Отчего-то Сьерра не слишком воодушевилась обещанием Бена. Она надеялась, что у него воля окажется сильнее. Бен Бедвин в мокрых джинсах и с голой грудью и так представлял собой серьезное искушение, но когда он начинал осыпать ее предложениями о помощи, щедро сдабривая свои обещания природным обаянием, устоять, было просто невозможно.

Но она должна устоять.

Теперь, в новой жизни, Сьерра установила для себя новые приоритеты и собиралась следовать собственным принципам. До сих пор особенных затруднений на этом пути она не встречала, она знала, чего хочет, и шла к своей цели, никуда не сворачивая с раз избранного пути. Бен же стал для нее помехой в решении задачи всей жизни – как лишнее неизвестное в уравнении. Но она верила в свою способность решать задачи посложнее. Надо справиться с собой, и дело сделано.

Сьерра продолжала убеждать себя в том, что такое возможно, когда Бен подошел ближе, и она почувствовала его теплое дыхание на своем виске. Она слишком долго была одна, иначе бы такая мелочь, как чье-то теплое дыхание, не подействовала бы на нее таким сокрушительным образом.

Сьерра почувствовала, как левая рука Бена непринужденно легла ей на талию, правой он держал фонарь. Даже сквозь полотенце его ладонь жгла тело. Голос Бена был низким и вибрирующим, и он прекрасно знал, какое воздействие имеет этот голос на слабый пол.

– Сам не верю в то, что могу вас об этом просить, но... не могли бы вы что-то на себя надеть? Не то чтобы я настаивал, Сьерра, – вы великолепны, завернутая в полотенце, – но поскольку вам придется пройти через вестибюль моего мотеля...

– Да, – с удвоенной решимостью сказала Сьерра, – я определенно хочу одеться. – Теперь она не могла спать нагой. Не очень-то легко будет уснуть в одежде, поскольку она привыкла спать без нее. Привычка спать голой появилась у нее с обретением свободы, и очень скоро она оценила, насколько такой способ ночного отдыха комфортнее, чем общепринятый. – Она махнула рукой в сторону захламлявших пол картонных коробок: – Моя одежда там.

Бен вопросительно посмотрел на нее, и тогда Сьерра, закатив глаза, сказала:

– Вы же понимаете, что я не могу при вас наклоняться.

От его улыбки у нее все перевернулось внутри, но, к счастью, он не стал сопровождать улыбку словами, просто наклонился над коробками и стал шарить в них с фонарем. К счастью, картонка с одеждой оказалась сухой.

Он протянул Сьерре коробку. Придерживая полотенце, чтобы не упало, она выудила из коробки трусики, увидев которые Бен хмыкнул, футболку и свободного покроя шорты.

Со всеми этими вещами Сьерра отошла в сторону и осмотрелась. Где, интересно, она должна одеваться?

Бен откашлялся:

– Наверное, вы хотите, чтобы я дал вам возможность остаться в одиночестве ненадолго?

– Вы абсолютно правы. – Бен кивнул:

– Хорошо. Я сбегаю к себе за фанерой. Надо заколотить окно.

– На заднем дворе есть листы пластика. Мы накрываем ими проходы между грядками, чтобы сорняки не разрастались. Может, они сгодятся? – Сьерра потерла лоб. Ей не хотелось взваливать на него свои проблемы, но деваться было некуда. – Боюсь, у меня гвоздей нет.

– Сьерра?

Она подняла голову.

– Это ведь не проблема, верно? Не забивайте себе голову ерундой.

Как он понял, что собственная беспомощность ее раздражает?

Бен дотронулся до ее подбородка:

– Я сейчас возьму специальный степлер и вернусь.

– Спасибо. – Как это ни глупо, но Сьерре совсем не хотелось, чтобы он уходил.

Бен отошел было, потом вернулся, посмотрел ей прямо в глаза и спросил без улыбки:

– Я всего на минуту. С вами все будет в порядке? – Его забота и заигрывание – все это было и приятно, и досадно одновременно. Приятно, потому что очень долго с ней так никто себя не вел, и вообще в жизни она почти не встречала мужчин, которые были готовы о ней заботиться.

Но его заботливость досаждала Сьерре потому, что она была женщиной независимой и таковой желала оставаться, несмотря на досадные обстоятельства этой ночи. И эмоционально, и физически Сьерра очень устала, и, тем не менее, она нашла в себе силы для адекватного ответа:

– В чем проблема, Бен? Вы считаете, что такая маленькая и слабая женщина, как я, должна испугаться грозы? Или вы думаете, что в темноте я споткнусь и разобью себе голову?

Бен не обиделся. Взгляд его опустился к низу ее живота.

– Да нет. Просто вы уже раз упали, и я не знаю, насколько серьезно вы ушиблись. – Он усмехнулся. – Не то чтобы у вас отсутствовало мягкое место, но все же вы могли ушибиться.

Сьерра не могла решить, воспринимать его слова как оскорбление или как комплимент.

– Хотите, чтобы я проверил? – предложил он. – Может, мне стоит это место поцеловать? Мы могли бы сыграть... в доктора.

Сьерра готова была рассмеяться, но вовремя одумалась – она и так не слишком решительно его от себя отваживала. Замаскировав улыбку под зевок, она сказала:

– Я бы предпочла поскорее со всем этим покончить, чтобы, наконец, добраться до постели.

– Вот это отличная мысль.

– В одиночестве.

Бен легонько поцеловал ее в лоб и, ограничившись этим братским жестом, со словами «сейчас вернусь» исчез из ее дома.

С учетом того, что они встретились всего пару часов назад, он вел себя довольно напористо. И прикасался к ней, и целовал. Но всякий раз, как он это делал, ноги ее становились ватными. Она чувствовала себя полной дурой и ничего не могла с этим поделать.

Прошло еще полтора часа до того момента, как им удалось закрыть окно щитом и распаковать вещи в намокших коробках. Бен помог Сьерре развесить вещи для просушки, и все то время, пока был рядом, поддерживал ее веселой болтовней. Он трудился не покладая рук, и при этом она не услышала от него ни одной жалобы. Наоборот, он вел себя так, словно трудиться бок о бок с ней для него величайшее счастье.

Ливень не утихал. В ее бизнесе от погоды зависит очень многое, и Сьерра не могла не думать о том, как сильно отбросит ее назад эта гроза.

На несколько дней работа на участке остановится, и если прибавить к потерянной от этого прибыли расходы на замену стекла и подрезку громадного дерева, то сумма для ее тощего кошелька оказывается просто неподъемной. Впрочем, об этом она подумает завтра, а сегодня – скорее спать.

Бен убрал сук, который заблокирован дверь, и они направились в мотель. Бен не только накинул Сьерре на плечи дождевик и закрыл голову капюшоном, но еще и зонт над ней раскрыл. По дороге в мотель Сьерра в неровном свете фонаря увидела, что ее еще такой опрятный с утра участок весь был завален ветками и листвой. Оставалось молиться о том, чтобы дождь не погубил саженцы.

Бен обнял Сьерру за плечи и повел в обход большой лужи на дороге. Сьерра искоса на него посмотрела, но он, казалось, был целиком сосредоточен на поисках наиболее безопасного пути, и его рука у нее на плече была как знак защиты.

Она подумала, что он с любой женщиной, которая могла бы оказаться на ее месте, вел бы себя так же. Он помогал ей без жалоб, как будто у него за плечами не было такого же длинного, как у нее, трудового дня, словно сейчас не шел третий час ночи. Сьерра подумала, что Бен также трогательно заботился бы о ней, будь ей девяносто лет или девять.

Но о чем не стоило забывать, он уже объявил ей, что хочет ее. И с этим обстоятельством справиться было труднее всего.

По крайней мере, Бен успел надеть рубашку, когда ходил за степлером. Теперь, когда чувство стыда и смущения от того, что он застал ее голой, несколько улеглось, Сьерра позволила себе полюбоваться Беном. Вид его голого торса поначалу ввел ее в ступор. Бен был смуглым от природы, но еще и загорелым. Плечи у него были крепкими и сильными на вид. Ей пришлось перебороть искушение к нему прикоснуться. Грудь была покрыта темными волосками, которые в форме треугольника спускались вниз к мускулистому животу. Узкая полоска темных волос уходила вниз, за пояс джинсов.

Сьерра могла бы смотреть на него часами и ничего против этого не имела бы.

– Ты пожираешь меня взглядом, моя сладкая, и это крепко меня заводит.

Сьерра вздрогнула и почувствовала, что жар бросился ей в лицо. Она решила, что лучшая защита – нападение.

– Не называй меня «моя сладкая», – запальчиво сказала она и виновато добавила: – Извини.

– Да ничего. Мне даже нравится.

Они уже зашли в вестибюль, так что ответить она не успела. Оба сотрудника смотрели на них с нескрываемым любопытством.

– Гэри, как насчет номеров? Есть свободные? – Гэри виновато пожал плечами:

– Номера-то есть, но, как вы предсказывали, магнитные карты не работают. Полчаса как не работают.

Сьерра застонала. Она еле держалась на ногах, ей до смерти хотелось лечь, к тому же она совсем не была уверена в том, что сможет проделать весь обратный путь до дома, не говоря уже о том, что дома едва нашлось бы сухое местечко, где можно примоститься. Она с половины пятого утра была на ногах, почти сутки, и отчаянно нуждалась в отдыхе.

Сьерра уже подумала, не устроиться ли на ночь в грузовике, но, взглянув на Бена, поняла, что у него на этот счет свои идеи.

Он кивнул портье:

– Ничего страшного, спасибо. – Не отпуская руки Сьерры, он провел ее вокруг стойки. Сьерра чувствовала, что на нее смотрят с интересом.

– Вы часто так поступаете?

– Вы о чем?

– Вводите в краску своих сотрудников тем, что затаскиваете в мотель своих подружек.

– Я тут живу, так что время от времени они видят меня с женщинами, но ни одну из них я сюда не затаскивал. – Он опустил взгляд на свою ладонь на ее предплечье. – Вы хотите сказать, что я вас затаскиваю?

– Нет. – Пожалуй, абсолютное большинство женщин почли бы за счастье отправиться с ним в его номер. Скорее, это они утаскивали его с собой в постель. – Но через минуту-другую вам, возможно, придется меня тащить. Я без сил.

Бен улыбнулся:

– Я готов нести вас на руках, если надо, но идти осталось всего несколько ступенек, и постель будет для вас готова.

Сьерра понимала, что положение ее весьма неопределенное, и все же она предприняла попытку:

– Чья постель?

– Моя. – Бен вытащил из кармана ключ. – Моя скромная обитель.

Сьерра заглянула внутрь, но в темноте ничего не разглядела.

– У вас две спальни?

– Да. – Сьерра почти уже расслабилась, когда он добавил: – Но вторую я переделал в гостиную.

Вот так. Одна спальня. И кровать, вероятно, тоже одна.

И один чертовски привлекательный мужчина.

Сьерра стала прикидывать шансы, но, как обычно, выбора у нее не было. Ей надо было поспать, так что, если не считать возможности уехать отсюда на поиски мотеля, не поврежденного грозой, то единственное, что ей оставалось, – это остаться у Бена на ночь.

Бен тихо засмеялся:

– У вас такой вид, будто вы на виселицу идете. У меня просторный диван, на котором я и буду спать, если вы на том настаиваете.

– Конечно, я не буду настаивать, – широко зевнув, сообщила Сьерра.

Бен, несмотря на усталость, был воодушевлен.

– Это я буду спать на диване.

Вот черт! Он захлопнул дверь и повернул ключ в замке. Сьерра выглядела совсем изможденной. И ему это не нравилось Он снова почувствовал нечто ускользающе-странное, нечто близкое к вожделению, но мягче и глубже.

– Держите. Это вам фонарь. – Он будет держать себя под контролем, черт возьми. – Я покажу вам, где тут что.

Сьерра пошла за ним следом, освещая себе путь фонарем. Бен вначале провел ее в ванную, затем на крохотную кухоньку.

– У меня апартаменты невелики, всего две комнаты.

– У вас замечательное жилище. – Она заметила диван и метнулась к нему. Бен взял Сьерру под локоть и направил к кровати.

Она смотрела на него в изнеможении.

– Давайте, Сьерра, не будем со мной спорить. Вы не в той форме. Я сказал, что вы будете спать на кровати, значит, там вам и спать. Мое место – мои правила.

Она удивила его своим согласием.

– Отлично. Как скажете.

Они добрались до кровати, и Сьерра присела на край, но чуть не слетела, когда Бен наклонился, чтобы снять с нее кроссовки.

Бен опустился перед ней на одно колено:

– Позвольте мне.

Она озадаченно покачала головой, наблюдая, как он стаскивает с нее видавшую виды кроссовку.

– Вы меня поражаете, Бен.

Голос ее был сонный, с теплыми нотками, и этот голос будил в нем желание.

– Тут нет ничего особенного.

Сьерра во все глаза следила за его движениями.

– Никто не снимал с меня обуви с тех пор, как я была в младенческом возрасте.

– В самом деле?

Он по очереди обхватил ладонями узкие лодыжки Сьерры, снял с нее обувь и перекинул ее ноги на кровать.

– Считайте, что с вами произошло нечто новенькое. Может, вас ждет еще больше приятных сюрпризов?

Сьерра, хохотнув, растянулась на кровати. Она чувствовала себя бескостной. Не в силах пошевельнуться, она смотрела в лицо Бена.

Это что, начало игры? Приглашение? Хотелось бы ему получите ее видеть, прочитать ее мысли.

– У вас и вправду выдался тяжелый день, верно? – Сьерра продолжала сверлить его взглядом.

– Да уж, день был долгий. Но я привыкла к тяжелой работе. – В голосе ее звучали запальчивые нотки. – Я думаю, что возбуждение от того, что я начала новое дело, тоже сыграло свою роль.

– К тому же еще и переезд, – сказал Бен, чтобы ее поддержать.

– Да, обычно в это время я уже десятый сон вижу. Мне нравится рано вставать. Я думаю, что упала в душе именно поэтому. Вообще-то я не растяпа. Но было темно, и ноги у меня были мокрые, вот я и поскользнулась. К тому же шум грозы меня напугал. – Сьерра поежилась.

Бен коснулся ее голой ступни. Ступня у нее была маленькая и прохладная, и он почувствовал себя извращенцем из-за того, что прикосновение всего лишь к одной голой ступне его так возбудило.

– Любой может поскользнуться, Сьерра. Я не стал бы называть вас из-за этого растяпой. – Как раз наоборот, она двигалась с уверенной грацией, Сьерра была женщиной, живущей в дружбе со своим телом, и знала свою силу.

Она вздохнула и перевернулась на бок, после чего поставила фонарь на тумбочку. Выключив фонарь, она сделала комнату еще более сумрачной, придав обстановке большую интимность.

Бен собрал всю свою волю в кулак, чтобы, прикрыв ее простыней, сказать:

– Спокойной ночи, Сьерра.

– Спокойной ночи.

Он был так возбужден, что мог с трудом передвигаться, а она, похоже, уже почти заснула.

Бен увидел, как Сьерра подоткнула подушку, и с трудом сдержал стон. Под простыней выступали отдельные округлые части ее тела – очертания точеных ног, бедер, выемка талии...

Может, впервые в жизни он уложил в постель женщину, к которой не намеревался присоединиться.

Лучше прямо сейчас убраться отсюда, пока он еще в состоянии это сделать.

Не думая, Бен наклонился и поцеловал Сьерру в висок. Она замерла, придерживая дыхание до тех пор, пока он не распрямился. Подойдя к окну, Бен задернул шторы и направился в соседнюю комнату. В последнюю секунду он решил оставить дверь открытой. Сьерра была в незнакомом месте и могла не сориентироваться, если ей понадобится встать ночью. Одну ночь он мог поспать в джинсах, ничего с ним не случится.

– Бен?

Он остановился, держась одной рукой за ручку двери, другой за косяк. Выходит, она еще не спит.

– Что?

– Спасибо за все. Я на самом деле вам очень благодарна.

– Да не за что.

Он слышал, как скрипнул матрас – она снова перевернулась на спину.

– Нет, в самом деле. Я могла показаться вам неблагодарной. Это потому, что вы не такой мужчина, к каким я привыкла.

Бен скрестил руки на груди и прислонился к косяку. К каким это мужчинам, интересно знать, она привыкла?

– Что вы этим хотите сказать? – Прошло несколько долгих секунд.

– Я не могу ясно мыслить, – сказала Сьерра в итоге. – Я слишком устала, чтобы говорить осмысленно, и я не хочу, чтобы вы подумали, будто я с вами заигрываю.

Но подобное заявление иначе не назовешь, чем чистой воды провокацией. Бен вернулся, стараясь ни на что не натолкнуться, и присел на край кровати. Сьерра замерла, но не отодвинулась.

Он записал эту реакцию в свой актив. Он все лучше ее узнавал.

– Мы заключили сделку, помните?

– В самом деле?

– Да. Не важно, что вы можете сказать сейчас, я от своего слова не отступлю. Вы сказали: никакого секса. Значит, секса не будет.

Теперь, когда шторы на окнах не давали проникнуть внутрь вспышкам молнии, в комнате стало совсем темно. Бен ничего не видел. Но в темноте обострились все иные чувства. В его кровати лежала женщина, которую он желал. Он знал, где она находится. На каком расстоянии от него се бедро, где должны быть ее плечи, где грудь. Она лучилась жизненной силой, она излучала тепло и нетерпение, и от этого все его мышцы напряглись.

– Вы ведь не шутите, верно? – Она была поражена его заявлением. По-видимому, мужчина, способный держать слово, был для нее в новинку. – Вы ведь действительно не воспользуетесь моментом?

– Вы знаете меня недолго, Сьерра. Но до сих пор вы не могли пожаловаться на то, что я не сдерживаю обещаний. – Пусть это обещание его убьет, но он не бросает слов на ветер. Что-то подсказывало ему, что она не кокетничала и не играла, когда говорила, что не хочет секса. Не потому, что он ей не понравился. Она ясно дала ему понять, что находит его сексуально привлекательным, и, даже без ее слов, в зеленых глазах Сьерры он мог прочесть самый лестный о себе отзыв. Но его поведение обескураживало ее и подсознательно она ждала от него худшего лишь потому, что он был мужчиной.

Бен спрашивал себя: через что ей пришлось пройти, чтобы выработать в себе такое отношение к мужскому полу? Он знал женщин, за спиной у которых был развод с мерзкими подробностями, женшин, которых жизнь сводила с мужчинами, которые их обманули и посмеялись над их чувствами. Но эти женщины были многословными в своих жалобах, и Бен, просто потому что любил женщин, выслушивал эти желчные излияния. Но у него было чувство, что Сьерра не такая, что она не станет делить с ним свою ношу, будь то груз прошлого и настоящего. Она сказала ему, что не заинтересована в близости, но едва ли расскажет почему. И каким бы извращением это ни казалось, уже только поэтому он готов был пуститься во все тяжкие, чтобы Сьерра перед ним открылась.

Бен протянул руку и коснулся ее локтя, провел кончиками пальцев по запястью, затем по ладони и переплел свои пальцы с ее пальцами. Рука ее оставалась неподвижно-жесткой. Он чувствовал мозоли на ее ладони – Сьерра действительно тяжело работала.

– Когда я поцеловал вас у дверей, вам это понравилось.

Бен не мог ее разглядеть, но он был уверен, что она вскинула подбородок.

–Думаю, вы достаточно хорошо знаете женщин, чтобы это понять.

– Не будьте циничной, – с упреком сказал Бен. – Все женщины разные, и я честно могу сказать, что не встречал таких, как вы.

Сьерра недоверчиво фыркнула:

– Это не важно.

– А что важно?

– Что я... что мне это понравилось.

– Неужели? – Они были в его спальне, в темноте, она лежала в кровати, и он ее трогал. Конечно, это имело значение. – Почему?

Вместо ответа Сьерра затрясла головой и начала отодвигаться.

– Я знаю, что мы только встретились, но вы мне нравитесь, и я вам тоже немного нравлюсь. Разве нет?

Она долго колебалась с ответом, испытывая его самолюбие, перед тем как ответить:

– Странно, но вы мне действительно нравитесь. – Бен сумел не рассмеяться вслух.

– И что тут странного? Я симпатичный парень. И многим людям нравлюсь. – Он почувствовал, как она беспокойно заерзала.

– Вы хотите сказать: многим женщинам?

Она попыталась убрать руку. Бен сделал вид, что этого не замечает, и она сдалась.

– О чем вы думаете, Сьерра?

– Что все это ужасно неловко.

– Почему? – Он потер большим пальцем костяшки ее пальцев в надежде, что это поможет ей расслабиться. – Я не стану использовать против вас ни одного вашего слова.

Он чувствовал, что она борется с собой. Как осторожничает, подумал он, еще больше этим заинтригованный. Еще минуту назад она была сама запальчивость, а теперь смирная, как ягненок. Все, что она делала – от ее походки и манеры говорить прямо до теперешней ее застенчивости, – все это воспринималось Беном как сексуальный посыл.

– Ну, давайте же, Сьерра, – подбодрил он ее. – Здесь темно, тихо. Обещаю, вы можете мне довериться.

Она набрала воздуха в легкие и выпалила:

– Я... того... возбуждена.

В полном недоумении Бен поинтересовался:

– И кто в этом виноват?

Кровать скрипнула из-за ее нервозного движения. – Вы.

Она его хочет? Первой его мыслью было – слава Богу, затем желание пронзило его.

– Вот как? – Он поднял ее руку и поцеловал ладонь, улыбаясь про себя. Он чувствовал облегчение. – Это хорошо.

– Да нет, не хорошо. Ни для меня, ни для вас. – С учащенно бьющимся сердцем Бен спросил:

– Вы не хотите сказать мне почему, Сьерра? – Она покачала головой:

– Нет, вообще-то нет.

Он сжал зубы. Ее упрямство начинало действовать ему на нервы.

– И все равно я хочу, чтобы вы мне сказали. – С долгим раздраженным вздохом она сказала:

– Причины очевидны. И первая – мы едва знаем друг друга.

– Но у нас все впереди. – Сьерра устало рассмеялась:

– Вы чертовски настойчивы.

– Обычно мне не приходится настаивать.

– Могу в это поверить!

Бен подумал, не темнота ли сделана ее менее сдержанной. А может, все дело в этой буре и здесь задействованы неподвластные человеку силы природы? Может, и в ее организме происходили такие химические реакции, которые мозг уже не мог контролировать. Но чем бы ни была вызвана ее неожиданная податливость, Бен воспользовался ситуацией, чтобы придвинуться к ней поближе.

Но ее доброе расположение в эту же секунду улетучилось.

– Вот так И сходят с ума, – мрачно произнесла Сьерра.

– Это всего лишь сексуальная химия, – успокоил ее Бен, чувствуя при этом, что дело не в одной лишь химии. По крайней мере, касательно его самого. – Так всегда бывает, – сказал он, покачав головой. – Вы к этому привыкнете.

Она зевнула.

– Со мной такое все время не происходит. И я не желаю к этому привыкать. Я с самого начала не хотела, чтобы это со мной случилось.

Ее ворчливый тон очень рассмешил Бена. Надо было быть Сьеррой, чтобы так прямо заявить ему о своих ощущениях.

– Знаете, такой странной беседы я не вел до сих пор ни с одной женщиной в постели. – Он почти слышал, как натужно завертелись шестеренки у нее в голове.

– Просто сейчас в моей жизни слишком много проблем.

Бен напрягся. Обручального кольца на руке Сьерры не было, но у нее все равно мог кто-то быть. Но если дело все же было в мужчине...

Внезапно его обуял гнев. При том что он был знаком с ней всего несколько часов, эта ярость была, по меньшей мере, неуместна, но в глубине души он уже считал Сьерру своей женщиной. Он хотел ее, и отступать не собирался.

– Вы не носите обручального кольца, Сьерра.

– Нет. – Она замерла и напряглась. Он чувствовал, что она в смятении. – Я вообще не ношу украшений.

Ее уклончивость страшно разозлила Бена.

– Черт побери, так вы замужем? – Она покачала головой:

– Нет, разведена. И прекратите на меня рычать.

Это признание его шокировало... и принесло облегчение. Бен отстранился в задумчивости. Он чувствовал, что сейчас Сьерра смотрит на него скорее с опаской, чем с интересом.

– Развод окончательный?

– Да. Нас развели официально.

Черт побери, ее что, ребенком замуж выдали? От этой мысли ему стало нехорошо. Он ждал, что она пустится в объяснения, расскажет ему о причинах развода, о том, когда это случилось. Знакомые ему женщины так и поступали.

Но он не особенно удивился ее молчанию.

Бен не смог преодолеть искушения и, подавшись к Сьерре, спросил:

– Еще один маленький поцелуй, ладно?

Посчитав ее молчание знаком согласия, он прикоснулся губами к ее губам. Губы у нее были теплыми и чертовски мягкими, он скользнул по ним языком, не разжимая ее зубов, всего лишь пробуя ее губы на вкус.

Она тихо застонала и отвернула голову.

– Вы самый сексуальный мужчина из тех, кого мне доводилось видеть. – Ее ладонь коснулась его груди, а голос стал низким и глубоким. Она говорила искренне, чуть задыхаясь. – Я до сих пор не могу поверить в то, что это заметила. Обычно я вообще не замечаю мужчин.

Еще одна порция обескураживающей искренности. Бен не был уверен в том, что вполне понял, что она имела в виду, но она его трогала, и поэтому он боялся пошевельнуться, боялся прервать ее.

– Ну а раз я это уже заметила, то не могу продолжать держать глаза закрытыми. – Ее рука скользнула вверх, почти к его плечу, она ласкала его, словно не замечая того, что делает. – Вы заставляете меня чувствовать себя как-то... странно.

– Странно в хорошем смысле?

– Думаю, да. Но в моей жизни много чего происходит. И я привыкла все планировать.

Смех его даже для него самого звучал натянуто. Черт, она всего лишь прикоснулась к его груди, никаких особенно чувствительных эрогенных зон, но он уже был на седьмом небе.

Безумие.

– Я не прошу отдать мне жизнь, Сьерра. – И в то же время Бен мысленно был готов на все, чтобы ее завлечь.

– Я знаю. Но все это очень сложно.

– Что может быть проще секса между двумя взрослыми самостоятельными людьми?

– Вы так считаете, но не я.

– Почему вы не хотите позволить мне показать вам, что тут и в самом деле нет ничего заумного? – Бен с нетерпением ждал ее ответа.

– Ладно.

Бена словно ток пробил. Затем она добавила:

– Секс на одну ночь. Пожалуй, с этим я могу справиться.

– На одну ночь?

– Да. – Она уже ласкала ладонями его грудь. Маленькие жаркие ладони Сьерры гладили его плечи, его шею. – Кто знает, когда мне доведется испытать то, что я сейчас чувствую? Все равно сегодня все кажется нереальным. И вы правы, какие тут могут быть осложнения?

Нет, черт возьми. Бен не хотел ограничиваться одной ночью. Он хотел... больше, чем одну ночь, скажем так.

– Вот с этим проблема, Сьерра.

– Что такое?

– Я дал вам обещание, помните? Никакого секса.

– Но...

– Вот так-то. Я не позволю вам сейчас менять решение. Утром вы будете меня винить.

Она замерла.

– Я несу ответственность за свои поступки, Бен Бедвин.

В это он мог поверить. Бен уже понял, что она не любит делиться сокровенным, даже когда отчаянно нуждается в помощи.

– Я знаю. – Он снова ее поцеловал, на сей раз так, как он давно хотел, – глубоко-глубоко, впитывая языком нектар ее рта. Она задохнулась, приникла к нему, пальцы ее запутались в его волосах, она прижимала его ближе. Они оба тяжело дышали.

Черт, он слишком быстро возбуждается! Теперь она хотела его всерьез, но он не мог использовать ее природную чувственность против ее самой.

– Я хочу предложить вам по-настоящему приемлемое решение, – хрипло пробормотал он, дыша в ямочку у нее на шее. – Идет?

Сьерра запрокинула голову, чтобы ему удобнее было ее поцеловать.

– Что за решение?

Действуя медленно, чтобы ее не напугать и дать ей время его остановить, если захочет, Бен лег рядом. Он придвинулся к ней поближе, чувствуя ее возбужденную дрожь, слыша ее бешено бьющееся сердце. Его самого трясло. Не каждую ночь ему попадалась женщина, способная так его возбудить. Но и не каждую ночь он укладывал в постель незнакомку. Однако Сьерру он не воспринимал как незнакомку, и он хотел ее слишком сильно, для того чтобы оценивать происходящее как отвечающее приличиям или нет.

Она была норовиста, и этот шанс мог стать для него единственным. Он хотел доказать ей, что умеет держать слово. Каким бы тяжким ни станет для него испытание, он должен справиться.

– Бен?

Он терся носом о ее висок, он чувствовал запах ее все еще влажных волос, шелковистую мягкость кожи. Он хотел раздеть ее донага, забраться на нее и войти как можно глубже.

Вместо этого он прошептал ей на ухо:

– Позвольте мне вам помочь. Вы устали, и вам надо уснуть, а уснуть в возбужденном состоянии непросто.

Сьерра отреагировала достаточно предсказуемо. Напряглась и попыталась отодвинуться.

– О чем это вы говорите? – Он теснее прижал ее к себе.

– Я о тебе позабочусь. – Он поцеловал губами мочку ее уха. – Подарю тебе оргазм.

У нее перехватило дыхание.

– Но я хочу...

– Секса? Секса не будет. – Он продолжал ласкать ее, чтобы она была посговорчивее. – Это так, полового акта не будет, как вы меня и просили, но есть и другие способы заставить женщину испытать приятные ощущения, Сьерра.

Он чувствовал ее неуверенность, сомнения и нечто похожее на шок. Он ожидал, что она ответит ему какой-нибудь саркастической репликой, что она разозлится, но вместо этого она спросила шепотом:

– Вы действительно думаете, что у вас получится?

Все то мужское, что было в нем, разом восстало. Решимость, восторг. Он приподнялся на локте и пристально на нее посмотрел.

– Да, черт побери. – Он заставит ее почувствовать себя не то, что хорошо, классно – так здорово, что она не в силах будет ограничить себя всего одной ночью.

Маленькая ладонь на его груди сжалась, Сьерра вцепилась в его рубашку, привлекая Бена к себе. Он хотел почувствовать ее руки на своей обнаженной груди.

– Позволь мне это снять, – сказал Бен, отстраняясь, чтобы стянуть рубашку. Когда он опять лег с ней рядом, она уже учащенно дышала, согревая дыханием его обнаженную кожу. – Так что скажешь?

– А ты? – с испугом в голосе спросила она. Бен поцеловал ее в кончик носа.

– Я сочту это подарком судьбы.

Низким дрожащим шепотом Сьерра произнесла:

– Я не знаю, это будет нечестно.

Он приподнял ее подбородок и повернул ее лицо к себе. Даже в темноте он видел, как расширились ее зрачки. Сьерра смотрела на него и с опаской, и с любопытством. Что-то доселе незнакомое росло в нем – странное чувство, бурное и переполняющее.

Бен коснулся губами ее роскошного рта и почувствовал, что член его напрягся от желания.

– Дело в том, что я так тебя хочу – просто с ума схожу. Я не понимаю, в чем тут дело, но это правда. Но я хочу, чтобы и ты меня захотела с той же силой.

В ее возгласе было и недоверие, и смущение поровну.

– Я тоже.

– Нет, еще нет. – Но она захочет его. Еще как захочет. Он целовал ее в губы, дразня нежностью, а ласки его заставляли ее тянуться к нему. – Позволь мне сделать так, чтобы тебе стало хорошо, ладно?

Бен чувствовал, как она дрожит, и знал, что на этот раз в ней говорит одно лишь возбуждение, а не тревога. Запах ее стал сильнее, этот запах одурманивал, заставлял его испытывать такую же дрожь.

– Мы не станем торопить события. – Он провел кончиками пальцев по ее затылку, ощущая под пальцами мягкие, как у младенца, завитки.

Бен гладил Сьерру до тех пор, пока она не выгнулась ему навстречу. Затем стал массировать ее плечи, потом перешел к ключицам. Он затаил дыхание, ожидая, как она отреагирует, но жалоб не последовало, она не потребовала прекращения действа.

Футболка у нее была с глубоким вырезом на вороте, и Бен просунул руку под ткань, чуть повыше холмика груди. Бюстгальтера на ней не было. И это его возбуждало.

– Если я стану делать что-то такое, что тебе не понравится, ты скажи мне. – Голос Бена стал низким, хрипловатым. – Мы можем остановиться тогда, когда ты пожелаешь.

Сьерра слегка заерзала, после чего пристроила голову между его плечом и шеей. Груди ее касались его груди. Ноги – переплелись, бедрами Сьерра прижалась к его возбужденной плоти. И от этого эрекция у Бена еще больше усилилась.

– Сьерра?

Он скорее почувствовал, чем увидел, ее кивок, и ему захотелось закричать от радости.

– Хорошо, – прошептал он, целуя ее в лоб, в висок. – Это хорошо.

Она снова пошевелилась, пытаясь устроиться так, чтобы он достал рукой до ее груди.

Бен не торопился. Он собирался как следует ее подразнить. Женщинам это нравится, и до сих пор, черт побери, он не услышал ни одной жалобы. Он хотел, чтобы Сьерра обезумела от страсти, чтобы она почувствовала то, что сейчас чувствовал он.

Он раскрыл губы и прикоснулся к ее горлу влажным жарким поцелуем, втягивая кожу между зубами, так чтобы остался след. Когда наутро она посмотрит в зеркало, пусть вспомнит этот самый момент. Он хотел, чтобы то, что между ними происходило, не закончилось бы одной этой ночью.

– Бен...

Легкими поглаживающими движениями он ласкал ее грудь, постепенно опускаясь к месту, где проходила ложбинка между двумя холмами. Кожа ее была теплой и шелковистой. Бен скользнул ладонью ниже и провел подушечкой пальца по ее левому соску. Сьерра резко втянула в себя воздух и сдавленно простонала.

Бен отметил ее реакцию с некоторым удивлением. Сколько еще она продержится? Она уже вся дрожала, а он едва приступил к ласкам.

– Ты ведь уже почти на грани, да, моя сладкая? – Она впилась зубами ему в плечо. Не больно, но она явно голодна. Сьерра кивнула.

Бен чувствовал себя настоящим завоевателем, и это помогло ему переключиться с собственных ощущений и сконцентрироваться на том, что чувствовала она. Тщательно оценивая каждый отклик ее тела, он накрыл ладонью ее грудь, слегка сжал, лаская. Сьерра издала горловой звук, похожий на удивленно-радостное мурлыканье, и приподнялась ему навстречу. Бен провел ладонью по ее соску, еще раз и еще, затем поймал сосок двумя пальцами и слегка ущипнул.

Сьерра вскрикнула.

Бен перевернул ее на спину и стал целовать шею и ключицы. Затем, наконец, накрыл губами ее рот. Сьерра была великолепна на вкус, и ответный поцелуй ее был таким же страстным. Бен продолжал играть с ее соском, потягивая, прокатывая между пальцами. Сьерра выгнула спину и стала целовать его так, словно хотела выпить его всего.

Часто дыша, Бен приподнял голову.

– Здесь слишком темно, черт возьми. – Он хотел видеть ее, но ему надо было освободиться из ее цепких рук, чтобы решить проблему. – Одну секунду.

Он потянулся к тумбочке и включил фонарь. Он не был настолько безжалостен или эгоистичен, чтобы направить свет прямо на Сьерру, хотя он не отказался бы от того, чтобы, раздев ее догола, изучить ее тело в мельчайших подробностях. Он и сам не понимал, почему она так его восхищает; восхищает вся – от манеры рубить с плеча и необузданной чувственности до очертаний фигуры и крупного, с полными губами, такого сексуального рта.

Сделав над собой волевое усилие, Бен направил свет в сторону, очертив желтоватым кругом, угол комнаты, Но отсветы все равно заиграли на волосах Сьерры, высвечивая оттенки осенних кленовых листьев на ее бледной коже.

Свет Бену не слишком помог. Он потянулся к Сьерре. Руки его дрожали, и голос тоже.

– Давай снимем эту твою футболку. – Подожди.

Неяркий свет падал на ее лицо, выхватывая абрис скул, переносицы, холма груди. Глаза ее были таинственно-темными, а от ресниц на щеки падали тени, похожие на перья птицы.

Кровь зашумела в его ушах.

– В чем дело?

– Я ни с кем не была, кроме моего бывшего мужа. – Неужели она так и будет вечно сбивать его с толку?

Бен думал, что бы такое сказать в ответ, пытаясь понять, к чему она клонит.

– Ты хочешь сказать, что не слишком опытна?

– Не только это.

– А что еще? – Поскольку она медлила с ответом, он наклонился и поцеловал ее. Поцелуй был крепок, но краток. Это был поцелуй-требование. – Расскажи мне.

Он слышал, как она задышала. Реакция ее была быстрой и жаркой.

– Я... я не умею получать оргазм.

Ее слова были таким мощным стимулом, что Бен застонал. Господи, он хотел, чтобы женщина его раззадорила... Так вот, эта женщина была настоящим клубком того, что он называл вызовом своей мужественности. Он очень хотел, чтобы ответ его звучал так же серьезно, как ее признание.

– Ты увидишь, у тебя все получится. – Он просто прикоснулся к ее носу и улыбнулся, глядя в ее таинственные глаза. – Просто закрой глаза, расслабься, а остальное я беру на себя.