Периодическая агрессивность Клепы заставила Павла искать выход из ситуации в энциклопедиях и у собаководов.

Знатоки посоветовали развязать пса, для чего найти ему подходящую суку.

Раз надо, так надо! — узнав об этом, отозвался Андрей Кондратьев. — У моего соседа по даче есть породистая подходящая сука-француженка! Постоянно в мехах по участку шарится. Я им скажу, что есть возможность оставить потомство!

Через пару недель Павел с Антониной Ивановной ждали в гости сватов. Француженка, действительно, оказалась в натуральной меховой шубке, хотя холода еще не наступили. Ее сопровождали два парня. Сергей — худощавый, лет тридцати, с красным носом, испещренным черными точками и Марк — маленький чернобровый молдаванин, не сводящий глаз с собаки, вольготно развалившейся на руках его приятеля.

— Сережа, осторожней! — постоянно повторял он своим мягким заботливым голосом. — Видишь, ты ей лапку прижал! Не тряси ее так сильно — у нее голова заболит!

— Нечему у нее там болеть! — басом отвечал Сергей. — Нет у баб мозгов, а у сук их и не должно быть тем паче!

— Какой ты грубый! — не отставал Марк. — У Манечки такой торжественный день, а ты относишься к этому так, словно она уже мать многодетного семейства.

— Ну, ты мне еще расскажи про ее девственную плеву! — усмехнулся Сергей.

— Я про это пока не читал, но, вполне вероятно, у собак она тоже имеется! А тебе был бы только повод выпить! А на душу девушки наплевать! Она ведь такая нежная!

Этот диалог они успели негромко произнести, пока Павел помогал им раздеться. Затем гости представились. Владельцем собаки оказался Марк. Сергей же назвался специалистом по случкам.

Клепу заперли в комнате Антонины Ивановны. Чувствуя незнакомые запахи, он рычал от охвативших его непонимания и агрессии, при этом зевая, отчего издаваемые звуки походили на львиный рев.

Гости прошли в комнату Павла и, сев на диван, представили свою спутницу:

— Это Маня! Наша лужская достопримечательность. Она любит петь. Ее вокал приходит послушать вся деревня.

— Может, оставить ей шубку? — робко предложил Марк, оглядываясь на дверь, в которую бился Клепа.

— Да где ж это видано, чтобы потомство в тулупах делали? — возмутился Сергей, раздевая Маню.

Сучка оказалась очень маленькой, и Павел усомнился в положительном результате мероприятия.

— А ничего, что она маловата? — робко спросил он Сергея, присаживаясь рядом на стул.

— В самый раз! — ответил тот. — Видать, Вы в женских прелестях не очень разбираетесь! Чем баба меньше, тем больше стервозности! Да, Маня?

— Она на твои пошлости внимания не обращает! — недовольно произнес Марк.

Маня, действительно, была занята осмотром незнакомого помещения, казалось, что рык за дверью ее совсем не интересует.

Антонина Ивановна, увидев привезенную сучку, покачала головой, вспоминая размеры своего четвероногого воспитанника.

— Лучше я пойду, погуляю, чтобы вам не мешать, да и не люблю я это дело, — сказала она.

После чего оделась и направилась к выходу.

Сергей, сидя на диване, приподнял француженку и сказал:

— Маня, пой!

После чего вытянул губы трубочкой и издал протяжный звук, напоминающий волчий вой:

— УУУ!

— УУУ, — поддержал его сидевший рядом Марк тоненьким голоском.

Посмотрев на них обоих, Маня выдала короткое «У!», возникшее у нее откуда-то глубоко из пасти, и недовольно засопела, разбрызгивая слюни.

— Не в духе! — констатировал Сергей. — Ну да ладно, сейчас мы ей настроение поднимем. Я буду ее держать, а ты выпускай своего кобеля.

Он присел на корточки спиной к батарее под окном, зажал голову и половину туловища Мани между своих ног, выставив напоказ ее маленький круп.

— Может, пусть они сначала познакомятся? — засомневался Павел.

— Нечего им знакомиться. Я слышу, как самец изнывает за дверью. Давай, а то у него весь пыл пройдет за время знакомства. А так выскочит, увидит цель и тут же сделает свое дело!

Павел открыл дверь комнаты соседки и оттуда стремглав вылетел Клепа. Ничего не понимая, с проворотом, скрепя когтями по паркету, он бросился в комнату Павла и, увидев сидящего у окна незнакомца, решил, что с ним играют. Прекратив рык и подбежав ближе, он неожиданно почувствовал запах течки, идущий от специалиста по случкам, и замер в изумлении, уставившись прямо ему в лицо.

Сергей, увидев вбегающего громадного кобеля, отпрянул, прижавшись спиной к батарее, и выставил вперед себя зад невесты.

Марк, увидев черного монстра, закинул ноги на диван. С жалостью посмотрев на выставленные окорочка своей француженки, запричитал тоненьким голоском:

— Он ее разорвет!

Запах суки заставил Клепу опустить взгляд вниз и обнаружить источник его излучения. Инстинкт подсказал Клепе, что нужно делать и он, вскочив на француженку, изо всех сил стал толкать ее к специалисту по случкам.

Павел видел, как Сергей, зажав Маню коленками, левой рукой пытается придерживать за ошейник разошедшегося кабеля, а правой направлять его в нужное русло. При этом морда Клепы практически упиралась в лицо специалиста. Открытая собачья пасть дышала прямо ему в лицо, а язык периодически благодарно облизывал нос и губы, словно именно мужчина доставлял кабелю удовольствие. От мощных толчков Клепы колебания передавались Сергею, и казалось, что они делают одно дело с двух сторон, наслаждаясь происходящим.

— Пойду, подожду на кухне! — сказал Павел перепуганному Марку, замершему на диване. — Я в вашей групповухе ничего не понимаю. Когда закончите — позовите.

Марк молча кивнул головой, не отрывая взгляда от процесса осеменения.

Павел достал из холодильника колбасу, сыр, приготовленный соседкой винегрет. Почистил картошку и поставил вариться.

Через некоторое время на кухню пришел Марк. Лицо его было красное, с выступившей на нем испариной. Словно это он вспотел, осеменяя Маню.

— Стоят в замке, — облегченно сказал он, — есть, чего выпить?

— В каком замке? — не понял Павел.

— Ну, в каком полагается, когда задницами поворачиваются. Это Серега так говорит, значит, все в порядке.

— А, ну да, — откликнулся Павел, — тебе чего, вина или водки?

— Пиво есть холодное?

— Есть, — ответил Павел, — в холодильнике.

— Ну, тогда водки!

— А пиво?

— Пивом запью!

— Водка без пива — деньги на ветер? — усмехнулся Павел и налил водки в две стопки.

— За замок! — сказал Марк и опрокинул стопку в рот.

— А пива? — недоуменно спросил Павел.

— Вот теперь можно налить пиво! Надо, чтобы промежуток был по времени.

Марк, не торопясь, открыл холодильник и с деловым видом стал изучать его содержимое. Обнаружив нужную бутылку, передал хозяину, чтобы тот открыл. Павел закусил сыром.

Вскоре их позвал Сергей. Он, как вначале, пересел на диван и гладил лежащую у него на руках Маню.

Клепа лежал посреди комнаты, вытянув лапы в стороны, словно после часовой игры с мячиком. Он спал.

— Умаялся с непривычки, — кивнул на него Сергей.

— Да, пожалуй, — согласился Павел, — нелегкое это дело. Надо отметить.

— Вот это другой разговор! — обрадовался Сергей. — Только надо не забыть еще раз встретиться по этому поводу. Ветеринары рекомендуют делать повторную случку для гарантии!

— Еще этот раз не отметили, а ты уже новую пьянку планируешь! — укоризненно обратился к нему Марк.

Вместе они накрыли на стол и стали отмечать праздник…

Наутро Павел смутно помнил, как говорились тосты. Пили за любовь Клепы к Мане. За единение города с деревней. За будущее поколение французских бульдогов и саму Францию. За Парижскую коммуну… Серега периодически подхватывал сучку на руки и, подняв над головой, кричал:

— Маня, пой, Маня, пой!

И первым затягивал бьющее по ушам занудное блеяние. К нему присоединялся Марк, а затем, подумав, и сама Маня.

Клепа тоже пытался скулить, но все как-то неудачно, срываясь на фальцет. Вскоре, разочарованный отсутствием одобрительных отзывов в свой адрес, жених ушел на кухню и, свернувшись калачиком на подстилке, засопел….

Около десяти утра в кабинет Павлу позвонили:

— Господи, мы ее потеряли! Господи, Вы представляете!

— Кого потеряли? — не понял Павел. — Кто это?

— Это же я, Марк! Я звоню Вам с самого утра,… Вы меня помните? Мы были вчера у вас с Маней и Серегой! Мы ее потеряли!

— Я все помню! — сказал Павел, хотя понимал, что это было не совсем так. — Кого потеряли?

— Да Маню! Нашу Манечку! Милую Манечку-певунью! Вышли из электрички в Луге, а ее и нет! Вы представляете — нет!

— Так что, в поезде оставили?

— Нет, еще в метро! Просто поздно вспомнили! Это все Серега. Всю дорогу рассказывал, как он удачно все сделал, а потом вспомнил про нее, а ее уже и нет! Вроде, входили с ней в метро, а вышли без нее! Боже, моя милая Манечка. Мой золотой голосок!

— Позвони мне через полчаса, — сказал Павел и положил трубку.

Он набрал телефон дежурной части по метрополитену и через тридцать минут уже сообщал Марку адрес милицейского пикета, куда граждане сдали его собаку.

На повторную случку Маню не привезли. Ребята больше не звонили, адреса их Павел не записал, и вскоре работа снова поглотила его, захлестнула мероприятиями, засадами и задержаниями. Клепа стал заметно спокойней, наверное, он почувствовал в себе некую мужественность, быть может, полагая, что где-то далеко в Лужском районе у него созревает потомство. Но от своих привычек не отказался.