Поле боя – Земля

Хаббард Рон Л.

Часть 20

 

 

1

Им предстояло с исключительной тщательностью отыскать все видеоклопы в кабинетах, да еще так, чтобы этот тронутый, но достаточно опытный офицер секретной службы ничего не заметил. Если они справятся, то получат все материалы, технологии и расчеты по телепортации. Кроме того, получив доступ к видеозаписям, они узнают, что случилось с психлосами. Станет известно местонахождение иных рас и их намерения. Люди выйдут на связь с другими мирами и защитят свою Землю.

Терл вынужден был заново создавать перевалочную станцию, от старой остались лишь обгоревшие обломки. А люди нуждались в устройстве, способном просмотреть и скопировать любую книгу, раскрытую Терлом, любую формулу, написанную им. Они должны были заснять его кабинет, все оборудование, каждый припаянный резистор, каждый смонтированный провод. Не было сомнений, что Терл проверит все как до, так и после работы. Чего-чего, а дотошности и мнительности у него сколько хочешь. Появись у него хоть тень подозрения, что за его работой наблюдают, он ее не начнет, а если увидит, что чужаками получена информация – может прикончить себя. Было совершенно очевидно, что в его черепе есть подобное тому, что обнаружено у мертвых психлосов.

Перед отлетом из Африки доктор Мак-Кендрик говорил, что едва ли удастся извлечь устройство из кости так, чтобы психлос остался живым. Шансы были, но всецело рассчитывать на них не приходилось. Ангус с запозданием начал понимать, почему Джонни сохранил Терлу жизнь и не разбомбил всю эту кучу дерьма. Сложная ситуация… Маловероятная возможность, которая могла сработать. Но с каким риском! Ангус не сомневался, что Джонни ставит свою жизнь на карту, неимоверно рискуя. Но и выигрыш большой – психлосская технология телепортации. От этого зависит судьба всей планеты. Джонни удивительно хладнокровен, думал Ангус. У него же самого не хватило бы выдержки сохранить объективное видение всей картины. Захлестнули бы эмоции. Ангус преклонялся перед мужеством Джонни и его верностью общему делу. Наемники или Терл прикончат Джонни не задумываясь, если обнаружат здесь. Роберт Лиса не случайно считал их затею безнадежным мероприятием. Это уже какой-то запредельный, невиданный род мужества…

Ангус вскрыл замки, за которыми хранилось все необходимое для работы шефа секретной службы, бумаги и записи, которые Терл считал важными. Джонни разыскивал сверхсекретные документы и расчеты, связанные с телепортацией, но не нашел ничего, кроме обычных результатов тестов. Хотя кое-что интересное все-таки попалось. Например, сводка по всем запасам полезных ископаемых, которые еще сохранились на Земле. Компания столетиями не занималась такого рода исследованиями, довольствуясь первоначальными данными. Терл же скрупулезно собирал по крупинкам все, что могло пригодиться. Джонни улыбнулся. Шестнадцать месторождений золота, почти таких же, как выработанное ими. Анды, Гималаи… Не близко, да и народу понадобится побольше. А все эти залежи и к урану имеют отношение. Попались на глаза пухлые тома информации о существующих природных ресурсах. Сотни лет руководители службы безопасности продолжали заносить сюда результаты разведки, в том числе и геологической, автоматическими летательными аппаратами. Компания, с ее методами глубокого бурения, могла вести разработки в любом слое земной коры, почти до расплавленных. И, разрабатывая начатое, психлосы умели консервировать разведданные богатства на будущее. Терл же просто подмял под себя материалы Компании.

Руды, металлы… Земля еще так богата! Джонни поспешно перелистал страницы. Но все это далеко не то, что в первую очередь нужно. И все же приятно было узнать, что его родную планету еще не выгребли до дна.

Ангус обнаружил то, что в данный момент было очень кстати, – детектор подслушивающих устройств Терла. Это был продолговатый кожух с антенной, имеющей круглую чашечку на конце, с переключателями частот, световой и звуковой индикацией.

Работа в электронной мастерской принесла Джонни пользу. Он знал, что ни одна из регистрируемых ими волн не пройдет через свинец и его сплавы. Естественно, ни одно устройство не сможет передавать сигналы через слой свинца. Следовательно, зачем использовать детектор, если устройство все равно не сможет работать, так как повсюду свинец?! Сперва надо было настроить аппаратуру. Джонни прошел к шкафам с электронным оборудованием и взял все необходимое. Вернувшись, он увидел, что Кер уже обследовал помещение, но ничего не обнаружил. Они осмотрели бывшую приемную, где восседала Чирк. Она была достаточно просторна для работы, а приборная панель могла пройти в дверь. Пока Джонни работал с детектором, Ангус и Кер сняли систему со стального основания и приварили к полу, а затем заделали швы так, что всю конструкцию стало практически невозможно сдвинуть. Перед ней поставили стулья. Получилось совсем неплохо.

Результаты впечатляли. К каждому переключателю был подключен микропередатчик из тех, что обычно используются в схемах дистанционного управления. Теперь каждый переключатель при работе будет посылать сигнал от контрольного реле. Они были так миниатюрны, что потребовался бы микроскоп, а прикреплялись с помощью молекулярного ножа. Труднее всего было зафиксировать реле в нужном месте при склеивании. С помощью дистанционного контрольного прибора они проверили работу схемы при повороте каждого переключателя. Следующий этап был еще более трудным: предстояло подогнать створки диафрагмы, взятые из авиационных наблюдательных устройств. Там применялись миниатюрные автоматические регуляторы светового потока, при увеличении которого устройства срабатывали на закрытие. Пришлось разобрать сложнейшие схемы, напылить слой свинца и вновь собрать, да так, чтобы после этого устройства работали как на раскрытие, так и на закрытие. Ангусу в этой работе не было равных! Затем они взяли соединительные кольца, установили их вокруг освинцованных диафрагм и подстыковали кнопочные микропереключатели для запуска.

Установив пятнадцать таких устройств, они организовали масштабные испытания. При включении детектора диафрагмы мгновенно перекрывались. По окончании его работы они раскрывались вновь. Другими словами, свинцовые диафрагмы срабатывали при включении тестера, устанавливая защитный экран на «клопа», делая его необнаружимым и на мгновение «слепым» и «глухим». Но как только тестер отключался, все «клопы» и другие устройства вновь оживали. Более того, они предприняли экскурсию на склады, сказав появившемуся там Ларсу, что ищут пружинные амортизаторы, а нашли не только второй детектор подслушивающих устройств, но и основные их компоненты. Свалили все это в коробку, а коробку положили в автомобиль, чтобы по возможности вывезти из страны.

Теперь у них был один «реконструированный» детектор и пятнадцать защитных систем для подслушивающих устройств. Заметив, что у них стало тихо, вновь сунулся Ларс. Они велели ему убраться, а Кер поставил запись с грохотом, лязгом молота и визгом дрели. Результаты работы замаскировали, все следы убрали. И лишь после этого вспомнили, что прошло очень много времени. Все проголодались. Впереди работы было еще много, но, по общему согласию, они решили все же отдохнуть.

Джонни и Ангус не стали испытывать судьбу и, чтобы не встречаться с курсантами в Академии, предпочли переночевать в комнате Чара. Кер собрался ехать, чтобы доставить им еду и рабочую одежду. С минуты на минуту ожидали Даннелдина. У Джонни было для него письмо, касающееся психлосов, которое удалось отпечатать на принтере Чирк: «Все в порядке. Днем устроим транспортировку тридцати трех психлосов, находящихся в заключении, в Корнуолл. Сообщим, что потерпели аварию в море. Вызови доктора. Не ранее чем через три дня. С этим у тебя не будет проблем. Они будут умолять об отъезде. Послание съешь». Кер пообещал доставить лично и укатил. Джонни и Ангус потянулись, разминая затекшие мышцы. Пока все хорошо, а что там впереди?

 

2

Несколько потерявшийся на двенадцатифутовой кровати Чара и слегка взвинченный пребыванием в пустом комплексе, где эхо отзывалось, словно в пустой бочке, Джонни ожидал возвращения Кера. Было уже поздно, и он не мог понять причину задержки. Чтобы убить время, он читал. Чар, укладывая вещи, оставил немало книг, которые не хотел тащить домой. Одной из них была «История Психло» для юношества, возможно, принадлежавшая когда-то Чару-школьнику, так как на внутренней стороне обложки детскими каракулями было выведено: «Книга Чара. Если украл – верни!», а ниже приписано: «А то расцарапаю!». Да-а, Чар уже не расцарапает никого: он мертв – Терл постарался.

Кер упоминал о подземных шахтах, и Джонни испытывал теперь особый интерес к тому, что под столицей Империи и ее пригородами находится заброшенный лабиринт проходов и штреков. Целых сто тысячелетий назад психлосы выработали все свои поверхностные месторождения и переключились на технологию глубинных разработок. Некоторые располагались на глубине до восьмидесяти трех миль, иногда вплотную подходя к жидкому ядру. Какая там, должно быть, жара! Живые существа не могут работать в таких условиях – только машины. Подземное пространство под городом было так изрыто, что время от времени какое-нибудь здание обрушивалось.

Когда вернулся Кер, Джонни читал о первой межпланетной войне за преодоление ресурсного голода. Коротышка был мрачен, что не скрывала даже маска.

– Даннелдина пытались арестовать, – сообщил он.

Даннелдин, оказывается, прилетал на боевом самолете к закату и устраивался на жилье и ужин. Но только вышел в гостиную, как двое в обезьяньих шкурах, с арбалетами, возникли из темных углов и заявили, что он арестован. Целое подразделение таких же ждало в стороне наготове. Они усадили Даннелдина в машину, за рулем которой сидел Ларс, и повезли к большому столичному зданию с размалеванным куполом. Даннелдина втолкнули в зал заседаний, и Верховный мэр планеты обвинил его в многочисленных преступлениях типа вмешательства в дела Совета и разжигания войны. Однако, присмотревшись, он завопил: «Что? Это же не Тайлер!» Потом вызвал начальника охраны и устроил ему разнос. Взяв с Даннелдина обязательство не подстрекать к войне с Шотландией, Верховный мэр отпустил его на свободу.

Даннелдин, прихватив машину Ларса, вернулся в Академию. С ним все в порядке. Керу пришлось подождать, чтобы вручить письмо. Даннелдин велел передать, что очень волнуется за Джонни.

– Значит, – подытожил Кер, – тебя тут ждали, у них глаза везде. Нам надо быть очень осторожными, управиться как можно быстрее и сразу же выпроводить тебя отсюда.

Джонни и Ангус перекусили тем, что принес Кер, и отправились поспать часа на четыре. Кер, которому из-за отсутствия дыхательного газа оставалось спать в маске, заперся в своей комнате.

Еще не рассвело, а они уже работали. Кер вновь поставил диск с грохотом и лязгом. Но они делали совсем другое: устанавливали «глаза» и передатчики изображения так, чтобы нельзя было обнаружить. Потом взялись за покрытый свинцом купол, высверлили там, где это было необходимо, «пулевые отверстия», мучаясь над проблемой, как покрыть их. Верхушка купола имела более прочное покрытие, чем стены, а детекторы-телегляделки, по выражению Кера, должны были находиться достаточно высоко. Пришлось позаботиться о том, чтобы «пулевые отверстия» имели нужную форму и вид настоящих вмятин. Для создания общей картины они наделали дырок и в других местах, но не закрыли, чтобы создать впечатление равномерного обстрела всех помещений. Разместили детекторы и передатчики в пистонах, заделав отверстия грубыми «нашлепками» из стекла. Каждый телеглаз был в футляре из свинца и снабжен свинцовой же диафрагмой. В результате все это выглядело как дырки, небрежно заделанные спешившими рабочими. Все отверстия были направлены в различные точки двух кабинетов.

– С этим он не станет дурить, – усмехнулся Кер. – Испугается, что газ выйдет наружу, а воздух попадет внутрь.

К полудню закончили монтаж «телеглаз» и испытали детектором на прием: при включенном детекторе те слепли, а при выключенном – фиксировали все вокруг. Потом устроили короткий перерыв на завтрак и вырубили надоевший всем диск. Неожиданно снаружи послышался шум. Кер подошел к двери и отомкнул ее. Ларс, хлебнув дыхательного газа, отпрянул назад. Он потребовал, чтобы Кер вышел и переговорил с ним прямо сейчас.

– Ты же только мешаешь нам, – огрызнулся Кер, но вышел.

– Ты подставил меня! – яростно заорал Ларс. – Отдал мне всякое старье с радиоактивной пылью! У меня были неприятности! Когда я показал это Терлу, он стал рассматривать, поднес близко к маске – были взрывы. Ты знал, что так будет! Он избил меня!

– Ну хорошо, хорошо… – бормотал Кер, – мы все очистим до подачи газа.

– Тут были радиоактивные пули! – разорялся Ларс.

– Все в порядке. Они проникли через купол. Мы их разыщем. Ты только не волнуйся.

– Пытаешься насолить мне? – не унимался Ларс.

– Оставайся здесь, – пожал плечами Кер, – радиация разрушает человеческие кости, ты же знаешь…

Ларс не знал и быстро ретировался. Когда Кер вернулся и запер дверь, Ангус спросил его:

– А пули и в самом деле были радиоактивными?

Кер рассмеялся и стал запихивать под маску питательную пасту. Джонни все удивлялся: Кер был единственным психлосом, способным жевать в маске. Вот и сейчас он умудрялся есть и одновременно болтать.

– Пыль, – отвечал Кер, продолжая смеяться, – под солнечными лучами светится голубыми точками. Я обсыпал ею пули. Невинная детская шутка. – Он расхохотался, но потом вдруг посерьезнел. – Мы же должны были как-то объяснить наличие пулевых дырок, вот и пришлось «найти» с десяток пуль. Этот Терл – такой умник, но иногда бывает совершеннейшей дубиной.

Джонни и Ангус смеялись вместе с ним. Можно было представить, как Терл пялится на голубые искорки на принесенных Ларсом находках. Терл, глубоко убежденный, что весь мир против него, наверняка чуть не разнес клетку. Он, видно, подумал, что его опустевшая дыхательная маска взрывается от присутствия урана.

Теперь им предстояла настоящая слесарная работа, и по комнате разнесся уже настоящий стук и лязг. Суть операции заключалась в установке защищенных свинцом «телеглаз» во входные и выходные вентиляционные каналы так, чтобы их не было видно, а они из темного своего углубления могли бы обозревать изрядную часть помещения. Вентиляционные трубы сами нуждались в реконструкции. Кер, даром что карлик, гнул листы железа, как бумагу. Он закрепил лист на трубу так, что соединение казалось сделанным наспех и очень непрочным. Снаружи создавалось впечатление, что достаточно тронуть пальцем – отвалится. На самом же деле внешние границы были намертво приварены.

Они установили камеры, убедившись, что заслонки работают, поставили вентиляционные проходы на место и запустили подающие насосы. Был уже поздний вечер, но Джонни, Ангус и Кер трудились без остановки. Только за полночь система вентиляции, была, наконец, отлажена и работала вполне сносно. Чувствуя, что запаздывают, они не останавливались ни на секунду. Теперь нужно было собрать сигналы со всех датчиков и передать в Академию. Ни один из датчиков не передавал информацию более чем на пару сотен фунтов. Все работали на разных частотах и требовали громоздкой системы подачи питания.

Джонни повозился с детектором и сделал так, что при его включении многоканальный блок питания выключался. Радиоволн при работе тестера не должно быть вообще, но это было самым простым. Сложнее было довести передачу до Академии. Они решили эту проблему, используя в качестве проводника… землю. Подземные радиоволны отличаются от обычных тем, что распространяются только на глубине. В качестве приемного – другой такой же. Особый диапазон волн практически исключал опасность обнаружения. Поскольку психлосы не использовали на Земле этот радиодиапазон, пришлось в большой спешке монтировать схемы, перестраивая обычное радио на подземные волны. Ангус и Кер рванули в Академию, чтобы установить приемные и записывающие устройства: одно в чулане, другое на старом телефонном узле, а третье под изразцовыми плитками в часовне.

Джонни тем временем прятал в землю вне пределов купола систему питания. На всякий случай у него была легенда, что он разыскивает кабели электропитания. Но она ему не пригодилась. Все вокруг спало. Он разместил батареи питания, которых хватило бы на полгода, вложил установку в водонепроницаемый мешок и, вставив подземную антенну, закопал. Ни одна живая душа не заметила бы, что до этой травы кто-то дотрагивался – сработал навык подготовки охотничьих ям-ловушек. Вернулся внутрь, проверил. Свинцовые заслонки работали безупречно. На датчики подавалось питание от блока. Он включил их, чтобы Ангус и Кер получили в Академии сигналы на запись. Джонни хватило работы по приведению в порядок панелей и установке пультов на место. Никакой резак не возьмет эту сварку! В восемь утра на пороге появились Ангус и Кер. Они закрыли дверь и, улыбаясь до ушей, повернулись к Джонни.

– Работает! – сказал Ангус. – Мы наблюдали за тобой и засекли серийный номер сварочного аппарата. Все пятнадцать изображений. – Он пошарил рукой. – Вот тебе записи!

Просмотрели диски. Что там номер – каждое пятнышко на поверхности просматривалось отчетливо. У всех вырвался вздох облегчения. Потом Ангус взял Джонни за плечо и показал на дверь:

– Твоя голова и опыт слишком дорого ценятся. Нам осталось здесь нанести лишь последние штрихи, а тебе нужно уходить. Промедление слишком опасно для тебя.

Кер аккуратно укладывал переделанный детектор туда, где он лежал прежде, и придавал кабинету первоначальный вид.

– Когда я взялся помогать, подозревал, что ты появишься, – сказал он, не прекращая работы. – Самолет заправлен. Он прямо напротив дверей ангара. Две последние цифры – 93. Дожидается тебя. Пойми: им не мы нужны, а ты!

– Со всем, что тут осталось, мы за час управимся, – успокаивал Ангус. – Тебе действительно надо двигать отсюда. Это приказ сэра Роберта, чтобы ты исчез как можно скорее.

Кер отомкнул дверь кабинета.

– Пока! – произнес он с чувством.

Все верно… Они могли завершить работу, не опасаясь. Но Джонни привык доводить начатое до конца. Он намеревался ждать их в самолете.

– Спустись вниз и сообщи, когда все будет готово, – сказал он Ангусу.

– Тебе надо уходить, – умолял тот.

Джонни отдал честь и вышел. Спустился в комнату Чара за своими вещами. Было 8 часов 23 минуты. Они опоздали на два часа.

 

3

Перед утром Браун Стаффор понял, что нашел Тайлера. До этого он целыми днями не мог ни есть, ни просто спокойно сидеть. По ночам не мог спать. Двадцать четыре часа в сутки, с мрачным упрямым блеском в глазах, он только и думал, как бы захлопнуть ловушку, поставленную для Тайлера. Преступления должны быть наказаны! Злодеяния не могут кануть в неизвестность! Безопасность государства превыше всего! Все правительственные бумаги, все получаемые им рекомендации убеждали в одном: нужно достать Тайлера во что бы то ни стало. Удача, похоже, улыбнулась, когда он просматривал результаты аэрофотосъемки, сделанной в три часа ночи. С этими системами всегда было много проблем. С тех пор как записывающие устройства были перенесены в столицу, ему не давала покоя их непостижимая сложность. Он часто расшибал их вдребезги, не получая нужных результатов. Было мучительно сложно переваривать все материалы, получаемые из Шотландии. Пилота, следящего за работой всех этих систем, не было на месте. А здесь был Тайлер! Выделывающий в танце один из самых неожиданных шотландских кульбитов у костра в окружении других. Несмотря на беззвучность изображения, Браун почти физически ощутил боль в ушах от сумасшедших завываний труб, которыми должна была сопровождаться эта невероятная пляска. Да, охотничья куртка… и все остальное – он!

Техника доставила Брауну массу неприятностей, когда он попытался прокрутить записи обратно. Наконец он настроил аппарат и получил поразившее его изображение – это был не Тайлер! Он сообразил, что не все продумал. Тайлер не смог бы танцевать, размахивая руками. Ведь когда Браун видел его в комплексе, тот сильно хромал, опираясь на трость, и у него совсем не действовала правая рука. Но – стоп! На другом изображении, переданном с другого аппарата, пролетавшего в районе озера Виктория, он увидел человека на берегу, бросающего в воду камни. Та же куртка, те же волосы и борода… Тайлер! Нет, и этот не мог быть Тайлером, потому что бросал камни правой рукой и, судя по телодвижениям, совершенно не хромал. Брауну не оставалось ничего иного, как швырнуть пикторекордер на пол. В этот момент в комнату ворвался Ларс Торенсон с новостями. Браун велел выкладывать только хорошие. Какого черта делали двое Тайлеров, снятые в одно и то же время разными аппаратами, в двух разных точках планеты?

– Вот я об этом и толкую! – кричал Ларс. – Есть трое шотландцев, похожих на Тайлера. Но это все не то. Ты знаешь, что нас просил искать Терл? Давние шрамы на шее на уровне воротника. Я-то не понимал, почему Стормалон носит свой шарф так высоко. Он не делал так раньше. И только сейчас стало все ясно, как день: он скрывает свои шрамы! Тайлер здесь, внизу, в комплексе! Он выдает себя за Стормалона!

Из ошибочных предположений им удалось сделать верные выводы. Хромой моментально начал действовать. Сколько раз Ларс вкручивал ему о величайшем воине Гитлере и его беспроигрышных сражениях?! Терл был поражен его предусмотрительностью. Он был готов к этой минуте! Двумя днями раньше Браун закончил подготовку контракта наемниками, но генерал Снит стоит того. Двое солдат выехали на вездеходе в деревню на высокогорном лугу. Собрания не было. Жители просто были схвачены, несмотря на возражения. Все они были спешно переброшены в отдаленную деревню, выбранную Тайлером на противоположном склоне горы. Пятеро молодых людей, которые могли бы что-то возразить, пребывали в то время в Академии. Трое осваивали работу с техникой по поддержанию горных проходов зимой, двое учились на пилотов. Стариков и ребятню не стоило выслушивать, на все их мольбы, что сорвется подготовка к зиме, было наплевать. Людям объявили, что их переселяют в связи с ликвидацией старых шахт военного значения. На самом деле эти шахты были взорваны очень давно, но, следуя дальновидной стратегии, Браун наглядно показал им проявление тайлеровской лжи. Старый дом Тайлера был начинен взрывчаткой, и наемники заверили Брауна, что Тайлер взлетит на воздух, как только откроет дверь. Решено было представлять дело таким образом, будто Тайлер, несмотря на все предупреждения об опасности старых шахт, пошел к своему старому дому. В этом случае Браун оказывался абсолютно в стороне от каких бы то ни было возмущений. Верховный мэр планеты теперь вспоминал, чья это была идея – его или Терла… Но это, в конце концов, не столь важно. В любом случае это блистательное проявление политической мудрости. Необходимо освободить народ и государство от преступника Джонни Гудбоя Тайлера с минимальным общественным резонансом. Браун читал где-то, что цель оправдывает средства. Это казалось ему жемчужиной теории политики. Он чувствовал, как становится в один ряд с великими деятелями истории…

В шесть утра Браун Стаффор приказал генералу Сниту сменить охрану комплекса. Курсанты часто привлекались к несению службы. Они, конечно, ворчали, так как это отвлекало их от учебы, к тому же у Совета была теперь своя армия.

Итак, наемники должны были заступить в караул в восемь часов. Спешка объяснялась тем, что двое, сопровождавшие «Стормалона», некоторое время назад отбыли из Академии, что было отражено в журнале дежурным офицером. Солдатам-наемникам раздали автоматы Томпсона. С наземными машинами были проблемы, но автоматов хватило всем. Ларс получил инструкции. В его распоряжение передали двух верзил с пулеметами и приказали двигаться к комплексу. Он должен был ждать в засаде до появления «Стормалона» и, по возможности, без шума взять его под арест. Далее Ларсу надлежало доставить пленника в зал заседаний суда. По предъявлению формальных обвинений арестованному будет сообщено, что в течение двух недель Всемирный суд займется его делом, а до того времени он будет находиться под стражей в старой деревне. Где-то Хромой вычитал понятия «предварительное следствие» и «домашний арест». Он так и скажет Тайлеру! После этого Ларс доставит Тайлера в горы. Вряд ли курсанты или русские, удерживающие старое кладбище, смогут что-либо предпринять. Ларс предложил:

– Его надо брать в кабинете Терла.

Браун возразил:

– Нет. Терл уверил меня, что сможет восстановить любые повреждения, если Тайлер натворит там что-то. Тайлер наверняка задержится, чтобы сделать что-нибудь плохое, когда остальные уйдут. Постарайся взять его одного. Остальные могут прийти на помощь. Нам нужен преступник Тайлер! Его нужно взять тихо, предъявить обвинения и отправить в горы. Будь вежлив. Выполняй любые просьбы. Чтобы все было как положено. И не повреди офис. Это требование Терла.

Инструктаж показался Ларсу сумбурным и нечетким, но главные моменты он схватил. Взяв двух наемников и убедившись, что они не забыли пулеметы, он завел бронемашину и покатил. Браун вызвал генерала Снита.

– Держи своих людей вне поля зрения комплекса и в готовности на случай тревоги. Прикажи до атаки огонь не открывать.

Генерал Снит лишь кивнул. Его люди сполна отработают свое жалованье. Хромой достал специально сшитый для таких случаев судейский наряд. Облачился в него и осмотрел себя в старом зеркале. Потом подошел к окну и стал ждать. Вот он, день расплаты за все годы, за все унижения и насмешки!

 

4

Джонни едва вошел в комнату Чара, как в его левый бок уперся ствол автомата. Из-за кресла вырос второй наемник, держа наготове свое оружие. За кроватью стоял Ларс и целился из лучевого пистолета.

– Мы убьем тебя, – заявил Ларс. Да, это его война! Все должно выглядеть подобающим образом. Он много слышал о вероломстве этого человека, очень опасного и способного на все. Чтобы выполнить приказ Верховного мэра, ему, Ларсу, нужно проявить себя с исключительной стороны. Так, как сделал бы на его месте сам Гитлер. – Выполняй требования, и тебе не будет причинено никакого вреда. Наши действия совершенно законны. Ты арестован по приказу Совета и вооруженными силами Совета.

Джонни, войдя в комнату, снял маску, и сразу почувствовал зловоние, исходящее от грязных наемников. Час! Ангусу и Керу нужен один час, чтобы привести в порядок офис. Эти негодяи могут пойти и арестовать их. Нужно выиграть этот час любыми способами… Ларс с наемниками угадали точное время его появления. Когда Джонни попросил Кера принести рабочую одежду, тот просто связал в узел все пожитки Стормалона. Сейчас они были в вещмешке рядом с кроватью. Теперь же мешок был раскрыт и, по всему видно, тщательно обыскан. Оба пакета с продуктами – из Африки и из Академии – были разграблены. У Ангуса вещей было мало, инструменты он носил с собой, и было совсем незаметно, что здесь лежали вещи двоих. Солдат, что стоял за спиной Джонни, движением глаз приказал второму прикрыть его, а сам извлек из кобуры Джонни лучевой пистолет. Джонни пожал плечами. Выиграл время!

– Ну и куда вы меня поведете?

– Этим утром ты должен предстать перед Советом и выслушать предъявленные им обвинения, – ответил Ларс.

Джонни как бы случайно закрыл дверь за спиной, отрезав таким образом коридор. Ангус и Кер не пойдут к ангару этим путем, но могут нашуметь, тогда пропадут результаты всей их работы.

– Я ничего не ел со вчерашнего дня, – пожаловался Джонни. – Не будете возражать, если я перекушу что осталось?

Ларс отступил к стене. Наемник, что был поодаль, тоже отошел. Стоявший рядом с Джонни переместился в другую точку. Джонни присел и сделал глоток из бутыли. Затем отложил несколько бананов. Наемники, покинув Африку, не видели с тех пор ни одного банана и буквально пожирали их глазами. Джонни предложил, и они, наверное, взяли бы, но Ларс прикрикнул, и те вернулись на место. Расправившись с бананами, Джонни нашел немного просяного хлеба. Огромные психлосские часы на его руке отстукивали тягостные минуты.

– Так что это будут за обвинения? – протянул он и посмотрел на Ларса.

Тот криво улыбнулся. Приказами о сохранении тайн Совета он был накачан по самую макушку.

– Узнаешь в свое время!

Джонни покончил с хлебом и нашел немного сахарного тростника. Часы отстукивали минуты. Джонни стал не спеша очищать тростник, поедая сердцевину, время от времени прихлебывая водой из бутылки. Он вдруг подумал, что если они будут молчать, то Ангус или Кер могут зайти, чтобы посмотреть, ушел ли он. Джонни полагал, что Ангус забросил свой мешок в самолет, но они все же могли заскочить, рискуя быть убитыми или арестованными. Надо разговорить Ларса, чтобы чужой голос привлек их внимание. Оставалось еще сорок две минуты.

– По-моему, вы изрядно покопались в моих вещах, – укоризненно сказал он. – Мне надо их перебрать.

Но у Ларса были свои намерения. Он хотел дважды убедиться, что не спутал Джонни с кем-то, но в спешке забыл. Теперь он вновь вспомнил о шрамах на шее. Он становился умнее и осторожнее. Здесь требовался продуманный тактический ход. Уж очень ему не хотелось, чтобы этот Тайлер схватил наемника и использовал его в качестве живого щита. Шею Тайлера-Стормалона прикрывал воротник спецовки.

– Знаешь, ты как-то не очень смотришься в рабочем, – заметил он. – Я думаю, тебе следует надеть что-то получше, ведь ты идешь на столь почтенное мероприятие… Можешь переодеться, если, конечно, хочешь. Все стволы опущены. Давай!

Джонни криво усмехнулся при упоминании о «почтенном мероприятии»: какая торжественность! Но вслух сказал:

– Да, пожалуй, следует привести себя в порядок.

Он стал раскладывать вещи, стараясь побольше шуметь. Чем больше Ларс говорит, тем лучше. Еще тридцать девать минут. Кер, кажется, притащил все вещи Стормалона. Джонни стал выбирать, критически осматривая каждую вещь, то и дело спрашивая: «Пойдет ли вот это?», «А как насчет этого?», «А как обычно одеваются, появляясь перед Советом? Так?» Он вынуждал Ларса давать консультации. Двадцать восемь минут… Неожиданно Джонни обнаружил, что Стормалон, бывший всегда аккуратным, приберег костюм, в котором во время разработки золотой жилы играл роль Джонни. Крисси тогда сделала несколько одинаковых. Джонни таким образом старался отвлечь ее от мысли о плене. Похожие были также у Даннелдина и Тора. Ого! Даже мокасины. Двадцать три минуты… Джонни начал раздеваться, чтобы ополоснуться. Ларс дернулся вперед от нетерпения. Терл говорил ему о важности характерных примет для главы службы безопасности. Справедливо сказано. На шее едва приметные шрамы! Ларс ликовал.

– Теперь пошевеливайся, Тайлер! – воскликнул он. – Я точно знаю, что это ты. Шрамы на шее!

«Вот что он выискивал, негодяй!» – подумал Джонни.

– Остальные уже отбыли? – спрашивал Ларс.

– Да, разумеется, – ответил ему Джонни, надеясь тем временем, что друзья, отбывая в Академию для установки записывающих устройств, отключили систему и вряд ли включили ее вновь. Замечательно! Но еще двадцать минут…

– Ты, видно, намеревался оставить здесь пару штучек от себя? – допытывался Ларс. – А остальные мы найдем, не бойся. Маскарад окончен, Тайлер. Одевайся!

Джонни взял кусок шкуры и начал обтираться. Оба наемника наблюдали за ним с изумлением: они в жизни не видели мытья и даже не слышали об этом.

– Как вы меня нашли? – спокойно спросил Джонни.

– Государственная тайна! – гордо бросил Ларс. Семнадцать минут…

– Наверное, ты что-то узнал от этого… Биттера, или как его там? – В памяти всплыли слова Кера, что Ларс помешан на этом деятеле.

– Ты имеешь в виду Гитлера? – поправил Ларс.

– Ах, Гитлер, – согласно кивнул Джонни, – конечно. Необычное имя для психлоса.

– Гитлер был не психлосом! – торжественно выдохнул Ларс. – Он был человеком. Он был величайшим полководцем всех времен. Он, он… почти святой!

– Это, наверное, было так давно… – протянул Джонни.

Еще оставалось пятнадцать минут… Три четверти часа удалось-таки продержать их в неведении. Но нужен час, целый час!

Да, отвечал Ларс, это было давно. Откуда он узнал о Гитлере? Его семья родом из Швеции. Все они очень любили читать. Его отец был настоящим министром. У них дома хранились старые книги, они были напечатаны на чистом шведском, но немецким министерством военной пропаганды. Очень вдохновляющее чтение! Это религия, превозносящая арийскую чистоту, а Швеция – одна из колыбелей арийской расы. Большинство из его племени имело наглость насмехаться над этим великим учением, но ведь оно когда-то было национальной религией…

– Мне бы хотелось узнать об этом поподробнее, – сказал Джонни, делая заинтересованное лицо. – Он что, в самом деле был великий руководитель?

– О да! Вне всякого сомнения. Гитлер завоевал весь свет и насаждал принципы расовой чистоты. Тебе обязательно надо бы почитать эти книги. Они удивительны. Ах да, ты ведь не читаешь по-шведски. Что ж, я, пожалуй, почитаю тебе некоторые места. Об этом можно говорить без конца, ну вот, например, из книги «Моя судьба», там даются наброски судьбы целой расы. Видишь ли, он был сверхчеловеком и в то же время – одним из нас. А чтобы стать сверхчеловеком, нужно учиться, учиться и учиться, постигая священные догмы фашизма.

– Они, эти фашисты, кому-нибудь поклонялись? – спросил Джонни.

Семь минут… Он одевался, не спеша поправляя ремни.

– Да, конечно. Настоящее имя бога – Фюрер, но Гитлер встал на его место на Земле, чтобы создать царство мира и доброй воли. Наполеон тоже был великим полководцем, а до него – Цезарь, а еще раньше – Александр Великий, а до этого – гунн Аттила. Но они не были святыми. Достаточно изучить историю, чтобы понять разницу. Пусть даже Наполеон был великим полководцем, но по многим пунктам он ни в какое сравнение не идет с Гитлером. Пусть он даже прошел Россию, но он не проявил своего таланта, каким прославился Гитлер, завоевавший Россию. Все это было очень давно, а теперь человечество загнано в угол. Итак, совершенно очевидно, что если человечество вновь хочет подняться и обрести величие, то оно должно следовать идеалам фашизма, и кто знает, кто будет новым Гитлером, несущим Земле мир и добрую волю. Тебе это покажется забавным, но, когда моя мать рассматривала старые изображения, она говорила, что у меня с ним большое сходство!

Вдалеке зашумела машина. Судя по звуку, она объехала кругом и направилась к выходу. Без сомнения, сумасшедшая езда Кера! Они уехали. Джонни быстро закончил переодевание, упаковал вещи, особенно тщательно уложив любимое пальто, шарф и очки Стормалона, и все перевязал.

– Проследи, чтобы это вернули Стормалону, – сказал он Ларсу.

Но Ларс промолчал, и тогда Джонни решил взять вещи с собой. Дело было сделано. Он пока не знал, как выберется из этой передряги. Его несколько удивило, что Ангус и Кер уехали спокойно, несмотря на то, что самолет все еще оставался в ангаре. Но Джонни и так был рад, что все закончилось в их пользу.

– Пошли! – весело бросил он и направился к выходу.

 

5

Они выбрались через дверь, которая обычно была заперта. Джонни оглянулся вокруг, надеясь передать вещи Стормалона кому-нибудь из курсантов, но никого не обнаружил.

– Я прослежу, чтобы это было отправлено в Академию, – опередил его разочарование Ларс.

Джонни не было необходимости глубоко задумываться над смыслом действий, большинство из которых было направлено на то, чтобы проскользнуть незамеченным и не ввязываться в бой. Особенно реальной эта угроза была в отношении курсантов из России, расположившихся в подземных укрытиях в горах и представляющих собой довольно серьезную силу. Со стороны гор надвигалась буря, гнавшая черные тучи и озарявшая время от времени Великий Пик вспышками молний. Поднявшийся ветер пригибал к земле высокую траву. По воздуху неслись листья. Осень… Здесь, на высоте одной мили, ощущалась прохлада. Все это наводило Джонни на мрачные мысли и предчувствия. Он отбыл из Африки в бурю, и сейчас опять была буря. Джонни забросил мешок на спину и забрался в машину.

Ларс был отвратительным водителем, что лишний раз подтверждала гипсовая повязка на его тонкой шее. Джонни презирал его. Он знал очень многих шведов, все они были отличные парии. Из разговора с Ларсом он понял, что те презирают его не меньше, чем он, Джонни. Этот тип все еще плел про величайшего полководца, хотя Джонни был уже сыт его бреднями по горло.

– Заткнись! – резко оборван он. – Ты просто предатель и изменник, не понимаю, как ты сам себя выносишь. Заткнись!

Ларс замолчал, но в глазах его мелькнули злобные огоньки. Ему вдруг стало приятно от сознания того, что этот тип Тайлер скоро умрет.

Машина затормозила у черного входа в Капитолий. Никого не было ни на улице, ни в коридоре. Ларс позаботился об этом заранее. Джонни втолкнули в дверь. Наемники из темноты направили на него стволы «томпсонов». В кресле на возвышении сидел… хромой Браун. В черной мантии. По обе руки лежали древние своды законов. На лице играл нездоровый румянец. Глаза сверкали необычайно ярко. Сейчас он был похож на хищника, готового атаковать жертву. Браун узнал Джонни, как только переступил порог: было в нем что-то присущее только ему, ненавистное Брауну с детства. Легкая уверенная походка, яркие голубые глаза… Хромой ненавидел все, что в его рассудке было хоть сколько-нибудь связано с Тайлером. Ну, кто теперь сильнее?! Он, Браун Стаффор! А эта минута – воплощение его многолетних грез.

– Тайлер? – величественно спросил Хромой. – Подойди и стань перед судьей. Отвечай: действительно ли тебя зовут Джонни Гудбой Тайлер?

Он включил записывающее устройство: все должно соответствовать букве закона. Джонни подошел к возвышению и встал напротив скамьи.

– Что означает весь этот балаган, Браун? Ты же прекрасно знаешь, как меня зовут.

– Молчать! – взвизгнул Хромой, думая, что в его голосе есть должная сила и убедительность. – Взятому под стражу надлежит отвечать коротко и правдиво, иначе он будет заподозрен в неуважении к суду!

– Но я что-то не вижу здесь суда, – сказал Джонни. – И что тут делаешь ты в этом смешном халате?

– Тайлер, тебе, ко всем прочим обвинениям, добавляется неуважение к суду!

– Да ради бога, – заметил Джонни со скучающим видом.

– Думаю, тебе совсем не захочется веселиться, когда я оглашу список обвинений. Учти, здесь только предварительное слушание. Через пару недель будет созван Всемирный суд, и тогда начнется все по-настоящему. Но как уголовный преступник ты вправе выслушать обвинения заранее, дабы мог должным образом организовать свою защиту. Теперь слушай, слушай! Ты обвиняешься в убийстве первой степени. Жертвы – психлосы-братья, законопослушные государственные служащие, злодейски раненные тобой с намерением убить, позже вынужденные наложить на себя руки из-за страданий. Далее: похищение людей с угрозой физического насилия и захват двух координаторов, исполнявших поручение Совета, злодейское нападение на представителей безобидного племени наемников с бессмысленным убийством половины воинов, разбой, учиненный по отношению к торговцам, следовавшим конвоем по своим делам, и жестокое убийство до последнего человека.

– Психлоса, – уточнил Джонни. – Это были психлосы, собиравшиеся напасть на нашу столицу.

– Имеется видеозапись в качестве доказательства! – воскликнул Браун. Конечно, он вынужден будет стереть ее с диска. – Ты на суде. Это лишь обвинения, которые предъявляют пострадавшие от тебя жители планеты. Так что молчи и слушай! Суд также отмечает следующее… Имеет место ряд других обвинений, не предъявленных пока на настоящий момент.

– Даже так? – бросил Джонни, насмешливо разглядывая этого шута.

– Ты обманом захватил панель дистанционного управления и запустил против людей летательный аппарат Терла. Разумеется, нашлись свидетели, подкупленные или принужденные тобой к даче ложных показаний. Именно по этой причине данное обвинение не включено в список, но это, вне всякого сомнения, будет сделано в дальнейшем.

– И это все, на что тебя хватило? – с иронией заметил Джонни. – А может, я еще и игрушки у детишек крал? Забавно!

– Дослушай остальное, и с тебя слетит вся твоя спесь. Я справедливый судья законного и беспристрастного Совета. На период разбирательства тебе запрещено использовать мою… Я хотел сказать, собственность Совета, такую, как самолеты, машины, здания, инструменты и оборудование.

Сейчас он, Браун Стаффор, его «сделает»! Резким движением он достал бумагу, подтверждающую факт продажи ему Межгалактической Рудной Компанией земного отделения, и предъявил Тайлеру. Тот пробежал глазами: «Настоящим документом подтверждается, что за сумму, составляющую два миллиона кредиток, Терлом, ниже именуемым представителем одной стороны, все земли, шахты, разработки, комплексы, самолеты, инструменты и оборудование, а также транспортные средства и т.п. передаются Совету как законно избранному правительству Земли. Вступает в силу со дня подписания». Под документом стояла поддельная подпись Терла. Джонни ведь знал настоящую… Он хотел убрать бумагу в свою сумку.

– Нет, нет! – закричал Браун. – Это же подлинник!

Порывшись на столе, он нашел копию и протянул Джонни. Тот взял и спрятал в сумку.

– Это еще не все, – заявил Браун. – Вся планета была собственностью Компании, о чем свидетельствует соответствующий акт.

Он вновь протянул Джонни подлинник, но, подумав, достал копию. Джонни взглянул: неужели Терл и в самом деле продал этим олухам планету?

– Все законно, – напыщенно говорил Хромой, – бумаги будут оформлены как полагается.

– Где? – поинтересовался Джонни.

– На Психло, разумеется. Чтобы избежать неожиданностей, добрейший Терл согласился полностью взять на себя оформление всех бумаг.

– Когда? – спросил Джонни.

– Как только он восстановит технику, которую ты, бандит, злонамеренно разбил.

– А деньги он с собой возьмет?

– Конечно. И передаст их в Компанию. Это честнейший человек.

– Психлос, – напомнил Джонни.

– Да, психлос, – исправился Браун, неожиданно разозлившийся сам на себя, что допустил такое отклонение от юридической процедуры.

– Итак, – стал зачитывать он, – с целью защиты законных прав племен мерой пресечения для упомянутого выше Джонни Гудбоя Тайлера избран домашний арест. Настоящим ему также предписывается не покидать упомянутый его собственный дом. Тайлер считается виновным вплоть до явки во Всемирный суд, должным образом созданный при содействии Совета и централизованно наделенный исключительными полномочиями правительства Земли. – Он решил, что заключительный аккорд обвинения прозвучал более чем убедительно, и величественно опустился на скамью. – Если у арестованного есть какое-нибудь желание…

Джонни вынужден был соображать быстро. Он мало принимал в расчет Хромого, чья злоба и ложь его, однако, немало удивили. В ангаре стоял заправленный самолет!

– Да, – отвечал Джонни, – у меня есть желание. Если я буду отправлен в горные луга, пусть туда доставят и моих лошадей.

– Твои лошади – исключительно твоя собственность. Поэтому желание принимается. Проявляя любезность, я исполню твою просьбу, как только ты отправишься в свою деревню.

Джонни бросил на Хромого презрительный взгляд и вышел из комнаты. Браун же провожал его сияющими глазами: Тайлеру конец! Он облегченно вздохнул. Сколько же он ждал? Двадцать лет… Нет-нет, это не месть. Он должен поступить так. Этого требовал долг. Теперь жизнь землян в надежных руках – в его, Брауна Стаффора, руках. Он сделает для них все, что в его силах и, презрев тяжесть ноши, уже делает…

 

6

Случившееся позже убийство Битти Мак-Леода ввергло планету в новую войну. А началось все в полдень, когда Битти, по несчастью, заметил у Капитолия в Денвере Джонни.

Когда командир подразделения русских в Америке получил приказ из Африки о закрытии подземной базы, было абсолютно ясно, что ни они, ни Джонни не смогут проследить за лошадьми. Лошади были собственностью русских. У них был небольшой табун в Америке, и парни не собирались расставаться с ним. Битти Мак-Леод считал себя ответственным за лошадей Джонни. Измучившись сомнениями, он сообщил полковнику Ивану, что должен сопровождать их. Упрашивал без конца, говоря, что лошади знают его, что животные могут испугаться долгого перелета и что кто-то должен быть рядом с ними, кто бы их успокоил и кому они доверяют. Полковник Иван сдался.

Еще до рассвета русские намертво закрыли свою базу, словно ядерный арсенал. Тот, кто попытался бы войти внутрь, не зная дороги или без ключей, непременно бы подорвался. Самолеты подготовили к возвращению, загрузили все, что посчитали нужным взять с собой, и еще до рассвета покинули базу небольшой колонной. Оставалось только забрать лошадей из долины. Путь пролегал через древние руины Денвера. Мало кто из русских бывал там раньше. Еще чуть-чуть – и они будут дома, где их ждут жены, дети, матери, друзья и возлюбленные.

В Денвере открылось несколько маленьких магазинчиков, и теперь сюда съезжался самый разный люд. Продавалось главным образом то, что удалось извлечь из-под обломков в разрушенных поселениях. Однако все чаще на прилавках можно было увидеть и продукцию, произведенную в племенах: одежду, обувь, украшения, утварь, разные сувениры. Русские решили, что, коль отправка им предстоит лишь вечером, а просто лежать в траве в ожидании скучно, использовать время для покупок. Они поставили машины поблизости от Капитолия, благо там было много свободного места, да и купол служил хорошим ориентиром, и рассеялись. Битти находился под особой охраной своего приятеля, большого русского парня по имени Дмитрий Томлов, который получил от полковника Ивана приказ везде быть рядом с мальчиком, не спускать с него глаз и держать оружие наготове. Казалось, все идет хорошо. Битти и его сопровождающий разыскали маленькую лавку, где швейцарская семья торговала поделками и украшениями. Старик-швейцарец нашел и починил гравировальный станок. Он вообще был мастером в ремонте разного рода железок, находимых среди руин, не замеченных в свое время охочими до металла психлосами. Его сын находился в дальней комнате-мастерской, будучи готовым защитить лавку от вторжения наемников. Те же с дубинками рыскали по всей округе, представляясь полицией, и тащили себе в карманы все, что хотели. Совет, несколько представителей которого пребывали в Денвере, подтверждал, что наемники – это действительно полиция, охраняющая законность и порядок, и что сопротивление ей – уголовное преступление. Никто в точности не знал значения слова «полиция», но всем было ясно: это что-то очень плохое. Старик-швейцарец принял решение уехать из Денвера, так что его изделия распродавались спешно и за бесценок.

Дмитрия дома ждала жена, и родственников у него было очень много, однако в первую очередь он все же купил небольшой кавалерийский кнут, отделанный серебром, – для Битти. Конечно, Битти был против того, чтобы хлестать лошадей, но уж больно красивая была вещица: два фута длиной, почти как лук наемников, хотя никто, кроме него, не обратил на это внимания. Битти немножко нервничал. Ему хотелось раздобыть что-нибудь особенное, взрослое, для Патти. Он верил, что очень скоро увидит ее. Он все высматривал, а денег у него было совсем немного. Его жалованье составляло две кредитки в неделю, а каждый солдат получал по одной в день. Выдачи жалованья не было уже давно, и у Битти осталось всего четыре кредитки. А лучшая безделушка стоила не меньше десяти… Кроме того, препятствием служил еще и языковой барьер. Швейцарцы плохо говорили по-английски, их речь представляла собой смесь немецкого и французского. Русский тут едва ли мог помочь, он совсем не говорил по-английски, а никто вокруг, в том числе и Битти, не знал русского языка. Но с грехом пополам они объяснились с помощью знаков на бумаге, жестов, мимики и пальцев. И Битти нашел то, что нужно! Покрытый золотом медальон в форме сердца с ярко-красной розой посередине. Медальон можно было раскрыть и поместить внутрь маленькую картинку. Через красиво сделанное ушко проходила тонкая цепочка. На тыльной стороне медальона оставалось место для надписи, и, конечно, старый швейцарец был рад ее выгравировать. С учетом работы, все должно было стоить шесть кредиток. Но у Битти только четыре… Однако такой подарок! Увидев разочарование на лице мальчика, хозяин лавки уступил. Битти был рад безмерно. Он, правда, долго не мог решить, что же написать на медальоне. Над ним часто подшучивали, говоря, что пора жениться, но он-то понимал, что еще совсем маленький. Конечно, он мог бы, как это делали взрослые, выгравировать «Патти, моей будущей жене», но отверг. А может, «Патти с любовью от Битти»? Нет, не то… Пожалуй, лучше всего будет «Патти, самой прекрасной даме. Битти». Старик сказал, что это слишком длинно и не поместится на медальоне. Так что, смешно это или не смешно, а пришлось вернуться к первоначальному варианту: «Патти, моей будущей жене». Старик, прикинув, что получится, согласно кивнул.

Процедура отнимала много времени, и Битти переживал, что может опоздать к русским. Ведь уход за лошадьми Джонни – его обязанность как молодого дворянина! Ради этого он прилетел в Америку. Наконец швейцарец закончил работу, вложил медальон в красивый футляр и еще завернул в бумагу. Русский к тому времени уже купил все, что хотел, и они с Битги поспешили к стоянке. Было холодно, немножко морозно, с деревьев опадали сухие листья. А в горах громыхала гроза. Все как бы говорило, что надо поторапливаться. Охранник Битти забрался на водительское сиденье и принялся разглядывать приобретенные подарки. Битти, утонувший в громадном психлосском кресле, отгородился стеклом и с удовольствием вертел в руках свой новый кнут. С того места, где он сидел, хорошо был виден вход в здание Капитолия. Там же стояла большая наземная машина с затемненными окнами. И вдруг он увидел Джонни! Без всякого сомненья, то был он, сэр Джонни, одетый в кожаную куртку. Джонни вышел из бокового прохода. Дверь машины была приоткрыта, и Джонни сразу нырнул внутрь. Битти хотел открыть окно к закричать, но у него ничего не получилось – окно заклинило. Затем из двери вышел еще кто-то, в форме курсанта, с повязкой вокруг шеи. Этот второй остановился и, похоже, говорил с кем-то стоявшим на лестнице. Человек, одетый курсантом, прокричал:

– Он спустится к комплексу забрать своих лошадей!

Потом и сам влез в машину, которая тут же отъехала. Битти был вне себя: ну как же он не смог открыть это злополучное окно и позвать сэра Джонни?! Взять лошадей? Ради этого Джонни и проделал путь до Америки? Битти попытался втолковать русскому запустить мотор и следовать за машиной. Но тот не слушал. Отчаянные жесты и телодвижения не дали результата – русский не был намерен ехать, пока не дождется своих. Битти вытащил его из кабины, и они вместе побежали на поиски остальных. Время шло, но им никто не попадался. Разрушенный город был слишком велик, разбросан и завален обломками. Неожиданно они заметили одного. Тот в одиночку прогуливался у входа в парк. Его звали Амир. Парень не отличался быстрой реакцией, но товарищем был замечательным. Битти, как мог, стал втолковывать ему, что к чему, используя русское «ско-рьее!» и давая таким образом понять, что надо срочно найти всех и немедленно отправляться в путь. Он не был уверен, что передал Дмитрию свое беспокойство, но сделанного было достаточно, чтобы убедить-таки в необходимости следовать за той машиной. Они вернулись и быстро двинулись из города.

 

7

Ларс Торенсон предусмотрел все меры предосторожности. Ни охрана, ни оружие не были заметны, но Тайлер каждую секунду был под прицелом. Было сделано все, чтобы его неуправляемые дружки не пришли к нему на помощь. Ларс разместил охрану в машине, приказал остальным наемникам не появляться на виду и поменьше выходить на улицы, передал подразделению в комплекс распоряжение затаиться, наблюдать и не открывать огонь даже в случае атаки. В комплексе у него был небольшой сюрприз для этого Тайлера… Ларс подумал, что даже сам Гитлер одобрил бы его тактическое мастерство. Они заберут коней, отвезут Джонни на луга, прикажут ему войти в дом, и… С угрозой спокойствию государства будет навсегда покончено. А Совет здесь ни при чем!

Солнце все плотнее затягивало облаками. День становился серым. Поднявшийся ветер нес тучи пыли и поднимал пожухлую траву. Не скажешь, что Ларс был на высоте как водитель. Машина двигалась медленно, то и дело подпрыгивая на камнях из стороны в сторону. Джонни прикидывал свои шансы. Он не тешил себя иллюзиями, что ему даже после всех заверений позволят выбраться живым. Не помешает ли гипс сломать шею этому предателю? Хорошо ли владеют автоматами эти два смердящих наемника? Оружие их, хотя и мощное, но устарело еще до психлосского нашествия. Конструкция была слишком тяжелой для ручного оружия, отдача при стрельбе была такой, что ствол приходилось держать изо всех сил, иначе его уводило вверх. Это оружие не было оснащено компенсатором, позволявшим бы уменьшить отдачу ствола. Заряжалось оно дисками на шестьдесят патронов с весьма слабыми и ненадежными пружинами подачи. Многие из этих древних автоматов просто отказывали при стрельбе. Кроме того, для автоматической стрельбы необходимо было знать некоторые секреты. Джонни был знаком с ними, а наемники? Возможно, им приходилось стрелять из такого автомата пару раз. Но опыта обращения с огнестрельным оружием у бандитов наверняка нет. Ему пришел в голову дерзкий план: заговорить с ними об оружии, взять автомат для объяснения да и продырявить грязные, нечесаные головы. Но тут же он и отбросил эту затею. Если он не проявит особой изобретательности, эта поездка для него может стать последней в жизни. Ларс, чувствовалось, способен на любую подлость, и в глазах наемников та же решимость. Самоуверенный сброд.

Впереди показались строения компаунд-комплекса. Вокруг в беспорядке разбросаны самые разные объекты.

Ларс с трудом объехал стадо быков, вильнул в сторону от зарослей кустарника, едва не опрокинув всех в канаву, потом сильно тряхнул машину, преодолевая пару валунов, на которые вовсе не нужно было наезжать, и, наконец, остановился в сотне футов от подъема, тянущегося к клетке, где теперь сидел Терл. Это было не столь близко к комплексу, как ожидал Джонни. Он увидел трех лошадей, стоявших мордами против ветра. Где же Танцорша? Да вот же она! Похоже, на ней свинцовые удила. Кобыла не отворачивалась от ветра. А-а, удила зацепились за что-то в камнях. Как раз за ней огромный камень, дальше комплекс, а там множество удобных позиций… Джонни проверил это на собственном опыте в той давней битве. Он молча смотрел через ветровое стекло: что там – засада или ловушка? Откуда ждать помощи курсантов? Эту минуту Ларс и приберег для своего маленького сюрприза. Он читал у Гитлера – или это говорил Терл? – «Если хочешь обезвредить кого-либо, разрушь его надежды, потом направь ложные ожидания в нужное русло и прикончи его!» Потрясающий военный постулат! Сидя за панелью управления в ленивой позе, Ларс произнес:

– Ты, наверное, думаешь, что в ангаре, у выхода, стоит заправленный боевой самолет с номером, оканчивающимся на девяносто три? Уверен, ты понимаешь, о чем я. Так его там нет. Топливо слито этим утром, а самолет задвинут в самую глубь ангара, подальше от глаз.

Так вот почему Ангус и Кер не остановились на пути обратно, подумал Джонни. Они, не увидев самолета, решили, что Джонни спокойно улетел. А ведь они рассчитывали, что никто не заметит самолет. Что ж, на помощь теперь надеяться не приходится. Даже хорошо, что не нужно ходить под прицелом у этих диких наемников. Предатель дал ему возможность осмыслить сказанное, а затем добавил:

– Не хочется добираться до лугов верхом. Я, пожалуй, спущусь в гараж и возьму машину с отделениями для перевозки лошадей. Загрузишь туда своих скакунов, и мы отвезем их в горы. – У него не было такого намерения, но это была отличная ложная подача надежды. Да что там – блестящая! Гитлер или Терл одобрили бы это. – Можешь вылезать и собирать своих лошадей. Наемники за тобой присмотрят.

Ларс вышел из машины и затрусил по направлению к гаражу с обратной стороны комплекса. Джонни вытолкали автоматами. Он стоял с левого борта, по обе стороны от него замерли наемники, готовые стрелять по первой команде. Он же спокойно рассматривал кажущийся безлюдным комплекс. Не привезли ли его сюда, чтобы убить?

 

8

Сквозь завывания ветра Джонни услышал громыхание. Взглянул на север. К ним на хорошей скорости двигался грузовик. При таком освещении сидящих в кабине не было видно. За грузовиком – бескрайняя равнина, ничего больше. Он услышал другой звук и сразу заметил медленно снижающийся с востока самолет, из тех, что непрерывно снимают местность. Оттуда вряд ли стоит ждать подмоги. В грузовике, по всей вероятности, кто-то из тех, кто подстроил ловушку. Джонни оглянулся на комплекс. Его не оставляло ощущение слежки. Двое наемников наблюдали за грузовиком и держали оружие так, что из грузовика его не было заметно. Грузовик с грохотом приближался, проехал мимо Танцорши и резко остановился, подняв густую пыль и зарывшись носом в землю, словно что-то случилось с двигателем. Кто-то спрыгнул с восьмифутовой высоты кабины и побежал вверх к Танцорше. Джонни не поверил своим глазам: Битти Мак-Леод! У него что-то в руках… Кнут?

– Битти! – закричал Джонни.

Голос мальчика, подхваченный ветром, едва долетел до него:

– Я возьму лошадей, сэр Джонни! Это моя работа!

И Битти побежал по холму дальше.

– Вернись! – кричал Джонни, но рокот мотора заглушал его.

Русский, почуяв неладное, спрыгнул с машины и закричал:

– Битьюшка! Остановка! Хальт!

Резкий порыв ветра и гул разведдрона, казалось, перекрыли все.

– Возвращайся! Назад! – кричал русский. Вот мальчик подбежал к лошади, чтобы освободить ее.

– О боже, Битти, вернись! – сорванным голосом еще продолжал умолять Джонни.

Поздно… Из-за камня, как раз перед Танцоршей, вырос наемник, вскинул автомат и выпустил длинную очередь прямо в живот мальчика. Битти отбросило назад. Пули прошили его насквозь. Он упал. Русский бежал вперед, на ходу доставая из-за спины автомат. Как из-под земли, встали еще двое наемников, ударили «томпсоны». Русский взмахнул руками и свалился замертво.

Джонни в одно движение встал перед своими охранниками и столкнул их головами что было сил. Выхватил у одного автомат и каблуком размозжил голову второму. Развернув оружие, он изрешетил первого пулями. Потом, припав на колено, пустил очередь веером, разорвав на куски оставшихся. Он стал искать взглядом, кто убил Битти. Того не было видно. В дверях комплекса появились еще пятеро и тотчас направили в сторону Джонни град свинца. Его «томпсон» опустел. Перезарядить нечем. Джонни бросил автомат и схватил другой. Не обращая внимания на пули, вскочил с земли и, стреляя на ходу, побежал туда, где упал русский. Укрывшись за его телом, Джонни выпустил в пятерых длинную очередь. Они ринулись было в комплекс, но вторая волна настигла их раньше, чем они успели открыть дверь. Джонни снял автомат с русского и передернул затвор. Нет, он достанет того, что застрелил Битти. Слева и сзади от него выросли восемь сидевших в засаде наемников. Джонни остановился, выжидая, пока все выйдут из укрытия, и начал стрелять. Он поднес автомат к плечу и бил широкой очередью до тех пор, пока не увидел кучу покойников.

Ларс в это время был в гараже и уловил стрельбу. Он побежал по холму наверх и вдруг услышал выстрелы из незнакомого ему автомата. Да, точно, у наемников таких не было. Значит, Тайлер жив? Еще очередь… И вот Ларсу пришел на ум лучший способ действий в таких случаях. Он рванул в гараж, нашел в самой глубине старый автомобиль и, нырнув под него, зарылся в какое-то тряпье.

Джонни сделал перебежку в сторону, открывая себе обзор перед валуном и пытаясь накрыть убийцу Битти. Он заметил еще одну группу наемников, с другой стороны комплекса, стрелявших на бегу. Он вжался в камень, тщательно прицелился и изрешетил всех.

Терл в своей клетке залег под парапет и прижался к земле. Он приготовился ко всему. Это было его животное! Потом он отскочил назад, в любой момент ожидая расправы. Подумал было, что неплохо бы достать немного взрывчатки и сделать гранату, но потом решил, что сразу обнаружит себя, и отбросил эту мысль. Психлос лежал ничком, охваченный ужасом.

Используя деревья и валуны как укрытия, перебегая с одного места на другое, Джонни искал убийцу Битти. Поднялся ветер. Грохот выстрелов теперь сопровождался и раскатами грома. Ну где же он? Где? В дверном проеме комплекса возникли двое и бросились на Джонни с автоматами наперевес. Пули просвистели совсем рядом с его головой. Их Джонни взял легко. Он достал из подсумка новый магазин. Эти обезьяны, должно быть, укрылись за обломками трактора. Джонни на всякий случай послал туда очередь. Быстрая перебежка, снова огонь. Вот он! Наемник пытался скрыться. Джонни крикнул ему, тот развернулся и хотел открыть огонь, но не успел: Джонни разрубил его очередью пополам.

Гром смолк. Стало неожиданно тихо. Джонни заменил магазин. Он быстро перемещался по полю боя, поглядывая на лежавших. Один, извиваясь, попытался дотянуться до оружия, но Джонни прикончил его. Он ждал еще. Ни одного движения… Танцорша во время перестрелки освободилась и ускакала по склону. Джонни взял автомат на сгиб руки. Ярость битвы в нем улеглась. И он пошел к Битти.

 

9

Мальчик лежал в луже крови лицом вниз. Джонни был убежден, что он мертв. Это было просто невозможно: принять в такое маленькое тельце столько пуль и выжить. В душе его был настоящий ад. Он опустился на колени и, взяв голову мальчика в свои руки, осторожно приподнял ее. Что это? Чуть заметное дыхание… Глаза Битти приоткрылись. Застывшие в шоке, они узнали Джонни. Битти шевельнул губами. Очень слабый шепот. Джонни нагнулся.

– Я… я не был достойным дворянином… Это так, сэр Джонни?

По щекам мальчика скатились две крупные слезы. Он, вероятно, думал, что Джонни проиграл бой. Джонни хотел поддержать его, пытался заговорить сам, но голос не повиновался. Он хотел сказать: «Нет, нет, Битти, ты был достойным дворянином. Ты спас мне жизнь». Но словно онемел. Рука Битти, державшая запястье Джонни, дрогнула. Тело мальчика напряглось. Голова бессильно упала набок…

Джонни сидел и плакал. Он не мог говорить. Он никогда уже не скажет Битти, что тот ошибался, что он был самым лучшим дворянином. Нет, нет, Битти, нет!

Он взял тело мальчика на руки и пошел к машине. Очень осторожно положил на сиденье. Вернувшись, поднял русского и тоже отнес в машину. Быстроногий долго наблюдал за своим хозяином издали, а потом осторожно подошел. Другие лошади, преодолев страх, последовали за ним. Джонни положил мальчика к себе на колени и медленно направился в сторону Академии. Лошади пошли следом.

Джонни остановился у траншеи, где тысячу лет назад шестьдесят семь курсантов приняли свой первый и последний бой. Он просто сидел, не отпуская тело Битти. Его появление заметили, многие выбежали из здания. Весть разошлась быстро, люди все прибывали. Заметив такое скопление народа, пришли Даннелдин, Ангус и Кер. Джонни вышел из машины, держа на руках мертвого мальчика, и молча остановился. Говорить он не мог. С ревом подъехали несколько машин с русскими. Курсанты бросились к арсеналу и вернулись с автоматами. Ропот толпы становился все громче и настойчивее. Люди бросались в свои комнаты, хватали личное оружие и спешно перезаряжали обоймы. Никто не обращал внимания ни на раскаты грома, ни на сильный, порывистый ветер. Русские что-то кричали и показывали в сторону комплекса. Но их никто не понимал. От Денвера примчался маленький трехколесник. Из кабины выскочил офицер-оператор разведдрона, держа в руках развевающиеся на ветру результаты съемки. Он на ходу объяснял, что случилось. Он сказал, что сейчас у комплекса одна машина с русскими. Наемники мертвы. Целое подразделение!

– А психлос по имени Терл? – прокричал кто-то. – Он еще жив?

Над толпой пронесся гул. Люди кинулись к снимкам, где Терл был виден живым.

– Да, он еще жив, – ответил русский координатор, получивший информацию от прибывших на грузовике.

Толпа всколыхнулась. Русские выстроились в цепь по команде офицера и взяли оружие наизготовку.

Подъехавший полковник Иван был совершенно убит сознанием своей вины, и, глядя в лицо Битти, сказал:

– Я найду твоего убийцу!

Джонни, наконец, пришел в себя и взял ситуацию под контроль. Он забрался на крышу машины, посмотрел на собравшихся, и все стихли.

– Нет, – сказал он, – сейчас мы не должны ничего предпринимать. В звездных системах, окружающих нас, опасность куда большая, чем наемники. Мы ведем опасную войну, но вот совершили ошибку, в результате которой погиб невинный мальчик. Убийцу я прикончил. Жаль только, что для Битти уже ничего нельзя сделать.

Но мы будем работать! В этой траншее около тысячи лет назад пали шестьдесят семь курсантов. Их смерть не была напрасной. Они не проиграли, вступив в смертельную схватку. Теперь мы здесь! Мы снова сражаемся! Наши друзья-пилоты держат небо земли под постоянным наблюдением. Со временем я могу призвать кого-либо из вас. Откликнитесь вы на мой призыв?

Изумленные взгляды были красноречивее всех ответов. Неужели же он мог подумать, что нет? Раздался единодушный крик поддержки. Несколько минут Джонни не мог успокоить людей. Потом добавил:

– Пока я оставлю вас. Этого мальчика нужно переправить в Шотландию. Его похоронят соплеменники.

Джонни слез с машины. Пилот приготовленного для русских рудовоза указал на него координатору. Они загрузили лошадей Джонни. Вещи Стормалона перенесли из машины. Русские погрузили и тело Дмитрия Томлова, чтобы отвезти на родину. Джонни, держа Битти, забрался в кабину. Перед тем как закрыть за собой дверь, он вновь обратился к толпе:

– Сейчас не время для мести. Но мы еще возьмем свое…

Его поняли. Тяжелая машина взмыла в воздух и развернулась в сером штормовом небе. Она становилась все меньше и меньше, пока совсем не исчезла из виду.

 

10

Гораздо более серьезное положение, нарушавшее все планы, ждало их в Шотландии. Шотландцы уже приступили к восстановлению замка в Эдинбурге, пытаясь поднять строение, две тысячи лет назад бывшее оплотом национального самосознания, а теперь вновь обретшее старинное название Данэдин – Горная крепость. Самолет с Джонни приземлился в парке перед замком, как раз напротив Национальной галереи. Встречать его прибежало такое количество людей, что едва удалось найти место для посадки. Снимки с разведдрона были приняты записывающими устройствами корнуолльского месторождения и доставлены пассажирским самолетом с шахты задолго до появления Джонни. Шотландцы нашли достойное применение захваченным у психлосов транспортным средствам, используя их теперь в своих интересах.

Мать Битти и другие члены его семьи тоже были здесь. Трубы заиграли траурный марш. Женщины открыто плакали, мужчины, полные решимости мстить, сжимали кулаки. Стемнело. Прибыла почетная охрана шотландских горцев, и офицер отрапортовал Джонни, что готов организовать сопровождение на встречу с вождями кланов. Те ожидали неподалеку от Королевской Академии. Под надрывный плач труб Джонни прошел вперед. Сложенный пирамидой костер освещал происходящее. Вспышки пламени отражались на отточенных мечах вождей. Всех собрала общая проблема: война! С запозданием из Африки к Джонни присоединился Роберт Лиса. Они шли сбоку от траурного шествия, охрана прокладывала дорогу к сложенному из камней возвышению. Глава фиргусов вышел вперед, салютуя, и примкнул к движению.

Хочешь ли ты войны? – шептал Роберт Лиса. – Думаю, нет. Это разрушит все наши планы. Именно по этой причине тебе стоит переодеться перед митингом. Ты должен знать: он будет!

Джонни как-то не думал о своей одежде и только сейчас оглядел себя. Плечо куртки было в уже запекшейся крови из раны на шее. Спереди он весь был залит кровью Битти.

В эту самую минуту вождь клана кэмпбелов говорил собравшимся:

– … Я говорю вам, что эта вражда может быть разрешена только войной!

Яростный рев: «Война! Война!».

В свете костров засверкали лохаберские топорики. Джонни встал на каменное возвышение. Он поднял руку, призывая к молчанию. Установилась напряженная тишина.

– Мы не хотим войны… – начал он. Это вызвало недовольство.

– Его одежда вся в крови, – выступил вождь агриллов, – а он против войны!

– Убийца мальчика уничтожен! – выкрикнул Джонни.

– А вспомни Аллисона! Это подлое убийство осталось неотмщенным! Заправлявший всем вождь наемников все еще жив! Разве это не повод для кровной мести?

Джонни понял, что толпа становится неуправляемой. Она требовала летчиков и транспорт. Она требовала полного уничтожения наемников. И что же? Для себя Джонни все решил еще во время долгого перелета. Он видел, что вся работа идет насмарку. Если этот район Америки будет уничтожен – конец всем планам. Он посмотрел на Роберта Лису, ожидая поддержки, но увидел ту же ярость, что на лицах вождей и их воинов. Да, Джонни не удосужился в свое время честно и подробно раскрыть им свои замыслы. А Ларс показал, что и среди них бывают предатели. Он пытался теперь объяснить, что над планетой висит куда большая опасность, что они не знают о судьбе Психло, что в мире звезд есть и другие расы… Но в суматохе никто не слышал этих его слов. Пока, наконец, высокий и влиятельный Глава фиргусов не встал перед толпой и не провозгласил:

– Пусть говорит Мак-Тайлер!

Гул стих. Все застыли в напряженном ожидании. Джонни смертельно устал. Он не спал уже несколько суток. Он собрал все силы и начал уверенно:

– Я обещаю вам победоносную войну! Если вы позволите мне вести вас, если все без исключения кланы и группы выделят людей, готовых на любой риск, если вы будете действовать согласно моим планам и если мы посвятим всему месяца три подготовки. Война будет. Мы непременно отомстим, у нас будет для этого возможность.

Его выслушали молча. А когда он закончил, тишину разорвал единодушный гул согласия. Лохаберские топорики поднялись выше, засверкали в отблеске костров палаши. Трубы взорвались призывным военным кличем. Люди приветствовали Джонни до хрипоты. Когда он сошел вниз, большие руки Роберта Лисы обхватили его за спину и увели. Пока он шел, люди старались дотронуться до него. Они вставали перед ним, размахивая оружием, а потом начали скандировать: «Мак-Тайлер! Мак-Тайлер! Мак-Тайлер!» Весь этот шум перекрыл рев труб и грохот барабанов.

– Пока все в твою пользу, парень! – сказал Роберт Лиса ласково, подводя Джонни к временному пристанищу в старом доме, где можно было помыться, переодеться в чистое и отдохнуть. – Думаю, мы с тобой еще ударим?!

Битти Мак-Леода похоронили на следующий день в склепе старого собора. Процессия растянулась больше чем на милю. Джонни сказал Главе клана:

– Он умер дворянином. Мы должны похоронить его как рыцаря.

Облачившись в плащ, старый фиргус, теперь законный король Шотландии и всех британских островов, посвятил Битти в рыцари прикосновением меча. Каменотес непрерывно работал, вырубая из камня саркофаг. И вот все готово. Священник прочел поминальную молитву, и под скорбные звуки труб маленькое тело было предано земле. На доске уже было вырезано: «Сэр Битти. Настоящий рыцарь».

Они знали, что Битти это понравилось бы…

Лицо малышки Патти застыло от неутешного горя. В конце похорон ей передали маленький сверток, найденный в кармане мальчика. Это был медальон. Она с трудом прочла выгравированную надпись: «Патти, моей будущей жене». Слезы хлынули из глаз девочки, она упала и зашлась в рыданиях.

Битти Мак-Леод не ушел от них совсем. Имя его стало легендой. Будущие поколения, если им удастся жить, сохранять память об отважном рыцаре-мальчике в песнях и преданиях. Память о сэре Битти, спасшем жизнь сэру Джонни.