Когда они приехали домой к Августину, Бонни Лам позвонила домой в Нью-Йорк. Она дважды прослушала записанное на автоответчик сообщение Макса и обратилась к Августину:

— Что вы думаете об этом?

— Ничего хорошего. У вашего мужа много денег?

— Макс хорошо зарабатывает, но он не миллионер.

— А как с деньгами у его родителей?

Бонни ответила, что отец мужа довольно состоятельный человек.

— Но я уверена, Макс не настолько глуп, чтобы сообщать об этом похитителям.

Августин не стал делать подобных предположений. Он разогрел для Бонни суп с томатами и постелил чистое белье на кровати в комнате для гостей. Затем Августин прошел в свой кабинет и позвонил другу, работавшему в ФБР. К тому времени, как он закончил говорить по телефону, Бонни Лам уже уснула на софе в гостиной. Августин перенес ее в комнату для гостей, уложил на кровать и накрыл одеялом. Затем вернулся на кухню и приготовил себе два толстых бифштекса с печеной картошкой, запив их бутылкой холодного пива «Амштель».

А потом он долго стоял под теплым душем и вспоминал, какой чудесный запах исходил от миссис Лам — теплой и промокшей от дождя и пота, — когда он нес ее на руках. Августину было приятно, что в его доме снова появилась женщина, пусть даже всего на одну ночь. Он завернулся в полотенце и прошлепал по паркетному полу к телевизору. Августин переключал программы, слушая новости местных телекомпаний и надеясь, что не увидит в них кого-либо из диких животных покойного дяди, несущихся в состоянии шока, или как тело мужа миссис Лам загружают в полицейский фургон.

Посреди ночи Августин услышал крик, доносившийся из комнаты для гостей, и предположил, что миссис Лам, проснувшись, увидела его коллекцию черепов. Он нашел ее сидящей на кровати и укрывшейся одеялом до самого подбородка. Ее ошеломленный взгляд был устремлен на стену.

— Я подумала, что это сон, — промолвила Бонни.

— Не бойтесь, прошу вас.

— Они настоящие?

— Мне их присылают друзья, главным образом из-за границы, — пояснил Августин. — Один из них рождественский подарок от инструктора по рыбной ловле с Исламорады. — Он не знал, что может подумать Бонни о его хобби, поэтому извинился за то, что напугал ее. — Некоторые люди коллекционируют монеты, меня же интересуют археологические останки.

— Части человеческого тела?

— Но не живых же людей, а умерших. Верите или нет, но хороший череп очень трудно найти.

Обычно после этих слов подружки Августина устремлялись к двери. Но Бонни даже не пошевелилась.

— А можно мне посмотреть?

Августин снял с полки один из черепов. Бонни спокойно осмотрела череп, как будто это была мусксусная дыня, которую она покупала в овощном магазине. Августин улыбнулся. Ему нравилась эта женщина.

— Женщина или мужчина? — спросила Бонни, вертя череп в руках.

— Мужчина, лет около тридцати или чуть больше. Гайанец, умер примерно в 1940 году. Мне прислали его из медицинского колледжа в Техасе.

Бонни поинтересовалась, почему у черепа отсутствует нижняя челюсть, и Августин объяснил, что она отвалилась, когда сгнили лицевые мускулы. Большинство старых черепов находят без нижней челюсти.

Сунув пальцы в глазницы черепа, Бонни вернула жуткий сувенир на полку.

— И сколько у вас здесь черепов?

— Девятнадцать.

Бонни присвистнула.

— А сколько из них женских?

— Ни одного. Это все черепа молодых мужчин. Так что вы можете не опасаться за свою хорошенькую головку.

Бонни вытаращила глаза в ответ на шутку Августина и спросила:

— А почему только мужские?

— Чтобы напоминать мне, что и я смертен.

Бонни тяжело вздохнула.

— Вы один из них.

— В те моменты, когда я уверен, что вся моя жизнь рухнула к черту, я прихожу сюда и думаю о том, что случилось с этими беднягами. И моя перспектива видится мне уже в значительно лучшем свете.

— Что ж, в этом есть такой же смысл, как и во всем другом. Могу я принять душ?

Позже, за кофе, Августин рассказал ей о своем разговоре с приятелем из ФБР.

— Он сказал, что они станут считать исчезновение вашего мужа похищением только с того момента, когда будут располагать достоверными сведениями о требовании выкупа. И подчеркнул слово «достоверными».

— А как же сообщение на автоответчике? Ведь в разговор вмешался посторонний человек.

— Разумеется, они внимательно прослушают сообщение. Но должен предупредить вас, что у них сейчас мало людей, многие агенты серьезно пострадали во время урагана.

Бонни высказала недовольство тем, что ФБР мало заботит судьба Макса. Но Августин объяснил ей, что мужья-гуляки частенько пользуются стихийными бедствиями, чтобы улизнуть от жен. А потом значительные людские и материальные средства напрасно тратятся на их поиски в домах, квартирах и на яхтах любовниц. Так что сейчас ФБР довольно скептически относится к поступающим после урагана заявлениям о пропаже супругов.

— Боже мой, но ведь мы же только что поженились. Макс не стал бы выкидывать такой фортель.

Августин пожал плечами.

— Да кто его знает.

Бонни перегнулась через кухонный стол и попыталась ударить Августина, но он уклонился и парировал ее удар предплечьем, а затем попросил Бонни успокоиться. Щеки Бонни раскраснелись, глаза сверкали.

— Похоже, мы ничего не можем поделать в этой ситуации, — сказал Августин.

— Но вы же сами слышали голос того человека на автоответчике!

— Да, и мне любопытно, почему серьезный похититель вел себя так глупо. «Не льсти себе, Макс». А потом он вмешался в разговор и сказал: «Я люблю тебя, Бонни». Только для того, чтобы укорить вашего мужа, понимаете? Заставить его почувствовать себя дерьмом. — Августин добавил еще кофе в их чашки. — Есть во всем этом что-то чертовски странное. Вот и все, что я хочу сказать.

Бонни была вынуждена согласиться с Августином.

— Оставить свой голос на пленке…

— Вот именно. Этот похититель или ужасно глуп, или он просто наглец…

— Или ему просто наплевать на все, — предположила Бонни.

— Вот, вы это тоже заметили.

— Но это просто ужасно.

— А может, и ничего страшного.

— Не начинайте сначала. Макс не такой! — возмутилась Бонни.

— И потом эта чепуха насчет звонка Питу в «Родэйл», проект афиши… это что, какой-то код? Ведь если бы какой-нибудь псих похитил меня, то уж о работе я стал бы беспокоиться в самую последнюю очередь. Главной заботой было бы спасти свою шкуру.

Бонни отвернулась.

— Вы не знаете Макса, он просто трудоголик. Августин слегка отклонился назад. Ему не очень-то нравились женщины, которые размахивают кулаками без веской причины.

— Так что мы теперь будем делать? — Бонни зажала чашку в ладонях, легонько потряхивая ее. — Вы слышали, каким тоном говорил этот человек.

— Да, слышал.

— Давайте согласимся, что он не обычный похититель. Но кто же он?

Августин покачал головой.

— Откуда я могу знать, миссис Лам?

— Называйте меня Бонни. — Она встала, уже совершенно успокоившаяся, и завязала пояс халата, который ей одолжил Августин. — Возможно, вместе мы сумеем его вычислить.

Августин глотком допил свой кофе.

— Я думаю, нам обоим надо немного поспать.

* * *

По пути назад к дому Тони Торреса Иди Марш спросила у Кусаки, есть ли у него на часах секундомер с остановом.

— Зачем он тебе?

— Хочу засечь, сколько пройдет времени, прежде чем этот засранец попытается трахнуть меня.

Кусака, вынашивавший в мыслях аналогичные планы в отношении Иди, предположил:

— Думаю, пройдет два дня, и уж тогда он начнет шевелиться.

— А я думаю, что два часа, — высказала Иди свое мнение.

— И что ты станешь делать? Все-таки десять тысяч — это десять тысяч.

— Мог бы и поудачнее пошутить. Да я скорее глаза себе выколю кинжалом, чем позволю этой свинье дотронуться до меня. — Да, низко же она пала, если докатилась от свидания с Кеннеди до этого гребаного продавца трейлеров.

— А если он не отстанет? — поинтересовался Кусака.

— Тогда я уйду.

— Да, но…

— Эй, если тебе так сильно нужны деньги, то сам и трахайся с ним, понял? Думаю, вы составите прелестную парочку.

Кусака оставил в покое эту тему. У него уже имелся запасной план на тот случай, если сделка с Тони Торресом не выгорит. В мотель ему позвонил Авила, настроение у него было прекрасное. Видимо, голос свыше подсказал Авиле, что он может жутко разбогатеть, открыв собственный кровельный бизнес. Этот же голос сообщил ему, что ураган оставил без крова двести тысяч человек, и многие из этих бедняг так сильно желают отремонтировать свои дома, что даже не подумают поинтересоваться строительной лицензией, которой у Авилы, естественно, не было.

— Но ты же боишься высоты, — напомнил ему Кусака.

— А вот тут в дело вступаешь ты. Я босс, а ты прораб. Все что нам нужно, так это подобрать бригаду.

— Ты хочешь сказать, что не будешь вместе с нами торчать на крышах под палящим солнцем возле котла с кипящим гудроном.

— Господи, Кусака, должен же кто-то заниматься бумажной работой. Надо же будет составлять контракты.

Кусака поинтересовался насчет заработка. Авила сказал, что его знакомые парни получают пятнадцать тысяч долларов за крышу, причем треть суммы выплачивается авансом. Некоторые владельцы домов, чтобы ускорить работу, предлагают расчет наличными. А работы здесь столько, что им хватит на два года.

— Спасибо, — поблагодарил Авилу Кусака.

Авила даже не уловил всей иронии ситуации, а ведь именно продажные инспекторы зданий были главной причиной того, что так много крыш посрывало с домов во время урагана. А теперь восстановлением крыш могли заниматься некомпетентные кровельщики.

— Это вы так специально задумали? — спросил Кусака.

— Что задумали? — не понял Авила.

Кусака не доверял Авиле и мог бы послать его к черту, но все же вариант с кровельными работами следовало держать прозапас, если с Тони Торресом ничего не выгорит.

Когда Иди Марш и Кусака приехали к торговцу трейлерами, тот тоже находился в хорошем расположении духа. Он сидел, развалившись в шезлонге на лужайке перед домом, без рубашки, в бермудах и носках с вышитой монограммой, натянутых высоко на волосатые голени. Стволом обреза Тони ворошил кипу газет, лежавшую на коленях. Когда Иди Марш и Кусака вылезли из машины, Тони захлопал в ладоши и воскликнул:

— Я знал, что вы вернетесь!

— Тоже мне, Нострадамус нашелся, — буркнула Иди. — Электричество починили? Мы привезли кое-какую еду, ее надо положить в холодильник.

Тони сообщил, что электричества до сих пор нет, а в генераторе ночью кончился бензин. Продукты он хранит в двух просторных погребах, заполненных льдом, который купил у каких-то проходимцев по двадцать долларов за коробку. Но есть и хорошие новости: восстановлена телефонная связь.

— И я сразу же позвонил в «Мидвест Кэжьюелти». Оценщик придет сегодня или завтра.

«Это слишком хорошо, чтобы быть правдой», — подумала Иди и спросила:

— Значит, будем ждать?

— А мы и ждем. И запомни, ты — Нерия. Н-е-р-и-я. Средний инициал «Г», как в Гомес. Что вы купили?

— Бутерброды с тунцом, — отозвался Кусака, — сыр, яйца, мороженое, диетический спрайт и печенье, но оно, черт побери, черствое. Выбирать особо было не из чего. — Он отнес продукты в погреб, отыскал для себя шезлонг и установил его таким образом, чтобы ветер относил в сторону запах пота, исходивший от Тони Торреса. Небо прояснилось, сверкало летнее солнце, но искать тень было бесполезно. Ее просто не было, потому что все деревья в Тертл Мидоу повалило ураганом.

Тони похвалил Иди Марш за то, что она оделась как типичная домохозяйка: джинсы, белые кеды, просторная блузка с закатанными рукавами. Единственное замечание у Тони вызвал шарф цвета морской волны, которым Иди повязала голову.

— Шелк — это малость чересчур, учитывая обстоятельства.

— Потому что он не гармонирует с вашими шикарными бермудами? — Иди наградила Тони таким взглядом, словно он был мухой, усевшейся на свадебный пирог. Ей очень не хотелось снимать шарф, который был одним из ее самых любимых. Иди утащила его из магазина «Лорд энд Тейлорз» в Палм-Бич.

— Ладно, поступай как знаешь, но помни, что детали чертовски важны. Люди обращают внимание на мелочи.

— Постараюсь не забыть.

— Эй, мистер «продавец года», а может телевизор работать от генератора? — поинтересовался Кусака.

Тони ответил, что, разумеется, может, но нужен бензин.

Кусака бросил взгляд на часы.

— Через двадцать минут начнется фильм «Салли Джесси». Про мужиков, которые соблазняли своих невесток и тещ.

— Вот как? Тогда мы сможем слить бензин из твоей машины. — Тони махнул в сторону гаража. — Там где-то должен быть шланг.

Кусака отправился на поиски шланга. Иди Марш шепнула ему, что идея не слишком удачная, так как машина может понадобиться, если придется поспешно смываться. Кусака подмигнул ей и велел не беспокоиться. Через некоторое время он уже шел куда-то вниз по улице, неся на плече свернутый садовый шланг.

Иди заняла его шезлонг. Тони вскинул голову и предложил:

— Садись поближе, дорогая.

— И так сойдет, — буркнула Иди.

Торговец принялся, словно веером, обмахиваться спортивными страницами «Майами геральд».

— А до меня только что дошло. Мужчины, которые соблазняли своих невесток и тещ. Очень забавно! А он, этот твой напарник, не похож на шутника, но это и хорошо.

— Ох, этот человек полон неожиданностей. — Иди откинулась на спинку шезлонга и закрыла глаза. Лучи солнца приятно ласкали лицо.

* * *

Ураган превратил стоянку трейлеров в обширную свалку алюминиевых обломков. Айра Джексон нашел площадку № 17 только потому, что полицейские обнесли желтой лентой останки двухкомнатного трейлера, в котором погибла его мать Беатрис. После опознания ее трупа в морге Айра Джексон поехал прямо в Санкост Леже-Виллидж, чтобы увидеть все своими глазами.

Ни один из трейлеров не уцелел во время урагана.

Из-под обломков Айра Джексон вытащил раскладную кровать «Крафтматик», на которой спала его мать. Края матраса загнулись, и он напоминал гигантскую раковину. Айра заполз внутрь этой «раковины» и лег.

Он вспомнил, как будто это было вчера, то самое утро, когда они с матерью встретились с продавцом трейлеров. Продавца звали Тони Толстый, плешивый, болтливый, но ужасно самоуверенный. Беатрис Джексон поддалась на его уговоры.

— Мистер Торрес говорит, что эта конструкция выдержит ураган.

— В это трудно поверить, мама.

— Да, мистер Джексон, ваша мать, безусловно, права. Наши трейлеры специальной конструкции выдерживают порывы ветра силой до ста двадцати миль в час. Это государственный стандарт США. Иначе бы мы не имели права торговать ими!

Айра Джексон находился в Чикаго, где вербовал штрейкбрехеров для местной компании «Тимстерс», когда услышал о том, что ураган движется к Южной Флориде. Он позвонил матери и попытался уговорить ее переселиться на время урагана в убежище Красного Креста, но мать ответила, что об этом не может быть и речи.

— Я не могу бросить Дональда и Марлу, — объяснила она сыну.

Дональд и Марла были любимыми таксами миссис Джексон, а в убежище не разрешалось брать с собой домашних животных.

Вот так миссис Джексон и осталась в трейлере, из-за привязанности к собачкам и уверенная в том, что продавец сказал ей правду относительно того, насколько безопасно пережидать ураган в трейлере. Дональд и Марла пережили ураган, забравшись под дубовый комод, где всю долгую ночь жевали специальную собачью игрушку из сыромятной кожи. Утром их вытащил оттуда сосед и отвез в ветеринарную лечебницу.

А вот Беатрис Джексон не повезло. Через несколько секунд после того, как ураган сорвал северную стену ее трейлера, Беатрис убило влетевшей внутрь рамой с вертелом, которая принадлежала одному из соседей. Следы от решетки рамы остались на ее лице, таком умиротворенном, каким увидел его Айра в морге графства Дэйд.

Смерть Беатрис Джексон никоим образом не повлияла на настроение ее такс, а вот сын Беатрис тяжело переживал утрату. Айра Джексон проклинал себя за то, что позволил матери купить трейлер. И это была его идея, чтобы мать переехала во Флориду… но ведь так и поступают люди его рода деятельности со своими овдовевшими матерями. Они увозят их от холодной погоды на солнце.

«Господи, помоги мне, — подумал Айра Джексон, беспокойно ворочаясь на матрасе. — И все же мне надо было подождать еще год, до того времени, когда я смог бы купить ей квартиру».

«А этот негодяй Торрес. Порывы ветра силой до ста двадцати миль в час. Какой же надо быть сволочью, чтобы обманывать вдову?»

— Простите!

Айра Джексон резко сел на кровати и увидел седовласого пожилого мужчину в белой майке и мешковатых брюках. Тощий, кожа да кости, а очки в проволочной оправе делали мужчину похожим на цаплю. В руке он держал коричневый пакет.

— Вы не видели здесь урну? — спросил мужчина.

— Что?

— Голубую урну. С прахом моей жены. Она похожа на бутылку.

Айра Джексон покачал головой.

— Нет, не видел. — Он поднялся с кровати и заметил, что старика трясет.

— Я убью его, — зло бросил старик.

— Кого?

— Того лживого сукина сына, который продал мне этот двухкомнатный трейлер. Я видел его здесь после урагана, но он смылся.

— Торрес?

— Да. — На щеках старика появился пунцовый оттенок. — Я бы убил его, клянусь Богом, если бы только смог.

— Вам бы дали за это медаль, — пошутил Айра, надеясь, что это выведет старика из шока.

— Черт побери, вы не верите мне.

— Конечно верю. — Джексону захотелось успокоить старика, сказать, что Тони Торрес не уйдет от возмездия. Но Айра понимал, что глупо в данной ситуации привлекать к себе внимание.

— Меня зовут Левон Стичлер, — представился старик. — Я живу через четыре площадки отсюда. А это ваша мать погибла здесь?

Айра кивнул.

— Мне очень жаль. Ведь это я нашел ее собак, они в лечебнице доктора Тайлера в Наранье.

— Матушка была бы вам очень благодарна. — Джексон сделал себе заметку в уме забрать такс до закрытия лечебницы.

— Урну с прахом моей жены унесло во время урагана.

— Да, понимаю, если мне попадется голубая бутылка…

— Черт побери, да что они мне могут сделать? — На губах Левона Стичлера появилась загадочная ухмылка. — Если я убью его, что они смогут мне сделать? Мне семьдесят один год… и что, буду доживать свой век в тюрьме? Ну и наплевать, у меня все равно никого и ничего не осталось.

— На вашем месте я бы выбросил эту мысль из головы, — посоветовал Айра. — Такие негодяи, как Торрес, всегда получают по заслугам.

— Только не в этом мире, — возразил Левон Стичлер, но сын вдовы Джексон уже слегка остудил его пыл. — Проклятье, я в любом случае не знаю, где искать этого сукина сына. А вы знаете?

— Понятия не имею, — ответил Айра.

Левон Стичлер бессильно пожал плечами и вернулся к груде обломков, бывших когда-то его домом. Айра Джексон понаблюдал, как старик роется в руинах, обследуя каждую кучу. По всей стоянке трейлеров соседи покойной Беатрис Джексон, сгорбившись, разгребали обломки.

Сын Беатрис Джексон раскрыл свой бумажник, в котором находились: шестьсот долларов наличными, фотография матери, сделанная в Атлантик-Сити, три фальшивых водительских удостоверения, поддельная карточка социального страхования, ворованная льготная карточка пассажира «Дельта эрлайнз» и множество клочков бумаги с телефонными номерами, имевшими код 718. Было в бумажнике и несколько настоящих визитных карточек, включая и ту, на которой значилось:

Антонио Торрес

Старший продавец

Готовые шикарные дома-трейлеры

(305) 555-2200

На обратной стороне визитной карточки продавец трейлеров записал свой домашний номер телефона. Айра Джексон покопался в намокших вещах матери и нашел большой телефонный справочник Майами. Номер домашнего телефона продавца совпадал с номером, принадлежавшим А.С. Торресу. 15600 Калуса-драйв. Вырвав страницу из телефонного справочника, Айра Джексон аккуратно сложил ее и сунул в бумажник вместе с другими важными телефонными номерами.

Затем на машине с поддельными регистрационными документами он поехал в универмаг, где купил карту дорог графства Дэйд.