Еще до того как день окончательно освободил его, Фицрой сквозь сон каждой клеточкой кожи почувствовал легкий озноб, который лишь весьма отдаленно напоминал возбуждение от любовных ласк. Перед тем как открыть глаза, он подумал, что, возможно, увидит хлопья снега, которые появляются лишь зимой во время сильной непогоды.

Призрак был тут как тут. Будто знал, что Генри уже не спит.

Нахмурившись, вампир включил лампу и сел.

На сей раз его гость был не один.

Второй призрак был немного моложе: Фицрой подумал, что ему чуть больше двадцати. В носу поблескивала сережка, с футболки без рукавов скалил зубы Веселый Роджер. Казалось, череп забавляло то, что он красуется на груди у мертвеца! С точки зрения анатомии, если так можно сформулировать, второй пришелец был вполне нормален – руки во всяком случае у него были на месте.

– Боже Всемогу... – В последнюю секунду Генри понял, что ему ни в коем случае не следовало произносить это вслух, но было уже слишком поздно.

Раздался звериный душераздирающий крик. Запрокинутые головы, искаженные мукой лица... Их вопль не был слышен человеческому уху, но смертельной тоской отдавался в душе, столько в нем было безысходности и страдания.

Сердце Фицроя забилось быстрее, почти как у смертного. Внезапно испытанная им ярость словно встала барьером и оградила от волн безысходности, которые почти уже его поглотили. Как они смеют? Как смеют эти призраки возлагать на него вину за свою смерть? Кто дал им право его шантажировать? Почему...

Где-то за пределами своего убежища он уловил слабый стон. Призраки там точно находиться не могли. Тони... Вампир дрожащими руками принялся с лихорадочной быстротой отпирать замки. Он был напуган кричащими мертвецами гораздо больше, чем мог себе в этом признаться. Воздух в комнате буквально вибрировал от воплей призраков. Генри с искаженным гневом лицом повернулся к ним, но они успели исчезнуть. Только их отчаяние все еще звучало в его сердце.

Наконец последний замок с жалобным скрипом поддался, и Фицрой рывком отворил дверь.

– Тони!

Юноша лежал навзничь на полу гостиной и, пронзительно всхлипывая, бился в судорожных конвульсиях, повторявших ритм только что затихших криков.

– Тише, тише. Все закончилось, Тони. – Вампир бросился к нему, обхватил за плечи и прижал к себе. – Послушай меня. Все закончилось!

Он осторожно повернул голову парня так, чтобы видеть его лицо. Безумное выражение застыло в глазах, неестественно искривило губы. Неизвестно, чем Тони был напуган и что он вообще успел увидеть до того, как силы покинули его и он опустился на пол. А если его юный друг лишился рассудка?

– С тобой все в порядке. Я с тобой.

– Г-генри?

– Да, это я, не волнуйся, Тони. – Фицрой еще крепче притянул его к себе.

– Было так темно...

Вампир щекой прижался к его взмокшим от пота волосам.

– Я знаю.

Тони судорожно вздохнул и слегка толкнул друга – будто бы хотел проверить, хорошо ли тот защищает его своим телом, – затем облизал губы и, откинувшись назад, поймал обеспокоенный взгляд Фицроя.

– Генри...

– Да?

– Что же ты у него спросил?

– Я бы тоже очень хотела это узнать, – внезапно раздался голос Вики.

Ох уж эта вампирская манера передвигаться совершенно бесшумно! От неожиданности Тони едва сам не издал под стать призракам вопль.

– Не у него, а у них.

Вампир холодно посмотрел на вошедшую, взглядом заставив ее остановиться.

– С ним была его невидимая группа поддержки?

Когда Генри отрицательно покачал головой, Вики непонимающе уставилась на него. Затем до нее дошел смысл сказанного, и, не сдержавшись, она одним ударом кулака пробила в стене дыру.

– Вот дерьмо! Черт бы их всех побрал! Сволочи!

Тони испуганно вздрогнул. Фицрой крепче прижал его к себе.

– Не стоит крушить все вокруг, Вики. Это не поможет, – процедил он.

– Извини, я не хотела. Просто... – Женщина глубоко вздохнула: было видно, что она прилагает серьезные усилия, чтобы держать себя в руках. – Как ты себя чувствуешь, Тони?

Юноша сглотнул и, еще крепче прижавшись к Генри, пожал плечами:

– Бывало и лучше...

Вики хотела что-то сказать, но тут раздался вой сирены «скорой помощи». Он становился все громче. Тони устало закрыл глаза.

Когда звук сирены прекратился и «скорая помощь» остановилась у соседнего дома, вампир встревоженно посмотрел на Вики.

– Селуччи не пострадал?

– Нет. Он, к счастью, еще не успел вернуться.

– Вернуться откуда?

– А с чего, черт побери, я должна об этом знать? Спроси у него сам, когда он соизволит явиться.

– С ним или без него, но нам необходимо обсудить план дальнейших действий.

Она кивнула и направилась к выходу.

– Вики!

Женщина резко обернулась.

– Ты куда?

– Иду одеваться! – отозвалась Вики, одной рукой запахивая розовый пеньюар, который был ей явно маловат: наверняка из гардероба покойной миссис Мунро. Другой рукой, испачканной после удара о стену в штукатурке, она махнула в направлении своей квартиры.

– Кстати, тебе тоже бы не мешало что-нибудь на себя набросить.

Только теперь Фицрой сообразил, что он совершенно наг.

– Мы придем к тебе примерно через полчаса, – буркнул он.

– Мне казалось, ты говорил, что для всех нас будет безопаснее встречаться в твоей квартире. Разве не так?

– Это дело касается не только нас двоих. – После этих слов Генри заметил, что выражение ее лица смягчилось. Взглянув на Тони, для которого лучше было бы теперь оказаться подальше от источника страха, женщина согласно кивнула и быстро покинула апартаменты Фицроя.

Когда за Вики закрылась дверь, Тони попытался освободиться из объятий вампира.

– Генри, я не могу...

Тот не сразу понял, что юноша имеет в виду.

– Я не имел в виду тебя, – мягко произнес он, спросив себя, давал ли когда-нибудь повод Тони считать, что его интересы совершенно им не учитываются.

– Но ведь ты сказал Вики... что мы будем у нее через полчаса!

– Верно. – Генри без всяких видимых усилий поднял его на ноги. – Я просто подумал, что ты захочешь принять душ.

Тони опустил взгляд и, посмотрев на свои шорты, увидел отвратительное мокрое пятно. Щеки юноши побагровели от стыда.

– Черт! Ты думаешь, Победа заметила?

Фицрой отрицательно покачал головой. Зачем говорить правду и еще больше расстраивать приятеля? Ведь у любого вампира нюх в сотни раз лучше, чем у собак.

* * *

– Он до сих пор не вернулся? – спросил Генри.

Впуская их в квартиру, Вики злобно фыркнула.

– Сам знаешь, что нет. А солнце-то село уже давно. Мог бы позвонить. Знает ведь, что я проснулась.

– Думаю, он идет по следу.

– Я об этом догадалась.

Фицрой присел на диван. Подальше от нее. Теперь их разделяло пространство комнаты. Что бы ни произошло между ними прошлой ночью, нарушать личное пространство Вики ни в коем случае не стоило.

– Ты беспокоишься?

– Нет, раздражает неизвестность. Черт знает что! Хоть бы записку оставил.

Генри и Тони понимающе переглянулись.

– Что вы имеете в виду? – подозрительно посмотрела на них Вики.

– Ты всегда начинаешь сыпать ругательствами, когда испытываешь беспокойство, – напомнил ей вампир.

– Да пошел ты...

– Вот видишь, правда тебе не нравится.

– Извини. – Женщина отвернулась и прислонилась лицом к оконному стеклу. Пальцы ее беспокойно теребили старинные атласные шторы. – Просто твои призрачные дружки совсем выбили меня из колеи. Вообще-то Майк совершенно не обязан являться сюда к заходу солнца. Он вполне взрослый мальчик и, думаю, в состоянии постоять за себя.

– Уверен, он с этим неплохо справляется.

– Я не просила себя успокаивать! – буркнула она.

Тони открыл было рот, но Фицрой предупредительно поднял руку, и тот промолчал.

Еще несколько секунд, и Вики беспомощно вздохнула.

– Вот именно, не просила.

Она оставила в покое шторы и оглянулась в поисках своих записей. Блокнот лежал на столе, прямо перед Генри. Вики сделала шаг назад и замерла на месте.

Вампир взглянул на блокнот, затем внимательно посмотрел на подругу.

Она переступала с ноги на ногу и была готова в любой момент отразить атаку: но делать первый шаг ей совсем не хотелось. Генри настороженно следил за ней. То, чем закончились события прошлой ночи, напомнило ей их былые отношения. Если попытаться, они бы прекрасно могли ужиться вместе.

Не глядя на нее, Фицрой наклонился, взял со стола блокнот и протянул его Вики.

Атмосфера в комнате была накалена до предела. Тони била нервная дрожь. Казалось, у него даже волосы на голове встали дыбом от страха. Боже милосердный, пора играть «Тореадор, смелее в бой». Парня так и подмывало вскочить и выбежать из комнаты. Но он решил еще немного выждать и поглядеть, чем все происходящее обернется. Одно он знал совершенно точно – ему нестерпимо хочется включить еще одну лампу. Эти создания не понимают, что люди чувствуют себя крайне неуютно среди теней.

Медленно, будто ноги у нее подгибались, хотя и с обычной грациозностью, Вики пересекла комнату и схватила блокнот.

Нет, точно: для полноты картины не хватает только зловещей музыки. Тони почувствовал себя совершенно опустошенным. Он закрыл глаза.

– Тони? Ты меня слышишь? С тобой все в порядке?

Юноша нехотя посмотрел на Вики. Она сидела у окна, на стуле, на котором была развешена какая-то одежда, злосчастный блокнот лежал у нее на Коленях. Генри сидел, расслабленно откинувшись на спинку дивана. Взгляды их, казалось, скрестились в незримом поединке. У них был вид самоуверенных, удивительно похожих друг на друга котов, вот-вот готовых ринуться в драку.

– Прошлой ночью мы неплохо подкрепились, – произнес вампир, когда Тони все-таки взглянул на него: в его глазах был вопрос. – Возможно, это не так уж и плохо.

– И теперь, когда ты сыт, ты не будешь думать о собственной территории? – раздался голос Вики.

Это не соответствовало действительности. Они ведь охотились вместе в первый раз. Так что единичный прецедент еще не решает дела.

– Когда ты сыт, – повторила женщина, не поднимая глаз.

Тони показалось, что если бы она была в состоянии, то покраснела бы. Размышляя, что могло бы вогнать Победу в краску, он все-таки решил, что спрашивать ее об этом не стоит. Передовицы газет пестрели подробностями таинственного убийства одиннадцати человек на одном из складов в Ричмонде. В один голос утверждалось, что это одно из самых жестоких и кровавых преступлений за последние годы. Если Вики или Генри причастны к нему... Нет, его, Тони, это не касается! Чем меньше он будет знать, тем спокойнее будет его сон. Одно то, что его лучшие друзья были вампирами, лишало равновесия. Так зачем ему еще знать кровавые подробности их жизни?

– На кой ляд я тут с вами сижу! – вздохнул парень и опустился на один из пуфиков, украшавших комнату. От внезапной жалости к самому себе он едва не прослезился.

– Ты стал частью этого расследования, тут уж ничего не попишешь.

– Вы так думаете? – Попытавшись осушить глаза, парень вытер руку о джинсы и задумчиво взглянул на влажные следы собственных ладоней. – Наверное, вы правы...

Вампир поднялся и шагнул к нему, намереваясь успокоить приятеля. Тони отстранился. С ним все в порядке, черт побери! От криков призраков еще никто не умирал.

Вики нарушила молчание первой.

– Как выглядел новый призрак? – спросила она.

Фицрой бросил на нее изумленный взгляд. Как можно быть такой бестактной? Мальчику пришлось пережить такой кошмар, ему необходимо дружеское участие, слова утешения... И кто же, как не он сам, должен их произнести. Как она смеет вмешиваться?! «Отойди в сторону. Тони мой, а не твой». Эти гневные слова готовы были уже сорваться у него с уст, когда, еще раз посмотрев на своего юного друга, вампир понял, что он ошибался.

Хуже всего было то, что это его не слишком удивило.

За свою многовековую жизнь среди смертных он привык скрывать свои чувства.

– Второй призрак, – медленно произнес Генри. Он отвечал на вопрос Вики потому, что в этот момент не мог сказать ничего другого, – это еще очень молодой человек, руки у него на месте. Выглядит как типичный бродяга, ну там наколки, незавязанные шнурки ботинок.

– И ухмыляющийся череп на черной безрукавке. – Голос Тони внезапно сорвался на крик.

– Ты знаешь его? – Глаза Вики загорелись зловещим серебристым огнем, она готова была вскочить и немедленно броситься в погоню.

Фицрой предостерегающе зарычал. Она бросила на него быстрый взгляд и лязгнула зубами.

– Что тебя не устраивает? Если Тони был знаком с тем парнем, это значит, что он потерял друга.

– Значит, мы должны как можно быстрее расследовать это дело, чтобы он больше никого не потерял!

– Прекратите! Я не знаком с этим парнем! Ясно? – Тони обхватил руками голову. – Я просто видел его как-то раз на улице, вот и все.

– Но не он же один так выглядит.

Не спуская глаз с Вики, Генри пересек комнату и встал на одно колено рядом с юношей.

Пусть их отношения уже не такие, как раньше, но он все равно его друг. И его долг – оберегать Тони.

– Ты совершенно уверен, что видел именно этого человека?

Тони подтвердил, что да, именно его.

– Я видел, как он прощался с одним из своих дружков у магазина, где я работаю. Они пожали друг другу руки, поэтому я и обратил на это внимание: это так не похоже на местную шпану!

Он с удивлением отметил, что совсем не хочет рассказывать друзьям обо всей этой истории. Они, конечно, в своей жизни не раз встречались с тем, что невозможно было объяснить.

– Как ты думаешь, ты бы узнал приятеля нашего нового призрака, если бы снова его увидел?

Вики опередила Генри, задав этот вопрос.

– Не знаю, – он поднял голову. – Думаю, что да, но не уверен. Ты полагаешь, этот парень может знать, куда отправился новый мертвец?

– Чем черт не шутит!

– Если тебе это неприятно, – дотронулся до плеча своего друга Фицрой, – то лучше не надо...

– Нет! – Он посмотрел вампиру прямо в глаза. – Я должен хоть как-то вам помочь. Не могу просто сидеть сложа руки и ничего не делать!

Вики почувствовала, что еще секунда – и ткань диванной обивки треснет под напором ее пальцев. Ей с трудом удалось их разжать. Генри, стоящий на коленях, всегда безумно волновал ее.

«Может быть, потому мы и охотимся по отдельности, – подумала она, когда тот поднялся на ноги и слегка потрепал Тони по щеке, – что существует опасность постоянного напоминания о нашей прошлой близости, настоящее лишь отрицает прошлое. Каждый новый вампир, встретившийся тебе на пути, в конце концов становится твоим прошлым».

– Не хотелось бы вас прерывать, – рыкнула она, странно удивленная звуком собственного голоса, – но ночь коротка, а у нас очень много дел.

– Ты так думаешь? – спокойно произнес Фицрой.

– Генри! В этом городе более трех миллионов жителей! И Тони, если ты не забыл, не обладает нашими способностями.

– Я пойду вместе с ним.

– Считаешь, это разумно?

– Он не должен оставаться один.

– Эй! Что это вы вздумали все за меня решать! – Резко выдохнув, Тони вскочил на ноги и свирепо взглянул сначала на Генри, затем на Вики. – Меня жуть как бесит это ваше «Я-знаю-лучше-потому-что-я-бессмертен». Ну и что, что вы вампиры! Если вы бессмертны, это еще не значит, что вы все на этом свете знаете лучше простых людей. Мне плевать на ваше мнение, ясно?! Я сейчас переоденусь в те шмотки, в которые одевался, когда шлялся по улицам. Если вы, – он гневно посмотрел на Генри, – хотите пойти вместе со мной, я не против. А если нет...

– Мы просто беспокоимся за тебя, Тони. Почему это привело тебя в такое раздражение?

Парень, вздохнув, театрально закатил глаза.

– Просто замечательно. Я ужасно тронут. Только ведь я вас об этом не просил!

И, ссутулив плечи и засунув руки в карманы, бормоча что-то себе под нос, Тони направился к двери.

В комнате повисла неловкая тишина.

– Один мой знакомый профессор, – решилась наконец нарушить ее Вики, – утверждал, что все в этом мире меняется, и постоянного в нем ничего нет и быть не может.

– За исключением таких, как мы. Вампиры не подвержены переменам.

– Ерунда! Романтические бредни! Генри, мы меняемся, приспосабливаемся к обстоятельствам, потому что в ином случае это ведет к нашей гибели.

– Гибели?

Снова угроза захвата территории прорвалась сквозь внешние приличия, которых они всеми силами старались придерживаться. Глаза Фицроя потемнели.

– Ты мне угрожаешь?!

Вики прекрасно понимала, что должна ответить на этот вызов. В ней закипала ярость. Но она ей не поддастся. Только не после вчерашней ночи! И дело даже было не в их совместном приключении. Не в насилии. Делобыло в Генри. Она хотела, чтобы он снова любил ее. Чтобы все было по-старому!

«Я так легко не сдамся». Казалось, она пытается противопоставить себя их миру. «Мы должны наладить наши отношения, даже если мне придется убить его».

Перехватив полный ненависти взгляд вампира, Вики огромным усилием воли удалось взять себя в руки:

– Отнюдь, – произнесла она, когда поняла, что может доверять своему голосу. – Я и не думала тебе угрожать.

Зазвонил телефон.

– Это наверняка Селуччи. Решил узнать, как у нас идут дела.

Карандаш, который женщина держала в правой руке, неожиданно сломался, но ей удалось оторвать взгляд от Генри, и она повернулась, чтобы снять трубку. Это был рискованный шаг – ей пришлось повернуться к нему спиной. Если бы Генри захотел, он... Схватки так или иначе не миновать. Но она будет верна себе до конца. Даже тогда, когда дневной свет еще не был смертелен для нее, Вики Нельсон не позволяла брать инстинктам верх над ее разумом, не позволит и сейчас. Трубка хрустнула в ее руках, но пластик оказался на удивление крепким.

– Алло! Я вас слушаю.

Вампир заставил себя повернуться и выйти из комнаты. Он прекрасно понимал, что каждый шаг в сторону расширяет территорию соперника Удивительно, но на сей раз пойти на подобные уступки оказалось гораздо легче, чем раньше. Как и в жизни, когда начинаешь что-то делать – оказывается, что это не так уж и трудно. Генри даже не заметил, как оказался в прихожей. Он уже, можно было считать, успокоился. Ведь это Вики, а не какой-то там жаждущий твоей крови чужак. Ей твоя территория абсолютно без надобности.

Фицрой вымученно улыбнулся. Да, это Вики, и именно благодаря ей сегодня все обошлось благополучно. Вики была неординарным человеком, да и вампир из нее получился необыкновенный. Они провели сейчас вместе всего несколько дней, а он уже сделал столько такого, о чем даже раньше и помыслить не мог. Может быть, не стоит вместе с водой выплескивать из купели ребенка? Конечно, он не святой Павел на пути в Дамаск, но определенное прозрение его все-таки посетило.

«Возможно, посетило», – повторил про себя вампир.

– Это был не Селуччи. Какой-то знакомый мисс Эванс, не знавший о ее кончине.

Генри отошел к стене, отделявшей гостиную от прихожей. Он так и не решился занять свое прежнее место. Слишком близко к Вики, слишком большой соблазн...

– Ты беспокоишься за него?

– Чертов Шерлок Холмс!

Обеими руками опершись на раму окна, Вики стояла, задумчиво рассматривая раскинувшийся перед ней ночной город. Но теперь она не была похожа на хищника, осматривавшего свои угодья.

– Стоит ли так?

– Я не знаю... Просто... – Женщина неуверенно пожала плечами.

– Предчувствие? – предположил Фицрой.

Ему вдруг нестерпимо захотелось пересечь комнату и встать рядом с подругой.

– Можно и так сказать. Что, нетипично для вампира?

– В твоем случае – уж точно.

Вики, обернувшись, одарила его злым взглядом, машинально подняв руку к переносице, словно пытаясь поправить очки, которые давно уже больше не носила.

– Издеваешься? – холодно осведомилась она.

– Ни в коем случае! – Он и на самом деле не издевался. – Ты всегда была необычной. Никто не учил тебя быть такой. В любой ситуации ты оставалась самой собой. И никому никогда не позволяла тебе указывать.

– Даже тебе?

– Даже мне. Ты больше не нуждаешься в моей помощи. Я научил тебя всему, что требовалось. Остальное...

Теперь пришла его очередь пожать плечами.

– Твое эго?

Он недовольно передернул плечами и окинул ее ледяным взглядом.

– Дело не в моем эго, а в традиции. Но и ее иногда приходится нарушать. У нас с тобой это, похоже, не так уж плохо получается.

– Генри, да ты, я погляжу, меняешься... причем в лучшую сторону! – изумленно протянула Вики.

– Ерунда!

В голосе вампира слышалось предупреждение. Но оно звучало как-то по-иному, совсем не так, как раньше. Из голоса исчезли рычащие нотки, и было понятно, что многое изменилось. Ох, черт возьми, да ведь игра стоила свеч!

Почти прижавшись спиной к оконному стеклу, она заставила себя расслабиться и постаралась принять позу, в которой даже Генри не мог бы заподозрить агрессии. Их все еще разделяла гостиная; возможно, между ними всегда будет определенная физическая дистанция, ну, исключая разве что редкие случаи совместных сражений и безумного захватывающею секса после них, но главное – остальные преграды, отделявшие их раньше друг от друга, не кажутся больше такими уж непреодолимыми.

– Тебе пора. Твой юный друг, наверное, уже заждался.

Тони. Фицрой печально вздохнул. Он потерял его. Внезапная тоска сжала сердце вампира. Он постарался отогнать невеселые мысли.

– А как же Майк?

– Не знаю. Думаю, я побуду пока здесь и подожду его звонка. Что же еще остается делать?

– У нас все как-то неправильно получается. Ты остаешься дома, а я занимаюсь расследованием.

– Ну не могу же я делать все сама!

Он в удивлении приподнял золотистые брови.

– Н-да, кажется, меняюсь не только я. – Генри немедленно поплатился за свою язвительность: Вики запустила в него маленькой, отделанной бахромой подушкой. – Ты знаешь номер моего мобильного телефона? Не забудь, на коротких волнах разговоры могут прослушиваться, – предупредил он, когда она вытащила из кармана его визитную карточку и помахала перед его носом.

– Я что, похожа на члена королевской семьи, чтобы секретные службы интересовались моими частными беседами? – насмешливо фыркнула Вики.

Незаконнорожденный сын Генриха VIII ухмыльнулся, швырнул ей обратно подушку и быстро вышел из комнаты.

Женщина с облегчением вздохнула. Как бы ни не хотелось себе в этом признаваться, но присутствие Фицроя ее смущало. Заставляло чувствовать себя предательницей в отношении Селуччи.

Бедный Майк! Он так хотел, чтобы мы с Генри справились со своей вампирской природой! И что же мы в результате сделали? Прикончили черт знает сколько народу, после чего трахались чуть ли не в луже крови! Естество свое мы, конечно, преодолели. Только не слишком ли высокой окажется цена, которую за это придется заплатить?

И куда же, в конце концов, мог запропаститься этот негодяй?! Долгое отсутствие Селуччи выводило Вики из себя. Она беспокоилась, сама не понимая почему. Никаких объективных причин для тревоги у нее не было. Также не было особых причин не доверять Майку. Сама не заметив как, она оказалась в его спальне. Опустилась на кровать, взяла его пижаму и прижала к лицу, вдыхая его запах.

«Интересно, может, я так волнуюсь только потому, что меня мучают угрызения совести? – подумала она. – А, провались оно пропадом. Глупый вопрос».

Вернувшись в гостиную, она опустилась в кресло у окна и открыла блокнот. Вики предпочитала записывать свои мысли. Это помогало ей и раньше, вот только теперь ей не требовалась при этом процессе чашечка кофе. Бегло взглянув на краткую запись о втором призраке, она перевернула страницу и принялась искать свой карандаш. По-видимому, она оставила его где-то у окна.

В самом деле, конец карандаша торчал из толстого справочника «Желтые страницы», лежащего на телефонном столике. Вместо того чтобы вытащить карандаш, она открыла справочник. Пометки на его страницах принадлежали руке Майка.

Это был список частных клиник Ванкувера. Либо в Ванкувере проживали самые здоровые в стране люди, либо здесь было благодатное место для ипохондриков. Очевидно, Селуччи по ее совету искал места, где было возможно произвести пересадку почек. Названия двух клиник в списке были обведены в кружок: «Ист-Хастингс» и «Мэйн-Хастингс». На полях было отмечено: «начинать с них».

Так, надо подумать. Если он вышел из дома самое позднее часов в десять и отправился в одну из этих клиник, то давно уже должен был вернуться. Она посмотрела на часы. Десятый час вечера. Но из этого ничего особенного не следует. Майк четырнадцать лет в полиции, уж что-что, а постоять за себя он сумеет. Он мог просто встретить старого знакомого, заглянуть в какой-нибудь ресторанчик...

– Проклятье!

Разломав карандаш на мелкие кусочки, она несколько раз повторила, обращаясь исключительно к себе:

– Идиотка! Он ведь должен есть, Вики. Только потому, что ты и Генри... так вот, это не означает, что он не должен есть.

Когда она проснулась, Селуччи здесь не было, и он даже не позвонил, хотя прекрасно понимает, как ей не терпится узнать, что ему удалось выяснить.

Итак, «Ист-Хастингс» и «Мэйн-Хастингс».

Она сказала Генри, что дождется, пока Майк не позвонит. Или же что-нибудь предпримет.

Что-то подсказывало Вики, что пришло время действовать.

Что ж, по крайней мере, она знает с чего начать.

* * *

– А теперь куда? – Генри чуть притормозил, чтобы пропустить велосипедиста между рядами припаркованных машин.

Они начали поиски нового спутника призрака с окрестностей видеомагазинчика, где работал Тони. Но пока успехом они не увенчались. Никто из местных жителей не видел этого молодого человека.

– Давайте съездим в Молодежный центр Ист-Сайда. Даже если мы его там и не найдем, вполне может оказаться, что кто-нибудь из завсегдатаев его знает.

– Это ведь чуть восточнее Гастауна, если не ошибаюсь?

– Верно, – кивнул Тони, задумчиво глядя в окно.

– В таком случае это довольно далеко от места, где ты видел этого парня. Есть ли смысл...

– Этот Центр – одно из мест сборищ всех бездомных. Они могут целый день бродить там в ожидании места для ночлега.

– Тони! – Хоть на сей раз Генри и не использовал интонации, характерные для Князя Тьмы, что-то в его голосе заставило юношу обернуться. – Со мной ты в безопасности.

– Я знаю. – Тони отвернулся, и это было самое простое, что он мог сейчас сделать, – его друг сейчас был так похож на обычного смертного! Никакого превосходства во взгляде. Парень сглотнул и нашел в себе силы произнести: – Вы излишне опекаете меня.

Улыбка, тронувшая губы вампира, была одновременно и грустной, и насмешливой.

– Полагаю, ты говоришь о своей жизни в целом, а не о настоящем моменте?

– В каком смысле? О Боже! Вы совсем не следите за дорогой! – Последнюю фразу Тони выкрикнул, в ужасе вцепившись в сиденье и испуганно провожая взглядом едва не раздавившую их махину. – Генри! Осторожно! Там же грузовики!

Фицрой молча выровнял машину.

– Я вижу.

– Послушайте, если эта тема вам неприятна, зачем ее вообще обсуждать?

Сделал ли он это специально? Генри так не думал: он просто увидел просвет на дороге и попытался в него вклиниться. Но не лукавит ли он перед самим собой? Так или иначе, момент для откровенного разговора был упущен.

Как это бывает обычно в крупных городах, вокруг Ванкувера притулилось немало районов, в которых проживала беднота. К востоку от Гастауна располагалась территория, о которой частенько писали газеты, описывая нищету ее жителей или сообщая о том или ином случившемся там преступлении. Теоретически различные благотворительные организации заботились о жителях этого района, действительность же была куда более печальной.

Граница между домами имущих и неимущих была удивительно четкой. Миновав ее, Фицрой ехал вдоль заброшенных каменных построек – когда-то здесь располагались филиалы семи самых привилегированных банков Ванкувера Ныне здесь теснились несколько полуразвалившихся гостиниц и доходных домов. Когда-то, в сороковых – пятидесятых годах, это был центр города, главная артерия его деловой жизни. Но времена меняются. Центр передвинулся к западу, и некогда роскошные особняки обветшали и понемногу разваливались.

Когда они ехали вниз по Кордова-стрит, на их пути то тут, то там встречались бары и забегаловки. Тони заметил озабоченное выражение лица вампира и недовольно нахмурился.

– Из-за чего вы волнуетесь? Вам здесь опасаться нечего.

– Честно говоря, – сухо уронил Генри, – больше всего меня сейчас волнует, где припарковаться.

– У вас ведь «БМВ», – хмыкнул юноша. – Таких машин здесь не так уж и много.

Вдруг прямо перед их носом на дорогу выскочил небритый мужчина в пижаме и ботинках на босу ногу. Он не обратил на них ни малейшего внимания, даже головы не повернул на скрежет тормозов. Не спеша и слегка пошатываясь, перешел через дорогу и исчез в ближайшем переулке.

– Еще полметра, и я бы сбил этого сумасшедшего! – пробормотал вампир, снова ставя ногу на педаль газа.

– Сомневаюсь, что он заметил бы это.

Чем ближе они подъезжали к Молодежному центру, тем оживленнее становилось на улицах. Каких только колоритных личностей здесь не было: рэперы и панки с вызывающими ирокезами, бродяги в разномастной одежде от Красного Креста, древние старцы непонятной национальности.

– Не стоит запирать ее, Тони, – посоветовал Фицрой, когда юноша попытался закрыть машину.

– Вы что, с ума сошли?!

– Лучше уж пусть воры беспрепятственно откроют двери, чем всмятку разнесут лобовое стекло. Так хлопотно будет потом его менять! Все равно я окажусь рядом, не успеют они даже ключ зажигания повернуть. Вампира не так-то легко лишить его собственности! – И добавил, взглянув на здание Молодежною центра: – Неужели здесь действительно кто-то живет?

– Вы, кажется, не в курсе, что Ванкувер – очень дорогой город, – хрипло произнес Тони, заставляя себя расправить плечи, чтобы не принять осанку, характерную для завсегдатаев этого места. – А как, по-вашему, живут люди, существующие на государственное пособие?

За свою многовековую жизнь Генри Фицрой насмотрелся всякого. И этот район был далеко не самым непривлекательным местом, которое ему пришлось посетить. Но ведь и на дворе был не пятнадцатый век! Он никогда не охотился ни здесь, ни по соседству – в отличие от большинства четвероногих хищников, он предпочитал не насыщаться от больных или увечных.

На тротуаре прямо перед дверью Центра лежал мертвецки пьяный бродяга. От него за версту разило алкоголем, мочой и давно не мытым телом.

Каково же было их удивление, когда они наконец вошли в здание. Внутри царила безукоризненная чистота. После грязных, загаженных улиц надраенный пол и свежий пластик мебели, в которые можно было смотреться, как в зеркало, поражал воображение.

У Тони даже голова закружилась.

– Эй, что это с тобой? – встревоженно спросил вампир, кладя ему руку на плечо.

– Ничего страшного. Просто кое-что вспомнилось. – Он резким движением высвободился из-под руки Генри, пытаясь доказать самому себе, что в любую минуту может освободиться и из-под влияния своего старшего друга. – Пойдемте. Надо разыскать кого-нибудь из персонала.

– Вот кто нам нужен. – Фицрой кивнул в сторону высокого мужчины средних лет с редкими седеющими волосами.

– А что вы ему скажете?

– Сильные мира сего узнают друг друга с одного взгляда!

– Ну, вы и скажете! – протянул Тони, следуя за приятелем.

Ему было не по себе. Воспоминания о прежней голодной, бездомной жизни лишали уверенности в себе. Казалось, последние два года, проведенные вдали от нищеты, были всего лишь сном, который вот-вот развеется как дым. Он никак не мог отделаться от этого ощущения. Может быть, этот мир больше его мир, чем тот, в котором он без особых забот живет в настоящее время?

Генри обернулся и поймал взгляд юноши, который тот не успел отвести.

– Ты уже не принадлежишь этому миру, Тони.

– Почему вы решили?..

– Страх имеет свой запах.

– Что?! – Парень так и застыл на месте. – Вы чувствуете запах моего страха? Как только вернусь домой, поменяю рубашку! – тяжело вздохнул он, увидев кивок вампира.

После продолжавшейся несколько секунд паузы Тони произнес:

– Вообще-то я вам очень благодарен.

И Фицрой даже не спросил, за что именно.

Человека, к которому они обратились, звали доктор Тэйт. По социальному статусу он, разумеется, стоял значительно выше своих пациентов, однако длительное общение с обездоленными не могло не наложить на него свой отпечаток. Видно было, что доктор искренне сочувствует посетителям Центра и всеми силами пытается им помочь. Кроме того, в его глазах можно было прочесть страх, весьма характерный для обитателей улиц. Казалось, взгляд доктора говорил: «Я не один из них», причем под «ними» подразумевались люди, которые на каждом углу твердили о том, что необходимо сделать для обездоленных, но сами для этого и пальцем не шевельнули.

– Да, возможно, я их и знаю, – сказал доктор Тэйт, выслушав описание двух молодых людей, которых Тони видел из окна видеомагазина. – А почему вы их ищете? – спросил он, с подозрением переводя взгляд с юноши на Генри. – У них что, какие-то неприятности?

– У одного из них, если быть точным. Просто мы подумали, что его приятель сможет нам помочь.

– А что с ним стряслось?

– Нечто ужасное, – произнес Фицрой, пристально глядя в глаза доктора. Ему совершенно не улыбалось проторчать здесь всю ночь, отвечая на расспросы человека, чьи подозрения, по правде говоря, вполне оправданные, досадно тормозили их расследование. – Мне нужно знать имена и адреса этих ребят.

– Их зовут Кении и Даг, – с неохотой, подчиняясь принуждению, отозвался Тэйт, – но адресов их я не знаю.

– А кто из них кто?

– А кого вы, собственно, разыскиваете?

– Белого парня.

– Тогда это Даг. Где Кении, я действительно не знаю. – Губы доктора слегка скривились. – Поспрашивайте, может, кто и знает об этом. Здесь сейчас много народу, так что, валяйте, обращайтесь к кому хотите. Только вряд ли вам что-либо скажут. Здесь никто никому не доверяет. И с какой, собственно, стати?

Генри, кивнув, отпустил его.

Когда Тони двинулся вслед за ним, Тэйт толстыми короткими пальцами крепко схватил его за руку.

– А ты, голубчик, не спеши так.

Вампир мгновенно обернулся, его глаза угрожающе сузились, но Тони спокойно помахал другу рукой. Что бы ни происходило, здесь ему никакая опасность не грозит.

Прежде чем начать разговор, доктор Тэйт дождался, пока Фицрой не завел разговор с девицами, сидящими за одним из столиков.

– А у тебя все в порядке, парень?

– У меня?

– Да-да, именно у тебя! Этот человек, который с тобой... я знаю такую породу. Мы их тут называем хищниками. – Когда Тони попытался было возразить, доктор протестующе взмахнул загрубевшей ладонью. – Я не говорю, что он плохой человек, но ежу ясно, что твой приятель обладает огромной силой.

– Нет, вам не следует волноваться. – Тони с трудом сдерживался, чтобы не расхохотаться. Ну и ночка выдалась! А ведь до утра еще ой как далеко! – Со мной действительно все в порядке. И он в самом деле мой друг. Он не хищник.

– Ты в этом уверен?

Парень невольно прикоснулся к небольшому шраму на шее.

– Абсолютно.

Никто в Центре не знал больше того, что сообщил им Тэйт. Генри, однако, пребывал в уверенности, что ребята, с которыми ему удалось переговорить, правды ему не сказали. Силу же свою без особой надобности он применять не хотел.

– Половина здешних, может, пару раз их и видели, – объяснил Тони, когда они вышли наружу, – но ни имен, ни, тем более, адреса они не знают. Тем, кто обитает на улицах, излишняя любознательность пользы не приносит. Да и кто станет открывать вам свою душу? Это небезопасно, а здесь каждый думает лишь о том, как бы выжить. Что мы предпримем теперь?

– Можно продолжить расспросы. Мы еще не поговорили ни с кем о...

– Разумная идея. Но начать интервью лучше с тех парней, которые толкутся у вашей машины.

Их было трое. Тони, однако, не испытывал ни малейшего беспокойства Это отребье – просто мелкая рыбешка, так, обыкновенное хулиганье. Он не раз встречался с им подобными. Ловят кайф от собственной крутости, а запугивать способны только слабых.

Вампира происходящее, казалось, даже слегка позабавило.

– Пойти, что ли, посмотреть, чего от нас хотят эти серьезные ребята? – задумчиво спросил он.

– Я думаю, с этим все понятно, – пожал плечами Тони.

Один из трех парней – явно главарь этой маленькой шайки – оседлал капот «БМВ». Заложив руку за пояс, другой он почесывал обнаженные бицепсы, сплошь покрытые голубой татуировкой.

– Слышали мы, вы тут ко всем с расспросами пристаете...

– В самом деле?

Отлично, лучше не придумаешь! Тони обреченно вздохнул, узнав тон Генри, которым он предпочитал разговаривать с полными идиотами. К чему провоцировать этих типов? Они и так с удовольствием...

Тем временем парни обменялись торжествующими взглядами. Затем их главарь произнес:

– Мы бы, возможно, могли сообщить кое-что интересное.

– Неужели?

– Тех, кого вы ищите, зовут Кении и Даг. Они работают на меня. Коли хотите с ними поболтать, придется сначала со мной столковаться.

– На тебя, говоришь, работают?

– Ну да. На меня.

На лице говорившего расплылась гнусная ухмылка Тони съежился, с трудом поборов желание спрятаться за спиной своего могущественного друга. «Нет, я больше не тот, кто был, – твердил он про себя. – Я этих типов не боюсь».

Фицрой отчетливо ощущал страх Тони и понимал его причину. Ему было все труднее и труднее поддерживать видимость приличий. Но разговор пока еще был далек от завершения, и срывать маски было преждевременно.

– Значит, ты знаешь, где их можно найти?

– Мы можем вас проводить. Но информация стоит денег.

– Будет информация – будет и оплата за нее.

– Ладно, – произнес главарь, пожимая плечами. Татуировка на его бицепсах словно ожила. – Тогда пошли.

Тони изо всех сил пытался сохранять невозмутимость. Он прекрасно знал, что произойдет, стоит им только завернуть в какой-либо темный переулок! И как только Генри может сохранять спокойствие?

Вот и поворот... Тупик! Да, сейчас все и произойдет.

Во рту юноши все пересохло. Он прижался к стене. Сейчас начнется!

– Если они не... – произнес Генри, оборачиваясь к приятелю.

Не успел он продолжить фразу, как один из проводников сделал внезапный выпад и занес кулак над его головой. Вампир легко перехватил удар и крепко сжал запястье нападающего. Раздался отвратительный хруст, нападавший завизжал, будто его режут.

Главарь шайки с изумлением уставился на извивающегося от боли подручного, затем перевел взгляд на Фицроя.

– Сукин сын!

Выхватив нож, он бросился на противника. Третий подельник последовал его примеру.

Притворяться больше не было нужды. Вампир презрительно посмотрел на нападавших и обнажил клыки. После побоища на складе ему не требовалось немедленного насыщения, но он выпустил свой голод на волю. Его противников и людьми-то трудно было назвать. Сколько молодых жизней они погубили?! Нет худших паразитов, чем те, кто живет за счет детских и юношеских надежд. Прощения они не заслуживают, только смерти!

Через несколько секунд все было кончено. В живых оставался только один из нападавших, но и его черед был не за горами. Генри склонился над юным подонком, схватил за горло и заставил посмотреть себе в глаза. На побелевших от ужаса губах подростка застыл крик ужаса.

– Твои дружки мертвы. – Голос Фицроя звучал почти ласково. – Да и тебе недолго осталось. – Все вокруг заполнило ужасное зловоние: кишечник жертвы не выдержал. – Но сначала ты ответишь на мой вопрос: где можно найти Кении и Дага?

– Кении снимает комнату тут неподалеку, дальше по улице. Он иногда там ночует. А Даг... Даг ушел.

– Куда он ушел?

– Не знаю. Кто-то дал ему денег. Много. Тысячи. – Несчастный говорил очень быстро, словно надеялся, что это разжалобит его убийцу. – Кении сказал, что это все, что Даг ему сообщил. Но такое происходит не первый раз. Ходят слухи, что есть какой-то парень, который дает деньги, чтобы люди могли завязать с улицей. Дарит шанс начать нормальную жизнь. Но не всем подряд. Только особенным. И непонятно, чего требует взамен.

– А в полиции об этом знают?

– Кто из нас, черт побери, будет якшаться с полицией?

Фицрою пришлось признать, что в данном вопросе он проявил излишнюю наивность.

– Это все, что тебе известно?

– Да, все. – Парень не мог пошевелить головой, каждое его слово сопровождалось судорожным подергиванием то рук, то ног, слезы текли по его лицу, голос срывался на крик. – Но я не хочу... не хочу умирать!

Вампир лишь сильнее сжал его горло.

– Генри, – Тони перешагнул через распростертое тело, радуясь тому, что в темноте ему почти ничего не видно. Он мягко дотронулся до плеча друга, как бы принимая ту заботу, которую тот ему предлагал. – Я вас прошу, не надо. Пусть живет.

– Ты действительно этого хочешь?

– Да.

– Что ж... Ты забудешь о нашем существовании, но будешь помнить все, что произошло здесь, – произнес Фицрой, наклоняясь к лицу жертвы. – Запомни, по какой причине это произошло. Больше никакого разбоя, ты понял? Перемени род занятий.

– Ты как, в порядке? – спросил он, озабоченно взглянув на приятеля. Теперь в лице Генри уже не было ничего, что выдавало бы его сущность вампира.

– Я? Я же не участвовал... – Тони густо покраснел и поспешил отвернуться. – Пойдемте отсюда. А то и в самом деле машину разденут.

Стараясь лишний раз не дотрагиваться до металлических украшений, Фицрой дотащил тела до помойки. Он не мог не заметить волнение своего юного друга.

– Думаю, никто в этом районе не будет оплакивать этих парней, – произнес он совершенно спокойно. – Судя по всему, они были не очень-то приятными людьми.

Вокруг не было ни души. Похоже, все вокруг попрятались по домам и подворотням, чтобы не стать невольными свидетелями очередного убийства.

С «БМВ» все было в порядке, а у одной из шин, словно охраняя машину, восседал крупный полосатый кот.

– Как ты думаешь, мог кто-нибудь записать номер машины? – спросил у приятеля Генри, заводя двигатель и переключая передачи, чтобы выехать с места парковки.

– Непременно. Здешние ребята только тем и занимаются, что глазеют по сторонам да записывают в блокнотики обо всем, что попадается им на пути. Генри, большинство из них и писать, скорее всего, разучилось! Если умели когда-нибудь. – Когда вампир ничего не ответил, Тони глубоко вздохнул и прикрыл глаза. – Но кое-что мы все-таки выяснили. Даг не первый, кто пропал, хотя нас посещает всего пара призраков.

– С какой стати им продавать себя незнакомому человеку, если они даже не знают, зачем это надо?

– Да они любого за милую душу за какую-нибудь десятку грохнут. А тут предлагают тысячи долларов! – Юноша снова открыл глаза. – Тут каждый не только свое тело продать готов, но и душу! Куда теперь едем?

Доехав до перекрестка, Фицрой пожал плечами.

– Не знаю... – Внезапно он остановился на полуслове и повел носом – окно машины было приоткрыто.

– В чем дело? – обеспокоенно спросил Тони.

– Любопытный запах...

– Вы имеете в виду это зловоние?

– Да нет. Я имею в виду Вики.

* * *

Клиника была уже закрыта Однако из-под двери приемного отделения пробивалась едва заметная полоска света, свидетельствовавшая о том, что в здании кто-то есть. Задержался, видимо, и собирается работать всю ночь. Внутреннее чувство подсказало Вики не пытаться идти напролом.

– Где-то должен быть другой вход, – пробормотала она, – ведь не могли они разочаровать пожарников.

Держась в тени, женщина повернула на Коламбия-стрит, затем свернула на аллею, которая насквозь прорезала квартал. Здесь она наткнулась на бродяг, мирно почивавших возле мусорного бака. Одетая в лохмотья старуха пыталась выудить из еще одного бака хоть какую-нибудь еду. Завидев приближающуюся фигуру, она разогнулась, крепко прижав к груди консервную банку, и, схватив с земли палку, истошным голосом завопила:

– Да чтоб вы все провалились! Оставьте меня в покое!

Пьяной она не была. И под действием наркотиков не находилась – Вики бы это почувствовала: подобными запахами были пропитаны все окрестности. Скорее всего, это была сумасшедшая, каких много в любом большом городе и которых жизнь столь часто выбрасывает на улицу.

– Отвали, кому говорю!

Вики вырвала у нее из рук палку и вложила в ладонь две десятидолларовые купюры. Селуччи объяснял такие подачки чувством вины обеспеченного социального класса перед всеми обездоленными. Может, он и прав. Милостыня не решает проблемы. Но нельзя же вообще не обращать внимания на невзгоды других? Может быть, это хоть как-то им поможет.

Старуха подозрительно пригляделась к деньгам и внезапно швырнула их на землю.

– Я с тобой никуда не пойду, ясно? Даже если тот бугай за мной придет, все равно не пойду!

– Какой бугай?

– А тот, кто обычно предлагает свои хреновы деньги. Бугай. Истинный бугай. Он за деньги душу покупает. Глаза как у собаки. Злой он, ох злой! Только с виду добрым кажется, за собой увести хочет! Я-то знаю! – Что-то переключилось у нее в голове, и старуха проворно подняла деньги и спрятала их в своих лохмотьях. – Будь осторожна с этим бугаем, – посоветовала она и, схватив свою палку, потеряла к Вики всякий интерес.

Та двинулась дальше.

У клиники имелась собственная парковка, небольшая, но огороженная со всех сторон. Дверь черного хода была сделана из особо прочной стали. Над входом горела яркая лампочка – столь мощная, что свет резал глаза. Протерев их, Вики заметила на двери несколько насечек. Многочисленные следы обуви показывали, что кто-то пытался проникнуть с этой стороны в клинику. На стене была прикреплена табличка:

«Если лампочка горит – звоните». Непонятно, почему можно звонить только тогда, когда горит лампочка?

Ну что ж, рискнем! Вики нажала кнопку. Звук звонка эхом отдавался в пустых коридорах больницы.

– Чем могу помочь? – спросил молодой женский голос.

Вики, постаравшись притушить блеск глаз, направила взгляд в сторону переговорного устройства.

– Меня зовут Вики Нельсон. Я частный детектив. Я разыскиваю Майкла Селуччи.

– Майкла Селуччи?

Удивленные интонации в голосе собеседницы ясно свидетельствовали о том, что она слышала когда-то это имя.

– Да. У меня есть основания полагать, что он приходил сегодня в вашу клинику. Он мой напарник и, боюсь, сейчас находится в серьезной опасности. Мне необходимо как можно быстрее найти его.

– Одну секунду, сейчас я вам открою.

«Ну и везет тебе, Вики. Если эта женщина занимается нелегальной продажей органов, значит, ты, можно считать, попала в самое пекло. Куда, собственно, и стремилась. Ясно, как день».

Дверь со скрипом отворилась.

Яркий свет слепил глаза. Дверь за Вики захлопнулась, и впереди, в конце коридора, замаячил силуэт женской фигуры.

– Я доктор Ларош, заведующая этой клиникой. Пройдемте, пожалуйста, в мой кабинет.

Когда Вики завернула за угол, зрение наконец-то к ней вернулось.

– Боже мой!

Ее собеседница недовольно нахмурилась и резким движением провела ладонью по роскошным волосам цвета воронова крыла.

– Извините, что вы сказали?

Если бы не реакция доктора, Вики бы даже не заметила, что произнесла реплику вслух. Она пробормотала какие-то извинения, порадовавшись в душе тому, что вампиры не краснеют.

Да уж, если эта красотка принадлежит к шайке преступников, то Майк действительно влип по уши. Этот старый тупой осел питает слабость к невысоким чаровницам.

– Извините, – сказала Вики, – я вас по голосу несколько иначе представляла.

Доктор тяжело вздохнула. Видно, она не раз страдала из-за своей неординарной внешности.

– Инспектор Селуччи не говорил мне, что работает в паре с частным сыщиком. Вы не могли бы показать мне свое удостоверение?

– Вы должны были попросить об этом еще до того, как пускать меня сюда, – заметила Вики, открывая сумочку, которая висела у нее на плече.

– Я бы так и поступила, если бы вы были...

– Мужчиной? – закончила она фразу, протягивая доктору Ларош свое удостоверение.

– Да, – Черноволосая красавица была явно недовольна собственной оплошностью. Внимательно изучив документ, она вернула его Вики.

– Давайте продолжим, – сказала она – Как я понимаю, детектив Селуччи пропал? – Когда Вики кивнула, доктор Ларош оперлась подбородком на скрещенные пальцы. – Он действительно был здесь. Днем, где-то около половины двенадцатого. Застал одного из моих юных пациентов на месте преступления – за кражей презервативов. Мы вместе пообедали, потом я провела для него небольшую экскурсию по клинике. В этот момент к нам поступил новый больной, и инспектор ушел.

«Обедали вместе?»

– И вы не знаете, куда он мог отправиться?

– Не имею ни малейшего понятия.

«Значит, обедали вместе! Ладно, ладно!»

– А может, он все-таки что-нибудь на этот счет упоминал?

– Понимаете, у меня было столько работы, что мы толком и попрощаться-то не успели.

«Ладно. Обедали вместе. Большое дело. Человеку нужно питаться».

Вики сосредоточила взгляд на одном из анатомических плакатов, прекрасно понимая, что если посмотрит сейчас на доктора, то может не совладать с собой.

– А вы, случайно, не помните, о чем вы говорили с детективом?

– Да ни о чем особенном. Просто беседовали о том о сем.

«О том о сем? С каких это пор Селуччи заделался светским львом? У него ведь раньше любой разговор, так или иначе, сводился к допросу с пристрастием! Видимо, я никогда не узнаю его до конца!»

– Мы, знаете ли, сравнивали Ванкувер и Торонто. – Вики промолчала, красавица доктор между тем начала проявлять признаки беспокойства. – Он не упоминал ни о каком расследовании. Я вообще решила, что инспектор сейчас в отпуске.

– Ну фактически так оно и есть. Он мне просто помогает.

– А вы с ним давно знакомы?

Что бы ни произошло между ними, тон ответа показывал, что доктора Ларош нельзя было обвинить в исчезновении Селуччи. Если бы эта красотка и похитила Майка, то уж совсем не из-за его почек! Вики обернулась – ярость медленно закипала в ее груди. Она перехватила взгляд доктора и пристально посмотрела ей в глаза.

– Да, очень давно.

Иветта Ларош едва не вскрикнула от неожиданности. Тяжелый нечеловеческий взгляд серебристо-серых глаз буквально пронзил ее душу. Что-то в этом взгляде было столь древнее, мощное, демоническое, что хотелось опрометью броситься вон из комнаты, вон из клиники и никогда больше сюда не возвращаться! Доктор судорожно сглотнула. «Нет, надо, в конце концов, высыпаться», – подумала она.

– Боюсь, мне больше нечего вам рассказать, – с трудом произнесла она. – Я действительно не знаю, куда ваш друг мог пойти.

Наверняка отправился в одну из больниц, отмеченных в списке. Только вот в какую? След Майка был слишком старым, и взять его Вики не могла, так что никак не могла решить, где же теперь искать своего приятеля. Женщина поняла, что здесь ей ничего больше выяснить не удастся, и, порывшись в бумажнике, достала одну из визиток Генри.

– С вашей стороны было очень любезно уделить мне время. Если вспомните вдруг что-нибудь еще, позвоните, пожалуйста, по этому номеру.

– Боюсь, я уже рассказала вам все, что знала, мисс Нельсон.

– Бывает по-всякому, вдруг все-таки вспомните.

– Хорошо. Если вспомню.

* * *

– Я думал, Победа дома: ждет звонка Селуччи.

– Может, он уже ей позвонил.

Тони насмешливо улыбнулся:

– Боюсь, все гораздо прозаичнее. Ей просто надоело ждать!

– Весьма на нее похоже.

Генри еще раз принюхался. Наклонившись к окну, он вдохнул запахи Ист-Сайда и одновременно куда более приятные пряные запахи Чайнатауна. Мысль о том, что «чужак» находится на его территории, сводила с ума, но он постарался подавить в себе зарождающийся гнев.

– Так. Здесь запах усиливается. – Сжав зубы, вампир остановил машину у обочины.

Тони задумчиво посмотрел на темные окна клиники на углу Ист-Хастингс.

– Думаешь, она туда отправилась?

– Я думаю, она вон там, за углом.

Даже прищурившись, юноша не в состоянии был что-либо разглядеть.

– Генри, может быть, не стоит выходить из машины? Можно ведь и подъехать.

– У нас должно быть место для маневра, – мрачно усмехнулся Фицрой.

* * *

Вики испытывала сильное раздражение. Жалко, что Селуччи не держали взаперти в этой клинике. Тогда она бы освободила его и эти дурацкие поиски закончились.

– Когда разыщу Майка, его счастье, если он окажется пленником... Иначе...

Ночной ветер донес до нее знакомый запах.

– Генри?!

– Он так и не позвонил?

– Нет.

Вампир кивнул. Именно такой ответ он и ожидал услышать.

– И ты устала ждать.

– Я нашла его пометки в телефонном справочнике, которые указывают на то, что, возможно, он здесь, в этой клинике.

– И Майк оказался здесь?

– Нет!

Злость, переполнявшая женщину, вырвалась наружу. Сначала Селуччи, а теперь еще и Генри... Как он ухитрился ее найти?! Еще секунда – и она вцепилась бы Фицрою в горло.

Вампир, однако, держал себя – прилагая к этому неимоверные усилия – в руках. Выигрывает в результате тот, кто сумеет сохранить холодную голову.

– Вики, это не поможет его найти.

– Думаешь, я этого не знаю? – Слова рычанием вырывались сквозь ее стиснутые зубы. – И ты представить себе не можешь, как мне хочется вспороть тебе брюхо! – Она подняла руку, словно приказывая ему замолчать. Какое-то время Вики стояла не двигаясь, заставляя себя вспомнить ночь после побоища. Их ночь. Возможно, это поможет ей успокоиться. Как ни странно, но и в самом деле подействовало. Женщина начала потихоньку приходить в себя. – А вы, – сказала она, сделав шаг вперед, – нашли того парня, о котором говорил Тони?

– Нет, но кое-что о нем разузнали. – Генри сделал небольшой шаг вперед, следя, однако, за тем, чтобы не подходить к Вики ближе чем на расстояние вытянутой руки. – Нового призрака зовут Даг. Нам удалось потолковать с его сутенером...

– Больше ему, похоже, ни с кем беседовать не придется.

Эти слова были констатацией факта, вопросительной интонации в них не звучало. Она ощутила запах смерти. Вики прекрасно помнила, как ей нужна была подобная помощь, когда в течение многих лет она билась, пытаясь очистить улицы от подобных мерзавцев. А он в то время небось сидел в своей уютной квартире и сочинял пошлые романчики. Даже не задумывался о том, чтобы ей помочь... Впрочем, размышлять сейчас о таком совершенно некстати.

– Что он тебе рассказал?

– Что ходят слухи о каком-то типе, который раздает немереные деньги. Но не всем – особенным.

– То есть тем, у кого группа крови совпадает с клиентом, который платит за почку?

– Возможно. Но как в таком случае они вычисляют потенциальных доноров?

Вики подождала, пока мимо них прогрохотал грузовик, затем кивнула в сторону клиники.

– Проникают в компьютерную сеть, отыскивают подходящие данные, и никаких проблем.

– И кто это делает? Хакеры?

– Послушай, Генри. Я думаю, у тех, кто в состоянии купить себе почку, хватит денег и на оплату работы классного программиста. – И она передала ему свою беседу с сумасшедшей старухой. – Ведь у них и какие-нибудь громилы наверняка имеются, чтобы, в случае чего, припугнуть заартачившегося донора С глазами как у собаки.

– У пса.

– Пса?! – По тону женщины было понятно, что поправку эту следует ей разъяснить.

Фицрой тяжело вздохнул. Как же с ней бывает нелегко!

– Вики, я пошутил. Просто у мужчины должны быть глаза пса, а не собаки. Понимаешь?

– Лучше уж нам с тобой бросаться друг на друга, чем пытаться быть взаимно вежливыми. Как-то постно получается! Ну да Бог с ним. Что дальше?

Они уже успели подойти к машине вампира. Он остановился, взявшись за ручку двери.

– Думаю, следует вернуться домой. Вдруг Селуччи уже там?

– Его там нет. – Легким кивком Вики поприветствовала сидящего в салоне Тони. – Если бы он вернулся и никого из нас не обнаружил, позвонил бы на мобильный.

Как раз в этот момент они услышали телефонный звонок.

– Черт возьми, – пробормотал Генри, потянувшись за лежащей на сиденье трубкой.

Тони, передавая пронзительно кричащий кусок пластика, бросил на друга выразительный взгляд. Если это Селуччи, постарайтесь, будьте любезны, сохранять вежливость...

Вампир, прекрасно понявший эту игру мимики, удивленно поднял брови. А когда, интересно, я вел себя иначе?

– Фицрой слушает.

– Это доктор Иветта Ларош из Центра медицинской и социальной помощи. Я недавно разговаривала с мисс Нельсон, и она дала мне номер вашего телефона. Просила позвонить, если...

– Одну секундочку, сейчас она сама с вами поговорит. – Генри улыбнулся и протянул Вики мобильник. – Тебя, – сказал он. Сделать это оказалось гораздо сложнее, чем он думал. Добровольно отдать другому свою собственность... Это было выше его сил. Фицрой издал какой-то нечленораздельный рык и бросил мобильный на колени Тони.

– Передай... пожалуйста!

Больше всего ей в данный момент хотелось растоптать эту проклятую трубку! Невыносимо сильный запах другого хищника! Тем не менее она приложила ее к уху.

– Алло?

– Мисс Нельсон?

– Да. Я как раз, – она решила опередить вопрос доктора, – встретила мистера Фицроя. Он проезжал мимо, когда я выходила из клиники.

– Ах, вот как... – Иветта явно всей этой истории не поверила. – Я беспокою вас, потому что вспомнила кое о чем, что произошло после обеда. Вроде бы мелочь, но кто знает. Вдруг это вам поможет?

– После обеда?

Тони вопросительно посмотрел на вампира.

– А что Вики имеет против обеда? – прошептал он.

Генри лишь пожал плечами. Он в состоянии был услышать биение сердец людей, живших через дорогу от клиники, но с электроникой дело обстояло иначе.

– Да, так вот. Мы возвращались в клинику. Как раз проходили мимо Китайского культурного центра и вдруг увидели Патрицию Чейни...

– Журналистку с местного телеканала?

– Да. Инспектор сказал, что видел ее интервью с мистером Суонсоном и...

– Рональдом Суонсоном, тем дельцом, который занимается продажей недвижимости?

– Он куда больше, чем простой делец. – Тон собеседницы Вики стал более резким. Похоже, доктору Ларош не нравилось, когда ее перебивали. – Он один из крупнейших меценатов нашего города. И оплатил и установил, помимо всего прочего, компьютеры в нашей клинике. Программа «Надежда» действует исключительно благодаря его помощи.

– А что это за программа?

– На северной окраине Ванкувера мистером Суонсоном основана клиника для безнадежных больных. В ней содержатся пациенты на последней стадии почечной недостаточности – те, кто стоят в очереди на трансплантаты. Это своего рода памятник его покойной супруге.

– У мистера Суонсона умерла жена?

– Да, она тоже стояла в очереди на донорские органы, но ей так ничего и не успели подобрать.

Вики секунду помолчала. Эта информация ее немало удивила.

– А вы рассказывали об этом Селуччи?

– Нет. Однако он почему-то интересовался, не занимаюсь ли я операциями по пересадке органов.

– А вы этим занимаетесь, доктор?

– Мисс Нельсон, как вы думаете, я стала бы работать в этой клинике, если бы могла заниматься трансплантацией? – воскликнула доктор Ларош. – Странно, но детектив тоже спрашивал меня об этом. Может, я и попаду пальцем в небо, но... Не касается ли ваше расследование найденного в заливе тела юноши с отсеченными кистями рук и удаленной хирургическим путем почкой?

– Я не имею права разглашать подробности следствия.

– Ну нет – так нет. Просто я хочу вам сказать: Рональд Суонсон здесь ни при чем. Этот человек ежемесячно жертвует огромные суммы на благотворительность. У нас в клинике его вообще считают едва ли не святым. Как он может быть преступником? Вы напали на ложный след, детектив.

– Не так-то много миллионеров сколотили состояние на продаже недвижимости, – сухо произнесла Вики.

– Давайте не будем спорить, мисс Нельсон. Все равно каждый останется при своем мнении. Просто я подумала, что, может, вам стоит расспросить персонал в клинике «Надежда». Вдруг инспектор отправился именно туда?

– Насколько я помню, вы сами ничего ему про эту клинику не рассказывали. Почему вы считаете, что он мог отправиться именно туда?

– Он же все-таки детектив, мисс Нельсон! – Всем своим тоном доктор Ларош подчеркнула, что детективом считает только своего нового знакомого. – Эта клиника – связующее звено между мистером Суонсоном и трансплантацией органов. Догадаться совсем не трудно!

Вики сквозь зубы поблагодарила собеседницу за звонок, после чего кратко пересказала остальным беседу с доктором.

– Итак, кто пойдет со мной на разведку в эту таинственную клинику?

Генри неодобрительно покачал головой.

– Как-то уж все слишком гладко выходит. По-моему, ты выдаешь желаемое за действительное. Притягиваешь факты за уши.

– Да неужели? А мне-то казалось, что я обдумываю дальнейший ход нашего расследования. – Ее глаза зловеще засеребрились. – Ну, как хочешь. Я, во всяком случае, иду в эту самую «Надежду». Попытаюсь выяснить, насколько долго в действительности пациенты ожидают там пересадки почек. И если удастся вытрясти из кого-нибудь признание, я все там разнесу на куски.

– Ты предлагаешь нам поехать туда всем вместе? – Тони растерянно перевел взгляд с Фицроя на Вики. – В одной машине? Вы уверены, что способны на такое?

– Хороший вопрос, – заметил вампир. – Ты как считаешь, Вики?

– Да уж как-нибудь! – огрызнулась она. – Речь идет о спасении Майка. В данный момент территориальные проблемы заботят меня меньше всего. И если какие-нибудь разборки и произойдут, так не сейчас.

– Ну нет. – Тони на секунду прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Следующие слова он произнес скорее себе, чем своим собеседникам: – Сказать легче, чем выполнить. А на сегодня с меня хватит. – Еще раз вздохнув, он выбрался из машины и, повернувшись, пристально посмотрел на Генри. – Я принял решение! Я, э-э... пойду домой. И если Селуччи объявится, я сразу же вам позвоню.

Повисло неловкое молчание.

– Ты уверен, что так будет лучше? – наконец спросил Фицрой.

– Совершенно уверен. – Парень чувствовал себя как уж на раскаленной сковородке. Очень хотелось просто сбежать, не говоря ни слова. – Победа, ты уж извини... Я просто больше так не могу.

Вики также издала тяжелый вздох. Когда она заговорила, ее голос был ласковым и спокойным, он никогда не звучал так с того момента, как она стала вампиром.

– Я тебя прекрасно понимаю. Не нужно оправдываться, ты поступаешь правильно. Ты же не виноват, что нам никак не научиться вести себя как нормальные цивилизованные люди. – Женщина обошла вокруг машины и положила руки на плечи Тони. – Ты уверен, что с тобой будет все в порядке, если мы оставим тебя здесь? Может быть, лучше подкинуть тебя до дома?

Парень слегка дотронулся до ее запястий, и она опустила руки.

– Вы должны как можно быстрее отыскать Майка.

– Я не променяю твою жизнь на его!

Тони быстро отвернулся; непрошеные слезы навернулись на глаза, когда он понял, что Победа говорит правду. Только теперь он понял, как сильно устал. Протерев глаза, он произнес:

– Не волнуйтесь. Я возьму такси у какой-нибудь кафешки в Чайнатауне и быстро доберусь до дома.

– Денег тебе хватит?

– Ну, это уже слишком! – Уши парня заалели, и он отскочил к тротуару. – Вы вообще когда-нибудь уедете отсюда или как?!

Они оставили окна открытыми, подставляя лица теплому ночному ветерку. На первое время сойдет. Но мальчишка был прав: надолго ли их хватит?

– Ты думаешь, Селуччи действительно в этой клинике? – спросил Генри, когда они промчались в сторону моста мимо шатающегося, хотя и идущего довольно-таки быстро пьянчужки.

"Я знаю, что он пошел туда Я ведь примерно представляю себе ход его рассуждений. В полиции не верят в случайности. Каждую, даже маловероятную версию, принято отрабатывать. А раз уж имя Рональда Суонсона постоянно фигурирует в этом деле, Майк наверняка решил разнюхать о нем все... Так же, как и о программе «Надежда»".

– Думаешь, с ним что-нибудь случилось?

Когда только она начинала об этом думать, у нее появлялось такое ощущение, будто по ее хребту прошлись железным прутом.

– Я совершенно уверена в этом!