Гадес был мертв, сомневаться не приходилось, и до самого Судного Дня в этот мир уже не вернется. Тело нашли в воскресенье, солнечным июльским утром. Он лежал лицом вниз в зарослях у реки. Значка агента при нем не оказалось. Лицо было изуродовано до неузнаваемости.

Мнения по поводу случившегося разошлись. Смерть, как всегда, обвинял Войну, Война открыто осуждал Мора, Мор, в свою очередь, тайно подозревал Глада, Глад же был уверен, что все трое объединились против него в тайном сговоре. Утренний бегун, случайный свидетель преступления, чуть не поплатившийся за это собственной жизнью, уверял, что из-за ствола тутового дерева он видел, как три диких пса с треском проломились через кусты на дорогу и умчались к городу. Как все происходило на самом деле, знал только один, но сказать уже ничего не мог.

Как бы то ни было, факт оставался фактом – Гадес мертв, и Агентству требовался кто-то на замену. Созвали экстренное совещание, подписали разрешение и остановились на традиционном способе выбора нового стажера. На перестроенном чердаке двухэтажного дома, выходившем окнами на луг, завертелась Дьявольская Лотерея: Мор высыпал в деревянный барабан разноцветные шары, Глад крутанул ручку, а Смерть принялся доставать шары и объявлять их номера.

– Семьдесят два… Восемнадцать… А здесь что – шестерка – показал он шар Гладу. Тот оглядел его и недовольно прищелкнул языком:

– Это девятка.

– Везучий крендель, – произнес Война. Сгорбившись за компьютерным столом, он набирал объявленные номера и постепенно закипал. – Видать, из гребаных местных. Прямо по дороге.

– Надеюсь, этот будет получше прежнего, – заметил Мор.

– Куда уж хуже, – согласился Глад.

– Вы не возражаете, если мы продолжим – перебил их Смерть. – Так. Одиннадцать… Двенадцать… Тринадцать – неужели этому повезет?

Мор закатил глаза и притворно зевнул, остальные же промолчали.

– Итак, наш счастливый номер… Сорок девять.

Все повернулись к Войне. Тот апатично ввел последние цифры, кивнул и принялся изучать экран, бормоча себе под нос.

– Так… Четырехкодовый. Мужчина. Двадцати восьми… – Он усмехнулся. – Типичнейший случай – ни имени, ни семьи, ни друзей… Дело, впрочем, интересное…

– Лучше скажи, где он зарыт, – оборвал его Смерть.

Война прожег его самым зверским из своих апокалиптических взглядов, однако ответил спокойно:

– На кладбище Св. Гила. – И, помолчав, спросил: – Шеф тебе выдал контракт?

– Конечно.

– А лопату? – ухмыльнулся Мор.

– Разумеется.

– Смотри, не ошибись могилой, – вяло добавил Глад.

Смерть ответил ему снисходительной улыбкой доброго дядюшки, за спиной у которого припрятан тесак.