София, запястья которой были снова туго связаны грубой веревкой, пыталась найти какое-то приемлемое для сна положение, но поняла, что это невыполнимая задача, поскольку вся ее постель состояла из тонкого одеяла, брошенного на каменный пол.

Положив связанные руки на согнутые колени, она умудрилась немного вздремнуть, прислонившись спиной к липкой стене пещеры.

Она не осмеливалась лечь на пол, когда вокруг находились эти враждебно настроенные люди.

Больше они, слова Богу, не беспокоили ни ее, ни Алексу. Их разговоры разбудили ее. В зловещей тишине пещеры их речь на незнакомом языке эхом отдавалась от каменных стен, приводя в смятение. Однако то, что говорили они возбужденно, понять было нетрудно.

Что-то затевалось.

Чтобы не привлекать их внимание, она даже не подняла голову, а лишь открыла глаза. Продолжая слушать, она обвела взглядом пещеру с ее «драконовыми зубами» — сталактитами и сталагмитами, свешивающимися с потолка и вырастающими из пола, и наткнулась взглядом на группу людей у входа.

Она заметила, что вернулся один из часовых, который сердито указывал в лес и, судя по жестикуляции, пытался убедить остальных, что он видел там, в темноте, что-то — или кого-то.

В это мгновение в тишине осенней ночи прозвучал резкий крик козодоя. Она затаила дыхание, узнав знакомый сигнал своих греческих телохранителей.

Сигнал означал, что они рядом. Они были где-то близко, но не смогли пока установить ее точное местонахождение.

Ее просили подать какой-нибудь сигнал, если, конечно, она сможет.

Сердце у нее застучало как бешеное. Она огляделась вокруг, соображая, что же предпринять. Ведь как только они поймут, где она, наверняка начнется атака.

Они могли появиться только со стороны входа в пещеру. Скорее всего этим сигналом она должна не только указать им свое местонахождение, но и отвлечь внимание похитителей.

София заметила неяркий фонарь, который кто-то поставил на плоскую верхушку сталагмита. Под ним лежала скатка с постелью. Такая будет хорошо гореть, подумала она. Она разбудила Алексу, строгим взглядом предупредив ее вопросы, и стала дюйм за дюймом продвигаться к фонарю.

Часовой все еще пытался объяснить остальным свои опасения. Внутри пещеры было пока спокойно, но проснулись еще двое и, поднявшись, присоединились к остальным у входа в пещеру.

Она понимала, что надо действовать до того, как они снова возьмут в руки оружие. Продвинувшись к естественному каменному пьедесталу, на котором стоял фонарь, она окинула пещеру настороженным взглядом и неожиданно сбила фонарь с камня связанными руками. Фонарь упал на скатку, стекло, предохранявшее пламя, разбилось. Китовый жир выплеснулся, вспыхнуло пламя, и в мгновение ока арабская скатка превратилась в пылающий факел.

София по-девчоночьи взвизгнула, притворяясь, что она тут ни при чем.

— Пожар! На помощь!

И тут началось столпотворение. Некоторые из янычар бросились тушить пламя. Другие поняли ее трюк и схватились за оружие.

Но было слишком поздно.

— Как это произошло? — сердито спросил, кашляя от дыма, один из янычаров, бросившихся сбивать пламя.

— Я не знаю! — воскликнула София, прижимаясь спиной к стене. — Наверное, ветер виноват. Мы спали!

— Сядь! Никто не разрешал тебе вставать!

— Выпустите нас отсюда! Мы не можем даже дышать!

— Ваше высочество, что происходит? — захныкала Алекса, трусливо жавшаяся к ней.

— Держись, — пробормотала еле слышно София. — А когда я подам знак — беги.

— Куда бежать? — в ужасе пискнула Алекса и бросилась к выходу.

— Подожди…

В этот момент началась атака.

Одетые в черное призраки, видневшиеся в дыму, материализовались, превратившись в людей, и с криком начали фронтальное наступление у входа в пещеру. Прозвучали выстрелы, пули рикошетом отскакивали от камня. Когда на голову Софии посыпались осколки камня, она закрыла голову руками, зажала уши и дернула за рукав Алексу.

— Идем!

Алекса побледнела, представив себе, что придется встретиться снова со всеми этими людьми, которых она предала, но София была не столь бессердечна, чтобы оставить ее на поругание этим грязным типам. Девушки медленно поползли к выходу из пещеры. Впереди в свете пламени сверкали клинки. София увидела, как упали замертво двое ее похитителей, потом охнула в ужасе, заметив, как рухнул на землю Деметриус.

Алекса вскрикнула и, разумеется, привлекла к ним внимание Кемаля.

Когда он с самым злодейским выражением лица подошел ближе, Алекса снова вскрикнула и бросилась вон из пещеры, прежде чем София успела ее остановить. Ее могли убить под перекрестным огнем, потому что бой кипел вокруг входа в пещеру. София понимала, что у Алексы есть причины для страха. Если принцесса, судя по всему, была нужна им живой, то в отношении фрейлины никакой ясности не было. Они оставили ее пока в живых только для того, чтобы иметь дополнительное средство воздействия на Софию, а также ради собственного развлечения.

София, затаив дыхание, смотрела, как Алекса каким-то чудом увернулась от клинков и пуль и умчалась в темный лес, словно испугавшаяся грозы лошадь.

Едва подавив крик ужаса, София увидела, как Нико, орудуя двумя перекрещенными саблями, выпустил внутренности одному из янычар. Тот рухнул на землю.

— Принцесса! — крикнул он. — Быстрее сюда, к нам!

— Осторожнее! Сзади! — крикнула она в ответ.

Нико круто повернулся и занялся следующим противником, а Кемаль тем временем протянул к ней руки.

— Ах ты, дурочка! Я скорее расправлюсь с тобой собственными руками, чем позволю им спасти тебя, — сказал он, грубо приказав что-то собратьям.

Они сразу же подошли к Софии.

Острием сабли Кемаль указал им в глубь пещеры и дал какие-то распоряжения. Прислушиваясь к их словам, София, охваченная паникой, подумала, что ей пришел конец.

Двое смуглых янычар поволокли ее за собой.

— Отпустите! Куда вы меня тащите?

— Заткнись! От тебя одни неприятности, неверная ведьма!

— Если бы это зависело от меня, то мы бы перерезали тебе горло, и дело с концом, — пробормотал тот, что был повыше ростом, которого, кажется, называли Закариас.

— На помощь! Я здесь! Тимо! Гейбриел!

— Ни слова больше, или мы отрежем тебе язык, понятно? — сказал тот, что пониже ростом, по-французски. Кажется, его звали Осман. Говоря это, он пригрозил ей кривым кинжалом, как две капли воды похожим на найденный ими на месте нападения.

Поскольку Кемаль вернулся на поле боя, ее телохранителям приходилось там не сладко. К тому же она пока не видела Гейбриела.

Может быть, она вообще ошибалась? Может быть, его с ними не было? Наверное, он и думать о ней перестал, после того как она его уволила?

А если она ошиблась в нем, так же как ошибалась в Алексе?

Господи, но если она так наивна, что не может отличить друзей от врагов, то как станет править страной? Прав был лорд Гриффит, сомневаясь в ней.

Пол пещеры наклонялся в глубь горы, и было темно, как в гробнице. Примерно через двадцать шагов, сделанных вслепую, она почувствовала проникавшую откуда-то струю свежего воздуха. Они дошли до трещины в скале, из которой вытекал ручеек шириной не более трех футов. Перебравшись через него, они оказались в густом сосновом лесу.

Когда София снова вышла из тьмы, у нее возродилась надежда. Теперь, если отвлечь внимание этих двух головорезов, она могла бы сбежать, как это сделала Алекса. Она огляделась вокруг и напрягла слух.

Справа от нее по склону спускалась вниз крутая каменистая тропа. Взглянув налево, она увидела, что они находятся неподалеку от входа в пещеру, где все еще кипел бой.

Ей нужно было как-то сообщить своим людям, что похитители снова куда-то ее тащат, иначе их попытка спасти ее окончится неудачей, а другой шанс им едва ли представится.

— Помогите! Я здесь! — закричала она, но Закариас сразу же зажал ей рот рукой.

— Молчать! — прошипел Осман. — Веди себя прилично, или мы обрежем тебе язык.

Она замолчала на какое-то время, чтобы не спровоцировать их на осуществление своих кровожадных угроз.

— Идем к лошадям, — пробормотал Закариас.

С Софией посередине они пошли один за другим по спускавшейся вниз под опасным углом каменистой тропинке, и она настолько осмелела, что тайком бросила последний сердитый взгляд через плечо на пещеру. И тут она заметила крупный черный силуэт, появившийся на фоне пламени.

Гейбриел.

От удивления она споткнулась о камень.

— Смотри, куда идешь! — грубо сказал Закариас, когда она ткнулась ему в спину, чтобы удержать равновесие.

— Извини, — пробормотала она.

— Держи ее, иначе из-за этой неуклюжей девки мы все свалимся с обрыва.

Осман сделал как приказали, больно схватив ее за плечо.

Закариас, шедший впереди с ружьем наперевес, торопливо вел их к густым зарослям сосны, где были спрятаны лошади и экипаж.

На таком расстоянии шум битвы у входа в пещеру был почти не слышен, тем более что его приглушал толстый слой мягкой сосновой хвои под ногами, но, отдаваясь эхом от камня, как будто бы исходил совсем с другой стороны. А вверху, на небе цвета индиго, высыпали звезды и показался серп молодой луны.

— Где же лошади? — спросил Закариас, вглядываясь в лесную чащу.

— Клянусь пророком, не знаю. Возможно, немного подальше. Трудно сказать в темноте.

— Подождите! — Закариас, шедший впереди, остановился.

София чуть снова не наткнулась на него, но Осман грубо остановил ее.

— Что это было? — спросил он. — Мне показалось, я увидел что-то впереди.

— Возможно, это огромный… голодный… хищный зверь, — прошептала София, нарочно стараясь вывести их из равновесия.

— А ведь она права, — сказал Осман, с опаской вглядываясь в гущу деревьев.

Закариас резко остановился и поднял руку.

— Ты это слышал?

— Что? — начал было Осман, но его слова перешли в странное бульканье.

София даже не стала оглядываться. Она нырнула вниз и упала на колени, чтобы не мешать Гейбриелу. Его кинжал взлетел над ее головой и, словно молния, ударил Закариаса в основание горла как раз в тот момент, когда он обернулся, чтобы узнать, что происходит.

Тот рухнул на землю и немного откатился по каменистой тропинке.

Потом София почувствовала, как ее подняли, и она оказалась в объятиях Гейбриела. Не говоря ни слова, он забросил ее к себе на плечо.

София отнюдь не была нежным цветочком, но и ее это ошеломило. Она крепко держалась за его пояс, не говорила ни слова и пыталась как можно меньше двигаться, чтобы не нарушить его равновесие. Она даже не спрашивала, почему он не позволяет ей идти самой, — она не имела намерения подвергать сомнению то, что он считал нужным делать, а просто внимательно следила, не идет ли кто-нибудь по тропинке за ними следом.

Он проворно спустился со своей ношей к зарослям сосны, где их ждала всего одна лошадь — его собственная. Остальные исчезли, а часовые, выставленные, чтобы стеречь животных, лежали, уткнувшись лицами в сосновую хвою.

Так и не поставив на ноги, Гейбриел забросил ее на лошадь.

— Сядь верхом, — приказал он.

Она так и сделала, перенеся ногу через седло.

— Ты не ранена?

— Нет.

— Дай мне запястья.

Она протянула руки и бросила на него испуганный взгляд, когда он достал еще один нож. Гейбриел быстро перерезал веревки.

Он заметил промелькнувший в глазах Софии страх, хотя она пыталась его скрыть. На мгновение ему вспомнилась их первая встреча. В то утро в старом сарае она замахнулась на него ножом, даже не подозревая, какому риску подвергает свою жизнь, угрожая ему.

— С тобой все в порядке? — спросил он, пристально вглядываясь в ее лицо.

София кивнула. И вдруг со своего наблюдательного пункта в седле лошади заметила вдали на тропе какое-то движение.

— Гейбриел, они идут! — шепнула она.

— Я позабочусь о них, — сказал он с холодным серебристым блеском в глазах.

— А не могли бы мы просто уехать? — спросила она, прикасаясь к его руке.

— Нет. Я не хочу, чтобы они следовали за нами; Заберись поглубже в заросли, — приказал он. — Жди меня. Я не позволю тебе ехать одной. Если меня убьют, тогда уезжай. Здесь есть нож и пара заряженных пистолетов на всякий случай. — Он показал ей оружие, притороченное к сбруе лошади. — Надеюсь, что до этого дело не дойдет, но на всякий случай помни, что тебе нужно спуститься с горы. Придерживайся дороги — в горах опасно. Как только пересечешь по мостику небольшой ручей, сверни на запад. Поднявшись на сотню ярдов по следующему склону в лес, ты найдешь пещеру с припасами. Поняла?

— Да. — Она знала, что не сможет остановить его. — Будь осторожен, Гейбриел. Прошу тебя. Ты мне нужен.

— Иди, — прошептал он.

Она подчинилась, направив лошадь в глубь зарослей, а он занял позицию, с которой предполагал расправиться с новой группой янычар.

Она быстро направила лошадь по пологому склону, но все еще видела поляну, где Гейбриел залег в ожидании противника.

Настала его очередь устроить против них засаду.

— Прошу тебя, Господи, сохрани ему жизнь. Пусть он победит. Не отбирай его у меня… — молилась она.

Он снова растворился в темноте. Потом она уловила какое-то движение в сосняке. Он снова превратился в тень. Напряженно вглядываясь в темноту, она увидела, как эта тень отделилась от ствола дерева и, подпрыгнув, с легкостью взобралась на нижнюю ветку. Потом он исчез в кроне одной из больших сосен.

София ласково потрепала по шее животное, чтобы успокоить, а другой рукой зажала себе рот, когда Кемаль и двое его людей свернули с тропы и скрылись в зарослях, держа мушкеты на изготовку.

София подождала, пока они удалились от нее примерно на двадцать ярдов, построившись в виде треугольника. Сердце у нее стучало так громко, что она боялась, как бы они не услышали. Янычары продвигались вперед, внимательно оглядывая лес. Они не смотрели только вверх.

Но если бы даже смотрели, то едва ли заметили бы Гейбриела. Для такого крупного мужчины он обладал потрясающей способностью делаться практически невидимым.

Он дождался, когда поддеревом оказались те двое, что находились слева и справа от Кемаля. Она увидела в ветвях оранжевую вспышку, и в то же мгновение один из мужчин упал замертво.

Сразу же спрыгнув на землю, Гейбриел прикончил ножом второго, который так и не понял, что происходит.

Кемаль быстро повернулся и выстрелил из ружья, но Гейбриел прикрылся падающим трупом убитого янычара. Швырнув его в сторону Кемаля, он достал свою кавалерийскую саблю, пометками на которой вел счет убитым врагам.

Никакой пощады!

Кемаль ответил тем же. Не имея времени перезарядить ружье, он достал кривую турецкую саблю и, размахивая ею, отступил на несколько шагов, занимая нужную позицию.

София была даже рада тому, что темнота и ветви деревьев отчасти скрывают происходящее. Она и сама не знала, как удержалась от крика.

Мужчины на мгновение застыли, оценивая друг друга.

Софии было страшно наблюдать за этой битвой не на жизнь, а на смерть. Шум битвы у входа в пещеру утих, и она подумала, что, кроме них, в живых, возможно, больше никого не осталось.

Ловко уклонившись от удара клинка Кемаля, Гейбриел ответил ударом снизу, вонзив клинок глубоко под ребра противника. Удар пронзил того насквозь до позвоночника.

Когда тунисец, зажимая рукой ужасную рану, покачнулся назад, София вздрогнула и издала сдавленный крик. Это движение испугало лошадь, и под ее копытами хрустнула ветка.

Зажав рану, Кемаль взглянул прямо в ту сторону, где София торопливо успокаивала лошадь. Увидев сквозь ветви ее силуэт, он выхватил пистолет и прицелился, но нажать на спусковой крючок не успел, потому что Гейбриел, испустив дикий крик, ударил его саблей с такой силой, что отрубил руку, державшую пистолет.

Кемаль вскрикнул и рухнул на землю, а Гейбриел держал острие своей сабли у горла тунисца до тех пор, пока не убедился, что враг мертв.

София почувствовала момент, когда это произошло, потому что изменилась поза Гейбриела, расслабились плечи, он опустил голову, положив подбородок на высоко вздымавшуюся при дыхании грудь и, сам того не замечая, прижал левую руку к шраму.

Она наблюдала за ним с нежностью. Ей хотелось спрыгнуть с лошади и подбежать к нему, но она не осмелилась.

Он сам подойдет к ней, когда будет готов.

Она успокоила лошадь, содрогнулась, вспомнив обо всем, что произошло, и поблагодарила Бога за то, что оставил Гейбриела в живых.

В этот момент Гейбриела нерешительно окликнул чей-то знакомый голос:

— Полковник? Янис…

София открыла глаза и оглянулась. Да, это он!

— Янис! — Она спрыгнула с лошади и, ухватившись за поводья, потащила ее к мужчинам.

— София! — воскликнул Гейбриел.

— Я здесь, Гейбриел! Со мной все в порядке!

— Ваше высочество! — воскликнул ее добродушный телохранитель, и она заключила в объятия своего старого друга, словно брата.

— Слава Богу, вы целы! — Когда Янис, отстранившись, взглянул на нее, в глазах у него стояли слезы.

— Как остальные? — шепотом спросила она.

— К сожалению, Деметриус убит.

София зажмурилась, но об этом она уже знала. Она видела это своими глазами.

— А остальные?

— Живы.

— Правда? — Она широко раскрыла глаза.

— Даже тяжелораненых нет, кроме Маркоса. Этот дурень сломал ногу, упав с дерева, где полковник Найт велел ему сидеть как снайперу.

— Я, пожалуй, схожу и проверю, как он там, — сказала София.

— Нет, — заявил Гейбриел, подходя к ним. — Оставайся здесь.

София поняла, что он просто не хочет, чтобы она видела место кровопролития.

По правде говоря, с нее было довольно всего этого.

— Не беспокойтесь, ваше высочество. Я уже позаботился о Маркосе, — заверил Янис. — Но он не сможет передвигаться быстро. Вам вдвоем придется идти впереди нас. Я останусь, чтобы помочь ему. И похороню Деметриуса. И Алексу, — добавил он, взглянув на Гейбриела.

— Алекса мертва? — прошептала София. — Мне показалось, что она убежала! Последний раз я видела ее, когда она улизнула из пещеры. В нее попала пуля? Что произошло?

Янис опустил глаза.

— Сожалею, что мне приходится говорить вам об этом. Маркос со своего наблюдательного пункта на дереве видел, как она побежала в лес. Должно быть, в темноте она не заметила край обрыва и упала вниз. Когда Маркос рассказал мне о случившемся, я помчался вниз посмотреть, не выжила ли она, но она была мертва. У нее оказалась сломана шея.

— О Господи, — прошептала София, опустив голову.

Гейбриел взглянул на Яниса.

— Раненый, как мы и ожидали, постарался убежать?

— Да, сэр. Тимо и Нико отправились за ним, как вы и приказали.

— Отлично. Вы все храбро сражались.

В его устах это звучит как высшая похвала, подумала София, с некоторым недоверием окидывая взглядом мужчин.

— Я смотрю, вы теперь ладите друг с другом?

— Я думаю, что мы извлекли свои уроки, — признался Янис.

— Можно было бы сделать это и пораньше, — согласился Гейбриел. — Идем, цыганочка. Пора забирать тебя отсюда.