Если бы в темном предбаннике внезапно появился жираф, Миша удивился бы не в пример меньше. Странный пароль, полученный ими на КПП, сработал и в этот раз. Правда дверь не распахнулась, а бесшумно въехала в нишу в стене и встала на место сразу же, как только они вошли.

Яркий свет на мгновение ослепил, но как только зрение восстановилось, друзья замерли на месте, сраженные открывшимся видом.

Огромные люстры освещали исполинский холл, высотой в несколько этажей. Многочисленные галереи, переходы и лестничные марши делали его похожим на замысловатый лабиринт, а красные ковровые дорожки и резные дубовые балясины придавали ещё больше монументальности. Под самым потолком красовались гигантские буквы «Слава КПСС». Чуть ниже – уже знакомая Мише картина – Ленин на броневике. Правда репродукция на КПП во много раз уступала по габаритам этому чудовищному порождению соцреализма. Под здоровенным, в три человеческих роста, «Ильичем» от стены до стены растянулся лозунг: «Вперед в коммунистическое будущее на Красном Броневике!». И только на уровне первого этажа скромная, но лишь по сравнению со всем остальным, вывеска гласила: «ВСМПВБ Красный Броневик. Вход по пропускам».

Миша первым вышел из ступора. Почесал в затылке. Перегнулся через перила (темный коридор вывел их на одну из множества галерей, опоясывавших холл), посмотрел вниз, влево, вправо, под ноги. Снова почесался и вопросительно глянул на Сазонову:

– Лесь, а что такое ВСМПВБ?

Олеся посмотрела на него, как на идиота, и фыркнула.

– А пропуска у нас есть?

Секретарша фыркнула снова и угрюмым взглядом скользнула по бесчисленным вереницам дверей.

– Пошли, – скомандовала она. – Надо отыскать выход, пока я тут не состарилась. И туалет, пока я тут не…

– Ладно, пошли, – Миша решительно двинулся вперед, на ходу размышляя, в какую такую совдепию их занесло.