Руби выглядывала из-за стойки регистрации на каждый стук двери. Сердце уходило в пятки от мысли, что в любой момент может войти Форд. Точнее ввалиться, учитывая тот факт, что стоило двери чуть распахнуться, как в фойе врывался леденящий порыв ветра, от которого кожа Руби покрывалась гусиной кожей.

Обычно она не работала на ресепшене, но Шейла не стала артачиться и с удовольствием уехала до надвигающейся метели. Руби втайне радовалась, что нашлась веская причина отослать домой пожилую женщину, поскольку знание того, что Форд на пути к ней, не оставило иного выбора, кроме как сидеть и ждать его прибытия. Она не могла работать в кабинете из-за мысли, что он может находиться с ней в одном здании. Или стране, если на то пошло.

Дверь снова распахнулась в полпятого, и на этот раз мурашки побежали не от ветра.

Это был он.

Загорелый, высокий и красивый. Снежинки припорошили его волосы и рюкзак за спиной.

Он подошел к стойке, но не посмотрел в ее направлении, а с любопытством изучил окружающую обстановку. Как менеджер отеля, Руби не спускала с него глаз с тревогой и надеждой, что ему нравится увиденное. Стены из каменной облицовки, глубокие окна со средником и переплетом придавали изюминку вестибюлю, центром которого служил большой каменный камин. Кожаные кушетки цвета сливочного масла манили усталых гостей отдохнуть рядом со сверкающей елкой, звездой рождественских праздников, выдержанной в стиле неброской роскоши, которая более чем подходила этому месту.

Гордая Руби понимала, что все здесь сильно отличается от того, к чему Форд привык на далеком Барбадосе. «Элегантное запустение» написали бы газетные рецензенты, и этот термин был весьма уместен.

Руби задержала дыхание, когда Форд подошел к стойке и опустил рюкзак к ногам. Казалось, прошло три часа, прежде чем он медленно поднял голову и наконец посмотрел на нее.

Это было почти комично.

На лице сменилась череда эмоций: от вежливой учтивости и смущения, до потрясенного недоверия и, наконец, радости.

– Охренеть... Руби!

Форд чуть не рассмеялся.

Окинув взглядом ресепшен и не найдя дверки, он просто перепрыгнул через стойку и встал перед Руби.

Они обнялись без капли колебаний. Это было теплое приветствие после долгой разлуки.

«Боже, как же он горяч для человека, который зашел с мороза!»

Форд еще тесней притянул к себе Руби, и тонкая блузка прижалась к его футболке под пальто. В голове кружилась мысль, что только Форд мог додуматься носить одну футболку в середине зимы, но, с другой стороны, он никому, даже погоде, не позволял диктовать, как ему жить.

Одна рука покоилась на пояснице Руби, вторая обхватила ее голову, притягивая к груди.

«Форд».

Руби вдохнула такой знакомый, но все-таки новый аромат. От него пахло солнцем, свежим бельем и чем-то уникальным, свойственным только ему. Воспоминание об их единственном поцелуе всколыхнуло, взбудоражило мысли.

Наконец Форд позволил Руби отстраниться, удерживая её на расстоянии вытянутой руки и разглядывая лицо.

– Ты только глянь, – пробормотал он. – Совсем не изменилась.

– Ты на себя посмотри, – тихо засмеялась Руби. – Одет не по погоде и до неприличия загорелый.

Он глянул на свою выстиранную футболку в облипку, выцветшие джинсы и пожал плечами. На губах заиграла фирменная улыбка.

– Так значит... ты здесь работаешь?

Она кивнула и подождала, пока он переварит информацию.

– Четыре года менеджером.

– Ничего себе, – кивнул Форд, но по взгляду было не понять, впечатлен ли он или считает ее дело скукотищей.

– Тогда разреши мне въехать, начальница.

«Так вы еще не выехали, сэр».

Шутка так и не слетела с языка, но Руби была только рада.

Бога ради, это же Форд. Парень, на чьем плече она спала, помогала справиться с похмельем, и чьих подружек утешала после того, как он менял их как перчатки. Парень, поцелуй которого оставил печаль в душе и чуть не разбил глупое сердечко.

Руби опустила взгляд и напечатала что-то на клавиатуре. Ей не нужно было проверять, свободен ли номер: она уже выбрала для Форда любимый люкс на мансарде. Вначале Руби зарезервировала его за Эммой и Нилом, но они в последнюю минуту передумали: Нил пришел в дикий восторг от двухместного джакузи в номере для молодоженов с первого этажа.

Номер люкс находился на мансарде здания отеля и мог похвастать роскошной латунной кроватью и уютной гостиной. Однако изюминкой номера была ванна с закруглёнными углами у изножья кровати. Благодаря этой жемчужине стиля декаданс и вершины мастерства сантехника для старинной-то гостиницы, этот номер-люкс чаше всего попадал на страницы глянцевых журналов.

Руби снова подняла взгляд и испытала неожиданную неловкость: что сказать, когда прошла первоначальная эйфория от встречи. Форд по-прежнему стоял с улыбкой на лице, но невообразимая радость в глазах сменилась чем-то более сдержанным.

– Твой номер на самом верху, – сказала Руби, протянув ему ключ. – У нас нет лифта, но в здании всего три этажа.

Форд взял ключ.

– А ты не собираешься показать мне комнату?

Руби нужно было, чтобы Форд ушел, дал ей время перевести дух и решить, как справиться с тем, что он будет рядом следующие несколько дней. Провести с ним время может быть и приятно, но новая разлука ее просто доконает.

– Уверена, ты найдешь дорогу.

Форд склонил голову набок и состроил щенячьи глазки.

– Сжалься над уставшим другом, Руб. Покажи, куда идти.

Ему не надо было просить дважды: стойкость Руби была толщиной с лист бумаги. Она демонстративно глянула на часы, прекрасно понимая, что Роберт, ее вечерняя смена, уже пришел и с любопытством поглядывает на них из дверного проема служебного помещения. Не каждый день главный менеджер лично стоит за ресепшеном и регистрирует гостя, при этом позволяя красавцу перепрыгнуть через стойку и заключить себя в медвежьи объятия. Сдержано улыбнувшись Роберту и более тепло Форду, она приподняла сделанную под старину откидную крышку стойки.

– Пожалуйста, сюда, сэр, – сказала она, наклонив голову и направившись к лестнице. Форд подхватил рюкзак и пошел следом.

Форд шел за Руби, даже не пытаясь отвести взгляд от изгиба ее бедер, пока они поднимались по лестнице.

Гостиница действительно представляла собой изумительную старинную постройку с открытыми стропилами и стенами из натурального камня. Форд любил свой Барбадосский рай, но мог понять, почему Руби была очарована этим местом.

На самом деле он ошибся в своем заявлении, будто Руби совсем не изменилась. Это не так. В двадцать один ее переполняло буйство ослепительного света. К двадцати девяти же появились едва уловимые различия.

Более женственная. Зрелая. Сексуальная. Боже, она была великолепна.

Он никогда полностью не понимал, какие чувства испытывает к Руби. В университете он взял на себя роль старшего брата: защищал ее, наслаждался компанией и делил общую жизнь. Однако потом не выдержал и поцеловал самым что ни на есть не братским поцелуем.

И после этого бросил.

В голове роились совсем не братские мысли. Прошедшие годы разлуки вбили между ними клин, отняв беззаботную близость и оставив жгучее мучительное притяжение. Форд был на полувзводе, вышагивая за Руби по узкому лестничному пролету к массивной деревянной двери номера люкс на мансарде.

Он не мог не заметить, как платье обрисовывало ее изгибы, и тем более, не мог отрицать, что хотел бы развернуть ее, как запоздалый рождественский подарок.

Откашлявшись и повернув ключ в замке, Руби открыла дверь мансарды и отступила в сторону, пропуская Форда вперед. Он прошел под низким проемом и оказался в очаровательном гнездышке – удлиненном номере, явно предназначенном для влюбленных голубков.

Форд молча осмотрелся, прекрасно понимая, что Руби ожидает его профессионального вердикта.

– Здесь потрясно, Руб. Твой дизайн?

Она застенчиво кивнула.

– По большой части.

Его взгляд упал на ванну у изножья кровати.

– Твоя идея?

Руби глянула на сделанную под старину ванну и зарделась.

– Да.

– Мне нравится.

– Спасибо. Мне тоже.

– А ты когда-нибудь ею пользовалась?

– Нет... нет! – Она выглядела совершенно растерянной. – Конечно, нет.

– Ну, а я воспользуюсь.

Руби отвела взгляд и пригладила юбку.

– Рада тебя снова видеть, Форд. Правда.

Она собралась уйти. Он чувствовал, как она собирается бежать из комнаты. От него.

– Поужинай со мной сегодня.

Приглашение вырвалось прежде, чем он смог его обдумать, но Форд не упустил тень сомнения, мелькнувшую во взгляде Руби.

«У нее кто-то есть?»

Форд вдруг резко пожалел, что не приложил усилий для поддержания связи с ней. Тогда это казалось самым разумным, но сейчас, когда он стоял напротив женщины, о которой знал столь мало, усомнился в мудрости того решения. Запоздалый взгляд упал на ее пальцы в поисках кольца.

«Пусто. Хвала небесам!»

– Пожалуйста.

Столкнувшись с ее нерешительностью, он понял, что сам не знает, хорошая ли это идея. Ему понадобилась куча времени, чтобы ощутить полноту жизни без Руби. Никому из них снова не нужен тот хаос. И все же, он ничего в мире так не жаждал, как услышать от нее «да».

– Хорошо, – Руби кивнула, и красивая улыбка осветила комнату намного ярче множества лампочек в потолке. – Увидимся внизу около семи.

Она уже коснулась двери, и Форд поспешил помочь. Его ладонь накрыла пальцы Руби. Она вздрогнула и на мгновение прикрыла глаза, когда он второй рукой приобнял ее за плечи.

– Жду с нетерпением, Руб. Столько воды утекло.

Он наклонился, желая поцеловать ее в щеку, но захватил уголок рта, когда она повернула голову. Руби отстранилась почти сразу, словно это ничего не значило. Однако Форд ощутил вспышку вожделения. Ее рот едва коснулся его губ, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что страсть, которая тлела между ними более десяти лет, теперь полыхала так сильно, что могла испепелить старинную гостиницу дотла.