– Так или иначе, я женюсь на Виолетте Терпин, – пробормотал Сайлас, въезжая в Олфорд часом позже.

Теперь, когда он окончательно лишился наследства сестры, женитьба на Виолетте казалась единственной возможностью избежать долговой тюрьмы. Что бы ни сказала о нем Дина, чтобы настроить против него Виолетту, он сумеет это загладить. Раньше ему всегда удавалось очаровывать женщин, так что теперь, когда от этого зависело его будущее, он постарается сделать все возможное...

Но... Но что, если случится невероятное и у него ничего не получится? Сайлас вдруг вспомнил, как поначалу подумал, что Дину похитили ради выкупа. Да, это всегда можно использовать как последний вариант.

Приняв решение, он проехал мимо «Полумесяца», где собирался снять комнату, и направился к дому в конце улицы, где жил Грегор Планкетт. Взглянув на обветшавшее жилище своего нового знакомого, Сайлас невольно поморщился. Планкетт сказал, что унаследовал дом от дяди, но денег на его содержание он явно не получил.

Однако Планкетт прекрасно знал эти места, финансовые затруднения заставят его проявить сговорчивость. Сказав слуге, чтобы тот внес в дом его дорожный сундук, Сайлас спрыгнул с козел и направился к двери. Он был полон решимости завладеть приданым Виолетты Терпин в самое ближайшее время.

Тор с ухмылкой принял от фермера Киббла еще одну кружку пива, потом, взглянув на танцующих посреди сарая, снова нахмурился. Дина то и дело улыбалась, танцуя рил со старшим сыном мистера Киббла, но было очевидно, что ее что-то очень беспокоит. Да и веселье было не вполне искренним, и она явно заставляла себя улыбаться.

Впрочем, Тор прекрасно понимал: жена сердилась на него из-за вчерашнего вечера. Накануне, когда они поднялись к своим комнатам после затянувшегося рождественского празднества, у него уже были заготовлены оправдания – на случай если бы она снова начала настаивать, чтобы они спали вместе. Но ни одно из этих оправданий не понадобилось.

Дойдя до конца западного крыла, она вежливо пробормотала: «Спокойной ночи» – и тотчас же ушла к себе в комнату, оставив его в одиночестве. А сегодня она говорила с ним нарочито любезно и гораздо искреннее улыбалась Рашу и Сторми, когда те уезжали утром.

Разумеется, он не мог пожаловаться на то, что жена его избегала, но она не давала ему ни малейшего намека на то, что желает повторения близости, так взволновавшей его. Более того, казалось, что Дина пыталась забыть о том, что произошло ночью в бассейне. Именно это удивляло его и сводило с ума.

Рил закончился, и Тор, отставив кружку, встал с тюка соломы, на котором сидел, – он решил пригласить жену на следующий танец, прежде чем это сделает кто-то из фермеров. Однако Тор немного опоздал: как только Дина с молодым Биллом Кибблом поблагодарили друг друга и она повернулась, вперед выступил старый мистер Инкер и взял ее за руку.

Тор вздохнул и направился обратно к тюку соломы, но его перехватила краснощекая толстушка миссис Пакридж, явно выпившая гораздо больше эля, чем следовало.

– Ой, мистер Терпин, что это вы не танцуете? – спросила она. – Молодой Тим Бамбл играет на скрипке лучше всех на свете. Так пойдемте же, покажите, как знатные лондонские господа рил отплясывают!

Едва ли Тор мог отказаться, не обидев женщину, поэтому пошел за ней к остальным танцующим и занял место неподалеку от Дины. Он кивнул жене, и та в ответ изобразила улыбку. Уже танцуя, он то и дело поглядывал на Дину. Синее платье было очень ей к лицу, когда же она делала резкие движения в такт музыке, пышные юбки высоко взлетали, так что можно было увидеть ее лодыжки, а иногда икры. Тор замечал, что все смотрели на Дину с восхищением, это его почему-то ужасно раздражало; ему хотелось увести жену куда-нибудь подальше, чтобы в одиночестве ею любоваться.

– Прими мои комплименты, – сказал он, когда они сблизились ненадолго. – На грязном полу ты так же танцуешь хорошо, как и в большом зале.

Дина едва заметно кивнула и вежливо улыбнулась. В следующее мгновение они снова разошлись.

Несколько минут спустя к нему приблизилась Виолетта, а ее кавалером был рослый молодой фермер.

– Грант, чем ты так расстроил Дину? – спросила она, глядя на него с упреком. – Вы с ней сегодня почти не разговариваете. Скажи, что случилось?

– Ничего, – пробурчал Тор.

Виолетта пожала плечами и двинулась дальше. Тору же вдруг пришло в голову, что Дина, возможно, сердилась на него еще из-за того, как он вчера заставил уехать ее брата.

Когда танец закончился, Тор поблагодарил миссис Пакридж и поспешил к жене.

– Можно пригласить тебя на следующий танец? – спросил он, опережая молодого Руфуса Юбанкса, который явно собирался задать Дине тот же вопрос.

Она довольно долго медлила с ответом, наконец кивнула:

– Да, конечно.

Однако чувствовалось, что жена не испытывала особого желания танцевать с ним.

– Мы можем просто посидеть, – предложил Тор. – Мне кажется, что нам нужно поговорить.

– Что ж, согласна, если ты так считаешь. – Казалось, ее совершенно не интересовала тема предстоящей беседы.

Окинув взглядом празднично украшенный сарай, Тор удостоверился, что сестра с родителями за ними не подглядывали. Виолетта готовилась к следующему танцу, отец беседовал с мистером Кибблом, а мать весело болтала с женами фермеров.

– Пойдем вон туда. – Он указал на стопу тюков с сеном, лежавшую рядом с лестницей на сеновал.

Дина последовала за ним без всяких возражений, но когда Тор присел, она не пожелала садиться рядом.

– Что ты хотел сказать? Я обещала Эбу Баллфинчу, что поучу его кадрили.

Тор почувствовал некоторую растерянность перед ее холодной вежливостью, но заставил себя заговорить – теперь у него наконец-то появилась такая возможность.

– Не могу удержаться от ощущения, что чем-то расстроил тебя, Дина. Скажи, в чем дело?

Она пожала плечами.

– Я не расстроена.

– Дело в твоем брате? Может быть, я напрасно его ударил? Может, не следовало его прогонять? Но пойми, когда он попытался тебе угрожать...

– Сайлас вел себя ужасно. Ты был совершенно прав, когда попросил его уехать.

И все же она не сказала, что ее огорчило. И не смотрела ему в глаза...

– Но в чем же дело? – Он положил руку ей на плечо. – Дина, пожалуйста, поверь, я вовсе не хотел тебя обидеть.

Она отстранила его руку и отступила на шаг.

– Я же сказала, что не расстроена. И совершенно не понимаю, почему ты решил, что я из-за чего-то огорчилась.

Тор поднялся на ноги.

– Конечно, ты огорчилась. И почему-то рассердилась на меня. После отъезда твоего брата ты стала относиться ко мне как... как к чужому.

Она наконец-то взглянула ему в глаза.

– Нет, не как к чужому. Я думала, что отношусь к тебе как к другу.

– Как к другу? – Он уставился на нее в изумлении.

Дина утвердительно кивнула.

– А разве ты не этого хотел?

– Хм, да, пожалуй, но...

Как же ей объяснить, что на самом деле он хотел гораздо большего? Просто ему казалось, что дружба безопаснее для них обоих.

– Видишь ли, Дина, я...

– Ах, сейчас будет кадриль, а я обещала Эбу потанцевать с ним. Ты позволишь, не так ли?

Повернувшись, Дина пошла к центру сарая. Она знала, что муж смотрит ей вслед, но ни разу не оглянулась. Тор тяжело вздохнул и пожал плечами. Он по-прежнему не понимал, что произошло с его женой, но чувствовал, что его влечет к ней еще сильнее.

Уходя от мужа, Дина тихонько вздыхала. Неужели она действительно видела мольбу в глазах Тора – или ей показалось?.. Дине очень хотелось обернуться, чтобы еще раз посмотреть ему в глаза, но она сдерживалась. «Нет-нет, ни в коем случае не оглядывайся», – говорила она себе.

И все же в душе ее еще теплилась искра надежды. Дина вспоминала выражение его лица во время танца, и ей казалось, что она видела в его глазах любовь и нежность. Что ж, если так, она будет продолжать в том же духе, ожидая, когда муж сделает следующий шаг. Если Тор его сделает, она шагнет ему навстречу. Если же нет – что ж, по крайней мере она не унизится.

– Вы готовы поучиться кадрили, Эб? – спросила Дина у румяного крепкого парня, ожидавшего ее у грубо сколоченного помоста, на котором три его приятеля играли на скрипке, свистульке и барабане.

– Конечно, миссис Терпин! – воскликнул Эб, откидывая с глаз прядь волос цвета соломы. – Как только я выучу этот замечательный лондонский танец, Дейзи Гилл наверняка станет уделять мне больше внимания, правда?

– Разумеется, Эб, – с улыбкой ответила Дина, надеясь, что не внушает парню уж слишком большую надежду. Теперь-то она знала, какую боль причиняет разочарование.

Слишком хорошо ей были известны эти ощущения.

Вскоре заиграла музыка, и Дина постаралась исполнить с неуклюжим Эбом все фигуры модного танца; при этом она указывала те места, в которых он отличался от всем известного котильона.

В какой-то момент Дина заметила, что и Тор присоединился к танцующим. Ей очень хотелось понаблюдать, как он танцует с малышкой Беки Спинет, но она старалась не смотреть в их сторону.

«Было бы глупо таращиться на них, – говорила себе Дина. – В жизни есть множество маленьких удовольствий, так что не следует жаждать того, что ты не сможешь получить».

Когда кадриль закончилась, Дина могла искренне поздравить парня – он выучил по меньшей мере две фигуры из пяти. Эб поклонился, пожал ей руку в знак благодарности и отправился на поиски своей Дейзи. Дина же невольно улыбнулась, посмотрев ему вслед.

Тут кто-то тронул ее за локоть, и тотчас же раздался голос Тора.

– Дина, давай потанцуем. Полагаю, что после доброго дела ты заслуживаешь награды. – Он кивнул вслед Эбу.

– Хорошо, давай, – с веселой улыбкой ответила Дина, она изо всех сил старалась не выдать своих истинных чувств.

До этого все танцевали рил и один раз кадриль, но тут вдруг Тим Бамбл заиграл на своей старенькой скрипке начальные такты вальса, а мистер Маллет присоединился к нему со свистулькой.

– Это ты... или... – Дина взглянула на мужа и увидела, что он удивлен не меньше, чем она.

В следующее мгновение она заметила, что от помоста музыкантов поспешно удаляется Виолетта с озорной улыбкой на губах. Перехватив взгляд Дины, девушка заговорщически подмигнула ей.

– Похоже, моя сестра в последнее время слишком долго находилась в обществе матушки, – заметил Тор, покачав головой.

Дина утвердительно кивнула. Разумеется, Виолетта старалась ради нее, но в данной ситуации она оказала ей плохую услугу. Впрочем, теперь уже выбора не было – пришлось танцевать вальс.

– Думаю, достойно похвалы, что твой отец каждый год жертвует на праздник какую-то сумму, – проговорила Дина, стараясь не обращать внимания на трепет, тотчас же охвативший ее от прикосновения Тора.

– Мне кажется, отцу самому ужасно нравятся такие праздники. Но я думаю, что арендаторы и все окрестные жители ему благодарны.

Дина проследила за взглядом мужа. Лорд Рамбл стоял с кружкой пива в руке и с веселой улыбкой болтал с обступившими его фермерами. Сейчас он совершенно не походил на ученого барона, которого она увидела, приехав в Пламроуз. Но теперь Дина знала его довольно хорошо, поэтому понимала: подобное поведение ни в коей мере не противоречило его характеру.

– Жаль, что слишком редко мой отец общался с нашими арендаторами. Он даже почти не встречался с соседями. Наверное, он был бы более счастлив, если бы жил иначе, – тихо проговорила Дина.

– Он был очень суровым, твой отец? Она со вздохом кивнула.

– В его жизни было мало радости, – наверное, поэтому он постоянно на всех злился. Нашу семью едва ли можно было назвать счастливой.

– Постарайся не вспоминать о прошлом. Надеюсь, что здесь, в Пламроузе, ты найдешь то счастье, которого тебе не хватало в детстве.

Она внимательно посмотрела на мужа и увидела нежность в его глазах. Или только сочувствие? Дина в смущении отвела глаза и сменила тему:

– А Кибблы очень хорошо все украсили, верно?

Тор окинул взглядом дом, свисавшие украшения с балок сарая, и кивнул.

– Хорошо, что они не забыли самое главное. – Он многозначительно поднял глаза к потолку.

Проследив за его взглядом, Дина судорожно сглотнула – прямо над ними находились ветви омелы.

– Но я думала...

Тор прижался губами к ее губам, и этот поцелуй нисколько не походил на поцелуй «друга».

Музыканты по-прежнему играли, но Тор с Диной прервали танец – они ушли в свой собственный мир, где время остановилось. Дина чувствовала, что руки Тора все крепче ее обнимали, а его поцелуй становился все более страстным. Приподнявшись на цыпочки и обвивая его шею руками, она старалась еще крепче к нему прижаться; теперь она знала, что Тор по-прежнему желает ее.

В какой-то момент они вдруг вспомнили, где находятся, и Тор прервал поцелуй. Но он все еще сжимал Дину в объятиях. С минуту они стояли посреди сарая, глядя друг другу в глаза. А потом вдруг раздались крики одобрения и аплодисменты.

Дина в растерянности заморгала, она внезапно поняла, что под ногами у нее все еще земля, что она не взлетела к стропилам, как показалось во время чудесного поцелуя. Тор улыбнулся ей, затем поднял руку и помахал ликующей толпе – и тут же послышались новые возгласы ободрения. Дина же, залившись румянцем, почувствовала себя почти счастливой.

– Это... это означает, что тебе все-таки мало одной только дружбы? – спросила Дина, взглянув на мужа. Она твердо решила, что теперь же выяснит все до конца. Да-да, ей больше не выдержать этой ужасной неизвестности.

Тор искренне удивился:

– Неужели тебя именно это тревожило?

Она кивнула.

– Да, именно это. Вчера ты вел себя так, будто мы никогда... А потом, когда ты подарил мне щенка, ты говорил о дружбе, только о дружбе.

Не обращая внимания на взгляды любопытных, Тор наклонил голову и снова поцеловал жену, вызвав тем самым новые овации.

– Дина, ты нужна мне больше чем друг с того дня, как мы встретились. Правда, я опасался и до сих пор опасаюсь, что наши... физические отношения могут повредить тебе, но я никогда не собирался оскорблять тебя.

Дина расплылась в улыбке. Теперь она была по-настоящему счастливой. И теперь она уже нисколько не сомневалась: все у них с Тором будет хорошо.

Дина вдруг тихонько рассмеялась:

– А я собиралась отчитать Виолетту за то, что она заказала этот вальс. Выходит, ее надо поблагодарить, не так ли?

Тор с улыбкой кивнул:

– Давай поблагодарим вместе. Кстати, где она?

Он окинул взглядом сарай и внезапно нахмурился. Одолеваемая дурными предчувствиями, Дина тоже посмотрела по сторонам. Оказалось, что Виолетта, сидевшая на соломе у сеновала, весело болтала с Сайласом.

– Вы верите мне, мисс Терпин? Или я могу по-прежнему называть вас Виолеттой? – Сайлас вежливо улыбнулся собеседнице.

– Да-да, конечно, можете, – закивала девушка. – Ведь мы с вами родственники.

– Благодарю вас, Виолетта. Так вот, моя вспыльчивость всегда была моим главным пороком. Увы, я слишком часто делаю или говорю то, в чем сразу же после этого раскаиваюсь. – Сайлас поник головой, изображая покаяние. Потом вновь заговорил: – И вот, добравшись до Олфорда, я осознал, как дурно вел себя. Я вернулся, чтобы извиниться – не только за то, что поспорил с вашим братом, но и за то, что уехал, даже не попрощавшись с вашими родителями и с их гостями. Однако я не заметил здесь ни лорда Рашфорда, ни сэра Чарлза.

– Они уехали сегодня утром, – пояснила Виолетта.

Это известие очень порадовало Сайласа, но он, конечно же, сделал вид, что ужасно огорчился.

– Ах, какая досада... это слышать. И все же я могу принести свои извинения всем остальным – если вы считаете, что они станут со мной говорить после моей вчерашней выходки.

– Я уверена, что станут. Похоже, что мой брат и Дина сейчас в прекрасном расположении духа. Если бы вы появились чуть раньше, то увидели бы... – Виолетта умолкла в нерешительности. – Впрочем, это не важно. Главное, чтобы вы постарались сдерживаться и получше себя контролировали, раз уж вы такой вспыльчивый.

Именно этой подсказки он и ждал.

– Я уже давно пытаюсь бороться со своим недостатком, но теперь понимаю, что в одиночку с этим не справлюсь. Мне нужна помощь – я должен перед кем-нибудь отчитываться. Кто-то должен одергивать меня, как только я выкажу первые признаки гнева.

– Я могла бы помочь вам, – предложила Виолетта. – Может быть, мы могли договориться о каком-либо тайном знаке, который я могла бы вам подать, когда увижу, что вы начинаете хмуриться, или услышу, что вы сказали что-то лишнее. Я могла бы, например, прикладывать палец к подбородку. Вот так...

– Вы столь же великодушны, сколь прекрасны, – сказал Сайлас. – Я уверен, что с вашей помощью смогу справиться со своим недостатком. Вот только... Боюсь, мы не будем видеться достаточно часто для того, чтобы осуществить наш план.

– Почему же? Конечно, будем видеться. Вы ведь обещали приехать в Лондон, когда я выйду в свет в следующем месяце, верно? И я уверена, что мой брат не станет возражать, если вы останетесь здесь до нашего отъезда.

Видимо, Сайлас не был в этом уверен. Подняв голову, он увидел, что к ним направляются Тор с Диной, причем оба хмурились. Изобразив самую сердечную улыбку, Сайлас поднялся на ноги. Виолетта тут же вскочила с соломы и воскликнула:

– Грант, Дина, взгляните, кто вернулся! И вы не должны сердиться. Он вернулся, чтобы извиниться за вчерашнее.

– Да, верно, – кивнул Сайлас, протягивая Тору руку. – Теперь я понимаю, что вел себя вчера непростительно. Но все-таки я умоляю вас простить меня.

Тор все еще хмурился, поэтому Сайлас повернулся к его жене.

– Я не должен был так говорить, Дина. Прости. От холода я стал раздражительным, но я не желал бы стать причиной нашего разрыва, поскольку ты моя единственная родственница.

– Нет, не единственная, – возразила Виолетта. – Теперь мы все ваши родственники.

– О, вы слишком великодушны, – пробормотал Сайлас, с благодарностью глядя на девушку.

Виолетта улыбнулась ему, потом снова повернулась к брату:

– Грант, ты ведь простишь его, да? Он обещал, что будет следить за собой и научится себя контролировать.

Тор внимательно посмотрел на Мура. Он чувствовал, что нельзя доверять этому человеку, но ему очень не хотелось огорчать Дину и сестру. Сделав над собой усилие, Тор пожал руку Сайласа.

– Хорошо, Мур. Извинения приняты. Признание собственных недостатков и желание их искоренить – это замечательно. Надеюсь, что в дальнейшем вы действительно научитесь себя контролировать.

– Я предложила помочь ему... как сестра, – произнесла Виолетта. – Мы как раз обсуждали, как это сделать. А еще он намеревается извиниться перед мамой и отцом.

Тор снова кивнул:

– Прекрасно. А теперь нам пора... Я обещал жене следующий танец.

Взяв Дину за локоть, он увел ее подальше от Мура. Ему было неприятно общаться с этим человеком, пусть даже он и сказал, что прощает его.

Снова повернувшись к Виолетте, Сайлас сказал:

– С вашей стороны было очень умно упомянуть о том, что вы моя сестра. По-моему, ваш брат желал услышать именно это.

Виолетта весело рассмеялась:

– Я бы не сказала, что это так уж умно. Но поверьте, я действительно считаю вас братом и поэтому искренне желаю вам помочь.

Сайлас в очередной раз изобразил улыбку.

– Вы гораздо добрее ко мне, чем я того заслуживаю. – Он покосился на веселившихся фермеров. – Знаете, здесь слишком шумно. Может, выйдем отсюда, чтобы без помех обсудить ваш план?

Виолетта охотно согласилась, что свидетельствовало о том, что его, Сайласа, собственный план очень даже неплох. Взяв свой плащ, висевший у двери, девушка вышла с Муром во двор, где стояла его карета. Осмотревшись, он удостоверился, что слуга ждет за каретой, как было приказано.

Обняв Виолетту за плечи, Сайлас спросил:

– Почему бы нам не сесть в мой экипаж? Сейчас слишком холодно, и я не хотел бы, чтобы вы простудились из-за меня.

Она взглянула на него, чуть нахмурилась и сбросила его руку со своего плеча. Сообразив, что переусердствовал, Сайлас проговорил:

– Конечно, можно остаться здесь, если вы желаете. Мне не холодно.

В этот момент очередной порыв ветра заставил обоих поплотнее запахнуть плащи.

– Пожалуй, вы правы. Давайте сядем в карету, – сказала Виолетта с улыбкой.

Стараясь не прикасаться к ней, Сайлас подошел к экипажу и опустил лесенку, чтобы девушка смогла легко забраться внутрь без его помощи. Как только она оказалась в карете, он поднялся следом за ней и закрыл дверцу.

– Признаюсь, Виолетта, я питал надежду, что вы видите во мне больше чем брата. – Усевшись напротив нее, Сайлас покосился на Джефферсона; его слуга поспешно направлялся к козлам.

– Мой брат заявил, что я кокетка. – Виолетта рассмеялась. – Боюсь, он прав. Простите, Сайлас, но почему вы решили, что я питаю к вам... романтический интерес? Не думаю, что мы подошли бы друг другу в этом отношении. Зато мы можем быть братом и сестрой, а также друзьями, верно?

Сайлас посмотрел на девушку проникновенным взглядом – такой взгляд не раз приносил ему успех.

– Неужели у меня совсем нет шансов?

Все было бы гораздо проще, если бы Виолетта согласилась стать его женой. Но к сожалению, она покачала головой:

– Полагаю, что нет.

Сайлас тяжко вздохнул.

– Что ж, очень жаль. – Сайлас постучал по стенке экипажа.

В следующее мгновение карета покачнулась и тронулась с места. Потом стала быстро набирать скорость.