— Он ушел?!

Люциан изливал гнев с такой силой, что не контролировал себя. Его магическая энергия выходила из него мощными потоками и, смешиваясь с гневом, заставляла все вокруг трястись и дрожать, как при землетрясении. А что бы ни попало под его взгляд: будь то демон, стол, стена или пол — все это сжималось или трескалось. Сам же Дьявол-выскочка пылал магическим пламенем, что придавало его демоническому воистину ужасному облику, еще больше ярости и внушало еще больший страх. Беллард зажался в угол комнаты и жалобно верещал что-то пытаясь оправдаться, но его отец не желал слушать.

— Ты, грязное недоразумение, которое давно надо уже было истребить за ненадобностью! Как ты мог упустить его, да еще и с этой девкой!? Тебе можно доверить только чистку уборной вручную, и то, я сомневаюсь, что ты с этим справишься!

Беллард снова попытался что-то сказать, но Люциан перебил его, просто ударив под дых своим огромным, пылающим кулаком.

— Заткнись и хотя бы притворись, что ты мужик, а не кусок дерьма!

Внезапно все прекратилось, пламя, окутывавшее демона, улеглось, и он оставил задыхающегося сына в углу.

— Тебе повезло еще, что ты его все-таки не убил. Как оказалось, есть способ избавиться от него раз и навсегда. Его мне, после нескольких лет долгих мучений, выдал этот глупый дурак, что помогал Игорю тогда в Мальвии. Он думал, что сможет делать это незамеченным! — Люциан расхохотался. — Да, этот Уку совсем из ума выжил! Но хоть одно ему удалось, ведь даже он меньший неудачник, чем ты, идиот, — прорычал он, смотря на Белларда своим сминающим взглядом. Тот, едва успевший восстановить свои внутренние органы после удара в живот, и пытавшийся отдышаться, закряхтел и сжался в комок. Затем из его горла вырвался жуткий болезненный крик, и брызнула кровь. Люциан отвел свой полный ненависти взгляд на стену, которая тут же потрескалась. С потолка посыпалась пыль. Какая-то фреска раскололась пополам, и Люциан постарался взять себя в руки, чтобы к чертям собачьим не уничтожить весь свой дворец.

— Учитель, я нашел их, — сказал, входящий в комнату, парень. На вид ему было лет двадцать. Сильное тело, волосы не короткие, но и не длинные, обрамляли ничем не запоминающееся лицо. На груди виднелся кулон в виде сосульки. На поясе у него красовался широкий ремень, украшенный четырьмя рядами разноцветных драгоценных камней. Там же висел довольно длинный меч, рукоять которого украшал огромный рубин.

Люциан заинтересованно взглянул на него.

— Точно он?

— Да, они ушли в Мальвию…тупоголовые…

Дьявол-выскочка громко рассмеялся и растаял в воздухе, оставив своего сына — неудачника корчиться на полу, крикнув ему напоследок: «Учись, салага!». Вместе со своим учителем исчез и парень, сам открывший портал между мирами, от чего воздух рядом с ним засветился магическим зеленым светом, так же как светятся красным демоны, а белым драконы, когда меняют форму.

* * *

Я проснулся самым первым. Все тело затекло и болело — еще бы, я ведь спал сидя на твердой земле. Солнце еще не встало, но над горами на востоке светился золотой ореол. Небо за ними уже было утренним, а сумерки с каждой секундой становились все более светлыми. Дело близится к пяти утра, наверное… Эх, жаль, что я никогда не носил часов, они бы пригодились!

Я встал на ноги и размялся, спать дальше мне совершенно не хотелось, и я пошел собирать хворост для костра, а то пользоваться заклятьем надоело, хоть я понемногу ослаблял его, чтобы привыкнуть к температуре здесь. А вот Вилен и Самиту с Синелией изменение в температуре было по плечу, но ничего странного в этом я не находил. Идти до лесу было бы слишком долго, и я просто переместился туда, почувствовав небольшой отток сил, тут же начавший восстанавливаться. И вот теперь я заметил, что что-то изменилось в моей энергии. Она была не такой, но не из-за камня, который мне дал Вейель. Его я уже давно положил в свою сумку, впрочем, как и камень Самита. Он сказал, что ему он больше не пригодится, а вот мне, возможно, понадобится. С моей магической силой было что-то другое. Я закрыл глаза и погрузился в себя, как когда-то давно на первом уроке с Ореном, когда он учил меня выпускать магическую силу.

Предо мной предстал огромный океан энергий. Он бурлил и плескался, выглядя в моем сознании совсем как настоящий безбрежный и глубокий океан. Я зависал над его поверхностью, почти касаясь «воды» ногами. Здесь ничего странного нет… Я погрузился в него, и стал медленно опускаться куда-то в непроглядную голубую тьму магической энергии. Вокруг не было ничего, но одновременно находилось все, ведь эта сила, как когда-то говорил мне Галатор и есть моя душа, моя суть в ней. Я погружался все глубже и глубже, и тут я увидел ЕГО. ОН стоял на самом дне, освещенный неярким светом. Я опустился к нему за спину.

— А… Давно не виделись… — услышал я свой голос. — Ты же не собираешься меня выпускать?

ОН повернулся, и я посмотрел на СЕБЯ. Ухмылка не сходила с ЕГО лица.

— Однажды тебе придется выпустить меня, — сказал ОН и развернулся, чтобы уйти.

— Стой!

ОН рассмеялся страшным низким хохотом, но остановился.

— Зачем?!

— Я хочу узнать, что изменилось во мне…

— И ты спрашиваешь об этом у меня?! — ОН снова захохотал, но теперь повернулся ко мне лицом.

— Я спрашиваю об этом у себя!

ОН перестал хохотать, и ухмылка на ЕГО лице сменилась гневом.

— Ты! Я не ты! — Заорал Он и бросился ко мне с такой скоростью, что я ничего не успел сделать. ОН врезался в меня, но я ничего не почувствовал, а он рассыпался на мелкие песчинки, которые осыпались на самое «дно» океана и поползли от меня.

— Что изменилось?

Песчинки перестали бежать, и из них вновь появился ОН. Теперь Он лишь безразлично смотрел вниз.

— Твоя сила перестала расти… Ты достиг своего предела, Игорь. — ОН сказал это с таким отвращением и безразличием, что по моей спине пробежали мурашки. А ОН пошел прочь, и вскоре лишь сжавшийся, темный силуэт виднелся впереди. Когда-то ОН мог завладеть мной, и мне приходилось защищать себя от НЕГО, но теперь ему было просто не под силу совершить такое. И все же, я достиг предела…

* * *

Ветки ели сгорали в огне, наполняя воздух приятным ароматом. Я снял заклятье, согревавшее меня, и теперь костер делал это, а на нем жарилась тушка выпотрошенного кролика. Солнце уже вовсю светило, поднявшись над горами, от чего их снежные, не закрытые облаками, шапки весело сверкали. Где-то пели какие-то птички.

Синелия проснулась, когда я вернулся на нашу стоянку. Она кинулась ко мне на шею, и мы долго так и стояли, обнявшись, после чего вместе пошли ловить кролика, что было слишком уж легко, когда оба охотника умеют пользоваться магией. Вилен и Самит, тоже решив позавтракать, полетели и поймали где-то за рощей нескольких кабанов. Пока же наш с Нели завтрак был не готов, я попытался в подробностях вспомнить бой с нотарионами. Меня очень интересовало то, как они использовали магическую силу в бою, не расходуя ее. Это могло бы оказаться очень полезным. Я попытался собрать энергию так, как делали они.

— Что ты делаешь, — удивленно спросила у меня Синелия, увидев, как моя рука начала немного светиться, и тут же свечение исчезло.

— Пытаюсь придумать способ использовать свои силы по-новому…

— Да? А в чем суть?

— Чтобы не расходовать энергию.

— А с чего ты взял, что это возможно?

Я коснулся ее сознания, и она впустила меня. Воспоминания проплывали у меня перед глазами, когда я показывал их лаарийке. Я еще раз посмотрел на руку Виктории, торчащую из живота нотариона. И меня сильно затошнило. Вообще все то, что видел я в этих воспоминаниях, было таким мерзким и противным, что мне совсем не хотелось не то, чтобы показывать их Синелии, я их сам смотреть вновь не хотел, а потому она увидела только самое важное. Тот факт, что использовать такую силу можно только с близкого расстояния мне совсем не нравился, тем более теперь, когда я снова увидел эту руку… Надо придумать что-нибудь новенькое…

Что если взять за основу энергетический диск лааров, но сделать так, чтобы тот не взрывался и мог бы находиться на более большом расстоянии от меня. Диск не мог покинуть мою руку из-за того тоненького энергетического канала, по которому в него поступала энергия. Галатор сказал, обучая меня этому приему, что теоритически, можно избавиться от этого канала, но сделать это трудно и на создание другой энергетической пластины уйдет в два, а то и в три раза больше энергии. Тогда это было проблемой для меня, теперь же — нет.

Я протянул руку перед собой и начал собирать энергию над ней. Сейчас все было, как обычно и я мысленно осмотрел энергетический канал. На своем собственном опыте я знал, что будет, если тот разорвется, но тогда как сделать так, чтобы его попросту не было?! И тут меня осенило. Я вспомнил один из первых уроков Орена. «Когда ты выпускаешь свою магическую силу наружу, она собирается вокруг тебя и ждет указаний о том, какую форму ей принимать или какие действия ей оказывать», — объяснял мне тогда Великий маг. «Если ты не произнесешь нужных слов, то сила вернется обратно. Ты всосешь ее в свой организм как губка. Поэтому некоторым магам легче использовать магию, делая пассы руками. Так магическая сила собирается вокруг рук и быстрее принимает нужную форму…»

Я убрал уже созданную пластину и выпустил большое количество энергии в воздух вокруг себя. Затем заставил энергию лечь на мою руку и принять форму диска. И это мне удалось. Над ладонью медленно стала материализовываться пластина света. Она светилась все ярче и ярче, по мере того, сколько силы я вкладывал в нее. Подвигав рукой из стороны в сторону и убедившись, что диск скользит по воздуху за моей рукой, я нашел глазами, уже давно примеченную мною, большую каменную глыбу. Замах, и я сделал сильное и резкое движение в том направлении, представляя, как диск срывается с моей руки и летит прямо в глыбу. С огромной скоростью диск пролетел сто метров отделявшие меня от камня, и исчез за ним. Никакого взрыва не последовало, а попадание в камень, на первый взгляд, никак не повлияло на него.

Я опустил руку и уже хотел создать новый диск, как неожиданно из глыбы вылетел старый и направился в моем направлении. Перед тем, как удариться в меня, он сильно затормозил и завис над повернутой вверх ладонью, вновь поднятой мной руки. Диск не потерял ни капли вложенной в него энергии, и я мог в любую секунду поглотить его, что я сразу же и сделал, но заклинание все еще работало как-то не так. Камень, по задумке, должно было разнести на части, но этого не произошло. Я прошел сто метров до него и только теперь увидел что случилось. Диск не просто пролетел через камень, и не просто скрылся за ним. В глыбе, в том месте, куда попал диск, зияла довольно широкая плоская дыра, такая же уходила в землю за камнем, куда, скорее всего, и попал диск. Так, неожиданный эффект.

Я отошел от камня и вновь собрал энергию вокруг себя, а затем направил ее на руку. Пластина вновь возникла над моей рукой, но на этот раз я вложил в нее больше энергии, и она стала гораздо больше в диаметре. Замах, бросок и через мгновение, огромная половина глыбы скатилась по свежему срезу на землю, подняв в воздух пыль и громко бабахнула, упав. Я потянул руку назад, за себя, и через несколько секунд увидел стремительно приближающуюся ко мне светящуюся пластину. Я вытянул руку перед собой и та, вновь замедлившись, как и в первый раз, зависла над ней.

— Как ты назовешь эту магию, — поинтересовалась Синелия, все это время наблюдавшая за мной. — Такой еще никто не использовал, во всяком случае, из лааров…

— Откуда ты знаешь?

— Поверь, никто… Так как назовешь ее?

— А зачем ее называть? Разве то, чему меня тогда научили вы с Галатором, имеет какое-то название?

— Да, конечно!

— И какое же? Почему я до сих пор не знал его?

Синелия задумалась.

— Да, я тоже не понимаю, почему Галатор не сказал тебе, что называется та древняя магия одним не менее древним словом — Баслра.

— Баслра? — Я посмотрел на пластину над моей рукой. — А это на лаарском?

— Да, на древне-лаарском. Им пользовались наши предки, — она напряглась, пытаясь что-то вспомнить, — эм, ну, очень давно. Это слово значит — боль.

— А как на этом языке будет парящая?

— Нанра.

Я улыбнулся.

— Тогда я назову эту магию парящей болью.

Я внимательно посмотрел на все еще парящую над ладонью пластину энергии.

— Нанра Баслра, — четко произнес я, и почувствовал, как сила, вытекавшая из меня в этот диск, ярко вспыхнула и вернулась ко мне тихой болью, слишком тихой, чтобы обратить на нее внимание в другой раз.

— Это имя подходит, — задумчиво проговорил я, обращаясь вроде как и к самому себе, а может и к Синелии. Я все еще прислушивался к своим чувствам и тут обратил внимание на то, что среди них притаилось чувство опасности.

Надо мной, в небе, раздался громкий радостный драконий крик, отвлекший меня. Это Вилен и Самит на огромных скоростях выписывали сложные фигуры, и пируэты, выпуская в воздух длинные струи пламени. Синелия подошла и прижалась ко мне. Я обнял ее, и мы вместе стояли и смотрели за игрой двух существ, принадлежащих касте самых прекрасных во всем белом свете, касте драконов.

* * *

Вечерело. Вилен и Самит пошли на посадку. Мы с Синелией воседали на спине у моей драконихи, в двух углублениях, созданных на ее спине, путем отодвигания острых как бритва чешуек. Конечно, два, пусть не совсем человека, на спине у одного дракона и замедляли его полет, но мы никуда не спешили, а Самиту была слишком дорога его честь, чтобы катать кого-то у себя на спине, без особой на то нужды. Западные горы, по иронии судьбы, оказавшиеся на востоке, были уже близко и завтра к полудню, мы непременно доберемся до них. Там Самит оставит нас, а мы с Синелией и Вилен полетим к лаарам за Витькой. Все позади, — говорил я сам себе, пытаясь успокоиться. Чувство опасности отчего-то не хотело меня покидать. Оно не тревожило меня с того самого момента, как я назвал магический прием, придуманный мной. Тогда меня отвлекли драконы, и я не придал этому чувству особого внимания, но сейчас оно стало сильнее и не давало мне покоя.

— Игорь, что такое, — спросила Синелия, когда я помог ей слезть со спины Вилен. Почему ты такой встревоженный?

— Опасность…

— Опасность? — Непонимающе спросила она.

— Да, чувство опасности не покидает меня с тех пор, как мы полетели на Вилен. А сейчас оно наросло и продолжает нарастать.

И действительно. Я взялся за рукоять меча, готовый в любой момент обнажить его, Самит пригнулся к земле и выпустил из пасти струйку дыма. Вилен подпрыгнула в воздух, чтобы атаковать сверху. Синелия вытащила свой нож, который я дал ей, сразу после того, как разбудил от магического сна. Мы приготовились.

Чувство опасности возросло до предела. Я обнажил свой магический меч. Еще никогда мне не становилось так страшно от осознания опасности нависшей над нами. Я увидел по глазам Синелии, что и она теперь чувствует то же самое. Внезапно это жуткое чувство исчезло полностью, не оставив и следа. Лаарийка подняла на меня изумленные глаза и вопросительно посмотрела.

— Да, опасность исчезла, — подтвердил я, но все еще не убирал меч в ножны. Мы не покидали своих позиций минут десять, готовые в любой момент вступить в схватку с неизвестной опасностью, но никто не нападал на нас и я стал понемногу успокаиваться. Я хотел уже вложить меч в ножны и тут вспомнил утренний разговор с Синелией. Я понял, что не знаю имени меча! Орен не сказал мне его, — неожиданно понял я. Почему же он не назвал его?! Я осмотрел лезвие, там не было ничего, кроме уже знакомых надписей на лаарском языке. Я вложил его в ножны и осмотрел эфес и гарду меча. На них тоже не было ничего особенного. Эх, надо было спросить у Орена, когда у меня была такая возможность… Теперь я, наверное уже никогда не узнаю его имени…

— Я первый на страже, — заявил Самит, приняв человеческую форму. Я кивнул ему и пошел собирать хворост для костра. Мы специально приземлились у небольшой рощи, и вскоре я вернулся с огромной охапкой хвороста, не меньшей чем у дракона или лаарийки. Сложив шалашик из веток, я отступил от будущего костра, и Вилен, выпустив тонкую струйку пламени, подожгла его. Языки пламени устремились вверх, давая так нужное ночью тепло. Хоть и было лето, и днем воздух нагревался градусов до тридцати, точно я сказать не мог, ведь не имел термометра. Но ночью, почему-то становилось слишком холодно и после двух недель, проведенных в пекле, этот холод чувствовался слишком хорошо.

— Самит, тебе завтра лететь весь день, давай лучше я всю ночь подежурю, а ты спи.

— А ты?

— А я высплюсь на спине у Вилен.

Дракон немного подумал и согласился со мной. Очень скоро он уснул — целый день беспрерывного полета сказывался на его усталости. Синелия сидела рядом со мной, положив голову мне на плечо и обхватив мою талию руками. Мы сидели и смотрели на огонь. То и дело я подбрасывал в костер новые и новые ветки. Тихое потрескивание стояло в воздухе, и вместе с завораживающим пламенем, на которое смотреть не надоест никогда, понемногу затягивало в сон. Я почувствовал, что Нели уже уснула. Аккуратно подняв, я отнес ее к Вилен, на подготовленное заранее одеяло и укрыл ее другим. Самит спал прямо на земле. Он был драконом, и потому ему не было холодно. Я же потянулся и вернулся к костру.

Интересно, отчего возникло то чувство опасности. Оно было очень сильным и острым. И почему оно так внезапно исчезло? Я не понимаю… Ай, ну и ладно. Чтобы это ни было, сейчас нам ничего не угрожает. Мои мысли поплыли куда-то в сторону. Я смотрел на огонь и слушал свое неровное дыхание.

Так прошла почти вся ночь. Под утро глаза начали слипаться сильнее. Солнца еще не было видно, но над Западными горами уже горел яркий ореол, означавший, что уже давно наступило утро. Я протер глаза и встал, чтобы размяться. Ночью я всего раз поднимался от костра, после того, как уложил Синелию спать, чтобы взять себе одеяло. Так, укутавшись в него, я продолжал сторожить друзей. Мышцы затекли и стали какими-то непослушными. Сон навалился на меня всей своей тушей.

Я уже собирался всех разбудить, чтобы продолжить наш путь, как, вдруг, вновь ощутил страшную опасность. Я схватился за рукоять меча и обнажил его. Воздух наполнился звоном стали. Все тут же проснулись сами, их глаза открылись. Самит попытался встать, но замер и не смог пошевелиться. Синелия в ужасе уставилась на меня, не в состоянии даже сесть. Двигаться могли только я и Вилен. Чувство опасности никуда не исчезло, зато к нему добавилось другое. Я почувствовал Люциана, это без сомнения был он. Меня охватил ужас. Он все же нашел нас!

Я не ошибся, прямо передо мной из воздуха материализовалось ухмыляющееся лицо демона. Он пребывал в человеческом обличии, но это ничего не меняло. У нас не было ни шанса! Я замер.

— О, ты! А я как раз к тебе! — Сделав вид, что удивлен, объявил Люциан. Он осмотрелся, переводя взгляд с одного из моих друзей на другого. — Да вы тут все! Ну, надо же какая удача!

Он посмотрел мне в лицо, и усмешка на его лице стала еще более заметной.

— Ты меня порядком достал, человек, — это слово он сказал, выделив его какой-то особой интонацией отвращения. — Я предложил тебе выбор, я дал тебе честные условия, которые бы не нарушил, но ты…ты глупец, человек! Неужели ты думал, что я не найду тебя?! Что ж, человек, придется убить тебя второй раз, только вот, — он ухмыльнулся еще сильнее, — теперь ты умрешь по-настоящему. Я обрадую тебя, я все-таки нашел способ это сделать. Можешь сказать спасибо своему дружку, как там его, эм…ах, да, Уку. Он долго мучился, прежде чем сказал мне как это сделать, — его ухмылка сменилась блаженной улыбкой. — Но сначала, я, пожалуй, выполню свое обещание, — он приблизился ко мне еще ближе, не отрывая своих глаз от моих — это внушило мне еще больший страх, чем тот, что я испытывал до этого, — я убью девчонку!

Он развернулся и направился к лежащей на земле Синелии обнажая возникший из воздуха у него на поясе меч. Я попытался побороть страх и мне это удалось, во многом благодаря Вилен. Не сговариваясь, в тот самый момент, когда он занес меч чтобы ударить лаарку, дракониха сделав молниеносное движение, ударила демона когтистой лапой прямо по лицу. От удара такой силы, демона подняло в воздух. Он отлетел назад и в него вонзился мой меч. Я остался стоять на ногах, а тело демона повисло на лезвии моего клинка. Я едва удерживал его в том же положении, мышцы напряглись до предела под его весом. Неужели все?! Так просто?! Но нет. Его тело исчезло, и до меня донесся удивленный и одновременно раздраженный голос Люциана.

— Вы! Как вы это сделали?! Этого не может быть!

— Может.

Я повернулся к демону, стоявшему прямо в костре, не причиняющем ему никакого вреда. В его груди зияла зарастающая дыра. Демон регенерировал. Странно, я думал, после ранения этим мечом, демоны не могут этого. Люциан исчез. За мгновение до этого я заметил, как он начал поднимать меч, и знал, что удар последует сверху. Я начал приседать и поднял руку с мечом в верх, в тот самый момент, когда демон возник из воздуха. Послышался звон ударяющегося железа. Этот удар был настолько сильным, что я едва не выронил меч из рук. У меня нет ни единого шанса!.. Нет, держись до конца! С этой мыслью я замедлил время и переместился за спину к демону. Демон исчез, я снова переместился за спину, тот снова исчез, я переместился, демона нет. Я услышал свит рассекаемого воздуха справа. Перемещение. Острая боль возникла в левой руке. Его меч успел задеть меня. Я глянул туда, где должен был быть демон, но его не было. Снова свист, на этот раз справа, и я успел выставить меч, отражая его удар. Но свист уже донесся слева. Перемещение ему за спину и на этот раз я успел. Удар, звон стали.

Демон успел повернуть корпус и принять мой удар на свой меч. Наши взгляды пересеклись. Он был разъярен и не понимал, что происходит. По его мнению, кажется, я не мог шевелиться, а я вел бой, причем, практически не уступая ему. Перемещение, но на этот раз я решил воспользоваться новым приемом, который еще никогда не пробовал использовать. Я сделал так, что воздух вокруг меня стал таким образом отражать свет, что я стал невидимым. Демон попался, он решил, что я переместился к нему за спину, но я оказался на том же самом месте, с которого исчез. Удар. Противник слишком поздно сообразил, что случилось, и прежде, чем он переместился подальше от меня, мой меч рассек ему спину. Я почувствовал, как лезвие зацепило один из позвонков. Раздался вой. Ему было очень больно. Яркая красная вспышка ослепила меня. Демон менял форму. Мгновение и удар справа, я парировал. Удар слева, Я присел, подвинув ногу в сторону и переводя меч в нужном направлении. Послышался скрежет двух мечей, прошедших по касательной друг к другу. Я переместился несколько раз, чтобы запутать Люциана, но ничего не получилось, и мне едва не отрубило голову. Демон стал двигаться быстрее. Видимо использует заклятье замедления времени второй степени, но я не знал, хватит ли мне сил на долгий поединок, используя его. Оно замедляло время немного сильнее, чем то, что я использовал сейчас, но отнимало силы во много раз больше. Но у меня не было выхода, и я замедлил время еще сильнее. Силы стремительным потоком стали покидать меня. Да, я знал, что оно потребует очень много энергии, но что ее мне хватит буквально на несколько минут, я не ожидал. Слишком мало времени, но пути назад уже не было.

Я переместился и нанес удар Люциану, целясь в грудь. Он взмахнул мечом и отодвинул лезвие в сторону, так, что оно пролетало рядом с ним, справа. По инерции, от взятого ускорения перед телепортацией, я полетел телом прямо на него, и он ударил меня коленом в живот, после чего оттолкнул левой рукой от себя. Правую же руку он занес в колющем ударе и его меч непременно вонзился бы в цель — в меня — если бы я не успел вовремя переместиться. Кровь брызнула у меня изо рта. Сила удара коленом этого существа была слишком сильной для человека. Лежа на спине, не дожидаясь демона, я снял боль в животе, возникшую при этом ударе. Перемещение со сменой положения тела в пространстве и я за спиной у него. Тот вновь исчез. Снова перемещение и удар почти достиг цели, но все же Люциан успел уйти от него. Силы осталось на несколько секунд. Перемещение, Люциан замешкался, видимо не заметив, что я сделал. Я опустил меч на его голову, почувствовав, как тот сильно тяжелеет. Люциан раздвоился под моим ударом, а мои силы почти истекли и я отменил действие заклинания. Кровь с силой брызнула мне в лицо, обжигая его, ибо кровь демонов горяча. Две половинки тела того, кто назвал себя Дьяволом, упали на землю, окрашивая ее в красный цвет. Я опустился на колено. Сил у меня не осталось, и усталость навалилась на меня. Я победил?!

Послышался дикий, знакомый мне хохот. Так могут смеяться лишь те, кто стал, или становится демоном. Ужас охватил меня. Еще никогда мне не было так страшно.

— Я поздравляю тебя! — Сквозь хохот выдавил Люциан, появляясь передо мной. Он стоял прямо на половинках своего же тела. Я дернул было рукой, пытаясь пронзить его, и демон позволил это сделать. Он спокойно смотрел на рукоять моего меча, торчащую у него из груди. Затем он сделал шаг назад, и я, не в силах больше держать меч, выпустил его. Рука безвольно опустилась вниз. Я истратил слишком много сил. — Нет, я действительно поздравляю тебя! Ты смог убить моего клона!

После этих слов две половинки его уродливого, убитого тела исчезли.

— Знаешь, его никто не мог убить вот уже три тысячи лет! — Лицо демона стало серьезным. — Никто три тысячи лет не мог пошевелиться в моем присутствии… Но ты…ты умрешь и прямо сейчас!

Вилен, секундой назад бросившаяся на демона, замерла как в копанная. Демон повернулся к ней и заглянул ей в глаза. Я понял, что она больше не может пошевелиться. А Люциан снова смотрел на меня.

— Я скажу тебе, как ты умрешь, — он снова ухмылялся, — она, твой дракон, съест тебя!

Мой страх удвоился с этими словами. Если до сих пор Вилен пыталась быть спокойной, что давало толику спокойствия и мне, то теперь она пребывала в оцепенении и страхе, не меньшем чем мой.

— Фас, — приказал Люциан Вилен на демоническом языке. Она пыталась сопротивляться, но не могла. Она медленно подошла ко мне и издала громогласный рык, наполненный болью и злобой. Демон хохотал все тем же ужасным истерическим смехом. Я закрыл глаза, жар драконьего дыхания ударил мне в лицо, и нестерпимая боль пронзила все мое тело. Тьма вокруг сгустилась. На мгновение я забыл про боль, испытываемую мной, и перед моими глазами пронеслась вся моя жизнь, прежде чем я погрузился в Темную Тьму.

* * *

Дракониха, громко взревев, упала на землю и перестала подавать признаки жизни. Хохот демона разносился по долине, внушая ужас всему сущему вокруг. Это продолжалось несколько минут. Люциан посерьезнел и посмотрел туда, где еще совсем недавно стоял самый сильный его противник за эти три тысячи лет. Но теперь он был мертв.

— Ха, и дракон сдох, ну надо же, — усмехнулся он. — Ваша очередь, заявил демон, повернувшись к друзьям своего врага. — А знаете что? Я, пожалуй, дам вам возможность двигаться! — Демон вновь расхохотался. Красное свечение окутало его, и ужасный облик огромного черта сменился на человеческий. Мощь его магии, сотрясавшая воздух, начала слабеть — он прятал свою силу, уменьшал ее намеренно. Лаарийка, по чьему лицу текли слезы, пронзительно закричала и громко зарыдала, придя в себя первой. Но то, что последовало дальше, удивило демона. Дракон, а это без сомнения был дракон, принявший человеческое обличие — Люциан чувствовал это всей своей кожей, ибо кожа демонов чувствует этих существ, захохотал.

— Почему ты смеешься?!

— Потому что ты самый глупый демон на свете!

— Да как ты смеешь?!

В ответ Люциан услышал лишь смех. Он переместился к дракону и схватил его за ворот рубахи.

— Почему ты смеешься?! Ты с ума сошел? — Заорал демон, потрясая дракона.

— Ты мертвец… — хохоча, проговорил Самит.

Яркий белый свет вспыхнул за спиной у демона. Он обернулся в том направлении, и то, что он увидел, внушило владетелю Ада, тому, кто называл себя Дьяволом, такой ужас, какого он не испытывал уже много-много тысяч лет. Уку, этот грязный смертствователь, обманул его…