Дневник Дмитрия

Правда оказалась страшной…. Тело, а точнее развороченная груда мяса и костей, лежало посреди лифта. Отдельные органы были и вне кабинки и, конечно же, кровь, что была повсюду. Наверно, подсказала мне фантазия, если посмотреть сверху, то тело будет похоже на огромную багровую кляксу. И я рассмеялся. А потом зарыдал…

"Почему это произошло? И почему я все-таки пришел в себя? И может это всего лишь сон, и я все еще дремлю на мягком диване в главном холле?" — вопросы необузданным роем гудели в голове, когда я брел в кромешной темноте обесточенных коридоров нулевого уровня.

Все эти страшные мысли сводили с ума. Усиливающийся страх перед неизвестным тяжким грузом лежал на душе. А это жутко-тоскливое и одновременно такое пугающее одиночество сжимало сердце в своих безжалостных тисках, грозясь его и вовсе раздавить.

Никогда в жизни я не был еще так одинок. Я шел по темному коридору, а в памяти всплывали картины из беззаботных лет, что остались где-то далеко позади. И тут же, словно не давая забыться в грезах, редкими всполохами возникали чудовищные картины сегодняшнего дня. "Сегодняшнего?" — спросил тогда я себя. И действительно, будучи окруженный лишь ровными стенами и темнотой, теряя чувство пространства и направления, мне казалось, что и время обходит меня стороной.

Пройдя очередной поворот, я остановился, вслушиваясь в темноту. На мгновение мне показалось, что я слышу звук. Звук пугающе странный, больше похожий на шорох с примесью какого-то отвратительного чавканья. Я остановился, и вместе со мной замер звук. Я сделал шаг, и как бы подражая мне, раздался шорох. Страх окатил меня холодной волной. “Это не иллюзия” — с ужасом понял я. И вдруг красный, как от лучей заходящего солнца, свет аварийных огней озарил помещение. Погруженный до этого во тьму коридор преобразился, тени отступили, и я вновь прозрел.

Алое свечение резало глаза, и сквозь прищуренные веки я увидел их. В дальнем конце коридора по правую сторону от громоздкой металлической конструкции, из которой торчал красный тумблер (который, по-видимому, и привел в действие аварийную систему), сидело три человека. Один из них был практически полностью скрыт от меня нависшими над ним телами двух других. Тогда я заметил, что странные звуки, слышимые мной в темноте, издавали именно эти незнакомцы. Все трое были весьма непредставительного вида: некогда снежно-белые, накрахмаленные халаты были изодраны и свисали грязными лоскутами. Внезапно я понял природу тех жутких звуков, что слышал я в темноте. Да, они действительно ели лежащее меж ними тело. Ели с нечеловеческим упоением. Осознание развернувшегося на моих глазах акта каннибализма приходило медленно. И словно во сне я сделал шаг назад. Как оказалось, замедленными были не только мои мысли, но и движения. Чувство было сродни погружению в плотную как желе, сковывающую разум и тело, жидкость. Шаг назад. Еще шаг. Звон задетой стальной балки и две пары поистине звериных глаз, пригвоздивших меня к стене. Обращенный на меня взгляд был до боли знаком. Да, тогда в лифте так смотрела на меня Катя. Двое… существ (ну уж никак не людей) синхронно выгнули спины приготовившись к хищному прыжку.

Несмотря на резкие внешние отличия, существа вели себя словно две части одного механизма. Мужчина справа был весь в крови. Его взгляд, как и взгляд девушки слева, бешено блуждал сквозь все видимое, и я отчетливо чувствовал боль, когда глаза эти, словно стальные кнуты, проходились по мне. Спутница по несчастью мужчины, была бела как новая эмаль, и скорее всего, некогда красива. Сквозь большие плеши халата, бледнела нагая плоть.

И вот, скованный тошнотворным страхом, что не давал мне даже глубоко вдохнуть, я вдруг явственно ощутил, что Тьма рядом и что она вновь протягивает свои костлявые руки безумия к моему разуму. И пришла Тьма…

Дневник Елены

К выходу мы подошли молча, стараясь забыть о произошедшем, и судя по выражению лица Анжелы, моя спутница вообще не предала случившемуся значения. Внезапно боль опять ударила в живот. Я согнулась. Потекли слезы. Перед глазами все расплывалось. Анжела что-то кричала. Я тоже. Потом был бег вглубь детского дома, обратно в конец коридора.

“Зачем?” — у себя в голове кричала я, безвольно свисая на крепком плече девушки.

“Я не хочу обратно. Я была уже в аду”, — звенело в голове.

Наше слепое бегство завершилось сразу за поворотом в сторону складских и прачечной. Это был тот самый T-образный перекресток у входа в актовый зал. Мы вновь были на мертвой точке.

Как только мы завернули вправо от главного коридора, соединяющего центральный вход и актовый зал, паника отступила, а боль превратилась из острой в тупую, а затем и вовсе стихла.

— Зачем мы вернулись? — задыхаясь, спросила тогда я.

— На улице их толпы, мы бы не смогли пробиться, — уверенно ответила Анжела.

— Пожарная лестница на втором этаже. Нужно выбираться, пошли, — командным тоном сказала девушка, и я безвольно поплелась вслед за ней.

— Ты видела их? — с неприкрытым страхом спросила я идущую впереди подругу.

— Нет, но поверь, на улицах их тысячи, — не останавливаясь, бросила подруга.

Следующая сцена может показаться странной, но тогда я была слишком испугана, устала, и вне себя от неопределенности. Я остановилась, посмотрела на идущую Анжелу, и развернулась в обратную сторону.

— Что ты делаешь? — в спину долетел вопрос.

— Ухожу, — лаконично отрезала я.

— Ты мне не веришь? — с обидой в голосе поинтересовалась Анжела.

— Да как я могу тебе верить? Ты такая же, как они! Ты зверь! Ты видела, во что превратилась та несчастная вахтерша? Да ты просто разорвала ее! У меня на подошве еще осталось содержимое ее черепа! И ты еще спрашиваешь, верю ли я тебе?

После той истеричной тирады последние силы покинули меня, и я мертвым грузом сползла по стене. Рыдания вновь омыли мое лицо, и тогда произошло чудо. Маска моей стальной подруги дала трещину, и крепко меня обняв, девушка заплакала в унисон.

Мы просидели так не меньше двадцати минут, и тишина сковала воздух приюта. Хлюпая носом, я извинялась, а девушка все плакала. Когда переживания иссякли, и слезы больше не текли, мы продолжили свой путь к верхнему этажу.

Тишина начала пугать довольно быстро. Человек всегда с подозрением относится к глухому беззвучию. А учитывая сложившуюся ситуацию, страх перед тишиной едва позволял дышать. Мы прошли двери склада и в нескольких шагах от прачечной остановились. Тишина там отступила перед монотонным гулом работающих машин. Анжела пояснила, что звук исходит от прачечных аппаратов: сушилок и стиральных машин. Все было бы хорошо, если бы моя спутница не была уверена в том, что вся техника прачечной до торжественной церемонии была выключена, а персонал согнан в актовый зал.

— Пойдем дальше. Не заходи. — вспомнив кадры из фильмов ужасов, я настойчиво попросила Анжелу.

— Да, лучше не стоит. Я чувствую это. Оно где-то прячется. — вновь таинственно объяснила девушка.

Как можно более тихо, затаив дыхание, мы начали двигаться дальше, но Смерть не упускает возможности прыгнуть на спину. Сделав по десять шагов вглубь коридора, мы замерли от нового звука. Прямо за нашими спинами скрипнула дверь в гудящую прачечную. Тело онемело и стало непослушным. И конечно же боль.