. Он добавил. – Но, ради матери долин, мы сотрясем их.

Шум, как раскат грома, ударил по ушам Каэла, великаны били оружием по броне на груди. Каллан поднял косу над головой, и великаны гремели после каждого предложения.

- Земля задрожит там, где мы встретимся. Мы изобьем их так, что даже на их душах будут ушибы. О, нет, они не скоро забудут имя великанов, потому что мы высечем это на их черепах! – Калан развернулся, ярость его громоподобных слов разнеслась до морей, когда он проревел. – За принца, за клан, за дом! Вперед!

Великаны бросились в бой, и, несмотря на предупреждение отца, Деклан побежал среди них. Великан перед ним получил стрелу в шлем и упал. С криком, терзающим уши Каэла, Деклан поднял его косу.

Ритм его шагов совпадал с яростным биением сердца. Деклан смотрел на шептуна, выпустившего стрелу, и Каэл с удивлением увидел, что рот шептуна раскрылся в страхе. Полетела вторая стрела, и шептун развернулся и бросился бежать, но… Деклан схватил его.

Как только этот шептун погиб, он бросился к следующему. С каждым убийством свет тускнел, шум становился громче. Вскоре мир почернел, звуки сражения били по ушам Каэла. Он слышал тяжелое дыхание Деклана, крики шептунов, которых он убивал. И вдруг все затихло…

Тьма растаяла, глаза Деклана открылись, и перед ним было страшное лицо Каллана. Из раны на лбу текла кровь, он был встревожен. Но при виде глаз Деклана он радостно взревел:

- Он жив!

Дыхание Деклана участилось, когда на крик ответили другие голоса. Великаны окружили его. Некоторые даже хлопали его по плечу.

- Судьба была добра к нам сегодня, мы отразили их атаку, - прошептал Каллан. Тень мелькнула на его лице, взгляд ожесточился. – Твой старший брат убежал, трус! Но я еще догоню его. Он не испортит твой день.

Мир закружился, он усадил Деклана себе на плечи, и Каэл увидел толпу великанов вокруг. Их были сотни, они были со всех кланов. Их лица были размыты, Деклан скользил по ним взглядом.

Каэл увидел две знакомые фигуры, стоявшие за толпой, они были ниже остальных. Но Деклан отвернулся раньше, чем он успел рассмотреть их.

- Нам всем должно быть стыдно сегодня, - вопил Каллан. – И мне больше всех. Ведь не ваш генерал привел вас к победе, а этот кроха, - он замолчал на миг, а когда заговорил снова, его голос стал хриплым. – Теперь это не кроха Деклан, это лев среди людей!

Великаны вопили и били косами по броне на груди. Они улыбались сквозь ушибы, вытирали нетерпеливо кровь с глаз. Но Деклан уловил среди голосов один тоненький:

- Ты сделал это, брат! Сделал!

Каллан недовольно заворчал, склонившись.

- И ты? Меня вообще не слушают сыновья?

Он выудил из толпы мальчика и усадил на другое плечо. Мальчику было не больше шести. Он нежно похлопал Каллана по раненой голове.

– Я слушал, отец, - возразил он. – Я дождался конца боя и вышел, - он повернулся к Деклану с открытым сияющим лицом. – Я видел, как ты сражался. Ты хорошо сражался, брат…

Земля задрожала, воспоминание разбилось. Небо почернело, дождь хлестал его каплями. Он держал кого-то в руках, того маленького мальчика.

Его лицо не сияло. Рот был приоткрыт. Глаза опустели. Каэл беспомощно зажимал рану на груди мальчика, но она была слишком глубокой.

Голоса гудели в его ушах. Он не слышал слова. Гнев вскипал в нем, и он не мог управлять им. Ребра распирало от этого, они трещали. Мышцы набухли, дрожали, кричали. Кровь обжигала глаза, он разглядывал толпу.

Он нашел лицо – оно было ужасно размыто. Но он знал, кто это. И он заплатит.

Каэл замахнулся мечом на лицо мужчины, крича изо всех сил. Он услышал свист лезвия, попавшего в цель. Он бросился, чтобы добить его, но сильные руки удерживали его, пальцы впивались в руки, у него забрали меч.

Каэл закричал. Он кричал на мужчину, которого ранил, кричал, пока не ощутил кровь в горле:

- Я убью тебя! Убью! Убью!..

- Прочь из моей головы!

Тело Каэла врезалось в стену, и он вернулся в реальность.

Воздух вылетел из его легких. Он услышал яростные шаги и попытался бежать, но не успел. Деклан упал на него, обхватил рукой шею, удушая.

- Прочь из моей головы! – повторил он, и Каэл понял, что это не голос Деклана, это безумный голос чудовища.

Спина Каэла ударилась об пол. Деклан прижал его коленом. Вены выступили на горле, он ревел. Его глаза были не серыми, а черными, как две дыры, ведущие в глубины земли.

- Прочь из моей головы! – визжал Деклан. – Прочь из моей головы!

Его рука так сильно сжимала горло Каэла, что он слышал, как гнутся его кости. Он знал, что если не сделает что-то сейчас, его раздавят.

- Деклан! Что ты творишь?

Каэл услышал голос Деклана и позвал на помощь. Бренд не ответил, и он начал извиваться в хватке Деклана, биться ногами и стучать кулаками по его рукам.

- Не борись, будет хуже!

- Тогда что мне…?

Воздух оставил его горло, и ладонь Деклана сжалась сильнее. Бренд обхватил руками его пояс. Он потянул, лицо покраснело, но Деклан не двигался, глаза пылали тьмой, он смотрел, как жизнь покидает лицо Каэла.

Свет угасал. Тьма наступала. Каэл рылся в воспоминаниях, пока не осталась одна безумная надежда. Он прижал большой палец к запястью Деклана и сделал то, что делал с Тельредом, впустил в него свои воспоминания.

Пугающие глаза Деклана медленно закатились, он рухнул на Каэла.

- Что ты сделал? – Бренд стоял над ним, впившись в Деклана. – Надеюсь, не убил, потому что…!

- Не убил, - охнул он, Бренд откатил Деклана в сторону. – Только отключил…

- Нельзя его убивать, - заявил Бренд. Он прижал пальцы к шее Деклана, проверяя пульс. Через миг он обрадовался. – Не стоило так его злить. Он не может управлять этим.

- Чем? – завопил Каэл. Он все еще дрожал. Он был уверен, что Деклан убьет его, точнее не Деклан, а черноглазый вопящий монстр.

Бренд сжал губы.

- Деклан – берсерк, он не может этим управлять. Его дед был таким же.

- И что за берсерк?

- Он сходит с ума в бою, - Каэл был растерян, и Бренд нетерпеливо вздохнул. – Если Деклана разозлить, включается берсерк. Глаза чернеют, сила растет, и он не понимает, что творит. Это полезно в бою, но опасно, если выйдет из-под контроля. Такое бывает редко, - добавил он, заметив тревогу на лице Каэла. – Деклан среди нас один такой.

Голова Каэла кружилась. Он схватился за пострадавшее горло, покрутил голову. И он понял, что они не одни. Крики Деклана созвали остальных, и загон был полон любопытных великанов.

- Это ужасно, - продолжил Бренд. Он закряхтел, подхватил Деклана под руки и потащил к его матрасу. – Он всегда хотел быть генералом, как его отец, Каллан. И у него есть для этого задатки. Но, стоит ему попасть в бой, он становится берсерком, - он опустил Деклана, качая головой. – Великан не может управлять боем, если сходит с ума.

Каэл знал, о каком безумии говорит Бренд. Это случалось с ним, когда он ощущал запах крови мага. Он невольно пожалел Деклана, сходящего с ума каждый раз, когда он злился. Каэл злился так часто, что был бы постоянным берсерком, если бы это у него было.

Его горло болело, но он не мог винить Деклана в содеянном.

- Чем ты его так вывел? – Бренд сел на свой матрас, скрестив ноги, он пристально смотрел на Каэла.

Он обдумывал увиденное, пытаясь как-то объяснить ситуацию, не выдав себя.

- Я… спросил его про брата.

Он вздрогнул, великаны хором охнули.

- О, нет, - Бренд потряс руками перед собой, словно мог остановить Каэла от повторения этой ошибки. – Не стоило этого делать, крыска. Никто не спрашивает о Дантэ. Мы даже не произносим его имя.

- Почему?

- Он был младшим братом Деклана, - прошипел один из великанов.

Некоторые посмотрели на Деклана, тот еще спал. Печаль на их лицах заставила Каэла сжаться.

- Что случилось с Дантэ?

Бренд фыркнул и закатил глаза, но румянец растекался по его лбу.

- Даже горные крысы слышали, как Титус создал армии Пятерки.

Каэл хорошо знал, что сделал Титус: он осаждал деревни королевства, натравлял друг на друга родню и друзей. Те, кто хотел убивать, заслуживали место в армии Пятерки, но их народ считал их предателями крови.

Титус этим перессорил все королевство, каждую семью.

- Когда на нас напали маги, - начал Бренд, - наши матери и отцы смело встретили их. Но они не могли состязаться с чарами магов. Их сожгли, всех уничтожили… - он грубо кашлянул. – Деклан отвел нас, детей, к Камню скипетра. Мы думали, что там нас не тронут, но… ошиблись.

Все лицо Бренда стало красным. Даже глаза налились кровью.

- Титус забрал у нас сестер, его армия заперла их в замке. И он выстроил мальчиков вокруг Камня скипетра. Он дал каждому из нас меч и приказал убить великана справа. Я стоял справа от Деклана, - Бренд улыбнулся. – Я молил его быстро убить меня и покончить с этим, ведь Титус обещал жестокую гибель тому, кто ослушается. Но этот упрямец не стал этого делать. Он бросил меч, шагнул к Титусу и… что он сказал, ребята?

- Моя кровь за их свободу, - прошептали великаны. Все лица были красными, как у Бренда. Их взгляды пугали Каэла.

- Что случилось? – хрипло сказал он.

- Ты знаешь, что случилось, - голос Бренда был тихим шепотом. – В каждом клане были трусы, бесхребетные гады, которые были готовы жертвовать тысячами, чтобы спасти свой зад. Не скажу, как это случилось, это не моя история. Но Дантэ был среди убитых… и тебе лучше не произносить его имя.