Первую половину ночи Снейп, как и предполагал, отлавливал по коридорам тех учеников, которые никак не могли расстаться после празднования Дня всех влюблённых. Когда часы пробили половину третьего, он, завершая последний обход замка, решил напоследок заглянуть в Астрономическую башню: это место пользовалось у ищущих уединения парочек неизменной популярностью, и Снейп подумал, что было бы не лишним проверить его ещё раз.

Свернув с площадки второго этажа на парадную лестницу, профессор оглядел холл с верхней ступеньки и удовлетворенно хмыкнул: в сторону коридора, ведущего к Астрономической башне, действительно двигалась фигура в какой‑то светлой одежде. Силуэт определенно не принадлежал никому из привидений: за годы, проведенные в замке, он научился безошибочно отличать призраков от живых людей. Судя по всему, это была какая‑то студентка: профессору показалось, что в лунном свете он видит гриву длинных волос.

«Что за безмозглые ученики нынче пошли! — скептически подумал Снейп, стремительно спускаясь вниз и догоняя нарушительницу дисциплины. — Никакой конспирации — словно им нравится быть пойманными. Неужели не догадаться, что черную мантию в темноте заметить гораздо труднее?..»

Наконец профессор приблизился к любительнице ночных прогулок настолько, что можно было окликнуть её, не слишком напрягая связки.

— Стоять! — отчетливо произнес он. Голос эхом разнесся по пустынному коридору. Однако призрачная фигура никак не отреагировала на оклик, продолжая целеустремленно и неслышно двигаться вперед. — Я сказал, стоять! — повторил Снейп, приближаясь к наглой девице, не реагирующей на его приказы.

Теперь, оказавшись рядом, он смог разглядеть, что на девушке была не светлая мантия, а белая ночная сорочка, и что шла она босиком по ледяному каменному полу. Профессор подумал, что нужно было либо совсем обезуметь от любви, чтобы отправиться на свидание в таком виде, либо… Неприятный холодок пробежал у него по спине — совсем как в ту ночь, когда он вместе с мадам Помфри стоял у постели Джинни Уизли.

Снейп схватил странную путешественницу за плечо и рывком развернул к себе. Его опасения подтвердились: это была Джинни. Девушка смотрела мимо него невидящими глазами и явно не осознавала, что происходит. Сквозь тонкую ткань ночной рубашки Снейп почувствовал, что она совершенно закоченела. «Пожалуй, ещё немного, и её можно было бы принять за инфернала», — подумал он, вглядываясь в бледное лицо с посиневшими от холода губами.

На лице Джинни больше не отражалось страдание, как во время тех кошмарных снов, свидетелем которых был профессор. Напротив, теперь она выглядела сосредоточенной и уверенной, как будто наконец приблизилась к давно желанной цели. И хотя у Снейпа не было ни малейшего представления о том, что это за цель, он ни секунды не сомневался, что она отнюдь не безобидна.

Снейп резко встряхнул девушку за плечи и окликнул, практически не надеясь на ответ:

— Джинни, очнитесь!

К его огромному удивлению, взгляд девушки неожиданно обрёл осмысленность. Она недовольно застонала и тут же смолкла, увидев Снейпа. От её прежней сосредоточенности не осталось и следа. Девушка ошарашенно уставилась на него и растерянно произнесла:

— Профессор?..

Снейп почувствовал невероятное облегчение от того, что Джинни пришла в себя, но радоваться пока было рано. Нахмурившись, он спросил:

— Мисс Уизли, что вы делаете среди ночи в коридоре, да ещё в таком виде?

— Я?.. — Джинни наконец оторвала взгляд от его лица и оглядела себя. — О Мерлин!.. — испуганно прошептала она, поняв, что стоит перед профессором в ночной сорочке, и обхватила себя руками, словно пытаясь закрыться. Плечи девушки зябко передернулись. Джинни наконец почувствовала, как она замерзла, и её начала бить крупная дрожь.

— Вам надо срочно согреться, — быстро сказал Снейп, решив оставить выяснение всех обстоятельств этого странного происшествия до более подходящего времени. — До ваших комнат слишком далеко, мои подземелья гораздо ближе. И у меня есть огневиски, а вам это сейчас жизненно необходимо.

Он потащил стучащую зубами Джинни за собой через холл. Потом, поняв, что окоченевшие ноги плохо слушаются её, подхватил на руки и почти бегом понес в свои комнаты.

«Определенно, я плохо подхожу на роль романтического героя, — думал Снейп, сгружая наконец свою ношу на диван перед камином в гостиной. — Настоящим рыцарям, наверное, не приходится восстанавливать дыхание после того, как они носят дам на руках». Всё ещё не отдышавшись до конца, он налил полстакана огневиски и протянул Джинни.

— Разбавить?

Та помотала головой и залпом выпила, стуча зубами о край стакана.

— Вы что‑нибудь помните? — спросил Снейп.

— Нет, — растерянно помотала головой Джинни. — Совершено не представляю, как я оказалась в коридоре. Вечером я легла спать, как обычно, а очнулась в холле, где вы меня встретили.

— Может быть, вам что‑то снилось? — Снейп забрал у Джинни пустой стакан и, поставив его на стол, пристально посмотрел на неё.

— Я не помню, профессор.

Джинни подняла глаза и с надеждой взглянула на Снейпа, словно ждала, что сейчас он ей всё объяснит. Но профессор пока не был готов рассказывать ей что‑либо. Вместо этого он сходил в спальню и вернулся оттуда с большим пледом в черно–зеленую клетку и парой шерстяных носков.

— Наденьте, — велел он Джинни, накрыв её пледом и бросив носки ей на колени. — Когда будете уходить, можете трансфигурировать их в туфли.

— У меня же нет палочки… — тихо сказала она. — Профессор, что со мной происходит?

Снейп тяжело вздохнул и присел на диван рядом с Джинни.

— Мисс Уизли, боюсь, что примененное к вам магическое воздействие теперь не только влияет на ваш разум, порождая кошмарные сны, но и побуждает ваше тело к определенным действиям… Очевидно, это какая‑то неизвестная мне разновидность заклятия подвластья. И мы должны знать, кто и чего хочет от вас добиться. Просто потому, что это наверняка представляет опасность и для вас, и для окружающих. Так что мне всё‑таки придется проникнуть в ваше сознание… Мне очень не хотелось этого делать, но другого выхода нет. Нам необходимо узнать, кто и какие команды отдает вам во сне. Утром я посоветуюсь с директором и с Поппи, и мы проведем сеанс легилименции.

Но Джинни решительно замотала головой:

— Давайте не будем ждать утра, профессор, — умоляющим голосом попросила она. — Всё равно я не смогу больше уснуть. Я… я знаю, что это такое — быть одержимой, и если это повторится, то лучше совсем не жить…

В золотисто–карих глазах Джинни явственно читался такой ужас, что Снейп не стал возражать. Он быстро кивнул, достал палочку и направил её на Джинни. В конце концов, там, где речь шла о ментальной магии, его голос всё равно был решающим, и вряд ли Поппи или даже директор станут оспаривать его решение.

– Legilimens!

На то, чтобы сориентироваться в чужом сознании, как обычно, ушло несколько секунд. Память Джинни была наполнена яркими образами близких ей людей и тех, с кем она встречалась в последнее время: многочисленные Уизли, преподаватели Хогвартса, колдомедики и пациенты. Но чаще всего ему, конечно, попадался образ Поттера; воспоминания о нём были связаны с очень сильными, но крайне противоречивыми эмоциями.

Профессор довольно быстро сориентировался во всей этой мешанине лиц и чувств и отыскал следы, оставленные в памяти снами. Эти картины, в отличие от воспоминаний бодрствующего разума, были вырваны из общей ткани пространственно–временных связей и всегда стояли сами по себе — словно острова, отделившиеся от материка.

Снейп быстро нашёл те сновидения, которые вынуждали Джинни кричать и метаться во сне, хотя они и были искусно скрыты туманной завесой забвения. Как сторонний наблюдатель, он без труда обнаружил и снял этот покров, но было очевидно, что самостоятельно Джинни не могла ни вспомнить содержание этих снов, ни даже обнаружить их наличие.

…Просторное сводчатое помещение Тайной комнаты профессор узнал сразу. Они с Дамблдором, Флитвиком и МакГонагалл спускались туда после того, как Поттер убил василиска: комнату нужно было проверить, да и ценная шкура змея употреблялась во многих редких зельях, так что у профессора были все основания взглянуть на неё. В сновидении длинный зал с колоннами вдоль стен был освещен масляными лампами. Около одной из колонн он увидел молодого человека. Он был строен и очень красив, с правильными чертами лица и волнистыми тёмными волосами, но взгляд юноши был слишком тяжелым, а его решительный и слегка надменный вид настораживал. Тем не менее, голос юноши звучал довольно мягко и даже ласково.

— Ну же, Джинни, пойдём со мной! Мне нужна твоя помощь! Пойдём, ты не пожалеешь…

Снейп взглянул в ту сторону, куда смотрел юноша, и увидел Джинни. Она стояла, вжавшись в стену, и мертвенно–бледными губами шептала:

— Нет… отпусти меня…

Но сил сопротивляться манящему за собой голосу у неё становилось всё меньше. Наконец она через силу сделала шаг вперед. Потом ещё шаг…

Чем ближе Джинни подходила к зовущему её молодому человеку, тем увереннее становились её шаги. В этот момент Снейп увидел, как из сумрака выступил ещё один силуэт, и с удивлением узнал самого себя.

— Куда направляемся, мисс Уизли? — услышал он собственный насмешливый голос.

— Я должна, сэр… — пролепетала Джинни.

— Вы никуда не пойдете, — резко заявил его двойник и, грубо схватив девушку за руки, прижал её спиной к своей груди. Но Джинни уже находилась под гипнотической властью того, кто её звал. Она отчаянно вырывалась из крепких жилистых рук Снейпа, и он узнал появившееся на её лице выражение: именно так она выглядела во время своих кошмарных снов. Его же собственное лицо в сновидении Джинни являло собой жуткую, перекошенную от злобной решимости маску, и профессора неприятно поразил тот факт, что мисс Уизли до сих пор подсознательно воспринимает его как ненавидимого ещё со школьных времен безжалостного негодяя.

Впрочем, раздумывать на эту тему было некогда. Профессор поспешно просматривал остальные сновидения и всё время видел одну и ту же картину. Он почувствовал, как настоящая, живая Джинни судорожно вцепилась в его руку, словно прося у него поддержки.

— Потерпите ещё чуть–чуть, — попытался он подбодрить её, но получилось не слишком убедительно: его собственный голос дрожал от напряжения.

Наконец Снейп добрался до последнего, сегодняшнего сна. Он отличался от предыдущих лишь тем, что в нём Джинни ещё более яростно вырывалась из рук профессора, хотя выражение лица удерживавшего её Снейпа было не таким жестоким. В какой‑то момент его хватка чуть ослабела, и Джинни удалось вывернуться. Державшая её фигура растворилась в сумраке, словно её и не было, и Джинни смиренно произнесла:

— Я готова, — и пошла за темноволосым юношей.

Профессор узнал путь к Астрономической башне, но так и не смог догадаться, что было целью этого путешествия: всю дорогу Джинни просто молча шла за своим проводником, не задавая вопросов и уже не сопротивляясь. Смотреть дальше было бессмысленно…

Когда Снейп наконец разорвал мысленный контакт, первым, что он увидел, было застывшее от ужаса белое лицо Джинни.

— Это он… — сдавленно сказала она, продолжая держаться за руку профессора, как за спасительную соломинку. — Это Том Реддл…

— Я догадался, — кивнул Снейп.

Случившееся не укладывалось в его голове. Предположения, одно страшнее другого, вспыхивали в мозгу.

— Я — хоркурс, да? — обречённо спросила Джинни. — Наверное, ещё с того времени, когда… когда он завладел мной?

— Нет… думаю, нет, — неуверенно ответил профессор, но Джинни решительно перебила его:

— Теперь он хочет вернуться, значит, мне нельзя жить дальше. Вы ведь сделаете это для меня, да? Наверняка у вас есть подходящий яд… Чтобы быстро и не больно…

— Джинни, успокойтесь, — слегка повысил голос Снейп.

Он уже взял себя в руки и теперь должен был помочь ей оправиться от вызванного увиденным потрясения.

— Дамблдор был уверен, что в теле самого Лорда оставалась последняя частица его души, так что вы не хоркурс. Но Лорд чего‑то хочет от вас. Возможно, есть другие пути, чтобы он смог вернуться… некромантия… ещё что‑то. Как бы то ни было, сейчас вы в безопасности: Лорд не может контролировать ваше тело, когда вы бодрствуете.

— Вы же понимаете, что я боюсь не за себя, — перебила его Джинни, и Снейп поразился её мужеству. Она уже справилась со страхом и готова была на всё, что угодно, лишь бы не допустить возвращения Волдеморта.

Профессор, не отпуская её руки, положил сверху другую ладонь и наклонился к Джинни.

— Сейчас я уйду, мне нужно кое‑что проверить, — как можно спокойнее сказал он. — Вы останетесь здесь; я запру дверь и попрошу кого‑нибудь из эльфов побыть с вами, а потом пришлю мадам Помфри, — пока Снейп говорил, его пальцы слегка скользили по руке Джинни, успокаивая и ободряя девушку. — Скорее всего, в ближайшее время ничего подобного не повторится. Но на всякий случай постарайтесь не засыпать, пока я не вернусь. — Снейп посмотрел Джинни в глаза и тихо, но твердо сказал: — К сожалению, мы потеряли слишком много времени из‑за того, что я ошибся и пошел по неверному пути. Но теперь, если это потребуется, я брошу всё, чтобы помочь вам… Эта война слишком дорого обошлась всем, чтобы позволить ему снова вернуться.

Профессор отпустил руку Джинни и, позвав эльфов, вышел из своих комнат, закрыв за собой дверь самым надежным из известных ему заклятий.