Жо – Лорьян

Восемь месяцев назад ты хотела покончить с собой, Лу, а я убил тебя, не дав тебе это сделать. Я выбрал, как мне казалось, меньшее из зол. У тебя поехала крыша, и ты перебралась под крышу дома престарелых. Мы с друзьями основали Общество помощи женам отсутствующих мужей, но тебе я не помог.

Сегодня на твоем нотариусе пуловер без крокодила, такой же розовый, как «жозеф» у меня на плечах. Сразу перехожу к главному, говорю ему:

– Мои дети счастливы.

Он открывает ящик стола, достает бутылочку, протягивает мне. Кладу ее в карман куртки.

Такси останавливается перед морским вокзалом. С утра у меня в голове поет и поет Жан-Луи Обер. Поет Alter ego. Я и сам бормочу себе под нос эту песню, пока иду к погрузочной площадке, с которой машины въезжают на паром.

Напеваю: «И жизни мне недостает, и времени недостает, и так недостает тебя, мой alter ego…» Здороваюсь с водителями грузовиков, с матросами. Спрашиваю, нет ли у кого-нибудь пассатижей. Мне тут же их протягивают.

Сажусь в сторонке на камень, ударяю пассатижами по пробке, сургуч раскалывается, на землю падают кроваво-красные обломки. Вынимаю пробку и сразу же прижимаю к уху горлышко бутылки. И вспоминаю… слышу твой голос, он ласкает мне щеку, эхо твоих слов уносит ветер, но я могу поклясться, что ты сказала мне, секунду назад сказала, что меня любишь.

Внутри два листка бумаги: наш договор и твое письмо. Пытаюсь их вытащить, но не могу, пальцы слишком толстые. Я мог бы разбить бутылку о камень, но не хочу: и сам, наверное, поранился бы, а уж дети и собаки, которые тут бегают, точно порезались бы осколками стекла.

Лезу в карман за очками – и не нахожу.

– Ах ты черт!

Забыл очки на острове. Ты была зорче сокола, а я без очков никуда не гожусь. Я старею и буду стареть, а у тебя не появится ни единой морщинки. Я скоро стану дряхлым вдовцом, а ты так и останешься молодой покойницей. Если я проживу еще двадцать лет, окажется, что я по возрасту мог бы быть твоим отцом. Танталовы муки – держать в кармане твои слова и не иметь возможности ни достать их оттуда, ни прочесть. Закрываю глаза и возвращаюсь на десять лет назад, в вечер летнего солнцестояния, в тот вечер…